Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » [Zimtown] Архив эпизодов » Альберт Гудвин, Флоренс Сэдвиш №1


Альберт Гудвин, Флоренс Сэдвиш №1

Сообщений 1 страница 20 из 33

1

Сегодня последний день короткой суточной увольнительной сержанта Сэдвиш, которая заканчивалась сегодня в шесть часов вечера - но несмотря на то, что впереди было еще достаточно времени, Флоренс была в штабе. Ей еще предстояло сегодня занести отчеты по последним патрулям лейтенанту Хэллару, который вчера требовал, чтобы они лежали у него на столе "еще позавчера", но в зале общей работы младшего командного состава его не оказалось. Вообще-то Хэллар не был ее непосредственным начальником, но по каким-то бюрократическим закорючкам оказалось так, что отчеты она сдавала именно ему, а где его искать - было неизвестно, а его радиочастота и позывные были ей неизвестны.

Завернув за угол коридора, Флоренс буквально нос к носу столкнулась с высоким тощим пареньком в линялой зеленой майке, всклокоченным и в очках. От неожиданного толчка стопка отчетов выпала у нее из рук и разлетелась по коридору.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

2

Вообще, она могла бродить по коридорам штаба хоть до самой ночи, но всё-таки отчёты в руках были своеобразным грузом, которые не давали вдоволь наслаждаться этими «прогулками», поэтому следовало бы побыстрее от них избавиться. Тем более упрёки за отсутствие её оперативности совсем не прельщали, а тут ко всему прочему её угораздило столкнуться с неким молодым человеком. Флоренс грустным взглядом проводила отчёты, которые разлетелись во все стороны, а затем ещё раз взглянула на юношу, но оценивающе, а не возмущено, ибо тратить эмоции на подобную мелочь было не её прерогативой, впрочем, как и тратить эмоции в общем. В памяти всплыла пара картинок, позволяющие ей припомнить, кто же перед ней стоял. Для этого понадобилось несколько мгновений, всё-таки на память девушка ещё не жаловалась, хотя этого сослуживца все намного чаще слышали, чем видели.
Решив, что молчание как-то неуместно сейчас, грустно взглянула и произнесла:
- Будьте добры, помогите мне, сержант, - её голос был как всегда тихим и спокойным, будто бы совершенно ничего не случилось. Впрочем, ведь ничего страшного и серьёзного не случилось, поэтому не стоит заострять своё внимание на этом, - промелькнуло в голове.
Сэдвиш плавно опустилась на корточки и стала неспешно собирать бумаги, размышляя о нужности и пользе фразы, произнесенной ей. Когда несколько листов оказались в руках, Флоренс вновь пришлось вспомнить о Хэлларе. Это определенно было её шансом, а посему, не отвлекаясь от своего «увлекательного» действа, девушка поспешила задать вопрос, который её интересовал в данный промежуток времени больше всего:
- А Вы случайно не видели лейтенанта Хэллара сейчас?

+2

3

Гудвин застыл на месте, пытаясь определиться с ощущениями действительности. Его разум последние несколько минут так отягощали всяческие не очень приятные мысли, что он сначала вообще не сообразил, что произошло. Прийти в себя ему помог настойчивый, но тихий голос, который попросил собрать выпавшие при столкновении бумаги. Альберт только сейчас заметил, что окружен исчирканными листочками, живописно разбросанными по полу.
- А… сейчас.
Каратель присел на корточки и поспешно собрал листы, мельком проглядывая первые попавшиеся на глаза строчки. Он не так уж и хотел вникать в чужие тайны, просто привык быстро пробегать глазами по любой бумаге, которая ложилась на его заляпанный машинным маслом и пятнами от чая стол. «Отчеты что ль? Бесполезная трата бумаги…сценарий в жанре полукриминальной ненаучной фантастики от тех, кто ничего не делает, тем, кто тоже ничего не делает, но с умным видом. Лучше бы для затыкания щелей в окнах ее использовали, и то проку было бы больше».
- А Вы случайно не видели лейтенанта Хэллара сейчас?
- Хэллар…Хэллар…Ингвар что ли? Рыжий пирокинетик с извечно мрачным лицом? Нет, не видел и видеть не хочу. Мне на сегодня хватит начальских подачек…
Гудвин сумел заткнуть себе рот, поднялся и взглянул, наконец, на ту, с кем он говорил столь откровенно. Бледная, худая девушка, одетая в форму «черных легионов». Сержант. «Лицо какое-то невыразительное…впрочем, на себя ты часто в зеркало смотришь, а? У тебя оно тоже чрезвычайно выразительное! Такое выразительное, что хоть сейчас в отставку подавай…может прав был Бертон? Отдых мне нужен…Черт, нет, не нужен! Я в работе отлично отдыхаю без всяких там увольнительных!» Альберт поправил свои очки, предательски съехавшие на кончик носа и отдал листы.
- Но если надо, то я могу помочь его найти. Все равно я сейчас шел к коллегам. А ты…вы собственно кто? Что сержант, это я вижу. Но большего, к сожалению, не знаю. Не курировал.

Отредактировано Альберт Гудвин (27.01.2010 13:36:41)

+2

4

Сначала ей подумалось, что это хорошо, что молодой человек немногословен, ибо и ей тогда не придется дальше разговаривать, ведь продолжение беседы она себе слабо представляла. Да и девушке больше хотелось побыстрее уже отыскать этого злосчастного Хэллара. Собирая бумаги, Флоренс ни разу не взглянула на своего «помощника», предпочитая избавиться и от лишних взглядов. Но когда тот начал говорить, она скорее невольно, на автомате взглянула на него, так сказать, ради приличия. Вид у молодого человек был не из лучших, но девушка сразу же подавила в себе желание дать оценку сему сержанту. Это было не её ума дела, в конце концов. И вообще, кого в этом мире можно было назвать «хорошо выглядящим»? По оценкам девушки, никого.
Чем больше слов вырывалось из уст собеседника, тем больше она понимала, что наступление разговора неизбежно. Впрочем, не стоило «винить» во всём юношу – она первая задала вопрос, и было бы глупо с его стороны промолчать, ну или как минимум неприлично. Отметив раздражение и явное недовольство, Флоренс слегка кивнула головой, предприняв попытку сделать понимающий вид, но провалила её с первых же мгновений. Ей бы тоже стоило выразить какие-нибудь эмоции из-за своей ситуации, но, увы, она была всё также спокойна и безмятежна.
Поднявшись, девушка отдернула форму и выпрямила плечи. Правда, в подобной позе ей никогда не удавалось стоять долго, поэтому достаточно быстро вновь сгорбилась, приняв свой привычный вид.
- Сэдвиш, - грустно протянула она.
Мысленно она могла бы себя похвалить за свою краткость, но это было не в её духе, да и надо было скорее решить – принять ли предлагаемую помощь или отказаться. Рядом не было часов, а во времени она плохо ориентировалась, но, судя по всему, бродила она здесь уже долго. Тяжело вздохнув, как бы переступив через себя, произнесла:
- Буду благодарна за помощь, - и вновь слишком коротко и, наверно, малоинформативно для человека, который вызвался помочь, поэтому пришлось всё-таки поспешно добавлять, - в зале общей работы его не было. По крайней мере, некоторое время назад.

0

5

- Мало ли кого где не было. Если у него есть рация – он обязан выйти на связь…Кстати, жаль, что я не был твоим куратором, Сэдвиш. У тебя талант к коротким и информативным сообщениям.
Гудвин, наконец, успокоился в полной мере, так сказать. Мысли о неизбежной участи самого скучающего человека на свете он решительно отодвинул в сторону – появилось хоть какое-то дело, хотя бы его видимость. Альберт любил быть полезным – «Гудвин, пружина слишком тугая, две осечки и отдача при стрельбе вправо», «Гудвин, найди мне этого парня. Быстро», «Гудвин, помехи устранить не сможешь?», «Гудвин…» - так что задача была ему не в тягость, а скорее наоборот, как бы несвоевременна она не была. Каратель бодро зашагал по направлению к Связистам, уже мысленно готовя себя к большой компании быстро говорящих и вечно занятых людей, которые были ему куда родней, чем все остальные каратели. И если до того, чтобы считать их своей семьей, он еще не дошел, то просто не улыбнуться при входе в зал общей работы не мог. Столы, заваленные кипами бюрократических бумажонок, на которые карательские диспетчеры периодически бросают убийственные взгляды, писк техники, шуршание помех, тихие переговоры соседей и достаточно громкие перебранки тех, кого разделяет пара столов. Запах кофе. Безумные взгляды. Гудвин и в этот раз не смог обойтись без привычной радостной улыбки – особенно теперь, когда это был последний взгляд на привычную атмосферу работы, прерванной для него на целых два дня.
Альберт подошел к самому незанятому по его мнению специалисту и дружески похлопал по плечу:
- Найди-ка этой девушке лейтенанта Хэллара. И скажи мне, кому отдал дело Лемеля и Морган наш нерадивый «почтальон»?

0

6

Можно было отвесить тысячу и одну колкую фразу по поводу способа поиска местонахождения Хэллара, но она никогда этого не делала, потому что по её мнению колкие фразы на почве раздражения были присущи исключительно истеричкам, которые не могут сдерживать свои эмоции, а она совсем не была таковой. Собеседник удостоился очередной порцией молчания, а затем тихим «кхм» по поводу её краткости. Можно было бы классифицировать это как особый вид комплимента, но об этом она подумает на досуге.
Медленно, с присущей её плавностью в движениях, девушка проследовала за карателем, словно была его тенью. Подобный образ жизни просто обязывал иметь подобную способность – становиться малозаметной, тихой и неприметной для окружающих людей. Уставившись взглядом в спину молодому человеку, Флоренс шла и думала об одеянии своего спутника. Форма её всё-таки привлекала намного больше, а фривольность в одежде была не в почете у неё. Но эти мысли вновь пришлось отмести под знаком «не её дело», да к тому же девушка оказалась в помещении, которое она идентифицировала, как шумное. Оглядевшись, Флоренс почувствовала какое-то отчуждение – место было многолюдным, кипящим, живым. Будто бы люди, сидящие здесь, были частью зала. Она вообще не любила залы общей работы, а этот ей почему-то особенно не «пригляделся». Флоренс поравнялась со своим «помощником», отметив в нём какой-то неожиданный всплеск радости и улыбчивости. Ну да, он ведь тоже часть этого места.
Она бы и заинтересовалась фамилиями, которые произнёс сержант, но сию секунду её волновали больше отчёты, впрочем, девушка навострила уши, готовясь услышать информацию, может, и не предназначенную для неё. Если мелочь, то забудет, только переступив порог этой комнаты, а если нет, то оставит её в памяти до лучших времён. Ко всему прочему, ей заступать скоро, а значит, не помешает знать о том, что произошло.
Флоренс посмотрела на сержанта и мысленно улыбнулась, ибо внешнее это сделать не получилось. Почему-то в голове вновь возникли фамилии и, будто бы пробуя их на вкус, она, не замечая того, тихо произнесла их вслух. Чуть опомнившись, она спохватилась и задала вопрос, который. По её мнению, отвлёк бы от её бурчания, чтобы далее не было никаких лишних и ненужных вопросов.
- Не подскажите ли вы – который час?

+1

7

Диспетчер, к которому обратился Гудвин, вздрогнул и ошалело взглянул на него - он совершенно не ожидал, что с ним заговорят, и неуверенно протянул:
- Одиннадцать сорок шесть, - с готовностью отрапортовал он на вопрос девушки, но вот отвечать на более сложные запросы ему явно не хотелось, - Где Хэллар, не знаю, и почтальонов никаких не приходило. А сильно надо, да? - ленивое создание совершенно не хотело что-то искать и о чем-то думать, видимо, его вполне устроила бы перспектива и дальше раскачиваться на стуле, глядя в потолок. К счастью, сержантов выручил связист-капитан, сидевший по соседству со своим нерадивым коллегой, более занятый, но и более словоохотливый.
- Этот вообще ничего не знает, только время и скорость ветра в помещении - кивнул он на лентяя. - Ух, напишу на него докладную, выгонят на улицу и сложит голову в первом же патруле. Парнишка тут прибегал один, притащил дела Кристоферу, - он кивнул головой куда-то в угол кабинета. - Можешь к нему не идти, Морган вытащили, скоро будет в госпитале, а то она сильно расклеилась, Лемеля пока не нашли, говорят - как в воду канул. А Хэллара где-то Бездна носит, как всегда. То ли отдыхает, то ли что... А, вспомнил! Ему опеку над девицей всучили, он ее случайно спас, теперь приглядывать должен, ну знаете, как это бывает. Так что он временно освобожден от всех обязанностей, кроме бумажных. Как он злился вчера, вы бы слышали! - связист коротко рассмеялся, черкнул несколько строчек на листе бумаги и протянул ее Флоренс. - Тут его частота и позывные, воспользуетесь. Правда, он рацию иногда забывает, так что можно идти прямо к нему домой. Я и адрес написал.

В отличие от большинства карателей, Ингвар Хэллар имел просторную квартиру в городе, хотя и не слыл гостеприимным хозяином и большую часть времени околачивался в штабе, где сегодня, как назло, его не было.

+1

8

- Вот именно из-за таких «забывчивых» нам и приходится чаще всего получать по шее, – на автомате отшутился Гудвин. Его голову уже вовсю штурмовали беспокойные мысли, вызванные не очень хорошими новостями. Да, несомненно, то, что Морган выжила и дождалась подмоги – это замечательно, но Альберт был бы куда более спокоен, если бы услышал то же и об ее напарнике.  «Может, стоило остановить Лемеля более радикальным способом? Простреленная нога куда лучше, чем оконченная в руках безумца жизнь…Хотя вот это, к сожалению, вне моей компетенции. А большего я сделать не мог – Лемель рванул за этой безумной без чьего бы то ни было разрешения, а значит, сам пошел навстречу своей судьбе. Жаль, конечно, этого чертика с хвостом и все дела, но давай закроем эту тему, Гудвин. Не самое подходящее время впадать в депрессию, которая тебе все равно не светит при твоем отношении к жизни». Нестройный хор голосов стих, и связист с удовольствием обнаружил, что на усмирение собственной совести у него ушло меньше минуты. «Вот это я называю чистой победой разума над чувствами».
- Спасибо, – искренне поблагодарил Ал второго связиста, а потом снова уставился на его ленивого соседа. На самом деле, гнев карателя на всех и вся уже исчез бесследно, а устраивать цирк на рабочем месте он не любил и подавно, но не сделать что-нибудь этому дурачью, который имел самое лучшее на взгляд Ала рабочее место и одновременно так безбожно лентяйничал, он не мог. Поэтому Волшебник с самой ехидной интонацией сообщил разгильдяю: «Отправлялся бы ты полы мыть» – и с убийственной точностью качнул и без того находящийся между небом и землей стул назад. За казенное имущество каратель не волновался – его собственный стул выдерживал и не такое, а связист не так уж сильно ушибся головой – во всяком случае, крови не было – так что Гудвин был неимоверно доволен своим странным поступком. То ли месть была сладка, то ли он действительно верил, что делает исключительно доброе дело своему сослуживцу. «Один:один? Или ты скажешь, что это не считается? Да, кстати, как там с Хэлларом?»
Альберт обернулся, желая помимо всего прочего узнать, как на все это отреагирует его молчаливая спутница, ибо как отреагируют на его поступок связисты, он и без того хорошо знал.

0

9

Девушка была слегка шокирована такой точностью времени, а посему пришлось несколько секунд стоять ошеломленной, ведь вопрос был задан спонтанно, и ответ на него был даже необязателен. Хотя, конечно, подобное знание не помешает. Она удивленно взглянула на капитана, который неожиданно появился и начал так много и быстро говорить. Первые фразы были пропущены мимо ушей. Мужчина сообщал столько ненужной ей информации, что сразу же вызвал у неё немилость. Хотелось фыркнуть и сделать замечание, но он так быстро говорил, что медлительная Флоренс совсем не поспевала за ним. Она посмотрела на сержанта так, будто бы просила у него защиты от этого потока слов, но либо её не замечали в данную минуту, либо у неё вновь вышла очередная гримаса жуткого вида.
Теперь стало ясно, почему Хэллар, как в Бездну провалился, это немного успокаивало, но бумаги, которые она сжимала в руках сильнее, боясь их выронить, мешали жизни. Когда ей протянули листок, девушка медленно взяла его и уставилась взглядом, пролепетав «спасибо», которое, казалось, утонуло в словах и уже не имело своего значения и важности для - как она его окрестила - «болтуна». Её глаза скользили по строчкам, пытаясь за что-нибудь уцепиться. Буквы и цифры – ничего более, да. Всё также, терзая взглядом листок, она думала о фамилиях, но они никак не вызывали в голове образов, которые бы помогли вспомнить об их обладателях. Флоренс продолжала бы копаться в своей памяти, если бы не голос знакомого, который стал этаким маячком, который позволил ей опомниться от своих туманных дум. Сначала посмотрела на сержанта, а затем на её глазах упал, судя по всему, самый ленивый в этом помещении.
- Строго вы с ним, - сказала она наконец и ухмыльнулась. Это было единственной более и менее яркой и отличающейся от остальных серых эмоцией за всё это время. Хотя, она поспешила исправиться, натянув привычную кислую «мину» на лицо. Всё, теперь её интересовал только Хэллар, но пришлось с ужасом понять, что её рация сейчас далеко от неё. Такая оплошность с её стороны была явно непозволительной.
Прокашлявшись в жатый кулак, она как можно увереннее произнесла:
- Раз мы в отделе связистов, то зачем далеко ходить? Могу я вас попросить связаться с Хэлларом сию секунду? – Флоренс понадеялась, что это оставят без комментариев – она не привыкла к тому, чтобы её тыкали носом в ошибки, даже если это и было оправдано. Она оглядела своих собеседников в надежде, что кто-нибудь быстро откликнется на просьбу, ибо к кому-то определенному она не обратилась.

Отредактировано Флоренс Сэдвиш (30.01.2010 17:12:16)

0

10

Гудвин был несколько шокирован этой странной ухмылкой, пусть и мелькнувшей лишь на мгновение, но точно знал, что это был хороший знак – все-таки в этой «холодной машине» есть вполне человеческое сердце. Альберт сам улыбнулся и, не дослушав просьбу до конца, уже выхватил листок с частотой из рук сержанта. Большинство из кодов высокопоставленных персон он знал наизусть, но лейтенант не был из их числа, да и встречался с ним Ал довольно редко. Подойдя к «освободившемуся» месту, он из положения стоя быстро накрутил ручки настроек и нацепил на себя наушники. За свои тылы Ал не беспокоился: он давно понял по собственному опыту, что если упавший еще может вызвать сочувствие, то упавший лицом в грязь – только смех. И этот осмеянный не сможет ничего сделать, когда на стороне его противника все присутствующие при инциденте. Вот просто затаить обиду, а потом устроить какую-нибудь пакость – это да, это можно было бы…Во время бытия Волшебника в должности капрала, Ал достаточно натерпелся от более сильных и зубастых хищников, так что имел дело с ребятами и похуже ленивого связиста. Не то чтобы он научился на сто процентов их избегать или защищаться от них, но хотя бы просто привыкнуть было вполне ему по силам.
- Связной центр вызывает лейтенанта Хэллара. – громко сообщил Ал в микрофон, нагнувшись к аппарату.
Через несколько минут, сопровождавшихся только шумом помех, Гудвин нахмурился и снял наушники, а потом выпрямился и сообщил вполне серьезно:
- Слушай, капитан оказался прав, он не отвечает. Впрочем, я ни на секунду не сомневался в ваших словах, капитан, просто, если бы я не знал о феноменальной забывчивости этого Хэллара, я бы забил тревогу…Ладно, значит, остается квартира.
И Гудвин, не теряя времени даром, поспешил покинуть «место преступления». «Дважды место преступления. Если ты забыл, то напомню, что ты уже на отдыхе и пользоваться штабной техникой тебе запрещено».

+2

11

Ей оставалось только порадоваться за то, что рядом оказался сержант, который с таким воодушевлением принялся крутить ручки и вызывать Хэллара. Отсчитывая в голове секунды, она надеялась, что вот-вот откликнется лейтенант и всё будет прекрасно. Врываться в чужую квартиру из-за какой-то стопки бумаг казалось ей сомнительной причиной. Но, в тоже время, Хэллар был не очень приятной персоной, а перспектива «милого разговора», которая ей могла светить из-за этих чертовых бумаг, которые она не потрудилась ему доставить во время, её совершенно не прельщала. Да и если его отстранили, то явно мужчина не в радостном настроении пребывает. Она буквально готова была взмолиться, чтобы сержант только услышал голос лейтенанта. Но Флоренс пришлось тяжело вздохнуть, поняв, что последние часы своей увольнительной ей придется провести в поисках Хэллара.
- Благодарю за помощь, сержант, -  медленно, растягивая гласные, произнесла она, находясь всё ещё в раздумьях, как ей поступить. Но все дороги вели только к квартире. Девушка представила эту картину и поежилась, а вспомнив ещё и про закон подлости, поняла, что шанс не застать лейтенанта в этом мире был очень высоким. Хотелось застыть на месте и не двигаться, ничего не делать, а просто ждать, когда же настанет её время уйти на покой. Стоило сказать себе стоп.
- Думаю, что я последую совету капитана, - она потрясла слегка отчеты, как бы показывая ради чего. Она бы уже направилась бы к выходу, как вспомнила, что лист с координатами лейтенанта всё ещё не у неё. Протянув свободную руку, Флоренс меланхолично произнесла:
- Можно координаты? – она грустно смотрела на помощника, чуточку завидуя, что ему не надо бежать неизвестно куда, ради каких-то жалких и мало кому нужных бумаг. Лучше она тихо посидела бы где-нибудь, ожидая своего времени, чтобы приняться за привычное и любимое дело.

0

12

- Нельзя, – безапелляционно заявил Гудвин, потом улыбнулся девушке и демонстративно положил бумажку в карман. – Ты же не хочешь тащиться в такую даль. Не спорь, вижу, что не хочешь. Давай я сбегаю, мне не трудно. Так, можешь подумать над моим предложением на крылечке, а я пока за рубашкой сбегаю. Уж если являться к лейтенанту – то хотя бы в приличном виде.
Последнюю фразу Альберт крикнул уже из коридора – его ноги сами несли своего хозяина в сторону кабинета. Редкие сослуживцы только успевали уходить с дороги – Гудвин носился по штабу нечасто, но, как вечно занятой и вечно нервный связист, имел на это право. Конечно, Ал чуть-чуть приврал – не за рубашкой он так спешил. С ноги открыв дверь кабинета, механик прошел к своему столу, нашарил под кипой бумаг холодный металл и с видом победителя вытащил его на свет. То был тонкий перочинный ножик – совершенно никакое средство самозащиты, но незаменимая вещь, когда нужно что-либо аккуратно разрезать или отвинтить. «Я помню дом, в котором живет Хэллар – аккуратная пятиэтажка такая, некоторые окна, правда, наглухо заколочены, но это не особо важно. Спокойный район, близость жилища карателя – все это должно было уберечь хоть какие-то остатки техники в более или менее цельном виде. На крышу загляну, в нежилые помещения, у самого Ингвара наверняка что-то завалялось. Может, в соседние здания тоже наведаюсь. Давно хотел нашарить телефонный провод. Аппарат тоже бы захватил, но аппарат скорее всего все-таки унесли…» Убрав добычу в задний карман, Гудвин отыскал также и рубашку в шкафу, которая висела там с незапамятных времен «на всякий случай». На самом деле хозяину кабинета то было некогда, то лень, поэтому висела она там довольно долго, но, по чистой случайности, не была заляпана или измята. Гудвин стянул рубашку с вешалки и закрыл дверцу, отыскивая взглядом кобуру с пистолетом. Альберт не любил разгуливать по городу с оружием на поясе, но прекрасно понимал, что для него это единственная возможность выжить при нападении, помимо позорного бегства. С толикой недовольства вспомнив о двух вопиющих случаях нарушения устава Хэлларом и Сэдвиш, он и рацию захватил. Переодеваясь на ходу, Ал вернулся к порогу, нашарил выключатель, плечом открыл дверь, застегивая непослушные пуговицы и, замерев на секунду, сообщил с лукавой улыбкой провинциального фокусника:
- Мы идем гулять, чудовище!
Тут же с радостным лаем мимо него пролетел Шарки, Ал закрыл кабинет на ключ и наперегонки бросился к выходу из здания. Металлическое животное, чья конструкция была легкой и подвижной, опережало связиста на два шага. Лаять собака перестала, вспомнив, что Гудвин запретил ей выдавать свое присутствие в коридорах, но на улице начала снова, поэтому связист выбегал на крыльцо уже заранее смирившись, что испуганная карательница всадила его зверью пулю в лоб.

Отредактировано Альберт Гудвин (03.02.2010 19:10:28)

+2

13

Неторопливость в обыденной жизни подводила Флоренс, что случилось и сейчас. Она не успела ничего возразить или даже согласиться. Юноша так быстро всё сказал, так быстро вылетел из помещения, что медлительная девушка так и осталась стоять в одиночестве в этом помещении, которое ей откровенно не нравилось. Проводив взглядом сержанта, она ещё раз оглянулась на обитателей здешнего места. Определенно нужно было скорее уходить отсюда, подальше от этой суеты. Сжав почти проклятые бумаги, Флоренс побрела прочь из зала.
Ей не хотелось идти с кем-нибудь, откровенно говоря, ибо разговоры для неё всегда были больным местом, да и в одиночестве как-то уютнее и комфортнее. Тем более, это был простой поход, который не предвещал ничего опасного, кроме как нерадостного Хэллара, да и помощь особенная ей не требовалась – донести стопку бумаг было не так тяжело для её слабых рук. А если что-то и случиться, то при ней всегда её способности и кинжал, с которым в буквальном смысле никогда не расстается. Но, в тоже время, поделать она ничего уже не могла, а бросить бумаги на Гудвина, а самой уйти восвояси, уже было слишком. Так, медленно шагая по коридорам, Флоренс пришла к выводу, что выхода, кроме как идти вместе с сержантом, терзая себя мыслями о нужных фразах и подходящих словах, у неё не было.
Она сама не заметила, как дошла до выхода и уже несколько минут топталась на месте, всё ещё думая, что ей надо говорить по пути. Возник даже другой вопрос – а надо ли что-то говорить? Чуть покачав головой, Сэдвиш решила, что слишком много времени уделяет такой мелочи. Флоренс вышла из здания и встала на ступеньках. Тяжело вздохнув, она подняла голову к небу, но отчего-то закрыла глаза, а не стала вглядываться в небеса, как это обычно делают. Бежать ради непонятно чего было так глупо. Лучше бы это время потратить на то, чтобы одарить этих людишек высшей благодатью, а потом самой забыться, а не заниматься этой чушью. Собачий лай заставил её быстро и резко повернуться, потянуться невольно рукой до ножен, которые были закреплены на подкладке пиджака, и выпрямиться, как струна, внутри что-то ёкнуло, но потом утонуло в собственном приказе успокоиться и собраться. Она смотрела через плечо на существо странного вида, отдаленно напоминающего собаку. Куча проводов, пластинок, шурупов и трубок, как-то умудрялось ходить и существовать в принципе. Флоренс смерила леденящим взглядом всю эту конструкцию, а затем и сержанта. За пару секунд в ней произошло изменение, и девушка переключилась из состояния «обыденного» в «рабочее». Впрочем, Сэдвиш расслабилась, как только поняла, что здесь творится, перейдя в режим сохранения энергии. Глаза вновь наполнились обычной меланхоличной пеленой, а сама девушка вновь чуть осунулась.
- Это вы, сержант… - грустно заметила девушка, поворачиваясь, - может, вы передумали? Я и сама прекрасно справлюсь, - она всё ещё поглядывала на «собаку» с опаской и подозрением. Доверие существо явно не вызывало. Сэдвиш пригляделась к сержанту, отметив, что так ему лучше, хотя и формы определенно не хватало.

0

14

- Шарки, ты балбес, а ну успокойся! – Ал отодвинул от себя наглую собачью морду, которая терлась об его штанину. – Все, все, я понял, что ты извиняешься. Хватит меня таранить!
Собака тут же оборвала свою бурную деятельность по проделыванию дыр в хозяйских джинсах и села на ступеньку ниже. Взгляд ее остался неизменен, но уши пристыжено опустились – самый подвижный сенсор во всем механизме, способный совершать с мягким металлом абсолютно невероятные вещи. Каратель вздохнул спокойней и обратился, наконец, к девушке:
- Прости, Сэдвиш. Это я виноват, что не предупредил, но его нельзя оставлять в одиночестве надолго – в конце концов, у него кончится энергия и он снова станет просто металлической поделкой. Искусной, но неживой. Я, конечно, смогу опять его оживить, но это ведь уже будет не он…А почему я собственно должен был передумать? Мне все равно нужно в город. А ты идешь с нами? Зачем? Мне же нужно просто занести бумаги и выслушать все, что Хэллар думает о тебе и о жизни в целом…или не просто?
Гудвин спустился со ступенек и огляделся. Штаб он покидал нечасто и всегда испытывал смешанные чувства по этому поводу. Жизнь для человека, проводящего большую часть времени в четырех стенах, не важно, какие это стены – родительский дом, тюрьма или личный кабинет, всегда течет по-другому. И когда этот человек оказывается заброшен в бурную реку настоящей жизни, даже просто в качестве наблюдателя, он понимает, что его реальность совсем отличается от реальности за стеной. Сначала к нему приходит непонимание, что все эти люди делают в его совершенном мире. Потом раздражение на них же за то, что они его портят. Затем осознание того, что этот мир не является его миром, и человек ничего не может с ним сделать. И поэтому в финале приходит флегматичное сожаление. Именно с сожалением Альберт и смотрит на мир за пределами своего кабинета последние несколько лет – ни его карательская деятельность, ни его изобретения, ни что бы то ни было другое не могут сделать Зимтаун чище, лучше, организованней. На место одного подпольщика встают двое, а списки опасных безумцев пополняются чаще, чем хотелось бы…
Все эти мысли посещали Альберта уже не раз, а потому он просто отмахнулся от них за неимением лучшего лекарства и обернулся к сержанту.
- И давай не будем на «вы». На «вы» ты будешь общаться со своим командиром, а меня зовут Альберт. А если очень хочется, то можешь «повыкать» ему, – Гудвин кивком указал на своего пса. - Это чудовище за свою короткую искусственную жизнь уложило человек больше, чем я сам. Да, Шарки?
- Гаф! – тут же отозвалась собака, получившая неофициальное помилование.

0

15

Она внимательно слушала сержанта и смотрела, как он радостно «общался» со своим творением. Теперь девушка взглянула на собаку с другой стороны – определенно это была тонкая работа рук мастера своего дела. Стоило ещё отметить и чувства создателя к своему созданию, которые не укрылись от Флоренс. Юноша явно испытывал тепло к этому подобию живого существа, словно оно было настоящей собакой. Ей подумалось, что всем творцам это присуще – любить свою работу. Чуть нахмурила брови – чувства ей вообще в принципе было трудно понять, в особенности такие любвеобильные.
Сержант был настроен решительно, на что она лишь вздохнула и отвела взгляд в сторону, пожав при этом плечами. Во всём стоило обвинить злосчастного Хэллара, который испортил ей её пару ближайших часов. А может быть и судьбу за то, что уготовила ей столько жизненных формальностей и тривиальностей – таких, как отнести кому-то бумаги – без которых жизнь была бы лучше.
Сэдвиш повернулась вновь к своему сослуживцу и её теперь уже спутнику. В принципе, ей было не так принципиально, как обращаться, но привычнее было, конечно же, на Вы. Так все оказывались равны.
- Как скажешь, - медленно и достаточно безразлично ответила она, смерив взглядом юношу. Ей сложно было определить возраст по внешности человека, но чувствовалось, что он был моложе её, да и не так много доживало до её лет, особенно, если связь с бездной была высокой. Она поежилась от одной даже мысли об этом месте. Лучше, конечно, умереть, чем оказаться там и никогда не обрести покоя.
- Что ж, тогда веди меня, - Флоренс спустилась со ступенек и сделала пару шагов вперед, - Альберт, - с легкой усмешкой добавила она, - если всё-таки хочешь услышать всё, что Хэллар думает обо мне.

+1

16

- Думаю, если Ингвар и будет на ком-то оттягиваться, так это на мне, – Альберт с удовольствием потянулся, подставляя лицо солнечным лучам. – Не смотря на то, что общение наше не было продолжительно, оно успело надоесть обоим, просто потому что…а неважно почему. Досадное недоразумение.
Гудвин поманил за собой Шарки и зашагал рядом с Флоренс. Нужды снова доставать бумажку с адресом не было, так как связист знал все названия немногочисленных улиц наизусть и ориентировался в городе прекрасно, как ночью, так и днем. Этого нельзя было сказать о способностях Гудвина ориентироваться в лесу или на местности, ранее не знакомой карателю, но Ал редко куда-либо совался, не выпотрошив архивы на предмет подробных карт. Так что, только махнув рукой в сторону жилища карателя, находящегося в чистеньком и довольно презентабельном районе, Ал перестал особо следить за дорогой. Он все больше разглядывал попадающиеся по пути лавки, высматривая интересные штуковины и запчасти, любовался редко проезжающими по улицам машинами и бросал мечтательные взгляды на заброшенные дома. Людей он сторонился и, в отличие от большинства, старался вообще не замечать их, нисколько не интересовался ни красивыми девушками, ни парнями, не бросал ни сладостных вздохов, ни завистливых взглядов – в общем вел себя так, словно их вообще не существовало. Даже о Сэдвиш он ненадолго забыл, словно ее и рядом-то не было. Это состояние было привычно для связиста, как двадцатичетырехчасовая боевая готовность или неумеренное любопытство - еще со времен Академии он научился одновременно находится в шумной компании и при этом не казаться слишком уж отрешенным, изредка шутить, следить за общей мыслью, отвечать что-то на тривиальные вопросы, на самом деле думая о чем-то своем. Вот и сейчас, подобрав с земли какой-то мелкий камешек, Альберт непроизвольно вертел его в руках и размышлял: то о бионике и возможности оживления объектов вокруг себя, то о ждущей его в доме Хэллара технике, то о сегодняшнем поведении Шарки. Наконец, он несколько с опаской, но вполне искренне надеясь, что его поймут, переложил камешек в руки Сэдвиш и негромко спросил:
- Как ты думаешь, он живой? Нет, не косись на меня так, я пока еще в своем уме! Просто…я ведь обладаю способностью оживлять ненадолго разные предметы…К сожалению, я не могу менять структуру материального тела, поэтому этот камень никогда не сможет двигаться, живой он или не живой – любая структура, не обладающая хоть какой-то степенью пластичности, не примет от живого свойство движения при комнатной температуре. Но может быть он живой сам по себе? Без моего участия? Иногда мне кажется, что я не оживляю предметы, я просто приказываю им двигаться, а живыми они были и до моего приказа…
Альберт выжидающе посмотрел на девушку, пытаясь угадать, что она ему ответит. Очень немногие понимали то, о чем обычно пламенно вещал Гудвин, чаще просто делали вид, что им интересно, или даже не утруждали себя и этим. Но больше всего карателю не нравились те, кто смеялся над ним и издевался над его манерой часами нести какой-то «восхищенный бред», направленный на «очередной кусок металла», поэтому только завидев ехидную улыбку, он переставал говорить с этим человеком о работе, да и вообще заговаривать больше, чем того требует служба.

Отредактировано Альберт Гудвин (05.02.2010 03:00:34)

0

17

Она не понимала, почему её переубеждают, но, если внимание Хэллара и обратиться на сержанта, возможно, она даже обрадуется, что её не будут трогать. Это было, конечно, подло, но разве кто-то обещал, что Сэдвиш будет милой и благодушной? Впрочем, идеальной ситуацией было уйти тихо, без всяких споров, конфликтов, отдав лейтенанту отчеты. Удалиться, сделав вид, что их и не было.
Юноша шёл тихо, ни о чём не говоря, будто бы был где-то далеко. Стало спокойнее, но, честно говоря, она ожидала, что в любую секунду он заговорит, хотя отвечать на вопросы было значительно проще, чем их придумывать, а значит, можно было продолжать свой мерный шаг по улицам города. Спрятав руки в карманы, держа под мышкой отчеты, девушка шла, устремив взгляд вперед. Не оглядывалась и не вертела головой по сторонам, хотя в тоже время не казалась собранной, а скорее даже наоборот, расслабленной и без напряжения.
Краем глаза заметив, как сержант поднял что-то с земли, Флоренс удивленно посмотрела на юношу. После нескольких секунд стало понятно, что это камешек. Она слегка наклонила голову и кончиками пальцев потянула за мочку, находясь всё ещё в недоумении. Ей ничего не приходило в голову насчет применения и надобности этого куска земли. В голове, как всегда, возникло привычное «не моё дело», рука опустилась, и Сэдвиш продолжила путь, изо всех сил пытаясь ни о чём не думать. В принципе, ничего особенного на ум и не приходило, разве что мысли о собаке, которая шла неподалеку. Ей вообще было сложно понять, как это существо могло вызывать какие-то чувства, ибо была всего лишь машиной, кусками железа.
Когда к ней прикоснулись, Флоренс невольно дернула руку – не то, чтобы тактильные ощущение ей были неприятны, она просто не привыкла к подобному. Вообще, прикосновения воспринимались, как нарушение её личной территории, а посему занервничала – нахмурилась и повела плечами, отдалившись от юноши буквально на полшага. Камень ещё больше вызывал непонимания, но с каждым словом становилось яснее. Зря затронута была эта тема, зря – какая-то неведомая, но слабая эмоция появилась на лице, не понятно было улыбается она или находится в предвкушении чего-то.
- Он мертвый, - заявила она решительно, сжав камень в ладони, - а поэтому чертовски удачлив. Он не рождался и не жил. Он мертв и всегда будет таким, сколько бы ни прошло времени. Ему повезло гораздо больше, чем нам, - она кинула камень на землю, - я слегка ему завидую, - Флоренс покачала головой, хмыкнув. После недолгой паузы добавила:
- Вы, наверно, ещё молоды, Альберт, чтобы понять, о чём я… - она была склонна делать из себя всезнающую и умудренную опытом, - так вы, значит, можете оживлять неживое? Занятно, занятно… - девушка попыталась уйти от темы, которая могла вызвать слишком ярую дискуссию, что не входило в её планы на сегодня, но как всегда сделала это слишком неумело.

Отредактировано Флоренс Сэдвиш (05.02.2010 17:17:38)

0

18

За разговорами каратели не замечали косых взглядов и перешептываний за спиной. Действительно, парочка выглядела достаточно странно: девушка-сержант в полном облачении, прижимающая к себе кипу бумаг и разгильдяйского вида паренек, которому даже чистая рубашка абсолютно не добавляла представительности, да еще и этот механический пес... Некоторые принимались гадать вслух, Что же это - препровождение безвестного механика на допрос, романтическая прогулка или что-то третье.

Лейтенант Хэллар занимал квартиру на третьем этаже отреставрированной пятиэтажки на аккуратной улочке. Здесь, как и в остальных респектабельных районах города, к представителям Отряда относились уважительно, и в адрес Сэдвиш было сказано немало приветствий и отвешено немало вежливых поклонов, Гудвин же был для местных обитателей ненамного интересней пустого места.
Дверь в просторную квартиру с высокими потолками оказалась открытой настежь и во всех комнатах не наблюдалось живого человека, хотя обстановка по крайней мере двух комнат выглядела достаточно жилой. Это выглядело странным, ведь связист сказал давеча, что Хэллару прикрепили спасенную девицу, впрочем, следы пребывания оной в квартире виднелись - помещение было чисто убрано.

0

19

Занятый обдумыванием ответа девушки, Альберт даже не обратил внимания, что она вновь перешла на «вы».
- Ему повезло гораздо больше… – Гудвин немного помолчал, потом пробурчал себе под нос, явно не надеясь на ответ: - Если бы такое высказывание услышали наши «психоаналитики» на очередном медосмотре, то все было бы куда плачевнее…
Каратель не угрожал, он вообще никому никогда не угрожал – чаще предупреждал, просил и объяснял. Правда его редко слушали – может в силу звания, может характера, а может действительно возраста. Гудвин не считал, что возраст, в котором многие молодые люди уже успели пожениться и завести детей, мешает ему что-то понимать. Но в данном случае он лишь пожал плечами – психология людей и философские размышления о смерти и зависти к мертвым были явно ему не по зубам. Он не понимал и не стремился понимать – для самого связиста все было банально, просто, даже чуточку плоско – почти никаких переживаний, крайне мало философских мыслей, больше работы и годных к практическому применению идей. «Можно, конечно, поспорить о том, что камни тоже рождаются из земной коры, отделяются от монолита, обтесываются, потом живут тихой и размеренной жизнью где-нибудь в горах, а потом их привозят в город и здесь по ним начинают ходить люди…Можно…вот только надо ли? По-моему тебе четко дали понять, что твои фокусы не более чем занятные. Ответ категоричен, вопросов не последовало. Вопросов, кстати, не следовало с самого начала. Ни про собаку, ни про работу, а ты, болван, еще и навязался ее проводить. Гудвин, твои идеи, кажущиеся тебе самому гениальными, нисколько не вдохновляют людей вокруг тебя. Лучше расскажи о них Шарки, когда вернешься в общежитие. Более благодарного слушателя ты вряд ли найдешь…»
Ал тихонько вздохнул и потрепал лысую собачью голову. Пес поднял на него взгляд, который каратель счел благодарным, и снова зашагал вперед. В принципе шагать пришлось недолго – они и не заметили, как оказались на месте. Поднявшись на третий этаж, каратели обнаружили открытую настежь дверь и абсолютно пустую квартиру. После минутного обследования помещения Альберт все же убрал в кобуру пистолет, который из предосторожности достал, едва завидев признаки столь явного взлома – даже в порядком спартанской обстановке было что украсть, вряд ли лейтенант оставил ее в таком виде нарочно.
- Итак, у нас имеется одно ограбление и одно похищение. Крови я, впрочем, здесь не вижу, как и явных следов борьбы, но не могу стопроцентно утверждать, что их не убрали специально, – Гудвин постоял немного, оглядывая коридор и по привычке ероша темные волосы, потом щелкнул пальцами и улыбнулся. - В любом случае, я точно знаю одно – Ингвару вряд ли понравится то, что здесь произошло. Догадайся в кого он будет стрелять первым? Правильно. Поэтому я ухожу на кухню, писать завещание, а сержант в форме будет лично встречать Хэллара.
И Альберт скрылся на кухне, как и обещал. Отыскав чайник, он залил в него воду и поставил на плиту, а затем примостился на диване у окна. Низко наклонив голову и обхватив ее руками, Ал ушел глубоко в свои мысли, стараясь упорядочить нестройный поток сознания – просто по привычке он уже начал обрабатывать информацию и искать пути оперативного решения. «Кто вломился в жилище карателя? Обычные грабители или оппозиционеры? Унесли ли они что-то ценное? А бумаги? Зачем они увели девушку? Или она ушла с ними сама? Может это был красивый маневр внедрения подпольщицы в доверие к карателю? А потом она дождалась, пока он уйдет и сбежала с какой-либо ценной информацией…Или все-таки ее похитили? Как кого? Как источник информации, близкого карателю человека или это просто какой-то глупый вызов мстящих лично Ингвару малолеток? Черт, все просто потрясающе, учитывая еще тот факт, что меня здесь вообще быть не должно…а в штаб сообщить надо…» Гудвин достал сигарету и закурил, оттягивая тот самый момент, когда он будет уже официально замешан в этом деле. Наконец, выкинув окурок в окно, он включил рацию и, вызвав Центр, кратко описал им ситуацию, не забыв упомянуть и про возможную утечку информации, чтобы это дело не передали куда-то еще.

0

20

Было бы странно, если бы сейчас она принялась кричать, яро отстаивать свою точку зрения и разводить демагогии. Нет, она, конечно, не против спорить на эту тему и воодушевленно рассказывать, как смерть прекрасна, но не сейчас. Недовольно хмыкнув, она продолжила шагать, уже прижимая стопку листов к груди, мол «не нравится и не надо». Нельзя сказать, что она не уважала точки зрения других, но и уважением это слабо можно было назвать, какое-то пренебрежение и безразличность, которая граничит с открытым игнорированием. А ведь по такой тихой девушке никогда и не скажешь, что она такая циничная и безразличная, но ведь «в тихом омуте черти водятся».
Молчание, которое воцарилось, её устраивало. Так было уютнее, да и она, наконец, смогла себя почувствовать, как рыба в воде. Хотя и всё ещё «боялась» вопросов, на которые последуют её неудовлетворительные ответы. А посему была благодарна, что дом, в котором жил Хэллар оказался перед ними, а точнее наоборот. Флоренс прошла вслед за юношей. Считая по пути ступеньки, которые оказалось целых двадцать четыре, она старалась не отставать от сержанта, решив уже за судьбу, что вместо Хэллара их будет ожидать какой-нибудь безумец, а посему ей надо быть на страже. Впрочем, доставать из ножен свой кинжал не торопилась. Поэтому Сэдвиш не удивилась, когда увидела дверь нараспашку, а всего лишь сделала вид человека, который устал уже предугадывать события и знать всё наперед. Предоставив молодому сержанту возможность осмотреть квартиру, она бросила отчеты на полку в коридоре и стала ожидать, чего уж таить, звуков перестрелки. Но вместо этого появился целый и невредимый Альберт, который «разбил» все её предположения, лишив роли «всевидящей».
- Может, всё дело в девчонке? Пока она спала, ворвались сюда, утащили и ушли, - выдвинула гипотезу Флоренс, - а может, и сам Хэллар всё подстроил, - задумчиво произнесла она. Одно предположение было глупее другого, а посему её голос с каждым словом становился тише.
Девушка оглядела помещение на предмет мебели, но ничего подходящего для того, чтобы присесть, не нашла, поэтому оперлась на стену, пытаясь обдумать всю сложившуюся ситуацию. Но звуки, доносившиеся с кухни, занимали больше её внимания. Если случилось что-то серьезное, то, конечно, было необходимо сообщить об этом, а не сидеть тут, сложа руки. Взглянув на отчеты, Флоренс решила, что в принципе, отчеты можно было бы оставить здесь, а самой уйти, но это было как-то неправильно и не «по инструкции». Распрямив плечи, она ещё раз посмотрела в проход, но на горизонте так никто и не появился, и отправилась вглубь квартиры, посмотреть на всё одним глазком и самой «оценить». Но в помещении действительно ничего особенного не было. Если бы не открытая дверь, то это была бы обычная квартира, ни чем не приметная. Она вернулась в коридор и заглянула в кухню, так и оставшись в проходе.
- Может, нам следует выйти из квартиры? Всё-таки не ждали здесь нас, - как бы между прочим заметила она.

+1


Вы здесь » Практическое Демоноводство » [Zimtown] Архив эпизодов » Альберт Гудвин, Флоренс Сэдвиш №1


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC