Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 7-9.03.2013 Редкий экземпляр


7-9.03.2013 Редкий экземпляр

Сообщений 1 страница 20 из 61

1

Время и Место: 7.03.2013, один из районов города
8-9.03.2013, клиника Дитера Крамера

Участники: Адольф Миттенхайн, Каин Норберг, Дитер Крамер

Предшествующий эпизод:
Миттенхайн: 3.03.13. Брат мой Потомок
Норберг, Крамер: 2.03.2013 Когда тайное становится явным

Краткое описание эпизода:
Когда твой знакомый, сидя у тебя на кухне, перевязывает рваные раны на руке, заляпывая дорогой паркет кровью, параллельно рассказывая про странного парня со звериными когтями, трудно усомниться в его трезвости.
Однако оказалось, что очевидец сего "чуда" не пьян. И Норберг решает наведаться к когтистому парню, дабы понять, что произошло.

Предупреждения: -

Отредактировано Каин Норберг (17.05.2014 23:04:28)

0

2

Он произвел обычные свои действия — нервно ходил от окна к кофемашине, пока готовился эспрессо, затем вытащил чашку из настенного гарнитура, бросил в нее четыре ложки сахара и залпом выпил. С тем же успехом на месте крепкого кофе мог оказаться дорогой алкоголь, но сейчас Адольф был слишком напуган.
Тяжелое дыхание пополам с грудным хрипом. Путанные мысли. Желание бросить все, что имеет и бежать, бежать как можно дальше из Женевы. Чтобы его не нашли, не задавали неудобных вопросов и не дай боже, чтобы не упрятали за решетку. В сложившихся непредвиденных обстоятельствах Адольф, покипятившись, побежал бы к старшему брату за инструкцией. Но Потомок еще бушевал, еще смотрел сквозь ярость, не видя, как за застилавшей глаза пеленой спасительно подает сигналы здравый смысл.
Миттенхайн задрал голову. Окружавшее его пространство с каждой минутой все сильнее давило, сжимало что-то в груди, но названия этому «чему-то» Адольф дать не мог. Это была смесь из злобы, страха — который являлся той же злобой, только глубоко спрятанной — и желания оказаться кем угодно, только не собой.
Миттенхайн с какой-то несвойственной ему обреченностью поднял с пола уроненную чашку. Остатки кофе неприятно холодили босые ступни. Поморщившись, Адольф вытер ноги подвернувшимся под руку свитером ручной вязки, затем надел его на себя, нисколько не смущаясь — тот самый, беленький-пушистенький свитер был на нем в тот вечер, о котором Миттенхайн очень не хотел бы вспоминать. Но память как буй — как бы сильно ты не старался утопить воспоминание как можно глубже, оно все равно всплывает на поверхность.
Невыносимая легкость бытия гнала его на улицу, здравый смысл предупреждал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет, а инстинкты звали на поиски новых неприятностей. Возможно, этим вечером выходки Адольфа попадут на страницы городской газеты.
Наскоро обмотав ладони эластичным бинтом, Хайн вышел из дому. Дверь запирать не стал. Сунув руки в карманы брюк, он понуро побрел куда глаза глядят.

+1

3

Увидеть Рейвена на пороге своей квартиры в десять часов вечера Каин не ожидал. В первую секунду Норберг хотел захлопнуть дверь перед носом незваного гостя, но капающая на пол лестничной клетки кровь с руки, которую дилер прижимал к себе, заставила Норберга отойти в сторону и кивнуть знакомому, мол, проходи.
- Ты каждый день подкидываешь мне сюрпризы.. – Каин поставил аптечку перед Рейвеном и подвинул ему стул. – Куртку снимай.
Парень кое-как стащил ветровку, попутно матерясь. Зрелище, увиденное Каином, крайне его удивило: на плече дилера красовались рваные раны.
- Эта сука..Ты не представляешь..бред какой-то.. – нес несвязный бред Рейвен, трясущимися пальцами доставая из аптечки перекись водорода, - я ничего не понял даже..он же тихий такой был. А потом эти когтищи настоящие! И глаза дикие-дикие.
- Ты можешь нормально объяснить, что у вас произошло? Кто на тебе так оторвался?
- Парень, живет у нас на районе.. Худой такой, странный, кажется даже того, - дилер залил рану перекисью и поморщился, когда кровь начала шипеть, - сумасшедший. Ошивался около клуба где всегда собираемся, мы думали наркоман. Всего-то поговорить хотели.
- Ага, - хмыкнул Каин, выключая кофеварку и наливая себе кофе, - знаю я ваши методы разговоров.
- Нет, ты не понимаешь! У него когти, настоящие! Он как наотмашь ударил, я в сторону отлетел, руку как лезвиями полоснули.
Что-то Каину не верилось в правдивость услышанного. Когти, глаза.. Ну что за бред.
- Рейвен, скажи честно, ты пил? Или под дурью? – Норберг взглядом следил, как дилер бинтует руку.
- Нет, ты что, я трезв. Вот, завяжи!
Каин хмыкнул и завязал концы бинта потуже.
- Повязку чаще меняй, - Норберг знал, что Рейвен не пойдет ни в больницу, ни уж тем белее в полицию.
- Да-да..Но этого гаденыша я сам урою!
- Слушай, - Каин отпил кофе из кружки, откинулся на спинку стула, - а давай я с ним разберусь. Мне тоже выгодно, чтобы у вас там было как можно тише и полиция туда меньше совалась.
- Ну уж нет..
- Рейвен! Я сам с ним разберусь. – Каин поставил кружку на стол. Если это все окажется правдой, будет интересно поговорить с тем парнем. – А теперь давай, вали-вали отсюда, итак мне кровью все уляпал.
- Да, но..
- Вали-вали.
И дилер благополучно был выставлен за дверь квартиры.

***
Каин оставил свою машину на парковке, предпочитая дойти до нужного места пешком, это было лучше, чем светиться номерами. Тем более, что район Норберг знал хорошо.
Рейвен упомянул в разговоре, что наткнулись они на странного парня около клуба, значит оттуда и следует начать. Вряд ли в такое позднее время там еще кто-то будет ошиваться после случившегося, но чем черт не шутит. Может кто-то еще видел этого недооборотня.
У клуба как и оказалось никого не было, зато шарящихся по подворотням странных подвыпивших личностей хватало, только вот никто не подходил под нужное описание.
Норберг не мог так просто бросить эту затею с поиском странного паренька, ему было не только интересно узнать за что тот покалечил Рейвена, но и понять, что из рассказа покалеченного правда.
Каин застегнул кофту, поднял воротник, поежившись. Не смотря на то, что днем было достаточно тепло, сейчас ветер пронизывал насквозь.
Неожиданно взгляд Каина выцепил ссутулившуюся фигуру какого-то парня в светлом свитере.
- Эй..любезный, - Норберг ускорил шаг, - не подскажете как тут на центральную улицу выйти, а то я походу заблудился.

Отредактировано Каин Норберг (01.06.2014 02:30:52)

+1

4

Он завыл в ночи, если бы мог. Рвал бы волосы на голове, орал и топал ногами, швырялся первыми попавшими под руку предметами, если бы не боялся возможных последствий. Но знает, что буйных людей запирают, а таких как он запирают надолго. Знает, боится, но все же хочет быть опознанным, узнанным, признанным. Быть пойманным, загнанным в клетку, стать жертвой бесчеловечных экспериментов. Хоть как-то обозначить свое присутствие в этом мире.
Миттенхайн понуро брел по улицам, куда глаза глядят. Против воли в голове звучали голоса тех, кто по его вине серьезно пострадал. Их было пятеро. Пятеро уверенных в себе парней, хорошо одетых, улыбчивых и дружелюбно настроенных. По крайней мере, так казалось сначала. Они подошли и заговорили: каждый на свой лад, со своей интонацией, со своим потаенным смыслом в словах; кажется, они чего-то хотели.
— Эй, парень, заканчивай здесь шататься.
— Эй, чел, есть пять минут? Потолковать надо.
— Чувак, ну сколько тебя можно ждать? Вали сюда, дело есть.
— Ну, давай, чел… ну же, чего ты?..
И тут же захотелось спрятаться, сжаться в комок, стать невидимым. Но члены музыкальной группы, с которой он играл всю последнюю неделю, задерживались — кажется, улаживали какие-то финансовые вопросы, а Хайн сам попросился на улицу, на свежий воздух. В вопросах формирования цены за выступление он понимал до обидного мало, да и вечер выдался дымным — посетители, его друзья и администратор клуба — все они курили как паровозы и сапожники. 
— Ребят, я по делу здесь. Я друзей жду. — Неуверенный, ломкий голос с интонацией «оставьте меня в покое». С жалким подтекстом «не трогайте меня, пожалуйста».
— Нет, ну надо же! — Они загоготали все разом, и Хайн остро ощутил, как же сильно хочет дышать. Он хотел дышать, но вместо кислорода в легкие проникало презрение.

— Как ребенок, ей богу, — в плевке на асфальт должно было найти себя желание самовыразиться. Но вопреки ожиданиям, удовлетворения он не ощутил. Хайн кусал губы, смотрел только под ноги. Несколько раз он слышал в свою сторону «ну и чудак же этот парень, посмотри на него» и всякий раз его шаг становился быстрее и четче. Миттенхайн почти механически повторял движения солдата на параде: точно заданный ритм шага, твердая поступь. Он никогда не умел адекватно реагировать на стресс, каждый раз справлялся  с ним по-своему. В прошлый раз он горько запил — и после этого месяц не мог выступать.
Он улыбнулся каким-то своим внутренним мыслям и совершенно не заметил, как пришел к тому самому клубу. Здесь произошло то безобразие, за которое Хайн сейчас себя грызет. Здесь же он получит свое наказание? Или будет помилован? Взгляд юноши задержался на огнях неоновой вывески, и следил за причудливыми переливами цветов, когда его настиг чей-то голос.
Хайн инстинктивно обернулся, взгляд механически нашел того, кто к нему обращался.
До него не сразу дошел смысл сказанных молодым человеком слов. Сначала Адольфу показалось, что он ослышался. Но, преодолев смущение (он в кои-то веки оказался нужным), Миттенхайн испытал жгучий стыд.
Адольф сжал ладони в кулаки, странно улыбнулся и решил сознаться.
— Если быть откровенным... — нет, не то. Хайн прочистил горло, не сводя с приятного лица настороженного взгляда. — Так вот, если быть откровенным, я не знаю. Не люблю центр. — "Не люблю светиться среди людей", "не понимаю, зачем тебе моя помощь", говорил его взгляд и нервно теребящие край свитера пальцы в бинтах. Чем дольше он смотрел на этого молодого человека, тем больше параноидальных мыслей закрадывалось Хайну в голову. Что, если этот человек здесь не случайно? Что, если он специально кого-то выслеживает, а к нему обратился потому что потерял след? Что, если?..
Не верил он, что этот человек способен заблудиться. И не очень-то похоже, чтобы он передвигался на своих двоих.

Отредактировано Адольф Миттенхайн (02.05.2014 01:14:03)

+1

5

Кажется, Каин уже отвык от прогулок ночами. Восьмичасовой рабочий день, белая зарплата плюс стабильность в жизни давно перевели Норберга в ранг тех, кто предпочитает получать информацию о  происходящих событиях на улицах города из новостных лент или собственных каналов связи. Но иногда лучше самому получить нужные сведения, чем полагаться на кого-то.
Он спросил самое простое, что пришло на ум, но этот вопрос несколько удивил парня. Или же Каин просто заставил его вынырнуть из своих мыслей и вернуться в реальность?
Он или нет? Каин выбрал наугад, и даже не надеялся, что попал именно в виновника сегодняшних разборок. Ведь по сути, это мог быть кто угодно: приблудший наркоман с другого района или просто прохожий с обострением маниакально-депрессивного психоза. Только вот взгляд зацепился за бурое пятно на рукаве свитера: девяносто девять процентов из ста, что это кровь и руку на отсечение, что кровь далеко не этого субтильного.
Все походило на какой-то странный фильм ужасов: еще чуть-чуть и из-за облаков выползет полная луна, а ссутулившийся парень встанет на четвереньки, завоет и начнет обращаться.
В тусклом свете немногочисленных уличных фонарей стоящий перед Норбергом незнакомец казался слишком бледным, худым, испуганным и загнанным в угол. Складывалось ощущение, что Норберг спросил у него в лоб «Это ты покромсал недавно несколько ребят?».
- Жаль, очень жаль. А то я тут уже битый час брожу.
Вообще-то минут двадцать, но кому какое дело.
Что-то пока Каин не замечал ни когтищ, ни взгляда дикого, что наталкивало на мысли либо Норберг ошибся и это не тот кто нужен, либо Рейвен действительно вмазался перед визитом к нему, а руку разодрал свалившись где-то на металлолом.
Что ж, была не была.
- У Вас, кажется, кровь на рукаве. Вы не ранены?
Следовало быть еще более осторожным. А что если парень сейчас стартанет и побежит? Значит, точно он устроил тут бои без правил и придется его ловить, только вот беготня по темным улицам совсем не входила в планы Каина, поэтому Норберг и выглядел сейчас совершенно спокойно, словно встретил старого знакомого и теперь всего лишь хочет поговорить с ним по душам. И неважно, что скоро полночь, а на улице сплошь и рядом неадекватные люди.

+1

6

В моменты стресса у Адольфа делалось такое странное лицо, будто это не мир так несправедлив и не потому что "просто так получилось", а будто кто-то гадит лично ему. В большинстве случаев так оно и было. 
Патентованный метод борьбы с реальностью, переданный в рассказах на ночь от отца: зажмурить глаза и сделать вид, что ничего не было. Скрестить пальцы, ждать и надеяться на лучшее. Авось пронесет, авось никто не заметит спрятавшегося в ракушку из собственных страхов маленького человека. Миттенхайн-младший всегда улыбался, вспоминая хриплый шепот в тусклом свете настольной лампы. Нормальные родители рассказывают детям на ночь сказки, а его учили, как незаметнее проскользнуть по жизни от подстерегающих на каждом шагу неприятностей.
Вот и сейчас так. Либо зажмурься и сделай вид, будто тебя здесь не стоит или отвечай на вызов. Благо, перчатка в лицо уже брошена.
Жаль? Ему жаль, он не ослышался? Адольф недоуменно нахмурился. Окатил (по-другому не скажешь) стоящего напротив молодого человека оценивающим взглядом с ног до головы, постаравшись, впрочем, сделать это наименее заметно. Тот говорит, что бродит здесь не час и не два, а гораздо дольше. Миттенхайн хмыкнул.
«Ну да. Маме тоже скажи, что не куришь»
А может, зря он так? Может, этот парень — «таблетка» или спасительный остров в безбрежном океане мирской суеты? Миттенхайн на мгновение позволил своей фантазии буйство. Сейчас они по-дружески возьмутся за руки и по-дружески же отправятся искать какой-нибудь бар в центре города. Посидят, поговорят, как приличные люди, не обремененные личностными проблемами и служебными делами.
Хайн скрипнул зубами,  коря себя за непозволительные мысли, сжал ладони в кулаки — и тут же пожалел об этом. Боль пульсарами ударила по венам, и терпеть ее стало труднее. Он коротко вскрикнул, инстинктивно прижал руки к груди. На лице отразилась озабоченность.
— Смотря, что ты ищешь в своем центре, — все же сжалился он, решив рискнуть  и установить коммуникацию. — Если бар — я могу проводить. Если же ты ищешь человека… 
Он кивнул на разноцветную вывеску бара. Он очень боялся, что за ним рано или поздно придут друзья тех, на кого он напал. Поэтому, он был бы совсем не против покинуть этот район.
— … брось эту затею. Гиблый это район. Я здесь живу, — неожиданные для самого Хайна откровения сыпались одно за другим. — Я точно знаю, о чем говорю.
Бинты сильно мешались. Почему он не вымыл руки перед уходом? Запекшаяся корочка крови на костяшках пальцев неприятно чесалась, так и тянуло освободить руки от пропахших чужой кровью тряпок и отбросить ее как лишний груз.
— Кровь?
Вопрос, заданный человеком напротив, прозвучал словно выстрел. Хайн схватился перепачканными руками за сердце. На мгновение его парализовало, он перестал дышать, забыл, как формировать из букв слова, а слова превращать в связный текст.
Его словно молнией прошило с ног до головы. Он знает. Его выследили. Бежать слишком поздно.
— Это полиция?.. — неуверенно прогундосил Адольф, сделав шаг вперед и оказавшись перед молодым человеком практически вплотную. Губы расплылись в улыбке прединсультного. — Вы что, серьезно?..

+1

7

Каин не раз видел, что делают с людьми наркотики. Не раз на его глазах и брат, вгоняя под кожу иглу, пускал по венам смертельный яд. Глаза его закатывались, на лице появлялась глупая улыбка, а речь становилась бессвязной – сознание, отравленное героином, искажало реальность до неузнаваемости.
Сейчас было что-то похожее, отдаленно напоминающее наркотическое опьянение. Взгляд безумных глаз приковывал к месту, но Норберг достаточно насмотрелся в свое время на ненормальных людей.
Каин отступил на полшага назад и выставил вперед ладони, ограничивая личную территорию.
Психов всегда надо держать на расстоянии, особенно когда они недружелюбно настроены.
- Тут нет полиции. – Норберг не был уверен, слышит ли его парень, но искренне на это надеялся.
И если Рейвен говорил о диком взгляде, то да, это был именно он. Взгляд зверя, готового вцепиться в горло, готового до последнего вздоха защищаться, лишь бы не быть пойманным в клетку. Последние сомнения испарились - Каин нашел его.
Все в духе Альфреда Хичкока, к нарастающему ритму сердца прибавилось желание валить отсюда по добру по здорову. Вряд ли Дитер обрадуется, если его секретарь завтра не выйдет на работу. Да и как-то не хотелось, чтобы в утренних газетах красовался сухой некролог о странной смерти Каина Норберга.
Надо было оставить разборки с этим парнем Рейвену и его ребятам, все-таки изначально это были их проблемы. Было глупо идти одному. Но смысл теперь отступать?
Виновник сего торжества может и был испачкан чужой кровью, но складывалось ощущение, что ранен был как раз именно он. И раны эти были серьезнее рваных ран оставленных когтями на плече знакомого дилера, потому что уходили глубоко в душу.
- Тут нет полиции, - повторил Каин успокаивающим тоном, каким обычно маленьких детей уговаривают не плакать.
Норберг никого сдавать в полицию не собирался, он с ней и сам предпочитал не связываться. Как-то с детства у него сложились плохие отношения со стражами порядка. Толку от них, по сути, не было никакого, в этом Каин не раз убеждался. Любители сваливать всю работу на других постоянно закрывали глаза на очевидные факты хулиганства и беззакония, в сводках новостей лишь разводя руками и жалуясь на разгул преступности. И им не было никакого дела до того, что сегодня кого-то серьезно ранили в драке, раз от пострадавшего нет заявления. А заявления и быть не могло, Рейвен не дурак идти в полицейский участок.
Только вот убедить незнакомого парня, в том, что и он сейчас уйдет, Каин не мог. Хотя бы по тому, что никуда уходить не собирался. До тех пор пока не увидит те самые злополучные когти и не убедится, что не зря тащился так поздно через полгорода в этот убогий район.

+2

8

В голове глухим эхом снова и снова звучал его голос.
«Здесь нет полиции», «Здесь нет полиции», «Здесь нет полиции»…
Взгляд потихоньку мутнел, мир терял в цвете и четкости, язык превратился в наждак. Со стороны могло показаться, если уже не казалось, будто Адольф под кайфом и несет бессвязный бред в тщетном ожидании, что его скоро отпустит. Отчаянные попытки отсрочить свое наказание более не казались Миттенхайну чем-то позорным. Он придумал парочку остроумных, как ему самому казалось, ответов.
Человек напротив снова и снова говорил ему: здесь нет полиции.
А в это время в голове Адольфа звучал собственный голос, приобретший несвойственную ему агрессивность, напор, яд иронии. Последнего хватило бы, чтобы перетравить половину района.
«Нет полиции? А если по-честному?»
«Нет полиции? А если найду?»
Хайн едко усмехнулся, представив, как будет искать у ухоженного молодого человека по карманам стражей правопорядка.
Его взяло зло. Что это за человек, с которым не поговорить нормально? Почему он видит в Адольфе наркомана — асоциального, одинокого, опустившегося человека, безрассудно спустившего свою жизнь в унитаз? Почему дистанцируется, словно Миттенхайн чумной? Он не сделал ничего плохого, он не давал поводов так думать о себе.
— Не разговаривай со мной как с маленьким ребенком, мать твою!
Драки для этого района редкостью не были. Едва ли не каждый день, в одно и то же время, сюда приезжала машина скорой помощи: дважды, рано утром и поздним вечером. Это стало почти традицией, почти обычаем. Местные драчуны, пьянчуги и наркоманы не выходили в люди днем, словно специально дожидаясь назначенного времени.  Если Миттенхайн начнет драку — привлечет к себе ненужное внимание. Его и без того временами узнавали на улицах.
Он задрожал всем телом, застучал зубами. Пытался унять усиливающуюся дрожь в пальцах — не получалось. Бинты стали совсем нестерпимы.
Хайн схватил человека напротив за руки, сжал собственные ладони так, что пальцам стало больно. Поднес их к своему лицу, почти просяще всмотрелся в серо-зеленые глаза, словно в последний раз просил оставить его в покое и решить дело миром.
«Он знает, кто я такой. Он знает. Он знает…»
Но губы против воли улыбались, пальцы сжимались все сильнее, а злость становилось все труднее сдержать. Перед глазами помутнело, Миттенхайн едва не упал, но повис на незнакомце мертвым грузом. Вцепился в плечи, тщетно пытаясь успокоиться, но страх страдания оказался сильнее мечты о счастье.
— Ты совсем как они, — заплетающимися от страха и бившей его злобы сказал Адольф. Не важно, этот парень, скорее всего не поймет, о ком он говорит. — Совсем как эти чертовы отморозки, которые пытались… они говорили…
Дыхание перехватило, земля под ногами готова была принять весь вес его тела, но Адольф все же повторил сказанное ему совсем недавно. Сказал то, чего боялся больше всего на свете.
— Они говорили… о регистрации…

+3

9

Захотелось сделать еще шаг назад, только вот парень вцепился в плечи и остекленевшим взглядом уставился на Каина, будто тот один из тех, кто навредил ему.
Чертовы отморозки? Пытались? Регистрация?
- Не будет никакой регистрации, - тихо произнес Каин просто для того, чтобы хоть как-то успокоить нарастающую истерику парня.
О чем он вообще говорил? Что и кто от него пытался получить? Норберг, конечно, не знал Рейвена так хорошо, как хотелось бы..хотя, нет, не хотелось бы. Он бы вообще желал его не знать, просто так получилось, что они работали на одной стороне. Торговля наркотиками это не то место, где ты можешь выбирать с кем тебе сотрудничать. Только вот дилер был как ни крути самым обычным торговцем белой смертью и никаким боком не был связан с той мутью, что творилась вокруг тех кто был «не от мира сего».
Парня стоило показать Дитеру. Крамер, конечно, вряд ли возьмется помочь этому истеричному созданию, но как минимум он должен заинтересоваться его возможностями и странными способностями. Парень идеально подходил для исследований и в дальнейшем мог стать отличным образцом для почти легальных опытов.
- Сейчас ты пойдешь домой, отоспишься и все будет хорошо, - пришлось приложить усилия, чтобы получилось сунуть руку в карман кофты, пока незнакомец продолжая мелко дрожать, чуть ли не висел на нем, и сжать в ладони инъектор с нехилой дозой транквилизатора в купе с пропофолом. Привычка таскать его с собой появилась у Каина не так давно. Небольшой автоматический шприц места занимал мало, а при необходимости мог сослужить хорошую службу при самообороне, особенно, если брать в расчет, что иногда приходилось встречаться с такими людьми и в таких местах, куда без подготовки не сунешься.
Каин видел, как на висках парня напряглись вены и отчетливо слышал, как напряженно он дышит.
Пора заканчивать это представление.
- Не беспокойся, все будет хорошо.
Без резких движений, но все же достаточно быстро, чтобы парень не смог опомниться, Норберг приставил инъектор к плечу парня и нажал спусковой механизм. Понадобилась лишь доля секунды, чтобы игла сквозь свитер вошла в мышцу и транквилизатор попал в кровь, вызывая оцепенение в теле.
Десять..девять..восемь.
- Прости, так будет лучше.
Семь..шесть..пять. Непонимающий взгляд парня.
Черыте..три..два. Норберг еле успел поймать обмякшее тело.
Один.. Полное отключение сознания.
- Вот и чудненько, отдохнешь хоть, как раз нервы успокоятся. К утру отпустит.
Мальчишку было жалко, совсем немного, но жалко. Каин с горем пополам дотащил хоть и худого на вид, но прилично тяжелого парня до машины. Уложив его на заднем сиденье, Норберг без колебания решил везти его в клинику. Надо еще красивую легенду придумать, чтобы представить перед Дитером этот экземпляр. Не говорить же, что он его знакомого дилера наркоты покромсал.

Отредактировано Каин Норберг (10.05.2014 23:58:50)

+1

10

Он издевается?..
Этого не может быть, реальность — лишь самодельная карта  сознания. Это то, что сейчас видят глаза через расширенные от испуга зрачки; это то, о чем Адольф не может сказать, потому что знает, что помощь не придет к нему; это то, что говорит ему интуиция и что чувствует сердце, но отказывается слушать разум. Так может быть на сложившуюся ситуацию можно взглянуть с другой стороны?
Он издевается, говорил себе Миттенхайн, держась на ногах из последних сил. Пожалуйста, молча умолял он незнакомца. Пожалуйста, скажи, что ты пошутил, что ты не в серьез, что ты не понимаешь, о чем я сейчас говорю.
«Пожалуйста, скажи, что все это мне просто снится…»
Но желанные слова не принесли облегчения. Они лишь привели Адольфа в еще большее бешенство. Каждый звук, произнесенный незнакомым молодым человеком, заставлял Хайна кричать. Молча биться в истерике. Сжимать пальцы крепче.
В самом деле, лучше бы этот человек на него накричал. Ударил тяжелой ладонью в лицо, бросил на землю, пинал бы ногами до тех пор, пока не сломает ребра. Так было бы гораздо честнее. Хайн уронил тяжелую от мыслей голову на плечо человеку, который раз за разом бессовестно ему лгал.
— Спаси меня, парень, — едва уловимым для слуха шепотом произнес Адольф. Язык заплетался, не получалось произнести самые простые слова. Незнакомец совершенно точно был человеком, а Адольф — Потомком. И это имело свои преимущества. — Дом не принесет мне облегчения…
Если получится сказать ему, чтобы он отнес Потомка до дверей его квартиры; если получится переждать ночь, чтобы наутро броситься звонить Ноа и звать его на помощь; если он сейчас не потеряет сознание от переполнивших душу страхов и картин пыток с его участием; тогда остаток ночи действительно пройдет спокойно и Хайн сможет успокоиться.
На них уже странно посматривали прохожие. Кто-то ткнул пальцем, смеясь. Но Адольф их не слышал.
Ему на ум слишком поздно пришло осознание того, что он ранен. Игла легко проткнула ткань вязаного свитера, проникла под кожу. Хайн вскинулся, поднял голову, уже приготовился бежать — но не мог пошевелить ни единым мускулом! Ужас сковал тело Хайна не хуже чем химическая смесь, введенная под кожу. В груди что-то разжалось и с треском ухнуло куда-то на дно подсознания. Взгляд можно было помещать на постер к фильму ужасов.
Господи, нет! Не надо! Остановите это! Остановите это немедленно!
«Дайте мне возможность самому управлять своим телом!»
— Дышать… больно…
Губы свело судорогой, мир стремительно терял в четкости. Дышать получалось через раз и то с большим трудом. Легкие словно сдавило жгутом.
— Не… — он почти потерял сознание, но упрямо продолжал говорить то, что не говорил еще ни одному человеку в мире. Не то боялся последствий, не то просто не испытывал настолько сильных чувств, которые нуждались бы в словесном выражении. — Не... ненавижу… тебя…
Пальцы разжались, пустой стеклянный взгляд в последний раз увидел небо, и Адольф упал куда-то вниз.
В темноту и неизвестность.

Отредактировано Адольф Миттенхайн (11.05.2014 03:10:29)

+1

11

Последние слова, произнесенные парнем перед тем как отключиться, еще какое-то время отголоском звучали в голове Каина: «Я ненавижу тебя».
Что ж, отлично, ненависть это не всегда плохо, тем более Норберг не сделал ничего, чтобы парень его любил. Честно говоря, будь Каин на месте этого мальчишки, ненависти и злости бы в нем было куда больше.
А еще этим парнем заинтересовался Дом..Что ж, это было интересно.
До клиники Каин доехал быстро, в такое позднее время в городе на дорогах машин было мало, поэтому в скорости Норберг себя не ограничивал.
Норберг припарковался у правого флигеля больницы и заглушил двигатель. Какое-то время Норберг не мигая смотрел на уличный фонарь, горящий ровным желтым светом, и не шевелился, затем медленно повернулся и бросил взгляд на обездвиженного парня.
- Отлично, сформировавшийся преступный элемент – Каин Норберг, сбыт наркотических препаратов и похищение людей. Что дальше?
Норберг вышел из машины и подошел к дверям корпуса, свет горел в приемной и еще в некоторых палатах, видимо у кого-то из клиентов клиники была бессонница.
Помахав камере видеонаблюдения, Каин подождал пока заспанный охранник откроет дверь и удивленно воззрится на секретаря Дитера.
- Экстренный случай. – на полном серьезе заявил Каин, - Вызови мне кого-нибудь из дежурящего медперсонала с носилками.
Охранник с перепугу кинулся исполнять и уже через минуту Норберг помогал выгружать из машины несчастную жертву похищения.
- В пятую палату его определите. Очнется он ближе к утру, так что пока парень без сознания, приведите его в надлежащий вид. Отмойте и переоденьте в чистое. И да..бинты эти грязные с рук  снимите, если надо перебинтуете заново.
- Но подождите, - одна из медсестер замялась, видимо не до конца вникнув в происходящее, - но ведь эта палата..
Со стальной дверью, круглосуточным видеонаблюдением и постоянными визитами лечащего врача.
- Да я в курсе, что это за палата, поэтому в нее и положите нашего гостя. И повторюсь – отмыть и переодеть. Господин Дитер в курсе все этого, так что не переживайте.
Немного лжи, впрочем, как и всегда. Дитер будет в курсе, но завтра. Сейчас его беспокоить не стоит.
Проводив взглядом носилки, Норберг облегченно выдохнул. Теперь он мог вернуться домой и поспать пару часов перед работой, завтра день будет не легче предыдущих.
Редкий экземпляр был под надежной защитой клиники Дитера Крамера.

+2

12

Утро Крамера началось задолго до звонка будильника. Ночь выдалась сытная, полная кратковременных встреч, музыки и элегантных танцев. Завершилась она вполне приятным сексом без обязательств. Проводив безымянную свою партнершу до такси, Крамер белозубо обещал позвонить. Он безусловно выполнит свое обещание, передав номер телефона девицы Норбергу, дабы тот внес его в список ожидающих звонка где-нибудь в году этак девяностом.
Ложиться спать на жалких два часа Дитер счел бессмысленным, и недолго выбирал между измятой кроватью и бодрящим душем. Почти без следов вчерашней бурной ночи на лице, ухоженный, обильно облитый "Хьюго боссом", сияющий свежестью и жизнелюбием, хозяин клиники "Золотые Небеса" явился в свои угодья на тридцать минут раньше обычного.
Парковка, обычно забитая с утра автомобилями высококвалифицированного персонала, пока еще пустовала. Крамер приехал на такси, но все равно предпочел подняться к себе в кабинет не через парадный вход. Коридоры уже были полны жизни: медсестры и дежурные врачи заканчивали свои дела перед сдачей смены, шлепала влажной тряпкой уборщица - гневная старушенция, за скверный нрав прозванная персоналом клиники "Цербером". Крамер и сам порой побаивался лишний раз попадаться ей на глаза, настолько яростным и ненавидящим всех и вся существом она была, но увольнять не спешил. Бабулька работала прекрасно и всего на пол ставки. К тому же именно от нее можно было узнать последние новости клиники. Те самые, о которых никто не пишет в отчетах.
- Ноги! - этот приказ означал, что следует немедля вытереть и без того чистые ботинки о расстеленную на полу тряпку Цербера. Крамер послушно шоркнул подошвами, на автомате прислушиваясь к бурчанию террористки.
- Таскают тут всяких. Ночью в палату железную притащили, где это видано, словно мы приют какой, а не порядочное заведение! Натоптали! А я только к ночи все почистила.!
Крамер сделал было шаг дальше, намереваясь быстрее исчезнуть из церберовского поля зрения, да так и замер.
- Что вы сказали, фрау Шварц? Ночью не заселяют в палаты, возможно, вы ошиблись?
Нет, как выяснилось в следующие десять минут бесконечных возмущений и даже нецензурной брани, фрау Шварц не ошиблась, и она собственными глазами видела, как мелкий проныра Норберг приказывал дебилам-санитарам тащить какого-то бомжа, пройдоху и алкаша, а может и наркомана, в одну из VIP палат.
Крамер ушам своим не верил. Как это могло произойти? Норберг - тихий, ответственный, безукоризненный подчиненный вдруг без ведома начальства начал распоряжаться делами пациентов?! Хорошее настроение, непоколебимое даже после встречи с Цербером, начало блекнуть, уступая место неприятно-колкому холодному негодованию. Направляясь к указанной палате, демон достал мобильный телефон и позвонил своему секретарю:
- Я жду вас через три минуты в VIP палате номер 5.

Отредактировано Дитер Крамер (13.05.2014 12:19:41)

+2

13

Каину так и не удалось поспать, оставшееся время до работы Норберг скоротал переключая туда-сюда каналы  телевизора. Картинки мелькали одна за одной, обрывки фраз били по сознанию маленьким молочком раздражения. В последнее время телевидение не могло даже нормально оформить выпуск новостей - факты были сухими и маловажными, а телепередачи и ток-шоу скатились в бездну разврата и бытовухи.
Каин оторвался от монотонного занятия, лишь когда прозвенел будильник. Пора собираться.
Все как обычно: душ, кофе.
И только когда Каин переодевался, он заметил на руках темные круги – подарок от ночного знакомого, который уж слишком сильно сжимал его запястья. Норберг, недовольно хмыкнув, потрогал следы от пальцев.
- Отвратительно, - Каин застегнул манжеты и, убедившись, что синяков не видно, взял в полки ключи от машины, захватил пиджак и направился из дома на парковку.
Как и предполагалось, на подъезде к клинике Каин попал в пробку, сломанный светофор и как следствие неразбериха на дороге. Хорошо, что хоть еще было время до начала рабочего дня.
секретарь уж было начал дремать на руле, как валяющийся на соседнем сиденье телефон ожил и завибрировал, извещая своего хозяина, что кому-то что-то понадобилось в столь раннее время.
- Ну и кто.. – Каин взял в руки мобильный и первые две секунды смотрел не отрываясь на высветившуюся фотографию Дитера Крамера.
- Обожаемое начальство, да?
Телефон продолжал звонить, лишая права не отвечать на вызов.
- Да, господин Крамер..
Лучше бы Каин остался ночевать в клинике, лучше бы позвонил вчера Дитеру и рассказал о случившемся, но плохая привычка не беспокоить Крамера по пустякам иногда оборачивалась большими проблемами. Итак, его хотели видеть. И не в кабинете, нет, а в той самой пятой палате, где отходил сейчас от транквилизаторов субтильный паренек невменяемого вида. И, о боги, через три минуты?
- Да он издевается, - прошептал Каин, после того, как уверил Дитера в том, что сейчас явится.
Норберг выкрутил руль, съезжая с дороги во дворы домов. Конечно, так срезать было совсем неправильно, но Каин предпочитал оплатить в случае чего штраф, а не опаздывать на аудиенцию к начальству. Только не опаздывать. Только не к Крамеру.
Но одно дело принципы, и совсем другое – реальность. За три минуты добраться до клиники оказалось крайне проблематично.

Отредактировано Каин Норберг (13.05.2014 15:48:15)

+2

14

Сон был таким долгим, что больше походил на предсмертные приготовления.
Адольф «просыпался» два раза. Первое пробуждение, длинной в тридцать с чем-то секунд, он встретил с отчаянно гудящей головой, трясущимися руками и пугающим предчувствием, что его сейчас вывернет наизнанку. Но он успел только подумать об этом, а затем воспоследовала потеря сознания. Усталость и врожденная быстрая утомляемость в очередной раз спасли его от долгих переживаний.
В таком состоянии мозг, под воздействием пережитого стресса, создает успокаивающие картинки-фантомы. Чтобы было не так страшно очнуться снова, чтобы организм не вывернуло-таки на нервах, чтобы руки даже во сне не тряслись так же отчаянно, как Адольф сопротивлялся незнакомцу перед тем, как попасть сюда. То есть, не тряслись, а будто бы отбивали одному Хайну ведомый ритм. Что-то вроде азбуки Морзе, только вместо длинных ударов были одни частые.
Хайн «видел» дом. Обстановка в нем пугающе напоминала его собственное обиталище в Женеве, а брат приветливо бросил с порога «привет, я вернулся» (будто не было этих пусто прожитых без него лет!) и Миттенхайн с ужасом задался вопросом, а не бредит ли он.
Очнувшись во второй раз, Адольф инстинктивно улыбкой встретил опасность. Опасность смотрела на него черным глазком видеокамеры, щерилась безупречной отделкой стен, мерзко покалывала спину чистотой покрывал и наволочек. С трудом разлепив глаза, Хайн чуть дернул головой, проверяя тело на предмет возможности двигаться. Тело отозвалось тупой ноющей болью.
«Синдром Адольфа Миттенхайна»
— Мне не двигаться, что ли?.. смешно… — а оказаться полупарализованным, еще и переодетым в чистую одежду и со свежими бинтами на руках — еще смешнее. Особенно комичным было ощущать себя пациентом сумасшедшего дома, будучи в здравом уме и трезвой памяти. Инстинктивно хотелось проверить, не связаны ли руки. Но бинты были лучшим доказательством того, что руки ему предлагали распустить.
— Да пошли вы, блин… нафига? Не маскарад этот под сумасшедшего, а вообще — нафига?..
Если кто и наблюдал за ним, то только что он имел удовольствие полюбоваться на содержимое желудка заточенного в четырех стенах человека, который только что обнаружил, что размеры палаты ему слегка жмут. Повезло, одежда осталась чиста, пострадало только постельное белье. Кое-как утерев слюну со рта, Хайн дрожащими руками снял наволочку. Скомкал ее, тщась скрыть следы, и с ненавистью швырнул ее под кровать.
Спрятался было под кроватью и сам, да так и сделал, но услышал шаги. Высунув лохматую голову из убежища, Адольф скорчил в сторону двери самую мерзкую рожу, на которую только был способен.
— Чтоб вы все сдохли…
И с испуганной улыбкой залез обратно на кровать, лег так же, как его привезли, и закрыл глаза. Его все еще мутило, но он рассудил, что играть беззащитность пока что — наилучший вариант.

+1

15

Крамер оказался у палаты значительно быстрее, чем рассчитывал. Гнало его некое недовольство, чувство, что в его идеально вылизанной клинике завелось нечто угрожающее порядку. Этакий микроб, разносящий заразу. Придется Норбергу объясняться. Долго и подробно.
Возле палаты никто не дежурил, хотя рослые амбалы в черных строгих тройках уже стали привычными деталями местного интерьера, ведь эта палата предназначалась для особых персон, чья жизнь ценится на вес золота. Да что там - акциями "яблока" измеряется и барылями. А что вы думали? Первым лицам тоже нужна подтяжка их представительного вида и унции ботекса для уверенности.
Крамер замер у бронированной двери и заглянул в незанавешенное окно в палату. Никого.
Он приоткрыл запертую снаружи дверь, немало подивишись и этому факту, шагнул внутрь и тут же углядел предмет его волнений. Чумазый, в каком-то подобии одежды, волосатый и совершенно не похожий ни на одного прошлого обитателя этой комнаты, мужчина вел себя как дикарь и прямо сейчас таращил свои безумные глазенки из-под кровати. А что за бред он при этом нес!
Стоило тут же набрать номер охраны и вывести сию бестию из клиники, но Крамеру сперва требовалось свершить суд прямо на месте преступления. А виновник все еще не явился.
"Норберг, дитя мое... Неужели ты решил вырыть себе могилу таким нелицеприятным способом...", - Крамеру не требовалось смотреть на часы, чтобы понимать насколько опаздывает его подчиненный. Закрыв за собой дверь, хирург прошел глубже в палату и устроился в кресле для посетителей, отодвинутым к противоположной от кровати стены. Занавешенные окна из пуленпробиваемого стекла пропускали в палату много света, он золотинками высвечивал пылинки, медленно кружащиеся в воздухе, ложился неровными пятнами на смятую постель, делал острее суровый профиль демона, неотрывно наблюдающего за неизвестным элементом.
- Добрый день, мистер... Не вижу вашей карточки. Будьте столь любезны, покиньте ваше место и займите более подобающее пациенту, - удаленный визуальный осмотр принес плоды. Крамер обнаружил на руках незнакомца бинты, чистые, аккуратно наложенные. И чем больше он знакомился с мелкими деталями его лица, ужимками и мимикой, бегающим взглядом, тем больше уверялся в том, что Норберг, о наивный прекрасный юноша, приволок в самую дорогую палату самого что ни на есть обычного городского сумасшедшего, сродни тем, что кричат на каждом перекрестке о приближении Великой битвы и конца Света. Их бы слова, да Ему в уши. Стоило надеяться, что Ему хотя бы там наверху икается.

Отредактировано Дитер Крамер (15.05.2014 04:13:41)

+1

16

- Семь минут, - резюмировал Норберг, бросив взгляд на часы в холе, и быстрым шагом направился к пятой палате, на ходу поправляя воротник рубашки, манжеты, волосы. Выглядеть растрепанным не хотелось совсем.
Первое, что вертелось на языке и что хотелось заявить Крамеру: «Это не то, что Вы подумали!». Хотя Норберг понятия не имел, что может подумать Дитер в сложившейся ситуации, но тон, с которым начальник потребовал к себе секретаря, намекал, что объясняться придется долго, а главное убедительно.
Из всех вариантов пока что подходило: «Этому парню стало плохо на улице, я не мог остаться безучастным и привез его сюда…и да, у него есть когти…»
Во всяком случае, это звучало гораздо лучше, чем:
«Я вырубил его, что бы проверить, правда ли он может своими когтищами располосовать человеческую руку, а то у меня на кухне недавно капал кровью чувак с результатом его агрессии».
В обоих случаях Каин мог получить по шее, оставалось выбрать как сильно.
Норберг замер у двери пятой палаты и прислушался: Дитер уже был там и разговаривал, ну или пытался разговаривать с юношей.
Секретарь выдохнул и постучал, прежде чем открыть дверь.
- Доброе утро..
Если бы оно могло быть добрым.
- Я как раз хотел обговорить с Вами сложившуюся.. – Каин бесстрастно взглянул на парня, притихшего на кровати, а затем  встретился глазами с Дитером, - ситуацию.
Чувствовал Норберг себя глупо, как разбивший окно первоклассник перед суровым директором. Казалось, сейчас Крамер пошлет его за родителями, чтобы те устыдили свое чадо.
И уже проблемы с «Салусом» не казались такими катастрофичными.
Секретарь не хотел вдаваться в подробности своей встречи с парнем, хотя ему почему-то казалось, что Дитер как раз и ждет этих подробностей. А взлохмаченный мальчишка уже отошел и теперь испуганно озирался, видимо пытаясь понять, что за хрень кругом творится.
И все-таки надо что-то говорить.
- Я доставил его в клинику вчера поздно вечером, без сознания. И не предупредил Вас лишь потому, что не хотел Вас беспокоить ночью. И если честно, я понятия не имею кто он и как его зовут.
Вполне честно, без лжи и прикрас.

+3

17

Краеугольное желание расцарапать вошедшему в палату человеку лицо боролось с жаждой ответов. Адольф видел его впервые, но с первого же взгляда невзлюбил, причем сам для себя не мог точно обозначить причину. Что в этом… взрослом было не так? Голос, режущий по ушам с силой битого стекла? Взгляд, пригвождающий к месту всякого, кто на него «напорется»?
Нечастое до чего момента чувство животного страха за свою жизнь придавало сознанию удивительную ясность. Почти механически Хайн проверил пульс, сложив вместе указательный и средний пальцы и приложив их к вене на левой руке. Все верно, он почти успокоился. Сердце едва-едва билось, не позволяя крови прилить к лицу и сделать Адольфа еще менее приятным с виду, чем он на самом деле был. Только мерзкая, проклятая испуганная улыбка все лезла на лицо, придавая Потомку сильное сходство с городским сумасшедшим. Он даже позволил себе на секунду — как раз между тем, когда вошедший с удобствами расположился в кресле напротив и первым вопросом — задуматься о своем внешнем виде.
Хайн не сомневался в том, что выглядит странно, но он не тяготился этим, так же как и мыслями о собственном одиночестве. Он не получил высшего образования, но и без этого смог устроить свою жизнь и найти занятие по душе. Адольф никогда (за исключением Ноа) ни с кем не сближался, не задерживался после выступлений в баре, а потому попросту не догадывался, что типаж городского сумасшедшего не нравится солидным людям, вроде сидящего в кресле…
Демона?
Вот так сюрприз. Сюрприз заставил Хайна съежится и буркнуть что-то неразборчивое в ответ на заданный вопрос. А затем возмущенно взвиться, почти кричать:
— Пациенту? — Он опешил настолько, что даже испуганно улыбнуться забыл. — Более подобающее для меня место? — Хайн спиной прислонился к стене, сжав ладони так, что побелели костяшки пальцев. Всем своим видом он ясно давал понять, что не сдвинется с места. — Я не понял, вам ваша жизнь совсем не дорога? 
На лице Адольфа вмиг нарисовались все двадцать три года жизни, помноженные на количество истерик. Он почти сдался, но предпринял последнюю попытку указать на нелогичность произошедших с ним событий:
— Я устал и не ел больше суток, не понимаю, как здесь оказался, а вы указываете мне на дверь? Вколов мне что-то, от чего немеет тело и пропадает сознание?
В дверь постучали. Адольф рассерженно нахмурился, но притих, увидев более знакомые взгляду черты. Он спрыгнул с кровати и отошел от похитителей подальше. Взгляд был испуганным, губы показательно дрожали, — в общем, полный набор защитных реакций на случай стрессовой ситуации. Хайн тихо зашипел, глядя на молодого похитителя.
— Я ограничен и не понимаю интеллектуального юмора, но давайте представим, что я умнее, чем кажусь и спрошу: а что здесь происходит?
Демон и человек работают сообща. М-да, недооценивал Миттенхайн сверхъестественные силы.

Отредактировано Адольф Миттенхайн (15.05.2014 12:50:28)

+2

18

Крамер закурил был, наблюдая весь этот утренний цирк, да в палате стоят слишком мощные датчики и они тут же поднимут по тревоге всю доблестную рать "Золотых Небес" и автоматически врубят подачу воды. Не портить же еще сильнее и без того не самое приятное начала дня холодным душем, когда на тебе одет дорогостоящий пиджак от Гаравани.
Театр одного актера продолжал свой моноспектакль, в котором подошло время для апогея и угроз. В свой адрес Крамер уже давненько не слыхал подобного, поэтому услышав от совсем еще юного по демоническим меркам создания подозрительное шипение, лишь улыбнулся. Холодно и жестко, так, как это умеют делать военные и беспринципные циники.
В антракте явился и виновник торжества. Крамер удостоил его очень внимательным взглядом, оценив про себя и легкий румянец щек секретаря, видимо появившийся из-за спешной прогулки по коридорам клиники, и его слегка смущенный вид. Норберг быстро взял себя в руки, но мордочка нашкодившего щенка все никак не исчезала под маской идеального служащего. Демона изрядно повеселил и даже умилил этот образ. Словно перед ним стоял сейчас совершенно незнакомый ему ранее привлекательный юноша, оказывается умеющий смущаться и краснеть, но отчего-то носящий те же фамилию и имя, что и его железный секретарь.
- Доброе утро, Норберг. Какие удивительные человеческие качества - доброта и сострадание... А ведь они, как и всегда, оказались неоцененными тем, ради кого они проявлялись, - Крамер позволил себе легкий кивок головы в сторону обсуждаемого объекта, но взгляда от секретаря не отвел. Унижать Каина при свидетеле, да еще и не самом приятном, демон не стал, решив отложить самое вкусное на разговор тет-а-тет в наглухо закрытом кабинете. Но ситуацию следовало уже довести до логического финала, и если за появлением в клинике неизвестного пациента не стоит ничего иного, кроме жалости -  выпроваживать уже его на улицу. Ну хорошо, согласно клятве Гиппократа - в ближайшую государственную больницу, где таких как он изредка лечат за счет налогоплательщиков, но чаще всего безо всякого милосердия вышвыривают вон. Нет страховки - нет человека. И после этого демоны - самый жестокий вид Существ на грешной земле?
- А что здесь происходит, уважаемый, простите, ло сих пор не услышал вашего имени, нам расскажет мсье Норберг. После чего, я надеюсь, неприятный инцидент будет исчерпан и все мы трое сможем заняться нашими текущими, требующими пристального внимания делами.

Отредактировано Дитер Крамер (16.05.2014 04:13:20)

+2

19

Итак, первый этап «покажись Крамеру на глаза» закончен. Можно сказать самое сложное позади.
С другой стороны – оживился новоиспеченный пациент и начал требовать объяснений, собственно этого же потребовал и Дитер. 
Доброта, сострадание, это все конечно хорошо, но если бы вчера вечером Каин именно этим руководствовался, то парня бы он сюда не привел, а помог бы ему, помог бы спрятаться от тех, кто угрожал ему той самой регистрацией, в конце концов купил бы ему билет из этого города и посоветовал бы валить.
Но Каин привел его в клинику с холодным расчетом показать Крамеру. Для чего? Странный человек со странными способностями перед тем, в чьем столе собраны истории болезней на крылатых? Чем не желание потешить собственное любопытство и посмотреть, что предпримет Дитер.
К тому же, если у мальчишки могли так быстро отрастать когти, то цены ему нет в плане исследования регенерации тканей. Впрочем… Крамер хотел объяснений? Прекрасно.
Каин повернулся к взлохмаченному мальчишке и подошел ближе, пользуясь тем, что тому дальше стены отступать некуда.
- Я все тебе объясню, - тихо начал Норберг, - если ты расскажешь, чем ты вчера людей покалечил, тогда шансы что отсюда ты попадешь прямиком к представителям того самого Дома снизятся. Однако, если ты не захочешь сотрудничать, я лично прослежу, чтобы тебя обкололи транквилизаторами и доставили к нужным людям. И лишь одному богу известно, что они там с тобой сделают. К тому же, не в твоих интересах упираться. Не Дом, так полиция займется расследованием этого дела, думаю, те пострадавшие ребята молчать не будут.
Каин не любил уговаривать, достаточно было поставить ультиматум, чтобы активировать в ком-то желание сотрудничать. Срабатывало не всегда, но для таких как этот, с неустойчивой психикой метод был безотказный. Словно плескануть масла в огонь и смотреть, как разрастается пламя.
- Хочешь сгнить в тюрьме? – ледяной тон не предвещал ничего хорошего, ибо хорошее уже вряд ли будет.
А Каину было нужно одно, чтобы зверушка выпустила когти.

Отредактировано Каин Норберг (16.05.2014 21:42:33)

+2

20

Дом. Три буквы всего, а сколько в них скрыто! Весь старательно запихиваемый внутрь подсознания, вся та грязь в виде страхов и нервозности, клокочущий в горле крик  — всё это так и рвалось наружу, в мир. Если он окажется в Доме — точно сойдет с ума в первые же минуты пребывания там. Если доживет до регистрации — то скончается вторично. В памяти всплывал один детский кошмар за другим, и все они были ужасны.
Хотелось залепить этому самоуверенному человеку по лицу.
Адольфа сдерживал, пожалуй, только проснувшийся вдруг инстинкт самосохранения. И представительная фигура серьезного мужчины, который хотел знать его имя. Впрочем, скорее всего, это желание носило дежурный характер. На имя как составную личности демону явно было плевать. Одного взгляда на представителя сверхъестественной братии хватало, чтобы составить о нем первое впечатление. Миттенхайн был  почему-то абсолютно уверен, что приглашение выпить с ним чашечку чая в более приватной обстановке мужчина ему не пришлет. Метнув в демона взгляд, далекий от нежного, он коротко представился Тодом Рэнсоном. Особой надежды на крепость маскировки Адольф не питал. Если у этих людей есть информатор в полиции, он смело может сообщить, что человек с таким именем полторы недели как умер. Несчастный случай на концерте в марте, кома, неудачное «воскрешение», смерть.
Адольфу нужен был покой, он до безобразия плохо переносил даже незначительный стресс, весь превращался в оголенный провод, который лучше не трогать. Но похититель, тот что помоложе, как будто нарочно подстрекал повторить недавний подвиг.
— Что, понравился вид вспоротого друга? — Миттенхайн близоруко прищурил глаза. Все это время он почти не замечал неудобств от отсутствия в глазах линз. Наверное, они выпали когда его сюда притащили… — Я могу повторить, если хочешь!
«Дом, дом, дом. Ну почему все так сложилось, почему? ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ, ЧТО ВСЕ БУДЕТ В ПОРЯДКЕ!»
Видимо, собственный зад этому молодому человеку дороже доброго имени. А может, демон дает ему и то и другое, причем совершенно бесплатно. Ну и ладно, когда Адольф создаст диаспору Потомков, он найдет их обоих и уничтожит их. Вопрос лишь в очередности.
Злость заставляет совершать ошибки. Например, быть излишне откровенным с тем, с кем не следует. Адольф в запале продолжал кричать:
— Клал я на твою полицию! Если я им скажу, они и пальцем пошевелить не захотят! И не смогут! — Его затрясло, повело в строну, прибило к стене, словно сильным порывом ветра. Но Хайн нашел в себе силы отлепиться от стены и крепко сжать руки. Если этот молодой человек хорошо помнит вчерашний вечер, он должен понимать, чем грозят подобные метаморфозы. — И ты не сможешь.
Голос ослабел и затих, но в глазах отчетливо читалась ярость, которую не мог испытывать даже доведенный до отчаяния человек. Это был тот самый взгляд, который видели отморозки из недавних кошмаров Хайна. Животный сверхъестественный взгляд.
Лицо Адольфа не выражало ничего, кроме желания убивать. Застывшие в слабой улыбке губы, расширенные от страха и злобы зрачки. Пальцы в несколько мгновений исчезли, уступая место когтям.
— Не сможешь пошевелить и пальцем, — повторил Хайн, фокусируя взгляд на объекте, который хотел во что бы то ни стало уничтожить первым. — Не сможешь от меня убежать.
Он рванул вперед, замахнулся правой рукой и вложил в удар всю свою ненависть, весь свой страх. Почувствовав запах свежей крови, Хайн рассмеялся. Порванный рукав его мало заботил, а вот о телесных ранах этому человеку еще будет время пострадать.
Вспомнив о существовании невольного свидетеля, Хайн посмотрел на него. Когтей он не убрал.
— Ну как, понравилось представление?

Отредактировано Адольф Миттенхайн (16.05.2014 23:00:39)

+1


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 7-9.03.2013 Редкий экземпляр


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC