Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Окраины [альт.]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

...

0

2

Восход солнца Ормонд наблюдал в пути. Светило поднималось из-за недостижимо далекой линии горизонта медленно, словно вовсе не желало согреть эту странную землю с ее странными обитателями, но вынуждено было подчиняться неведомой силе. Карну польстило подобное сходство с его  собственной жизнью: ему тоже не хотелось трястись в седле черт знает сколько времени, чтобы исполнить поручение Старика – так в общине за глаза называли лидера – но кто он такой, чтобы отказывать? Мысленно кочевник раз за разом повторял их разговор, которым был недоволен. Только сейчас он осознал, что Старик каким-то образом взял на себя роль добродушного генерала из большого кабинета со столом, покрытым зеленым сукном. По плечу похлопал, чего раньше никогда не бывало. А Ормонду отвел партию избалованного, нерадивого часового, что со всеми запанибрата. Какого, интересно, черта? «Видишь ли, сынок, у меня к тебе одно дельце есть...». А именно: привезти одного человека из города N*, да побыстрее. Вот и пропуск на этого субъекта есть, без фотоснимка, правда, ну да ничего страшного. И награда уже ждет своего героя. Ормонду не оставалось ничего другого, кроме как брякнуть по-солдатски грубоватое «Сделаем» и собираться в дорогу. Генерал есть генерал, чтоб его.
Впереди замаячил большой автомобиль, кое-как ползущий в направлении города. Карн пришпорил коня и начал догонять машину; когда через стекла можно было различить затылки пассажиров, кочевник заинтересовался по-настоящему – довольно вместительное средство передвижения было забито под завязку. Подъехав поближе, он привлек внимание путников – один за другим они поворачивали назад головы, видимо, говорили друг-другу что-то, бросали на него внимательные, цепкие взгляды. Поймав один из них на своем лице, Ормонд неожиданно для себя узнал в парне, сидящем у самого окна, старого знакомого. «Медведь, - цепочка воспоминаний начала выстраиваться сама собой, - грабители, механическая собака... Альберт... Ах вот оно что, так это каратели!» Он привык ждать от встречи с силовиками всяческих неприятностей, а потому ощутил, как невольно сжалось сердце, однако теперь не поприветствовать Гудвина было бы совсем уж нелепо. Поравнявшись с тем самым окном, Ормонд почти что лег на спину коня, чтобы оказаться с карателем на одном уровне. Наездник из Карна был аховый, поза казалась ему ужасно неудобной, но все же он сумел изобразить дружелюбную улыбку.

0

3

Гудвина разрывало на части от безделья. Строить планы атаки и отхода он перестал сразу после того, как понял, что карта города N и его окрестностей ужасно устарела, а разговаривать с группой сил не было. На их тычки Гудвин тихо ворчал, а на плоские анекдоты лишь улыбался краешком рта, так что от него вскоре совсем отстали и Ал только и делал, что любовался серым однотипным пейзажем. Карн появился так неожиданно, но чертовски вовремя, что Альберт смело счел его подарком небес. Высунувшись из окна, каратель постарался сменить выражение крайнего удивления на дружелюбное, но насколько преуспел, не знал.
- Ормонд? Друг, ты-то что здесь забыл, в этой дыре? Я понимаю, мне по долгу службы велено шляться по всяким колоритным местам, но тебя-то не здешний пейзажик вдохновил, признавайся? – Ал улыбнулся, заметив, как горе-наездник старается быть с ним вровень и при этом не съехать с коня, и вспомнил, как тот навернулся во время перестрелки. – Да сядь ты нормально! На меня все сверху вниз смотрят, одним больше, одним меньше – переживу.
- Гудвин, засунь свою прошаренную тыкву в кабину или я ее тебе отрежу!
Альберт скорчил невероятно кислую мину, но приказ проигнорировал. Даже налег больше на раму, чтобы лучше слышать Карна, единственного по его мнению умного человека на несколько миль вокруг.

+1

4

- Приветствую господ офицеров! - не без иронии воскликнул кочевник, однако по непробиваемо равнодушным лицам пассажиров понял, что подобный тон здесь вряд ли оценят. При этом ему было чертовски приятно, что кто-то обрадовался его появлению - даже и не вспомнить, когда такое случалось в последний раз. Ему хотелось подать Гудвину руку, но в связи с рекомендациями незнакомого карателя и своими сомнительными навыками в области джигитовки отказался от этой затеи. "Альберт, и как тебя только занесло в такую компанию? - невольно спросил он себя. - Ты похож на пятиклассницу, попавшую в общество воров в законе. И еще на одного парня, беглого горе-собаковода..." Одним словом, Карн мгновенно проникся к карателю если не сочувствием, то во всяком случае солидарностью.
- Благодарю, старина, так гораздо удобнее, - сообщил Зима, заставив лошадь отойти на пару шагов в сторону и с наслаждением выпрямившись. - А про цель моего визита лучше и не спрашивай... В городе живет один из бывших кочевников - осел тут пару лет назад, а теперь возгорелся желанием вернуться в лоно общины. Вот меня и откомандировали, чтобы сопроводить товарища. Похоже, мы с тобой снова друзья по несчастью, прямо как в той песне: "С "Лейкой" и блокнотом, а то и с пулеметом..."
Карн посмотрел на собеседника вопросительно, что тот вполне мог трактовать как "Помнишь ли ты такую замечательную песню из старых добрых времен?" А думал в тот момент совершенно о другом: "По-моему, правдоподобно получилось. Вообще-то Гудвин отличный парень, ему можно было бы не лгать, однако с ним еще вагон этих-морда-кирпичом, и чем меньше у них будет поводов потом придраться к нам, тем лучше. Тем более, что я всего лишь чуть отредактировал историю, избавил ее от никому неинтересных деталей, это и ложью-то назвать сложно".

+1

5

- Ясно, – Альберт поднял руку и взъерошил волосы, чтобы скрыть волнение.
«Ну и что теперь? Про цель своего визита рассказать? «А я тут накрыть подпольщиков еду, горы трупов, море крови – присоединяйся!» Дьявол! Не при своих же объяснять-то, черт возьми! Это уже попахивает трибуналом». Когда Гудвин снова поднял глаза на кочевника, взгляд его был куда более серьезен. В этот момент вполне можно было поверить, что человек перед Ормондом – все-таки каратель, меч правосудия и исполнитель смертной казни, а не беззаботный паренек Альберт, которого просто достал серый пейзажик и кучка твердолобов на заднем сидении.
- Ормонд, забудь про этого бывшего кочевника. Скажи, что не нашел его. Или нашел мертвым. Потому что, если ты не передумаешь…
- Гудвин, я переживу без одного никчемного связиста. А в отчете напишу, что тебя прибили при выполнении служебных обязанностей!
- Потому что, если ты не передумаешь, то сам подохнешь, – понизив голос, закончил Ал. – Разворачивайся.
Каратель махнул рукой и исчез в машине, стекло поднялось, и водитель прибавил газу, так что лошадь кочевника вскоре стала просто точкой, а после и вовсе исчезла из виду. Гудвин понимал, что возможно был не совсем вежлив со своим другом, но объяснить что-либо не имел возможности, а потому считал грубость в данном случае единственной формой воздействия. «У него же есть голова на плечах. Поймет, что группа карателей в полном боевом облачении не просто так едет в город N. А даже если и просто на пикник – все равно лучше держаться от таких пикников подальше. Во всяком случае, надеюсь, что поймет».

+2

6

Ошарашенный Ормонд не смог выдавить из себя ни слова, чтобы как-то возразить другу. Он только махнул рукой на прощанье да повернул коня налево, на тропинку, ведущую к постоялому двору, а сам провожал глазами стремительно уезжающий автомобиль. Он чувствовал, как в душе зашевелился первобытный страх, и он, этот самый страх, как эхо, вторил словам карателя: "Разворачивайся. Беги, уноси отсюда ноги, ни о чем не думай. Быстро, прямо сейчас!" Но у него было поручение-приказ от самого Старика, его покровительственное похлопывание, его доверие, в конце концов. И еще что-то - ответственность? Гордость? Самоуважение? Желание вытащить из такого небезопасного теперь города незнакомого ему человека? А может быть, просто глупость? Зима прекрасно понял, что хотел сказать ему Гудвин, даже оценил его благородство, и все же решил - решил ли? Не принял ли решение Старика за свое? - не бросать эту затею. Постарался выбросить все предостережения из головы; чтобы отвлечься, начал вспоминать какое-то стихотворение. На ум пришел только жуткий "Патруль" Штрамма, который он еще в школьные годы пытался перевести, а получался бездарный подстрочник: "Камни враждуют, // Окно усмехается предательски, // Ветки душат". Или лучше вот так - "Камни - враги, // Окно усмехается - предательство"?.. Он оставил лошадь на конюшне при постоялом дворе, быстро перекусил и направился в город уже пешком, стараясь не сорваться на бег.

Далее - "Здания"

0

7

Прибыв на место, а точнее едва-едва отъехав от черты города, машина остановилась в каком-то малолюдном переулке. Каратели высыпали из нее, послышались негромкие команды, сопутствующие раздаче снаряжения и некоторым уточнениям в инструктаже. Более полное описание операции было дано заранее, так что все знали свои задачи и цели. В задачи Гудвина входила корректировка этих планов по обстоятельствам, да отстрел особо опасных тварей с ближайшей верхотуры. Не так уж и много, но Альберт чувствовал себя паршиво. С одной стороны он гордился тем, что ему доверили подобную операцию (единственный связист на месте событий), с другой – любую ошибку Гудвин мог оценить тут же, только выглянуть в окно и полюбоваться трупами товарищей. Так что Ал, вылезая из прокуренного салона автомобиля, почти ничего не слышал вокруг себя, занятый только нахлынувшим потоком мыслей. Из оцепенения его вывело дружеское похлопывание по плечу.
- Не переживай, Ал. Мы же не идиоты - вверяя свои жизни тебе, мы еще и своей головой думаем.
Гудвин кисло улыбнулся единственному представителю разведки в их группе, а по совместительству – неплохому парню, с которым инженер был на короткой ноге, и подошел к багажнику, где остались только его собственные вещи. Высокоточная винтовка с оптическим прицелом – одно из его детищ, в разобранном состоянии в рюкзаке, да Шарки, вечный спутник и прекрасное оружие ближнего боя, которое стало таковым в глазах создателя после той перестрелки с разбойниками. Собственно, винтовка, собака, рация и пистолет на поясе – единственное снаряжение, которое Альберту нужно, чтобы не умереть в первые несколько секунд облавы. А может прожить еще дольше, а если повезет – так и вообще выбраться живым из этой разверзающейся под ногами бездны Ада. Отмахнувшись от упаднических мыслей, каратель одел ранец и, вытурив из багажника псину, развернулся к товарищам. До него донеслись напутствующие слова их капитана:
- …и врассыпную. До начала операции никто не должен вас видеть. У вас есть сорок минут, чтобы добраться до точек. Все, черти, бегом! Спокойно находится на месте сможете после смерти!
Гудвин первым вышел из переулка и тут же нырнул в другой. Цокот коготков по бетону означал, что Шарки следует за ним. Тяжелого грохота ботинков за ним не последовало, значит, пес остался его единственный прикрытием. «Это, конечно, было ясно с самого начала. Но знать о том, что ты один как перст в логове врага и чувствовать мурашки по спине, отсчитывая шаги до «гнезда» – совсем разные вещи» – подумал каратель, проверяя легко ли вытаскивается из кобуры пистолет…

Далее – Здания

Отредактировано Альберт Гудвин (23.01.2010 10:25:44)

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC