Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Здания [альт.]

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

...

0

2

Ранее - "Окраины"

Когда Карн нашел нужный адрес, в городе все еще было спокойно и он поспешил себя успокоить: Гудвин, должно быть, просто перестраховался, время еще есть, он все успеет.
Дом, в котором проживал разыскиваемый субъект, находился не в самом центре и был по виду довольно старым: небольшое одноэтажное строение, обычные окна, обычные двери. Перед домом располагался крошечный пятачок земли, который можно было бы назвать лужайкой или газоном, если бы у него был более ухоженный вид. Ормонд бодро постучал в дверь. Никакого ответа. Еще попытка - тщетно. Воровато оглянувшись и не обнаружив никаких свидетелей, Зима засунул руку в по счастью открытую форточку окна и открыл его целиком. Подтянулся и кое-как влез в дом, чувствуя себя начинающим вором.
- Есть кто живой? - крикнул он и огляделся по сторонам. Он попал в небольшую комнату, должно быть, гостинную - ничего особенного, все в чистоте и порядке, но без особой роскоши.
- Не бойтесь, я – кочевник! - на всякий случай громко заявил он и направился в следующую комнату, которая оказалась спальней. И тут Карн увидел его - человека, которого ему нужно привести в общину. Тот лежал на большой кровати совершенно неподвижно, с открытыми глазами, ничем не накрытый, из кармана торчал уголок какого-то листка. Карн сразу понял - догадался? почувствовал? - что человек, не старый еще мужчина, мертв. У Зимы остановилось сердце - не об этом ли говорил Альберт?.. Заставив себя подойти поближе и обыскать покойника, он обнаружил следующее: документы на то же имя, на которое Старик сделал пропуск, предсмертную записку, начинающуюся с оптимистичного "Друзья мои" (дальше Ормонд читать не стал) и небольшую пустую ампулу - в ней, видимо, находился яд. Бумаги и записку кочевник автоматически положил во внутренний карман куртки, постоял немного, не в силах оторвать взгляд от лица умершего: "Ну что ж ты наделал, парень? Мог бы меня дождаться, и все было бы совершенно иначе..." Потом закрыл ему глаза и вернулся назад, в гостиную. Однако вылезти на улицу через окно не успел, услышал оглушительно громкие выстрелы – звук, который ни с чем не спутаешь. Он не знал, как это пришло ему в голову, может быть, дело было в памяти его предков, которые выжили на той войне – просто мгновенно вжался в стену окна, так что с улицы его невозможно было увидеть, и задержал дыхание. Как и всегда в моменты панического страха, Ормонду показалось, что его позвоночник превратился в тонкостенную стальную трубу, по которой кто-то непрерывно льет ледяную воду. Утонченная пытка.
Альберт был во всем прав, и даже этот незнакомый парень успел сбежать на тот свет, и только он, Ормонд Карн, кочевник, в прошлом бездарный кинолог, умудрился подставить свою никчемную жизнь под удар.

0

3

Город агонизировал. Гнойник в виде вечного противостояния Картелей и Подполья наконец-то вскрылся, но вместо того, чтобы принести облегчение - принес дополнительную боль.
Улицы пылали огнем, наполнялись пылью и обломками разрушенных зданий, - это было страшно, но одновременно так притягательно для тех, кто одним своим "Да" навсегда повенчался с преследованием и погибелью. Все знали, что однажды Каратели нагрянут в логово оппозиции, все ждали, были готовы практически в любой момент сорваться - и действовать; натянутые нервы ждали одного лишь шороха гравия под ногами, одного лишь скрипа старых половиц - и дождались.
Сконцентрированные, уверенные в своей силе бойцы вышли наконец из-за занавеса, и пусть они не были также прекрасны и подобраны, как противостоящие им Каратели, пусть в рядах подпольщиков наравне сражались юнцы и взрослые люди, но они были уверены, что ни сейчас, ни после их дело не будет забыто, что сейчас они шли в бой не только и не столько ради спасения собственной жизни, сколько ради того, чтобы показать - мы не крысы, таящиеся в канализационных стоках, мы та сила, что может противостоять нынешнему порядку вещей!
Отряд Карна редел на глазах - вот меткой пулей вынесло их заглавного телекинетика, вот какой-то из Карателей, что сумел пробиться к ним, всадил нож в грудь одного из координаторов, но его тут же прибило к земле тушей огромного волкодава, а секунду спустя служитель закона лежал с разорванным острыми зубами горлом, судорожно сжимая руками землю.
Сам Джулиан, призванный ориентировать своих людей в пространстве, уже просчитывал пути к отступлению; выход его команды оказался то ли плохо организованным, то ли совершенным не в то время, но факты оставались фактами - на внутренней карте Джулиана расстановка сил была не в пользу Подполья, а потому следовало поскорее исчезнуть из поля зрения Карателей и связаться с остальными - уточнить потери, рассчитать план действий.
Случай для отступления предоставился преотличный - то ли по неопытности, то ли специально, но стена одного из домов оказалась обрушена, поставив завесу из пыли и обломков между людьми Кантара и черными легионами. Накричавшись до хрипоты, Джулиан все же сумел разбить отряд на группы поменьше и бросил их всех врассыпную.
Вломившись в какой-то дом, Джу, шипя сквозь зубы проклятия, практически внес в помещение одного из своих товарищей. За группой на пару секунд взвился воздушный вихрь - и тут же исчез, начисто убрав с дороги их следы. Судя по выстрелам, основная волна "зачистки" вскоре докатится и сюда, но пока что Джулиан и остальные могли вздохнуть свободно. Если бы не одно "но".
Завернув за угол, Кантар выхватил подобранный там же на улицах пистолет и чуть не нажал на спусковой крючок:
- Ормонд! - Джулиан не знал, хотелось ему задушить кочевника прямо на месте или же искренне порадоваться знакомому лицу. Руки, держащие пистолет, дрогнули, сам Кантар, побледнев, протянул свободную руку и рванул Карна на себя, уводя его вглубь дома. Организм, пережив еще один выброс адреналина в кровь, требовал хоть какой-то разрядки, хоть какого-нибудь действия - будь то простой удар кулаком об стену или же крик. - Ты... Что ты тут делаешь? Я ж тебя чуть не пристрелил, ты это понимаешь?! Ох, черт, черт! Что ж вам на месте-то не сидится вечно... - Джулиан, потихоньку начав остывать, отложил пистолет, бросил одной из своих спутниц, по виду - совсем молоденькой девчушке с темными кругами под глазами, несколько имен для связи, а сам вновь обратился к Ормонду:
- Так. Начнем сначала. Карн, на кой черт тебе потребовалось лезть в этот город? - "Тебя ж убить - как раз плюнуть. И что с тобой делать прикажете? Здесь оставить?" - подобные мысли крайне не нравились самому Джулиану, научившемуся за время своей специфичной "работы" ценить людей и их жизни, а еще больше - ценить тех, кого считал другом.

+1

4

Ранее – «Окраины»

Добравшись до едва ли не единственного здания в городе, в котором насчитывалось целых десять этажей, Ал остановился у входа и потрусил по периметру, осматривая по возможности каждый угол. Во дворе Гудвин остановился, прислонился к стене и зажег сигарету, обдумывая всю ситуацию, а заодно проверяя в какую сторону дует ветер. «Выходов три. Один из них с улицы, дверь проржавела, но открыть ее можно. Только шума будет…Второй со двора. Здесь двери вообще нет, она слетела с петель и теперь покоится внутри здания. В таком состоянии находится давно, уже успела покрыться слоем пыли. Следов в пыли замечено не было. Третий выход тоже со двора, но там обвалился потолок. Если ты не покоритель гор, Гудвин, то ты не полезешь по кускам бетона в образовавшийся проем. Дом старый, им давно никто не пользуется, даже бомжи. Видимо из-за реальной угрозы обвалиться. Или из-за соседства неуемных подпольщиков, почем мне знать? Два верхних недостроенных этажа погребены в обломках, но фундамент и нижние этажи стоят намертво…пока что. Один-два взрыва, Ал, и ты будешь погребен под железобетонной конструкцией навеки».
- Меня здесь нет. Никому не придет в голову расходовать силы на дом, в котором никого нет.
Гудвин потушил сигарету, вернулся ко второму выходу, огляделся и, зацепившись руками за верхнюю перекладину дверной коробки, сиганул в темноту. Шарки потоптался немного на входе, но последовал за хозяином. Стараясь держаться стены, Гудвин прошел на восьмой этаж без приключений, после чего с самым серьезным видом улегся в пыль у лестницы и несколько раз перекатился с живота на спину и обратно. В результате сам не выдержал и придушенно хихикнул в рукав, чихнул от поднявшейся в воздух пыли и снова захохотал, давясь кашлем и смехом, одновременно стараясь сдержаться и не поднимать слишком много шума. Через минуту, лежа на полу уже без сил, Ал покрутил пальцем перед собакой и та, не считая действие забавным, послушно улеглась в пыль и проделала ту же операцию с абсолютно равнодушным видом. Взъерошив волосы, Ал снял рюкзак, достал из него винтовку и собрал, нежно, аккуратно, так, как обращаются с хрупкой китайской вазой.
- Ну что, подруга, только ты, да я теперь? И Шарки, чудо мое славное. Иди сюда, прохвост.
Каратель приобнял холодный бок пса и кивком указал на лестничный проем, единственный выход на Гудвина, если подпольщики, конечно, не имеют крылатый десант. Шарки скрылся в проходе и сел на нижней ступеньке, готовый провести здесь целую вечность, если понадобиться, а Альберт подполз к оконному проему, в который не успели вставить стекло, установил винтовку, удостоверился, что она не сильно «выглядывает» и посмотрел на часы.
- «Сокол» на месте.
- «Крысы» на месте. – прозвучало в ответ от группы, находящейся сейчас на двух единственных точках выхода из подземных путей Подполья, которые каратели оставят оппозиции. Не все выходы они смогут взорвать – эти два заденут жизненно-важную газовую артерию города, так что их решили оставить нетронутыми и просто контролировать с поверхности.
- «Львы» на месте. – сообщил командир штурмовиков, чьи бравые ребята уже рассыпались с автоматами по площади и выглядывали чуть ли не из-за каждого куста. Сплошные мышцы, подкрепленные пирокинезом, регенерацией и – реже – мерцанием. Среди них затулился сильный блокиратор, готовый «обесточить» всю местность в случае, если что-то пойдет не так.
- «Ласточки» на месте. – несколько целителей под прикрытием заняли позицию подальше от боевых действий, в одном из неприметных зданий, находящихся вне огневой линии.
- «Волки» на месте. – последним отрапортовал Анадарре из группы, которая поначалу призвана выполнять огневую поддержку с расстояния, а после уничтожать тех, кто сумеет улизнуть из облавы.
Гудвин вздохнул и сообщил о полной боевой готовности всех участников. В этот момент раздались первые выстрелы и несколько локальных взрывов в подземке – операция началась.

P.S. Михаэль, я надеюсь, что учел все желания начальства по преследованию одного конкретного человечка и предоставил хороший плацдарм? ^__^ Ормонд, ты просил самодеятельности, так вот она, в чистом виде. Мне дали отмашку, я ее использую))

Отредактировано Альберт Гудвин (23.01.2010 12:14:48)

+1

5

(здание бывшей больницы)

Нужно же было так... попасть! Вайора посмотрела на окно из глубины комнаты, но подходить ближе не стала. Еще душил страх. Тревогу она почувствовала еще до того, как попала в город - пустота и хлам на окраинах... Когда пустым оказался и центр, нужно было бежать без оглядки. Но нужный ей человек мог быть забыт здесь, мог добровольно остаться, мог повредить ногу, наконец. Доктор сказал, если не он, то никто. Потому пришлось заткнуть страх подальше и идти обыскивать пустое, тревожно-тихое больничное здание. А потом вдалеке послышались взрывы...
Не нужно было быть подпольщиком, чтобы сразу понять и пустоту, и поспешность сборов, и даже предчувствие, не покидавшее с самых окраин. Предчувствие западни. Особенности выучки отдельных карателей - "стреляй, потом разбирайся" - тоже представляли тайну, разве что, для наивных ангелиц. На улицу было нельзя. Оставаться здесь было нельзя. Вздохнув и зажмурившись на секунду - темнота успокаивала - Вайора, стараясь не срываться на бег, пошла к лестнице.
В больнице было три этажа, половинный чердак и полуистлевшая лестница, когда-то ведшая к люку на крышу, теперь собранная неаккуратной горкой деревянного хлама под ним. Вайора тихо чертыхнулась и сдвинула его ногой в сторону. Потревоженное семейство крыс сообща прыснуло в угол. Свою способность выбить люк, вися на том, что осталось от лестничных зацепов и без опоры девушка вовсе не переоценивала, а потому вместо этого вскрыла ветхую дверь чердака. Полы надсадно скрипели и на глазах крошились под подошвами кед, но всерьез не треснула ни одна доска. Даже когда пришлось волочь по ним табуретку-треногу. У агрегата была стальная рама и ножки, а дерево красили и покрывали лаком когда-то: оно держало. Люк подался не сразу, но с третьей попытки даже удалось выбить его наверх. Подпрыгнув и перебросив себя через низкий бортик, Вайора, не думая, выпрямилась... И тут же присела на одно колено. Выше больницы было не так много зданий, но об этом она сейчас не думала: страх таился в висках, грозясь затопить мозг паникой при любой оплошности. Улицы были пустыми. Вайора выглядывала осторожно, но пальцы все равно сжимало панической судорогой каждый раз, когда клочок бумаги вылетал из-за угла, или ветер шаркал городской пылью. Отсюда можно было перебраться на крышу соседнего дома, потом еще раз: крыши примыкали друг к другу и казались очень простой дорожкой. Но... Но выше больницы было не так много зданий. На крыше двухэтажки ее, кажется, не увидит только ленивый. Подвал и через коммуникации?.. Казалось здравым. Фляжка была на поясе, ножи тоже. Кофты хватит на импровизацию рабочей повязки. Не тратя времени зря, молодая женщина снова перекатилась через ограждение люка, потом осторожно спустила ноги на табуретку. Больница была пустой. Пустой, да?.. Эхо выстрелов дробно прокатилось по комнатам, и стреляли не так далеко. Дальнейших предупреждений не понадобилось. Вайора почти бегом пустилась по лестнице вниз, заботясь только о том, чтобы шаги не были слишком громкими.

(тоже самодеятельничаю. Надеюсь, ничего не напутал)

0

6

- Джу! - сам не свой от восторга, взвыл Ормонд. - Я тут чуть не сдох!
Он вцепился в протянутую ему руку так, словно именно от этой хватки зависела его жизнь: еще минуту назад он не мог и мечтать о том, что к нему явится Спаситель с лучах славы своей, и вот... Впрочем, стоило им оказаться в другой комнате, как Карн обратил внимание на спутницу подпольщика - один ее взгляд сразу излечил его от эйфории. Так смотрят хорошие бойцовские псы, когда они уже накопили достаточно бешенства, но еще не получили команды броситься в атаку - он помнил все это с детства. "Девка дошла до того состояния, когда те, кто не с нами - против нас", - отметил кочевник и на всякий случай внимательнее оглядел Джулиана, однако тот, видимо, еще сохранял способность мыслить трезво. В двух словах, стараясь не сбиваться, он повторил ту же историю, которую недавно рассказывал Альберту, потом прибавил чуть смущенно:
- Ты же знаешь Старика...
"И меня тоже. Я - не тот человек, из которого можно сделать героя, и даже лидеру общины отказать не в состоянии".
- Хотя сейчас это все совершенно неважно. Скажи лучше, здесь есть районы, где еще не стреляют? Нужно уходить.
Мысль, конечно, была не самой новаторской, однако в силу объективных обстоятельств Зима не сомневался, что сейчас от него никто не ждет ничего сенсационного.

0

7

А как хорошо всё начиналось!
- Они хотят нас убить! - Тина, ей не было и семнадцати, всхлипывала на плече. Её голос звучал в ушах, расходясь по коридорам памяти. - Они нас ненавидят! Почему? Почему?!
- Тссс...Закройся или ты сойдёшь с ума, - но та лишь мотала головой в ответ и продолжала реветь. Это начинало действовать на нервы. Они спускались по лестничному пролёту.
Даже то, что сходка была в другом городе, давало возможность наконец покинуть осторченевшие четыре стены с полом и потолком в пентаграмах. Ей даже показалось (всего лишь на секунду), что всё что произошло с ней до этого - дурной сон, и сейчас в повозку опять ввалятся братья со своими очередными закидонами...а мать, позовёт их плести сети. Но ввалились только Чап и Криокка и сказали, что они прибыли на место.
Незнакомый город со знакомыми признаками разложения и упадка. Нахимана не особо понимала, зачем ей понадобилось идти на сходку, но это был приказ. Приказы не обсуждаются подчинёнными...а она так вообще "невидимка". 
- Ииииииии!!!!...- визг нарастал в голове. Нахимана бросила один взгляд на Тину и, стряхнув её руку с плеча, бросилась вперёд. Тина никогда не была уравновешенной, а сейчас рассчитывать на её адекватность было бы несбыточной мечтой. Сильный телепат, очаровательное дитя... Живая мясорубка. "Аминь", - подумала про себя Чайка, вспомнив о тех трёх карателях, что бросились за ними. - "И прощай Тина".
Позади нарастал Гнев.
Нахимана вылетела из здания как на крыльях.  Оставалось надеяться на её легенду...и на кочевников. Она прибыла сюда вместе с ними. В городе оказалась случайно, когда шла за покупками. Это просто недоразумение...
Жалкая отговорка на случай, когда спросят: "Кто идёт?".
Правое ухо внезапно оглохло. По щеке потекло что-то тёплое.
Чайка перекатом укрылась в ближайшем подъезде. "Похоже, рассказывать легенду мне не потребуется..."
Звон в ухе и горящая огнём кожа на щеке были ещё половиной беды. Изнутри, вкрадчиво ступая, поднимался "напарник".
"СИДЕТЬ, ПСИНА!"
Этого ей ещё не хватало, для полного счастья. Ну вот...как всегда, он её просто проигнорировал. Но теперь придётся себя контролировать.
Чайка углубилась в коридоры.

0

8

(коммуникации, по дефолту считаю зданиями))

Подземные коммуникации отыскались быстро - похоже, из госпиталя в канализацию вела проторенная дорожка. Даже люк не скрипел. Женщина хмыкнула и отпорола ножом рукав кофты. Не лучший фильтр, но в смоченном виде... Сойдет.
Проход выглядел грязным, но на пальцах долгое время не оставалось ни гнили, ни ржавчины - кто-то предусмотрительно стер ее раньше, может быть, эвакуируясь из опасного места. Вайора смутно помнила планировку города, плюс то, что было увидено с крыши: направо. Трубы были чуть теплыми... Будто по ним до сих пор качали горячую воду! Даже в районе, где жила альпинистка, ее иногда не бывало. Тут кому? Неожиданно она рассмеялась под плотно закрепленной повязкой - нашла на ком выместить раздражение... Может быть, здесь просто были естественные источники.
Свет закончился еще с прикрытым за собой люком, а потому развилку Вайора скорее почувствовала, чем увидела. В детстве она любила становиться невидимой, потом брат заметил, и невидимость стала только игрой: закрыть глаза и оказаться в совершенно чужом мире, без прямых углов и очевидных вещей. В стране чудес, отделенной от собственной привычной квартиры только повязкой из маминого шерстяного платка. С течением времени черное зазеркалье стало привычным, но не утратило в очаровании. Оба прохода ей подходили, но те, кто был тут чуть раньше - и знали лучше, а потому Вайора предпочла придирчиво ощупать скользкие стены обоих. В правом слой слизи был явно снят чьими-то рукавами.
А потом она натолкнулась на тело, споткнувшись и едва не растянувшись на ком-то... Предательский сквознячок донес до ее носа запах горелого только тогда, когда она уже опиралась рукой на что-то, уже больше похожее на плохо прожаренную на углях свинину. "Вот чем кончаются спички", - мелькнула мысль. А еще - "я туда не пойду". Словно в подтверждение ее мыслям, впереди на какой-то стене отразился слабый отсвет фонарика.
Эта часть тоннеля изгибалась круто, и вскоре вела совсем не в ту сторону, в которую бы хотелось. Пройдя сотню шагов, Вайора догадалась, что должно быть наверху. Когда-то здесь стояло несколько панельных многоэтажек, но сейчас среди живописных завалов противоречием всему возывашалась только одна. Район точно был этот. Точнее ее рассудок определять отказывался, но многоэтажки означали завалы, а, значит, места, где она сможет спрятаться, пусть и с риском, а каратели вполне могут и не рискнуть соваться. Люк должен вывести на подвальные этажи, вряд ли особенно пострадавшие от огромной кучи железобетона вверху, а вот подкопаться через всю эту гору было почти нереально. Женщина пошла медленнее, разыскивая выход наверх.

0

9

- Прекра-а-сно... - Скептически отозвался Джу на рассказ Карна. Конечно, старейшина общины мог и не знать, куда посылает юношу, однако сути это не меняло - Зима был в городе, вырваться из которого сам Джулиан посчитал бы за величайшее чудо.
В это же время полубезумная изможденная девушка начала говорить, на лбу ее от перенапряжения выступил пот. "Держись, маленькая. Скоро все кончится." - жалость и досада укололи сердце. Жалость - к тому, что столь юному существу суждено погибнуть, досада - от того, что если девушка умрет, Кантар и его люди будут отрезаны от остальных и им придется действовать "вслепую". Потери оппозиции были велики, уцелевшие же словно тараканы затаились в каждой более-менее безопасной щели, давая себе небольшую передышку.
- Где еще не стреляют? - нервы не выдержали и Джу не сдержал истеричного смешка. - Ормонд, этот город - кипящий чайничек! Единственный способ избежать всего этого - сдохнуть прямо на месте, ведь даже под землей тебя достанут.
Кантару следовало идти к остальным. Его ждали там - на улицах, его ждали те, с кем он разделил свою жизнь и убеждения. Но как он мог оставить Ормонда? Тащить кочевника с собой не имело смысла - сам Джулиан прекрасно осознавал, что не выйдет из города живым, но его друг... Выругавшись себе под нос, мужчина принял решение и уже твердым голосом оповестил о том Ормонда:
- Зима, я постараюсь вывести тебя отсюда. Идти придется отдельно от остальных - может, при зверской доле везения нас примут за зазевавшихся местных жителей? - почувствовав всю бредовость последнего предположения, подпольщик улыбнулся. Действительно - если кочевника худо-бедно, но можно было приписать к мирному населению, то сам Кантар, с перекошенной рожей, да вдобавок одетый явно не в парадный костюм не внушал особого доверия. Но выбирать не приходилось - должен же кто-то приглядеть за этим русоволосым созданием.
Телепатка потеряла сознание, мягко свалившись на руки к одному из выживших оппозиционеров. На немой вопрос Джулиана тот покачал головой - нет, девушка еще не спятила окончательно, просто устала. Плюсом безумия медиумов и половины телепатов Кантар считал то, что деструктивные позывы их были направлены скорее на себя, нежели на окружающих.
- Ты как, согласен?

+1

10

(десятиэтажное здание)

Не обнаружив завалов, Вайора даже не сразу решила, повезло ей или нет. С одной стороны, дом будут проверять. С другой - какой идиот потащится в хрупкие развалины на высоте добрых двадцати пяти метров? "Первый и последний этаж", - подумав, решила женщина. "Нет, поправка - последний целый." Верхние два или три, если она помнила правильно, уже лежали грудой живописных обломков. И иногда, при хорошем ветре, падали вниз... Страха не было, кажется, кончился еще на обгоревших трупах, вместо него откуда-то из глубины рассудка поднималось много более опасное чувство: бесшабашная лихость. "Никаких лестниц с седьмого... С шестого". Вздохнув и почти автоматом встряхнув рюкзак, дабы убедиться в его негремучести... Стоп. Гремел. Еще минута ушла на то, чтобы аккуратно переобернуть вещи плащом. Наконец, можно было идти.
Первый этаж оказался пуст, парадная дверь закрыта, вторая выбита... В проеме выбитой красовались следы, человеческие и еще чьи-то... Незнакомые. Один человек и нечто, способное самостоятельно двигаться. Вайора невольно фыркнула, вообразив винтовку на ножках. Потом скользнула к лестнице, снова ощущая где-то в животе неприятный ком страха. "Второй этаж тоже включить?" На всякий случай женщина честно старалась ступать след в след. "Дура. Я бы ждала именно на втором. С винтовкой точно на лестницу". Мысль опять вызвала истерическое хихиканье. По-хорошему это означало сдающие нервы, и потому - только перепугало женщину еще больше.
Второй этаж, к огромному ее счастью, оказался пустым. Следы вели дальше шестого и на седьмой. Вайора углубилась внутрь дома и скучно зацепила крюк за перила давно погибшего смертью храбрых балкона этажом выше. Подумав, закинула еще страховочный - на оконный проем. Дальше оставалось только загнать страх подальше и понадеяться, что двойная система выдержит. Этаж. А потом и еще один. Дальше был только желанный хаос железобетонных конструкций, ветер, сдувающий пыль и запахи... Но зацепить из окна там было нечего даже Вайоре.
Оставалось только надеяться, что за подвыванием ветра стук ее крюков и шорох ее ботинок никто попросту не заметил...

Отредактировано Вайора (29.01.2010 23:13:34)

0

11

(десятиэтажное здание)

Происходящее совсем не соответствовало представлениям Гудвина об организованной зачистке какой-то жалкой группки подпольщиков. Опасения капралов, которые Альберт выслушивал всю дорогу до места высадки, оправдались – оппозиция каким-то образом прознала о готовящейся операции, слишком поздно, чтобы улизнуть, но слишком рано, чтобы быть ошеломленными подготовленной облавой. Мало того – они, не смотря на трезвый расчет карателей, не только не бежали, как крысы с тонущего корабля, они подставлялись под пули, лишь бы позволить товарищам отомстить за все, что якобы причинили им каратели. В результате многие группы подпольщиков ушли из-под прямого обстрела и обошли карателей, после чего использование огня как подавляющей силы стало невозможным, и пошла поножовщина. В конце концов, операция, поначалу представлявшаяся как простая зачистка, превратилась в вооруженный конфликт.

Потерь на стороне карателей было меньше, но каждая из них весьма болезненно ударяла по Гудвину, будто это он принимал очередной удар в сердце или пулю в лоб. Со своей точки он мог видеть все поле боя, видеть, как падают фигурки людей в черном облачении, как их без сожаления попирают новые силы Подполья. Он старался не думать о них, выполняя только свои служебные обязанности и помня, что эмоции мешают работе, но каждый раз, всаживая под шумок пулю в лоб командира очередного маленького отряда этих террористов, Ал непроизвольно думал о мести. Все сомнения и все философские размышления о том, кто из них несет добро в этот мир, он оставил «за боротом» и просто нажимал на спусковой крючок. Люди, только что отдававшие команды с высоко поднятой головой, заваливались на бок, а расформированные группки подпольщиков быстро сносились организованными атаками черных легионов. Иногда Альберт прерывался, чтобы сообщить об очередной улизнувшей из осады горстке сопротивления, которые он прекрасно видел, сообщал их количество и направление движения. Может быть, стрелять в спины убегающих врагов было не очень высокоморально, но каратели не терпели полумер.

Его работу неожиданно прервал странный шум где-то справа от него. Каратель рассчитывал, конечно, что подпольщики рано или поздно догадаются и найдут его, но не думал, что так скоро. Достав из кобуры пистолет, Ал подошел к лестничному проему, стараясь не шуметь и осторожно выглянул. Шарки был на удивление спокоен, хотя Альберт точно знал, что его сенсоры смогли уловить этот звук. Тогда Гудвин с опаской вышел из укрытия, не опуская руки с пистолетом.
В одной из комнат послышался явственный шорох, потом легкий звонкий удар - что-то металлическое упало на гулкий бетон. Источником шума была молодая, очень чумазая женщина с длинной веревкой в руках. Она подняла взгляд... и растворилась в воздухе. Веревка со знакомым металлическим стуком - крючья - упала на пол. Гудвин не умел притворяться, а потому делать вид, что он был сильно изумлен, не стал. В конце концов, работая с карателями, он привык к абсолютно разным проявлениям Бездны у своих коллег и у местных безумцев. И в тренировках он как-то раз попал в точно такую же ситуацию - его противник растворился в воздухе прямо перед его носом. Тогда Ал растерялся, а теперь он точно знал, что делать. Сосредоточившись, он прибег к помощи самой послушной из его способностей - рентгену. Стены и пол вмиг почернели и покрылись сетью белых линий - мелкие выбоины, каркас здания, отражения других комнат. Девушка не успела уйти далеко - она стояла в двух шагах от того места, где исчезла из поля зрения Альберта. Каратель немедленно навел на нее пистолет и сообщил самым вкрадчивым голосом, на который был способен:
- А теперь медленно подними руки и заведи их за голову. И к стене, пожалуйста.

0

12

(десятиэтажное здание)

- Так за голову или к стене? - переспросила Вайора, но подняла руки и даже проявилась в видимом спектре. Только после этого женщина открыла глаза.
Гудвин не ответил. У него не было ни сил, ни времени спорить с мирным населением, которое по случайному стечению обстоятельств оказалось здесь. В то, что нашедшая снайпера подпольщица решила подождать и не убить его сразу, он особо не верил, но доверять судьбе свою жизнь не хотел. Вместо ответа Ал выпустил пулю в нескольких миллиметрах от щеки смелой посетительницы и прицелился уже ей в лоб.
- Я и так знаю, что она стреляет, - голос чумазой откровенно дрожал, но с места она не дернулась, решила - себе дороже. И взгляда тоже не подняла. - Огнестрела у меня нет. Два ножа.
"Неосторожный каратель - мертвый каратель".
- Шарки, пояс, - скомандовал Гудвин, не особо доверяя словам девушки, но не желая проверять это лично.
Металлическая псина встала со своего места и резво потрусила к незнакомке. Та присела на одно колено, со смесью недоверия, непонимания и любопытства разглядывая животное. "Руку ему еще протяни" - с оттенком раздражения подумал Ал. - "Хотя это достаточно мило с твоей стороны, ему не придется вставать на задние лапы". Шарки подобрался поближе, обошел гостью сбоку и одним укусом разделался с кожаным поясом, на котором крепилось снаряжение девушки. Довольный пес протащил его по полу и отдал в руки хозяина, получив за то одобрительный кивок - большего каратель себе позволить не мог, он и так был на взводе.
- А сейчас ты пройдешь за мной и тихо сядешь в углу. Извини, но отпускать тебя будет слишком. Если ты и не выдашь меня словами, то своими передвижениями - точно.
"А потом будет слишком, потому что я с тем же успехом могу оказаться подпольщиком..."
- Не проще сразу убить? - хмуро ответила пленница, но покорно поднялась на ноги и сделала ровно шаг вперед.
- Возможно, - без тени улыбки сказал каратель, по-прежнему не убирая пистолет. - Но устав на этот счет довольно жесток.
Сделав несколько шагов назад, он предоставил гостье возможность выполнить его приказ, не подбираясь близко к нему самому. Каратель бы с удовольствием отпустил девушку, но, привыкнув жить по букве закона, он предпочел последовать инструкциям и в данной ситуации. "Худшее, что она сможет сделать, это высунуться из окна...или выбросить из него что-нибудь. Но в таком случае мне останется только действительно пристрелить ее и поскорее убираться отсюда. Если же она выйдет отсюда живой, то сможет привести за собой подпольщиков, устроить засаду, и тогда шансов у меня не останется".

Отредактировано Вайора (30.01.2010 10:05:22)

0

13

«Чума на оба ваши дома, - подумал Ормонд скорее с горечью, чем с яростью, - на карателей и на подпольщиков!.. Вы устроили дуэль, на которой погибнете, но, конечно, не в одиночку, о нет. Вы еще прихватите на тот свет пару тысяч идиотов вроде меня...» Особенно скверно он почувствовал себя, когда Джулиан предложил ему свою помощь: «Господи, откуда вы беретесь, такие славные парни из разных лагерей? Сначала Гудвин, теперь вот этот. Все-то они делают разумно и правильно, за исключением применения оружия – ма-а-аленькое исключение, в рамках которого мне придется теперь выживать». Разумеется, он предпочел бы не расставаться с Джулианом, которому доверял. Однако необходимо было смотреть в глаза реальности: для подпольщика не умеющий сражаться кочевник на улице скорее станет обузой, чем подмогой. Если же они наткнутся на карателей и не будут убиты сразу, велика вероятность того, что Карна сочтут не только за спутника, но и за сторонника Кантара – соответственно, их пристрелят чуть позже.
- Нет, - сказал Зима довольно холодно, оправдывая свое прозвище. – Я очень высоко ценю твой рыцарский поступок, но по отдельности у нас всех будет больше шансов.
И тут он вспомнил о пропуске – вот он, билет в рай!.. Увлек друга в другой конец комнаты – вообще-то следовало бы выйти в коридор, да жаль терять время – достал из кармана документы и, протягивая их Джулиану, зашептал торопливо:
- Послушай, Джу, вот документы на имя хозяина этого дома и его пропуск – Старик для него достал, не поскупился. То, что обладатель документов мертв, известно только нам с тобой. Понимаешь, что я имею в виду?.. Фотографий здесь нет, так что ты вполне можешь сойти за него. Постарайся добраться до окраин, каратели наверняка там все оцепили, но пока в городе такая неразбериха они будут счастливы выпустить тебя. А за меня не беспокойся, кому я здесь нужен?..
И Карн улыбнулся довольно искренне, радуясь хоть какой-то возможности выручить старого знакомого. Представление о том, что сейчас он старается помочь другому человеку так же, как Альберт утром хотел помочь ему, вполне укладывалось в его понятие некоторого высшего равновесия или, скажем, круговорота добра в природе. Тот факт, что каратель рассматривал бы дело под иным углом, его не смущал.

0

14

"Сбежать?.." - мысль скользким холодным червячком пробралась в сознание, стремясь укрепиться там, сыграть на естественном инстинкте самосохранения. Не осознавая своих действий, Кантар дал Зиме легкий подзатыльник:
- И не думай даже. - спокойно ответил он и грустно улыбнулся. - Ты не понимаешь - здесь те, кто полагается на меня, кто доверился мне. Как я могу их бросить?
Подпольщики уже начали бросать на них заинтересованные взгляды, поэтому Джулиан, положив ладони на руки Ормонда, отодвинул от себя соблазн и спасение в одних бумажках.
- Но я также не могу бросить и тебя. Поэтому, уж ты не обессудь, я доведу тебя до границы. Документы оставь себе - в крайнем случае пройдешь по ним сам. Передашь привет Старику, может, он меня и помнит. - картины прошлого вновь встали перед внутренним взором Кантара, на губах расцвела горькая улыбка.
Вот они с Анжеликой идут в какой-то лес на одной из остановок - собирать травнице какие-то редкие корешки. Вот они же, только что вылезшие из речки на мягкую зеленую траву, смеются, вплетая в волосы друг друга маленькие белые цветы... Сломавшаяся машина в практически пустом поле, Джу и Райнар, оставшиеся для починки...
Приняв решение, бывший кочевник развернулся и пошел отдать последние приказы своим подопечным, чтобы потом, попрощавшись с каждым в отдельности, вернуться к Ормонду.
- Каким путем ты добирался до этого места? - осторожно выглянув в окно поинтересовался Кантар. Снаружи пока еще было тихо, если они поспешат - успеют добраться до ближайшего безопасного островка раньше, чем кто-либо другой.

0

15

(десятиэтажка)

Вайора покорно проследовала за ним, не без сожаления покосившись на пояс с ножами... Хороший был пояс. Даже не считая того, сколько стоило навешанное на нем. В то, что каратель ее убьет, она уже мало верила - хватило бы духу, уложил бы сразу, а потом указал бы в рапорте, что пыталась драться. Возможно, просто вырубит под конец операции и оставит на откуп случая. В любом случае, это было билетом в жизнь, пусть даже чреватым потерями. Вместо того, чтобы прикидывать шансы того, что от нее все равно не зависит, женщина усилием перевела мысли на экзотического спутника карателя.
- Оно живое? - женщина и сама старалась не приближаться слишком к карателю: а вдруг нервный? Даже говорила медленно, словно с одичалой собакой.
- Избавьте меня от дальнейших расспросов. Я на задании. Шарки, проследи за ней.
Собака покорно улеглась недалеко от Гудвина, так, чтобы иметь возможность наблюдать одновременно и за выходом на лестничную площадку и за девушкой - предыдущий приказ никто не отменял. К сожалению, так заметно уменьшалась область, в которой пес мог заметить противника, а значит уменьшалось и время на подготовку. Но Альберт и без того потерял слишком много времени, чтобы еще размышлять над более оптимальным решением подобных проблем. Рация надрывалась, а на улицах каратели теряли бойцов. И Ал не мог не винить себя в этом - так уж он был устроен. Несколько секунд прошло прежде, чем нормальное зрение вернуло себе права на мироощущение связиста, и тот с облегчением принял положение "лежа", потому что голова отказывалась усмирять небольшую вспышку боли из-за способности.
Вайора подавила порыв подоставать карателя еще чуть-чуть. В конце концов, он не выглядел особенно желающим ее пристрелить, мог даже пояс вернуть. Потом. А финка - стоила пары часов смирения. Но прицел был убран и вспышку хорошего настроения было не так-то легко подавить. Живая, и под охраной даже. Интересно, он драться умеет?.. Альпинистка села на остатки кофты, спиной к стене, и устроила голову на коленях в сгибе локтя. Почему-то болели те мышцы, которыми руки крепились к спине. Кто-то сто лет не лазил по окнам?.. Похоже было на то.

0

16

- Эх, Джу, - протянул Ормонд так, как обычно произносят "Ду-у-урак", и машинально убрал документы в карман брюк. В ответ на подзатыльник он довольно сильно хлопнул друга по плечу. Зима ощущал что-то похожее на чувство собаки, которую любимый хозяин хотел было продать, да в последний момент отчего-то передумал. Ему хотелось сказать, как он благодарен подпольщику за его решение - сколь угодно неблагоразумное! - но вместо этого лишь напомнил формулу кочевников:
- Значит, нам теперь по пути.
Пока Кантар наставлял своих бойцов, Карн оглядел чуть изменившийся пейзаж - в доме напротив были разбиты стекла, да на улице лежал конвульсивно подергивающийся труп. «Вот она, Бездна, – подсказал внутренний голос, - локальный Апокалипсис. Локальный? Неужели сейчас в других городах течет обычная, будничная жизнь? Кто-то слушает радио, обедает, насвистывает песенку? Когда здесь воистину «Окно усмехается предательски, // Ветки душат"? Невозможно, немыслимо!»   И тут же кочевник спросил себя: «И когда же он начался, этот ночной кошмар? Сегодня, или в первый день той войны? Во время Первой, Второй Мировой? Может быть, когда человек впервые убил своего сородича, чтобы забрать из его пещеры охотничий трофей, огонь, женщину?.. Не ты ли всегда подозревал, что саморазрушение заложено в природе человека? Что ж, очень на то похоже. Если верить Дарвину, такой биологический вид обречен на вымирание. Пожалуй, это лучшее, что только может случиться. А после нас? Должно быть, все начнется сначала – пусть даже не здесь, на другой планете, не из воды, из какой-нибудь иной субстанции на сушу выйдет базовая форма жизни и со временем превратится в хомо сапиенса. А дальше – Каин снова убьет брата своего, Авеля и прочих? В таком случае они обречены так же, как и мы. И все-таки не может такого быть, чтобы популяция не достигла необходимого уровня развития для понимания этого простого механизма». Все это Зима скорее не думал, а чувствовал всей душой, всей кожей. Однако несмотря на то, что считал естественный отбор принципиально верным и в некотором смысле справедливым, он не мог избавиться от сильнейшего страха перед своей личной смертью. Впрочем, за несколько свободных мгновений, ужас накрыл его подобно тому, как сходящяя с гор лавина накрывает лыжника. Так же, как лыжник уже не ощущает холода снега, так и Ормонд перестал ощущать свой страх – он просто смял его, увлек за собой, стал естественной окружающей средой.
Отвечая на вопрос Джулиана, Зима коротко обрисовал ему свой путь сюда и быстро – умирать, так с музыкой! – вылез из раскрытого окна в большой одичавший мир, потом протянул руку, чтобы помочь спутнику.

Далее: Улицы

0

17

На протяжении десяти с лишним минут тишину нарушали лишь звуки выстрелов и короткие переговоры по рации. Место действия переместилось к окраинам, основная масса подпольщиков была уничтожена, остались лишь те, кто успел сбежать и затаится. Но это отнюдь не означало, что задача стала легче. Наоборот, оппозиционеры успевали подготовиться, собраться, перевязать раненых и сформировать новые группы атаки. Вместо одного боя Альберт должен был контролировать маленькие разрозненные островки. К тому же большая часть карателей исчезла из его поля зрения - они бросили свои силы на границу, к блокпосту: крысы, наконец, поняли, что они все равно погибнут рано или поздно, силы противника превосходили их собственные - и многие дрогнули. Верные идеалам люди сделали первый рациональный поступок, по мнению Гудвина, который следовало бы сделать с самого начала - понять, что живой подпольщик лучше мертвого, под каким бы девизом он не умирал. Все это не могло не радовать, но Ал с головой ушел в работу, пытаясь уследить одновременно за всеми группами и не уследил за самой главной - своей. В бедро Гудвина второй раз настойчиво уткнулась металлическая морда его собаки. Альберт недоверчиво оторвался от прицела и взглянул на заложницу, но та сидела неподвижно, даже не делая попыток улизнуть. В груди у карателя похолодело - он услышал. И девушка несомненно услышала тоже.
По лестнице поднимались люди. Они старались не шуметь, но действовать как можно быстрее, а потому их все равно было слышно. Подпольщики. Вайора с тоской покосилась на пояс с ножами, но промолчала. Семь месяцев до полноценного инструкторского сертификата. Семь месяцев до того момента, когда ее способность брать в один нож вооруженного бойца будет удостоверена подписями трех состоявшихся мастеров. Она уже лихо складывала "толпу" из пяти младших на тренировке, но их пистолеты были сделаны из пластика, а выстрелы были только хлопками. Реального опыта у нее никогда не было, и не хотелось особенно, но... Но сейчас дожить до ближнего боя означало удачу почти невероятную. А потому драки хотелось до боли в зубах.

0

18

Альберт же медлил. Отдать ей ножи и выпустить на подпольщиков? Как щит? Сам он выходить к оппозиционерам не собирался - его способности вести бой в закрытых помещениях еще в учебные годы были точно охарактеризованы его командиром: "Гудвин, или ты отстреливаешься с дальнего расстояния или драпаешь. Во всех остальных случаях ты - труп". Ал забрал рацию и, поднявшись с пола, подошел к своей пленнице. Времени было мало, но каратель все же успел найти по его мнению более безопасный путь отхода:
- Эта штука выдержит нас обоих? - тихо спросил он, указывая на украшенную крючьями и балансирами веревку. Вайора кивнула. Впрочем, выражение ее лица не скрывало сомнений в способности карателя перебраться с одного этажа на другой без дополнительных приспособлений. Женщина прислушалась на секунду, потом отрицательно покачала головой.
- Не успеем, - одними губами. Замолчав еще на секунду, альпинистка неуверенно выпрямила четыре пальца. Людей в здании было больше, но судя по уровням шума, до последнего этажа дошли далеко не все. Может быть, прочесывали комнаты. Может быть, сами искали укрытия. В любом случае, она надеялась только на то, что каратель не вздумает тут сейчас отстреливаться.
- Успеем.
"Должны успеть", - мягко поправил себя Гудвин. Будь Альберт один, он бы устроил засаду где-нибудь наверху, надеясь, что на этот самый "верх" вообще никто не полезет. Но при нем были гражданские, пусть и умеющие, судя по всему, обращаться с холодным оружием. Кроме того, в начале операции такого пути отхода как "вниз с наружной стороны здания" вообще не предполагалось. Следовательно, нужно пользоваться тем, что так любезно предоставляет судьба. Даже если их передвижения станут заметны подпольщикам, то шансов выжить все равно было больше именно при таком варианте - своих снайперов у оппозиции не оказалось, а на счет собственной винтовки у Альберта уже появились кое-какие соображения.

0

19

Он отдал девушке пояс и, подозвав Шарки, начал ему что-то объяснять на ухо, предоставив юной альпинистке свободу действий. Со стороны его науськивание возможно и выглядело глупо, но Шарки был не просто собакой, он был искусственным интеллектом, созданным мыслью самого Гудвина и его энергией, и, в отличие от обычных домашних питомцев, понимал не часть, а каждое слово, которое ему говорили.
Вайора сняла ножи с пояса и перезаткнула их в обьемистые карманы брюк. В способностях странной игрушки она сомневалась, но выбирать не приходилось. Подумав еще пару мгновений, женщина, наконец, решилась: первой скользнула в комнаты, там, где уже приметила удобный балкон. Закрепить веревку в проеме было делом секунды: крючья были расчитаны на броски. Перекинув рядом еще и страховку, Вайора намотала на ладонь ленту и первой прыгнула вниз.
Гудвин распрямился, придирчиво осмотрел себя на предмет болтающихся или звенящих предметов и проследовал за девушкой. Шарки же подхватил зубами винтовку, проигнорировал пустой рюкзак и процокал к лестнице - в его задачи входило отвлечение подпольщиков и привлечение карателей, которые знали собаку Гудвина или хотя бы слышали о ней. Через минуту он рванет вниз, столкнет первого попавшегося на пути человека, может быть кого-нибудь покалечит - главное, произведет достаточно шума и вызовет достаточно паники, чтобы каратель смог миновать несколько этажей без особых сложностей. Вот только одно "но"...

0

20

Альберт уже несколько секунд стоял на балконе и старался унять бешеный стук сердца. Насмотреться на впечатляющую панораму города он уже успел во время работы, но теперь, когда ему предстояло спуститься вниз с помощью двух не очень надежных по мнению Ала веревок, он откровенно трусил. Конечно, бравые каратели, бесстрашные каратели, безжалостные каратели...но все это были просто красивые слова. На самом деле у служителей закона страхов было ничуть не меньше, чем у обычных людей. И Гудвин не был исключением. Веревка дважды натянулась - дернули снизу, уже отпустив насовсем. Страховка была закреплена, Альберт глубоко вдохнул и, взявшись за веревку, перелез через перила. Время поджимало. Стараясь выпрямить непослушные ноги и вспомнить хоть немногое из того, что ему вбивали в учебном центе, Ал почувствовал ледяной порыв ветра, который едва не впечатал его в стену. Связист от неожиданности ослабил хватку и веревка быстро заскользила сквозь пальцы. С трудом остановив скольжение, каратель обнаружил себя на уровне шестого этажа. Какими были его глаза в тот момент, могла видеть только равнодушная стена напротив, но тело его дрожало от холода и напряжения. Страх, перешедший вдруг в откровенный ужас, когда Гудвин не рассчитал поначалу своих сил, никуда не исчез, но стих ровно настолько, чтобы продолжить движение. Рывками отпуская веревку из непослушных пальцев и довольно быстро для неподготовленного бойца спускаясь по зданию этаж за этажом, он не думал ни о чем, кроме простых движений, определяющих сорвется он сейчас или нет. Поэтому, когда его ноги насильно заставли обрести опору, он сначала даже не понял, что произошло и почему кончился спуск. Вайора практически силком затащила его вглубь комнаты, и снова высунулась из окна, без особой надежды на успех попытавшись снять крючья.
Гудвин, оклемавшийся до той степени, что уже был в состоянии без дрожи в коленках стоять на ногах, подошел к девушке и ухватился за веревки. Нахмурившись, он подождал пару секунд, а потом резко убрал руку из проема, так как сверху к этой руке устремились, со свистом рассекая воздух, металлические крючья. Не слишком аккуратно смотав веревку, каратель молча отдал еще шевелящееся чудо "альпинистке".

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC