Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » [Zimtown] Архив эпизодов » Один подпольщик, один кочевник и одна карта


Один подпольщик, один кочевник и одна карта

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

- Ну здравствуй, здравствуй, - с искренней радостью, пусть и немного устало, произнес Карн, выходя из темноты и присаживаясь возле огня. - Очень мило с твоей стороны, что ты развел костер, иначе я тебя никогда бы тут не нашел.
Он не без любопытства посмотрел на своего нового спутника – должно быть, своего ровесника. Хорошее, умное, живое лицо. Это из-за него, стало быть, Каратели такой шмон навели в городе. Надо же. А с виду безобидный.
- Да, забыл представиться – Ормонд Карн, Кочевник. У тебя есть все основания мне не верить, история-то и правда странная. Значит, прихожу я в книжную лавку, чтобы купить карту, а мне говорят – нет таких больше, сегодня последнюю купил какой-то путник без опозновательных знаков, да еще торопился так... Ну ладно, делать нечего, остановился, с позволения сказать, в гостинице, только заснул – а тут в номер врываются Каратели. Дверь вышибли, с кровати стащили. Ну, ты их приемчики знаешь – орут, бьют... все бока помяли, лежать теперь только на спине могу... Разобрались потом, что я – не тот, кто им нужен, то есть не ты. Но извинится-то они, сволочи, не могут, это ж все равно, что неправоту свою признать. Им это по уставу не положено. И такое зло меня взяло, думаю, раз не могу вам по роже двинуть, заставлю крюк сделать. Короче, наплел им, что ты карту болот для отвода глаз купил, чтобы следы запутать, а сам – я, мол, видел, – в сторону следующего города поехал. Не верите – спросите у продавца из книжной лавки... Короче, они – в город, а я – на болото, от греха подальше. Карту-то не потерял еще?.. Мне пару писем отвезти надо, а времени мало, через болота – самый короткий путь.
Выложив все эти факты, Зима удовлетворенно откинул голову назад и еще раз внимательно посмотрел на своего собеседника. Вообще-то подобный стиль был не присущ Ормонду, но на этот раз он решил, что легче сразу открыть все карты.

0

2

Он не был склонен верить людям, но это парень чем-то ему приглянулся. Может, честностью, может просто внешне. Да и не было ничего странного в его истории, как раз-таки он бы больше насторожился, если бы кочевник просто шёл мимо и наткнулся на него. Каэль кивнул на приветствие и подвинулся, давая новому знакомому расположиться поближе к огню. Тут, на болотах, уж точно стоит разводить огонь даже не смотря на страх быть замеченным. Хотя мало есть любителей ходить здесь, но вот же ж. Как видно, случаются.
- Извиняюсь за причинные неудобства, - чуть неуверенно начал подпольщик, вину он чувствовал за собой. - Но я не рискнул соваться сюда без карты, того гляди останусь здесь навсегда без неё. А у меня ещё дел много. Да и сестрёнку жалко будет, - он слабо улыбнулся, стараясь разглядеть лицо собеседника в игре света, идущего от огня. Не старше его самого. А кажется таким спокойным. Тёнвинд немного расстроился, что из них двоих борцом за свободу был именно он, а выглядел и вёл образ жизни куда более закабаленный, чем его собеседник.
- У меня есть немного мяса, я как раз собирался его пожарить. Будешь?- Каэль достал из рюкзака свитер, в который он завернул свои скромные запасы еды, чтоб они сохранились чуть дольше. Он не совсем был уверен, что правильно сделал, но кажется, что шерсть сохраняет не только тепло, но и холод. Только разворачивая пакет с мясом, Тёнвинд вспомнил, что не назвался. Он на секунду замешкался, а потом с привычной уверенностью сказал:
- Кстати, я Ричард, - пожалуй, он привык к этому имени настолько же, насколько и к своему собственному. Так что он отчасти не врал, когда называл себя так окружающим. - Блек.

0

3

- Приятно познакомиться, - кивнул кочевник. - Благодарю за приглашение присоединиться к застолью, герой подполья.
И они поели -  надо ли говорить, что любая еда в такой ситуации кажется амброзией?.. Во время ее поглощения Ормонд решил не задавать никаких вопросов, так как его опыт общения с людьми подсказывал, что сытыми они гораздо более расположены к беседам любого свойства. Кроме того, в глубине души он испытывал к Ричарду смесь благодарности и жалости: сам он, конечно, карателей не жаловал, но вести с ними открытую войну никогда бы не отважился. Или не счел бы нужным, в зависимости от того, как посмотреть на дело. Отчасти поэтому Карн ценил подпольщиков, ведь они в каком-то смысле делают за него довольно грязную работу. Сейчас он тоже серьезно рисковал: если карателям удастся их выследить, ему несдобровать, однако непосредственное уничтожение ему все же не грозит. В отличии от этого парня.
После окончания трапезы Зима все же решил задать интересующий его вопрос:
- А чем ты их так разозлил, если не секрет?
Что это, конечно же, секрет, было ясно даже ежу, но вежливости ради кочевник все же воспользовался такой формулировкой. Он был уверен в том, что его новый спутник не откажет ему в какой-нибудь занятной байке, особенно учитывая, что он у Зимы в долгу.

0

4

На лице подпольщика возникла усмешка. Вопрос показался ему наивным. Он — подпольщик. Только за одно это его нужно было уже уничтожить. А если начинать перечислять всё, что следует из его принадлежности к известной организации, то убить его стоило бы медленно и болезненно. Ну, по мнению карателей, конечно.
- Чем можно не полюбиться этим сволочам? Ну, взорвал пару-тройку зданий, засыпал землей несколько десятков их приятелей. Ничего не обычного и выдающегося. Рутина, - сказал Каэль, думая о том, как это звучит. У него самого бы сложилось мнение, что он бездушная машина для убийств, маньяк, Джек Потрошитель. Он наверное, им и являлся. Но было одно единственное оправдание — всё это не просто так. Всё, что он делал, было для осуществления его мечты. Мир, где правит свобода, где люди добры друг к другу, где никто на тебя не охотится, и ты не подписываешь договор, что тебя убьют, как только настанет время. Этим захотелось и оправдаться перед Ормондом.
- Но это всё мелочи. Я бы хотел сделать что-нибудь куда большее, да что угодно, лишь бы мир стал лучше. Я бы хотел видеть улыбки на лицах моих близких. Хотел бы больше никогда не видеть эту печать обреченности, которой я помечен сам. Страшно вставать каждое утро и понимать, что этот день этот уже близок. Что всё, что ты делаешь — это полумеры, - Каэль замолк. Затем, поняв, что он стал изливать свою душу человеку, который на это явно не нарывался, он покраснел от стыда. Взрослый уже и серьёзный человек, а тут... Эх...

0

5

"Круто, - без особого энтузиазма подумал кочевник, услышав первую часть рассказа, - передо мной террорист со стажем. Хотя чего я ожидал? Поддался минутному порыву - чертово благородство! - и хотел оказаться героем, спасающим невинную душу от толпы вооруженных и беспардонных циников. Глупо с моей стороны, очень глупо..." Однако когда Ричард так трогательно залился краской, Ормонду пришло в голову, что все это может быть обычной бравадой - он тоже любил говорить о чем-то волнующем как о повседневности или и того более: с иронией. Такая маска позволяет откровенно обсуждать любые темы.
Карн лег на спину и какое-то время молчал, рассматривая зловеще-темные кроны деревьев над своей головой. Ему казалось, что подобным образом он проявляет определенную тактичность по отношению к подпольщику. Во всяком случае, ему самому было куда как приятнее вести разговор, затрагивающий все струны души, не чувствуя на себе навязчивого взгляда собеседника. 
- Значит, ты тоже бежишь, - протянул он наконец, - не от карателей, я имею в виду, а от реальности. Впрочем, я тебя не обвиняю - сам беглец со стажем. Иногда мне кажется, что мы все куда-то бежим - от боли, от потерь, от себя. Художник - в искусство, кочевник - в дальние края, подпольщик - на болота. И подстегивает нас к этому неизбывный страх перед действительностью; по-настоящему чувствуешь его, только рискнув остановиться на бегу... Думаю, так было и до войны, хотя, конечно, об этом сложно судить.

Отредактировано Ормонд Карн (12.11.2009 17:28:36)

0

6

Каэль всегда испытывал болезненное желание доказать, что у них в организации всё отлично.
- У подпольщиков самое нерадостное место для побега, - заметил он несколько ревниво. Но больше не прерывал, слушая своего нового знакомого.
- Жизнь — это движение, - начал он. На этот счёт он всё же имел пару идей: - Остановка обычно влечет за собой деградацию, поэтому всегда нужно бежать, спешить, но только не от чего-то, а куда-то. Каждый человек должен иметь мечту, недосягаемую, а потому идеальную. И двигаться к ней всю жизнь, упорно, не жалея сил и средств. А все тянущие назад обстоятельства нужно отбросить, изжить. Всё это лишь замедляет движение, не даёт тянуться к цели. Да, мы все бежим, но ведь в этом нет ничего плохого. Это наоборот, прекрасно. И даже если понимаешь, что цель бесконечно далеко, то нельзя опускать руки. Всё равно нужно стараться стать к ней как можно ближе. Только в упорной борьбе можно обрести самого себя, - он раззадорился. Давно не было человека, с которым можно было об этом поговорить. Общаясь только с единомышленниками, Тёнвинд стал забывать: каково это, спорить на такие темы. Казалось, он ещё сильнее проникался тёплыми чувствами к Ормонду. На лице возникла слабая улыбка. Он чуть потянул руки к костру, чтоб согреть ледяные пальцы.

0

7

Зиме все больше нравился их разговор под треск костра и крики лесных птиц. Ричард оказался интересным собеседникам, пусть даже и не разделяющим мнения кочевника. "Закономерно, - подумал он, - в конце концов, вы представители разных лагерей, откуда тут может появится единство мнений? Да и вообще, это было бы ужасно скучно".
- Сколько тебе лет? - немного не в попад спросил Карн. - Ах, да, извини, вам же нельзя разглашать личные сведения. Просто ты говоришь так, словно тебе шестнадцать... нет-нет, в этом нет ничего ужасного. Просто слова все какие-то - "цель", "мечта", "тянуться", "отбросить". Прямо теория социализма.
Он бросил еще один взгляд на подпольщика, чтобы удостовериться, что тот не был смертельно обижен в лучших чувствах. "А то еще пристукнет на месте, этот милый мальчик", - пронеслось в голове, впрочем, эта мысль была сразу же отброшена.
- Какая в этом мире может быть цель? Стоит только задаться вопросом о том, что всех нас ждет на финише этого долгого марафона, как обнаруживаешь, что ответ лежит на поверхности: смерть, и больше ничего. Это ли мечта всей жизни? Как-то неубедительно. По-моему, единственное объяснение того, для чего мы живем, нашли биологи: наши гены требуют от нас, чтобы мы передавали их нашим детям, вот и все. Чтобы эти гены не исчезли с лица Земли, и в этом человек ничуть не отличается от любой другой твари.

+1

8

- Двадцать два, - выдохнул Каэль, думая о том, есть ли хоть что-то хорошее в том, что он говорит как шестнадцатилетний. Конечно, великие кочевники, все в жизни видели и испытали, все знают, им открыты все секреты мироздания. Им не приходится бороться каждый день, они не знают, что это такое, слышать каждую неделю, что твои друзья умирают или сходят с ума. Да какой там социализм, если подпольщики просто напросто выживали. Тут уж не до построения чего-то замечательного и возвышенного, не до пропаганды идей какой бы то ни было теории, только и остается, что спасать то, что уже есть. И пересчитывать, сколько еще осталось у тебя близких людей. Это война, война до самой последней капли крови, а те, кто так запросто отстраняется, делают вид, что они не причем, такие же предатели. Тенвинд покачал головой, но ничего не сказал из того, что подумал. Эти мысли он всегда хоронил в себе.
- Человек сам наполняет свою жизнь смыслом. Мы помним лишь тех, кто сыграл какую-то роль в истории или нас самих, а остальные, кто просто жил, забываются. Их жизнь проходит как песок сквозь пальцы. Да, все мы смертны, но это итог, а не смысл жизни. И все эти объяснения биологов ничего не объясняют. Они ведь так и не знают, что такое Бездна. А ведь сколько времени уже прошло, - подпольщик грустно усмехнулся. Плохая была тема, конечно.

Отредактировано Каэль Тёнвинд (04.12.2009 18:04:06)

+1

9

Ормонду стало так холодно, что он непроизвольно повернул голову к костру, посмотреть, не потух ли он. "Двадцатидвухлетний фанатик, - повторил он мысленно, - двадцать два года, несколько террористических актов, вместо религии - идеология, а на хвосте - верная смерть". Холод между тем проникал под кожу, вливался в кровь, пронимал до костей. Карн зажмурился, стряхивая привычное наваждение: он, совсем еще мальчик, несет своего умирающего пса на руках, лицо в слезах, одежда в крови... Холодно, очень холодно.
- Знаешь, - проговорил он чуть более серьезным тоном, - когда-то один безумец просто так застрелил мою собаку, у меня такой больше никогда не было... А позже другой убил моего отца. Ни за что, просто мимо проходя. Где тогда были каратели и подпольщики? Что вы сделали, чтобы спасти его? В общем, во мне лопнула струна, отвечающая за веру в идеологии. И я с тех пор не хочу придавать жизни никакого смысла, что совершенно не мешает мне иметь свои цели - простые и достижимые. Например, на данный момент моя цель - это доставить письма адресатам. Они, по крайней мере, будут рады весточке.
"Чего нельзя сказать о твоих акциях, - добавил Зима, придвигаясь чуть ближе к огню. - Да и вообще, чем вы на самом деле отличаетесь от карателей? Два сапога пара: боретесь друг с другом, не решая при этом самой проблемы".
- А что касается Бездны и нашего мира... - продолжил он. - Не думаю, что людям когда-то жилось легче, как писал один старинный поэт: "Времена не выбирают, в них живут и умирают". До войны все боялись ядерного оружия, СПИДа и глобального потепления; как видишь, стоит устранить одну угрозу, как появляется другая, не менее серьезная.

Отредактировано Ормонд Карн (12.12.2009 20:04:40)

+1

10

- Невозможно спасти всех, к сожалению, - Каэль не знал, что отвечать на такие слова. Да, они могут не ничего сделать. Убивать карателей, убивать безумцев... - Потери всегда неизбежны. На войне всегда убивают: -Сложно отследить всех, кто сходит с ума, поэтому я думаю, лучше предотвращать это. Мы работаем в этом направлении. Но не всё происходит мгновенно. И Рим не за один день строился. Подпольщики не скопление боевиков, мы ищем выход из сложившейся ситуации. Да, нам приходится защищаться, но это не цель. Мы хотим найти лекарство, мы все в него верим, - это волшебное "мы" успокаивало особенно сильно. Тёнвинду приятно  было осознавать, что он часть такой благородной организации, что бы этот кочевник о них ни думал. Они спасают и спасут ещё многих. Каэль вообще был уверен, что Оппозиция скорее найдет способ исцелиться, чем все остальные. И тогда все каратели останутся без работы. Этот светлый день наступит. Может быть, он даже увидит его своими глазами. Но шанс не так уж велик. - Я уверен, что и эта проблема решаема. Как многие болезни были исцелены, как проблемы решены. Всего можно достигнуть и добиться. Вот только нужно сначала постараться. Мы пробуем. Пытаемся. А что делаете вы? Путешествуете между городами? Почту разносите? Впечатляюще, нечего сказать! - Подпольщику надоел защищаться в этом разговоре. Он решил попробовать напасть в ответ. Кто-то ему говорил, что лучшая защита - нападение. Всегда стоит попробовать. Да и он уже начал распаляться. Щеки покраснели, он стал жестикулировать. Явный признак того, что Каэль уже забыл, где находится и с кем говорит. Точнее, что не знает точно, с кем говорит. Перед ним был исключительно "кочевник", не человек, не личность. Этот идеологический спор вызывал у него бурные эмоции, а это грозило тем, что спор может перейти в перебранку. Но Тёнвинд сейчас был слишком занят спором, чтоб думать о таких мелочах.

Отредактировано Каэль Тёнвинд (29.01.2010 12:02:53)

+1

11

"Нет, иногда мы еще подставляем бока под тяжелый карательский сапог, чтобы спасти какого-нибудь придурка вроде тебя", - подумал раздосадованный Карн, но использовать этот убийственный аргумент не спешил. Все-таки он сам решил прикрыть незнакомого ему человека, и кто же теперь виноват в том, что этот человек оказался ему не очень близок? Уж точно не Ричард...
- А мы его уже придумали, это ваше мифическое средство от безумия, - с легкой улыбкой ответил Зима, желая подразнить собеседника. - Те, кто кочует, почти не сходят с ума. Просто вам не хочется посмотреть правде в глаза  и понять, что наш образ жизни гораздо действеннее всех ваших зачисток, операций и заговоров.
Под влиянием минуты Ормонд сделал то, чего обычно избегал: сказал то, что думал. Впрочем, не всю правду - в глубине души он не видел большой разницы между карателями и подпольщиками, считая их сторонами одной медали. Как бы парадоксально это ни звучало, они не могли существовать друг без друга: каратели верили, что спасают мир от террористов, а последние - что спасают тот же мир от силовиков. Стоит убрать из этой схемы одну организацию, и другая тут же станет ненужной, бесполезной, о ней забудут. Именно этого они и не могут допустить, желая существовать так же, как и сейчас.  Просто, как апельсин, и печально, как "Ромео и Джульетта".

0

12

Тёнвинд слабо усмехнулся. В старых учебниках истории всегда подробно описывался процесс перехода от кочевого образа жизни людей к оседлому. Рассказывалось, почему это удобнее, почему так проще вести хозяйство. Да и в истории не было образованных кочевых народов, как предполагал Тёнвинд. Для него уже одно это было доказательством того, что его собеседник ратует за не просто устаревшую идею, а просто варварскую, буквально дикую.
- Прости, я что-то подзабыл, - язвительно сказал подпольщик, распаляясь всё сильнее. Если он когда-то и умел вести споры культурно, то давно эту привычку утратил, а потому иногда позволял себе лишние слова. Тем более что этот человек спас его от карателей. - А продовольствие вы где берете? Уж не в городе ли покупаете? - он бросил дерзкий взгляд победителя на своего оппонента. - Вам самим выгодно, чтоб население жило в городах! А ведь многие сейчас говорят, что бездна есть практически в каждом человеке! А значит, вы своим образом жизни просто лишаете многих людей... А, ну его... - кажется, Каэль сам запутался в том, что хотел сказать, но всё равно остался уверенным в своей победе. Тёнвинд чуть помялся, поглядел на огонь. А затем, чтоб окончательно ознаменовать свою победу, сообщил:
- Если уж так произошло, что человечеству пришлось откатиться в своей истории на века назад, то совсем не обязательно возвращаться к первобытному строю окончательно...

+1

13

Карн собирался упомянуть о том, что кочевники вовсе не стремяться обеспечить пополнение своих рядов любой ценой. В отличии от воинствующих милитаризированных организаций они не нуждались в пушечном мясе, а потому набор новичков проходил исключительно в добровольном порядке. Кроме того, он всегда помнил о возможности в любой момент уйти из общины - она создавала некую иллюзию свободы.
Но в этот момент до них откуда-то издалека донесся волчий вой. Первобытная, неизбывная тоска, звучащая в этом заунывном звуке, заставила Зиму поежиться: иногда в общине рассказывали древнюю легенду о том, что на самом деле так воют души, не нашедшие покоя после смерти, и Ормонду неизменно приходила в голову мысль, что подобная участь должна ожидать и его. Не сумевшему найти душевное равновесие при жизни глупо надеятся на нечто подобное после.
- Они еще далеко, - сообщил он Ричарду, отчасти потому, что действительно еще не мог уловить никаких сигналов этих зверей, отчасти для того, чтобы успокоить себя. Выглядить трусом в глазах опытного террориста ему не хотелось. - А если бы были близко, держу пари, не стали бы делать различий между кочевником и подпольщиком...

+1

14

Вой, который донесся до ушей Каэля, подействовал на молодого человека как ведро с водой. Как будто очнувшись от сна, он посмотрел на ситуацию под новым углом: место для философских спорах о судьбах мира абсолютно не подходящая. Пусть они и не маленькие худенькие девочки, но всё же противостояние хищникам это не то, чем бы Тёнвинду хотелось бы сейчас заниматься. Но ударить в грязь лицом он не мог, а потому лишь усмехнулся:
- У кочевников мясо, небось, по-нежнее, но вряд ли он поинтересуется у нас, кто есть кто, - с довольным видом сообщил Каэль своему новому знакомому. А затем, чуть повернув голову в сторону, откуда, как ему показалось, он слышал вой. - Наверное, неприятно с голодным волком один на один... - это было скорее высказанная вслух мысль, молодой человек вроде как не обращался к Ормонду.
Затем перевел взгляд на огонь. Кажется, тушить его не стоило, даже когда они лягут спать. Всё же огонь - оружие. Жаль Тёнвинд абсолютно не умел с ним обращаться. С природной ловкостью у него также были проблемы, а потому ожоги иногда появлялись на теле молодого человека, заставляя Элиор лишь качать головой и издеваться над ним. Впрочем, это еще были мелочи. Вернувшись мысленно к собеседнику, Каэль начал вспоминать начало их разговора.
- Кстати, а куда тебе письма нужно доставить? Может нам по пути? - с живым интересом спросил молодой человек, начиная снова разглядывать лицо Ормонда.

0

15

- Боюсь тебя разочаровать, - не без злорадства заявил Карн, - но я обладаю взаимосвязью с животными. Так что меня они съедят в последнюю очередь, так сказать, на десерт.
И все же он легко простил Блэку его нападки: как ни крути, а жизнь в Подполье считалась незавидной участью и Зима был склонен к некоторой снисходительности по отношению к его представителям. Тем более, в его душу нередко закрадывались темные сомнения: вдруг эти люди поступают правильно, а он, вечно всем недовольный и ничего не предпринимающий – не прав? Может быть, он не понимает, не видит чего-то, что давно им известно?..
Так что на живую заинтересованность спутника кочевник откликнулся быстро:
- Конечно, по пути – ты же у меня карту из-под носа увел! Мне нужно вот сюда и сюда...
И они склонились над картой, деловито обсуждая будущий маршрут.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0


Вы здесь » Практическое Демоноводство » [Zimtown] Архив эпизодов » Один подпольщик, один кочевник и одна карта


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC