Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 7-9.03.2013 Редкий экземпляр


7-9.03.2013 Редкий экземпляр

Сообщений 21 страница 40 из 61

21

"Ай да Норберг, ай да молодец!", - Крамер не слишком отчетливо слышал, о чем именно толкует с буйным пациентом его секретарь, но угрожающий тон, холодные нотки и, к немалому его удивлению, слова "Дом" и "полиция" не укрылись от внимания. Улыбчивый и умеющий держать себя в руках Норберг оказывается еще умел быть холодным и беспощадным, когда того требовала ситуация. Демон не успел поразиться тому факту, что обычный человек, более того, его подчиненный, оказался в курсе дел Существ, тайных, опасных. Резкий взмах руки "пациента" расставил все точки над "i"...
Крамер, как заколдованный, смотрел за появлением неестественных для человеческой кисти наростов, за тем, как они впиваются в неподвижно стоящего Норберга, причем тот даже не пытается уйти от очевидного удара или заслониться.
"Потомок! Грязная тварь, да как он посмел?!"
Теплый, дразнящий запах крови Норберга щекотал нервы, пробуждая самые естественные демонические инстинкты. Но Дитер молчал, и холодная вежливая улыбка даже не дрогнула, когда он почувствовал на себе взгляд зверя, вырвавшегося из беззащитной с виду оболочки. Конечно, Крамер желал всей душой, если таковая у существ его вида вообще имелась, разорвать в клочки того, кто без спроса и разрешения, в наглую и на его глазах посмел расчертить еще нетронутое полотно кожи Его Личной Собственности! Да еще той, на которую у самого демона были далеко идущие планы.
- Прекратите зоопарк, Тод, - сталь в голосе Дитера удачно гармонировала с не спешностью его речи. Ни одно животное не терпит паники и истерики рядом с собой, и стоит лишь усилить приказной тон, продемонстрировать свое превосходство и силу, чтобы оно послушно завиляло хвостом или радостно подставило спину для умелого седока. Хотелось рявкнуть "sitzen"* и посмотреть, что произойдет, но в комнате находился человек, которому не стоило пока знать об истинной сущности его начальника.
- Никто вас пока не собирается сдавать в полицию.
Во избежание вторичного нападения на секретаря, Крамер неспешно поднялся с кресла и, не делая особо резких движений, встал за его спиной. Он аккуратно зажал своей ладонью набухший кровью истерзанный рукав парня, тратя совсем немного силы, чтобы остановить уток божественно пахнущей драгоценной жидкости. Судя по тому, что Норберг вновь никак не отреагировал на его действия, он находился под влиянием потомка. Еще противней. Мерзость... Мерзость.
- Вы сейчас сядете на кровать, я - обратно в кресло, а мсье Норберг принесет чашечку кофе мне и полноценный завтрак вам, - во что бы то ни стало нужно было вывести человека из зоны опасности. Сама мысль о том, что кто-то свершил святотатство, разрезав шелк кожи Каина до того, как это позволил себе сделать сам демон,  всколыхивала самые темные силы, тревожила спящую годами ярость и злость. Сложно было даже предсказать, что произойдет с недалеким Потомком, если Дитер решит распахнуть крылья и применить свои изящные таланты в обращении со скальпелем.
И уже Каину, преодолевая более слабое внушение Потомка, - идите, Норберг. Сделаете перевязку у меня в кабинете. Аптечка в нижнем ящике стола. Затем подадите сюда кофе и завтрак. После останетесь в моем кабинете до того момента, пока я не вернусь.

*сидеть (нем)

Отредактировано Дитер Крамер (17.05.2014 12:58:05)

+1

22

Боль обожгла руку. Вот значит как?
Когти, настоящие когти. Значит Рейвен не лгал. Увидеть собственными глазами было куда ценнее, чем поверить на слово. Не зря он сюда его притащил.
Кровь пропитала рукав пиджака. Очень хотелось вызвать санитаров да вкатить парню еще успокоительного. Но.. тело не среагировало, оцепенев, Норберг даже моргнуть не смог.
Это было что-то новое, пугала до ужаса собственная беспомощность. Каин не мог пошевелиться, но прекрасно почувствовал момент, когда Дитер зажал ладонью рану, и услышал голос начальника.
Со словами Крамера оцепенение спало, даже дышать стало куда легче.
- Кофе..завтрак..Будет сделано, - Норберг даже голоса своего не узнал, тихий, хриплый и.. испуганный?
Норберг вышел из палаты и только тогда смог нормально глубоко вдохнуть. Рана все еще кровоточила, но куда меньше, чем прежде, надо бы действительно перевязать. Несколько секунд потребовалось, чтобы выровнять дыхание и прийти в себя.
Каин добрался до кабинета Крамера без проблем, наткнувшись только на одну из медсестер. Отшутившись про «дикого пациента с вилкой», Норберг избежал дальнейших расспросов о ране на руке.
И уже в кабинете Дитера Каин первым делом скинул пиджак, бросив его на диван для посетителей, чертыхнувшись Норберг закатал подранный рукав рубашки: рана была не глубокой, но все же малоприятной и требовала обработки. Норберг вытащил из стола аптечку, кое-как здоровой рукой достал бинт и перекись, чтобы уже самому повторить незатейливую процедуру перевязки. Сначала Рейвен, теперь он. Да, в коллекции пострадавших этого Тода Рэнсона пополнение.
Потом надо бы обратиться к кому-нибудь из хирургов, чтобы наложили шов, как-то не хочется ходить с неровно зажитыми шрамами. Пиджак был испорчен, рубашка тоже.
- Отвратительно, - Норберг закончил перевязку, и вышел из кабинета Дитера, голова противно гудела. Надо было привести себя в порядок, ибо сегодня еще нужно работать. Для начала секретарь отмыл от крови руки, а затем уже направился из клиники на стоянку к своей машине.
Валяющаяся в багажнике в пакете новая рубашка пригодилась как нельзя лучше. Пользуясь тем, что на парковке все равно никого не было, Каин снял в себя испорченную перепачканную кровью рубашку, бросил ее в багажник и надел чистую. Настроение было так себе, все мысли занимал этот странный парень и оставшийся с ним наедине Дитер. Ах да, еще нужно кофе и завтрак.
Кофе Каин приготовил Крамеру сам, а вот поднос с завтраком отобрал у одной из медсестер, которая несла его кому-то из vip-пациентов.
Идти в пятую палату сейчас не хотелось, но нужно было выполнить приказ.

+1

23

«Он повелся», — торжествующе улыбнувшись про себя, подумал Хайн. Демон назвал его по тому имени, которое ему было представлено, не удосужившись ни на мгновение усомниться в его истинности. Но с чего бы ему в принципе пристало бы сейчас думать о таких вещах, когда прямо на его глазах ранили то, чем он больше всего дорожил? На его месте Адольф не был бы так спокоен.
Этот человек был дорог демону. Этот человек — его самое защищенное и в то же время самое слабое место, вдруг понял Хайн. Мысленно поставив напротив этого факта галочку, Потомок пообещал себе, что в будущем обязательно изыщет возможность им воспользоваться.
В ответ на предложение Хайн хмыкнул, нервно дернул левым плечом и сел на кровать. Измученный стрессом и долгим голоданием организм внезапно и резко напомнил о себе. Голову закружило, ноги теряли чувствительность, когти обратились в пальцы, которые мелко дрожали.
Внутренний голос советовал послать властный голос куда подальше, подарить билет до рая, пускай пообщается с ангелами. Адольф же не был уверен в том, что у него вообще получится открыть рот и заговорить с демоном. Да еще с таким властным.
— Если вы прекратите разговаривать со мной как с вашим подчиненным, нам будет гораздо легче общаться,  — Миттенхайн пропустил момент, когда заговорил, и на середине предложения осекся, осознав вдруг, что голос звучит совсем не так, как раньше. Еще несколько минут назад в нем сквозила паника, отчетливое желание отгородиться от мира, зажмурившись. А сейчас это был голос, который мог бы принадлежать покойному музыканту. Неровный, но более сдержанный, с нотками такой же холодной издевки. — Мы свободные… индивиды, если позволите.
Адольф почти пожалел о своей привычке перестраховываться и прятать себя-личность в себя-футляр. Правильно ли он сделал, нацепив на себя маску умершего друга?
Близоруко щурясь, Хайн безмолвно наблюдал за демоном, старался поймать взглядом каждое его движение. Душу царапнула зависть, когда Адольф увидел взаимодействие сверхъестественного создания и человека. Разумеется, он не знал, что именно происходило между ними, но воспаленная паранойей фантазия рисовала на удивление правдоподобные картинки.
— Уговорили, господин-я-не-услышал-вашего-имени-хотя-вы-мое-знаете, — скороговоркой выговорил Хайн, устало садясь на кровать и бросая на демона насмешливые взгляды. Учитывая глупую улыбку, которая все никак не желала сползти с губ и довольно потрепанный внешний вид, выглядеть Адольф сейчас должен был… оригинально. Тем усугублялся диссонанс между поведением и речью Потомка.
Предложение завтрака было встречено радостной улыбкой и хлопком в ладоши. Наконец-то человеческое обращение с жертвами похищения! Но затем человек ушел и к Адольфу вернулся страх. Его никто не защитит, никто не придет на помощь, если демон вздумает мстить. Хайн забрался на кровать с ногами, обнял колени и уставился на властолюбивое Существо. Адольф был до смерти напуган и столь же бледен, но Тод никого никогда не боялся.
— Ну и что будем со мной делать, господин… демон?

0

24

Крамер впервые использовал свою силу на секретаре, ведь он хранил его, как не ограненный алмаз, нетронутый, незапятнанный и тем самым сделал его истинной ценностью, коей планировал насладиться сполна, как только придет время.  Человек покинул комнату покорно, слово овечка, идущая на заклание, даже не осознавая, во что она, несчастная, ввязалась. Не по собственной воле, конечно. Раздражение все еще клокотало, булькало раскаленной лавой в котле души демона. И еще этот вызывающе-бесстрашный тон засранца, посмевшего облапать его сокровище... Когтистому точно жить надоело, раз он до сих пор не понял всей плачевности своего положения.
"Свободные, индивиды, легче общаться..." - Крамер не спешил открывать рот, выслушивая наглые речи полоумного Потомка. В том, что у сидящего напротив существа с мозгами не все в порядке, он смог убедиться воочию всего несколько минут назад. Конечно, по всем правилам, как порядочный демон(как бы смешно это не звучало), Крамер обязан был доложить в Дом о безумном Потомке, вероятно, не известном доселе в этом районе и позволяющем себе нарушать законы конспирации, раскрывая свою истинную сущность перед простыми людьми, и, что самое главное, оставляя их после этого в живых.
"Надо будет лично осмотреть рану Каина. Кто знает, может у этого ублюдка когти ядовитые или еще какая пакость под ними водится", - терять умелого секретаря из-за банальной оплошности и невнимательности медперсонала Крамер не собирался. И надо было принимать решение по поводу бестии, нахально зыркающей с другого конца палаты.
- Насколько я могу судить, мсье Вернер не в курсе о вашем существовании, так? - демон чуть склонил голову, продолжая рассматривать Существо в ином ракурсе, - и за вами уже тянется достаточно широкий кровавый след, чтобы он не остался незамеченным ищейками Дома и человеческой полицией...
Крамер не предполагал, он был уже уверен в том, что загнанный в угол зверек натворил бед, да таких, что кара ему за это светит серьезная. Но не страшнее разгневанного Дитера в истинном облике.
- Если вы умерите свой гонор, то, возможно, я предложу вам сделку, несмотря на то, что вы только что бездарно и бессмысленно подпортили Мое Имущество, - последнее слово вылетело с нажимом, хотя демон ни на мгновение не сменил спокойного выражения лица. "Сигарету мне... Сигарету.."
Что делать с Потомком, оказавшимся в ловушке, да еще и в клинике? Конечно, провести те самые опыты, которые могут принести пользу в дальнейшем. К примеру, изучить влияние крови Потомка на регенерацию клеток, продление жизни, мутацию организма в целом. Крамера к тому же волновала еще одна особенность этого Вида Существ. Только Потомки могли безошибочно определять, кто стоит перед ними: демон, ангел или простой человек. Такой талант был ценен, но мало изучен.
- Начнем с того, что при человеческих существах вы забудете слова "демон", "ангел", дом и все, то с нами, существами иного рода, так или иначе связаны. В противном случае, мне будет довольно сложно укрывать вас от всевидящего ока Координатора.

Отредактировано Дитер Крамер (19.05.2014 04:25:33)

+1

25

Демон так и не представился. Проигнорировав и насмешливый голос, и нахальный взгляд голубых глаз, и деланно-беспечное отношение к своей персоне, он как бы давал понять, что все это он уже где-то видел и «не могли бы мы перейти к чему-нибудь более продуктивному? Ваши ужимки ужасно скучны».  Адольф скрипнул зубами и поморщился от звука.
Имущество демона послушно вышло из палаты и отправилось залечивать раны. Когда-нибудь, если представится случай, Адольф найдет этого человека еще раз, и тогда человек повторит все места, в которых вчера сфальшивил. Оскорбления, нанесенные Потомкам не смываются извинениями. Их можно смыть только кровью обидчика. 
Только мысль о возможности в будущем поквитаться за транквилизатор и вскрыть человеку череп заставляла держаться в руках.
После слов Крамера о Координаторе Адольф едва ли не впервые осознал, где находится, и тогда по спине пробежал неприятный холодок, заставив сильнее съежиться на простынях, спрятать глаза, стиснуть зубы и из-за всех сил постараться не плакать. Это был реальный мир, — вдруг осознал он. Мир, в котором тебя не отпустят домой,  даже если ты очень сильно попросишь. Это место, в которое тебя выбрасывает против твоей воли, а затем всю оставшуюся жизнь ты должен играть в лотерею.
— Вернер?!  — Ну почему, почему демон назвал именно это имя? Адольф отшатнулся к стене и больно ударился затылком. Из глаз потекли слезы. Хайн, сам того не ведая, вытянул очередного кота в мешке. Но Демон никогда не узнает, каким образом судьба свела взрослого и решительного Северина Вернера с дрожащей тварью по имени Адольф Миттенхайн.
«Сделай вид, что не знаешь, о чем он говорит»
Нервы были натянуты до предела.
— Нет, я его не знаю… — Хайн действительно говорил правду. Их с Вернером свело в недавнем прошлом одно дельце, о котором в приличном обществе распространяться не следует. Координатор зашел с официальной стороны, Хайн — с черного хода, и Адольф тогда едва унес ноги. Рисковать и светить своим присутствием в клинике, где он фактически сейчас заперт, не стоит. Но более близкого знакомства им заиметь не повезло и, положа руку на сердце, Адольф был рад, что совсем не знает Вернера. — Доводилось только слышать о нем, — объяснил Хайн свою реакцию.
Хайн сейчас совершенно беззащитен, измотан голодом, а потому ответ дается ему с трудом. В голосе сквозит страх. На своей территории демон может сделать с Потомком все, что его душе будет угодно, от опытов до пыток, и у Потомка не будет сил сопротивляться.
Но вместо этого демон предлагает сделку.
Миттенхайн поднял взгляд и будто увидел в смерть. Там, где другие видели холодный блеск глаз и спокойную улыбку, Адольф видел скальпель, разрезающий его кожу, кровь на полу и кафеле стен, тьму, поглощающую сознание после того, как дадут общий наркоз…
Адольф вцепился пальцами в волосы и изо всех сил старался не кричать.
— За мной ничего не тянется, я всегда чисто за собой прибирал… — сбивчиво заговорил Потомок будто сам себе. Он отказывался смотреть на демона, отводил глаза, боялся, что еще одного взгляда не выдержат нервы. — Кроме позавчерашней группы каких-то наркоманов, а следом за ними пришел ваш человек, и… — и его осенило. Голос стал громче, в нем отчетливо звучало облегчение. — Послушайте, он точно с ними как-то связан, без наводки он бы не нашел меня так быстро… спросите его сами.
Как же сильно в нем было желание закопать этого человека, да поглубже! Чем больше лопат с землей он положит на его могилу, тем спокойнее Адольфу будет спаться по ночам.
— Я…
Адольф слез с кровати и вплотную подошел к креслу, в котором расположился демон. Меж бровей Потомка залегла глубокая складка, он выглядел глубоко потерянным и задумчивым.
— Я согласен на сделку. — Он немного помолчал, прислушиваясь к звукам по ту сторону двери. Глубоко вздохнув, он продолжил. — Но принимая ваше условие я хочу поставить свое. Вы сделаете так, чтобы  человек, имя которого я вам назову, по всем документам будет мертв. Я хочу оградить его от любых возможных посягательств со стороны Дома.

Отредактировано Адольф Миттенхайн (20.05.2014 01:20:51)

+2

26

Реакция Потомка оказалась еще занимательней, чем Крамер мог предположить. Расшалившаяся шутка мироздания шарахнулась затылком о стену, словно после трансформаций координация собственного тела стала большой проблемой. Потомок был очевидно юн, неопытен, но по какой-то причине все еще оставался в стороне от Дома. Ничего не мешало демону позвонить Вернеру и через пару минут прибудет торжественный крылатый эскорт, который сопроводит бедолагу в ласковые руки Координатора. И руки даже марать не придется. Но пока в присутсвии ошибки божественной генетики была неоспоримая польза, шанс исследовать и понять свойства крови и духа, Крамер не спешил привлекать в свои дела Дом.
Про то, каким образом Каин Норберг, приличный мальчик, вышел на след Потомка, да еще и буйного, да еще и умудрился самостоятельно доставить его в клинику, демону было особо интересно послушать. Новый пациент исторгал из себя удивительно контрастные образу секретяря вещи, тем самым еще больше убеждая Крамера, что следует устроить подробный допрос подчиненному.
- Мне непонятно ваше стремление избежать Дома.., - тон голоса потеплел, но лишь слегка. Стальной взгляд пронзительно-серых глаз все еще пришпиливал неведому зверушку к стене, - и обещать вам полную от него защиту не сможет никто в этом городе. Ваше условие смахивает на бред. Сделка будет такова: вы проходите обследование здесь, как VIP клиент, ведете себя как обычный человек. Пока вы находитесь в моей клинике - Дом не будет знать о вашем существовании. Далее контракт может быть пролонгирован, при условии соблюдения вами норм человеческой морали и этикета. В ином случае я буду вынужден немедля сообщить о незарегистрированном существе в Женеве Координатору Дома.
Крамер поднялся с кресла и освободил Потомка от оков своего тяжелого взгляда, отвернувшись к окну. Холодный март все еще не давал зелени полностью охватить серые улицы города, картинка за стеклом веяла унынием.
- Меня ждут дела, а вас - обед. Прошу обдумать мое предложение и воспользоваться нашим гостеприимством до вечера. Если вам потребуется что-то свыше предложенного, вот здесь, - демон указал на аккуратную кнопочку над тумбочкой, - вызов персонала. Приду, конечно, я. Ибо я видел, насколько вы несдержаны с людьми.
Крамер открыл дверь и чуть не сшиб секретаря, принесшего кофе и обед. Еду готовили в соседнем ресторане, меню - лучше среднего, так что такому пациенту, как Тод, жаловаться будет не на что. Поставив перед химерой поднос с явствами и одарив на последок одной из самых ледяных улыбок, демон вышел и запер дверь снаружи.
- Идемте в мой кабинет. Разговор будет долгим...
Прежде чем приняться за осмотр и допрос секретаря, Дитер позвонил в охрану и в комнату персонала, дал строгие распоряжения по поводу VIP палаты: не входить, не подключать камеры, о всех вызовах немедленно сообщать лично ему и никому более. Затем, сунув в зубы долгожданную сигарету, Крамер развернулся к подчиненному, все еще, судя по виду, не отошедшему от произошедшего.
- Снимайте рубашку и бинты. Раны такого рода опасны не кровопотерей, а заражением. Глубина их неравномерно, а материал, которым они были нанесены, далек от санитарной нормы, -за годы работы хирургом в полевых условиях Крамер несколько раз знакомился с красавицей-гангреной, и знал об ампутации значительно больше, чем любой его коллега из гражданской службы. Он лишал конечностей здоровых, крепких молодых ребят и из-за меньших царапин, но запущенных, неправильно обработанных и в следствии чего повлекших заражение крови и гниение.
Хирург снял пиджак, закатал рукава и тщательно вымыл руки в туалетной комнате. Пока его секретарь разоблачался, он убрал со стола все ненужные предметы, расстелил на нем стерильную салфетку, достал из шкафчика личный набор инструментов и материалы для обработки раны.
Затушив сигарету, Крамер натягнул на руки перчатки и наполнил шприц обезболивающим.
- Расскажите мне, Каин, где и при какиз обстоятельствах вы познакомились с Тодом?

+1

27

Каин уже протянул руку к двери пятой палаты, и… чуть не налетел на Дитера.
Начальник не выглядел ни озадаченным, ни удивленным, Крамер как и всегда был спокоен. Одна из удивительных его черт – в любой ситуации сохранять полное спокойствие. Вот у кого стоило учиться.
Секретарь не знал ни о чем разговаривали эти двое, ни что наговорил начальнику парень.
Поднос благополучно был поставлен на стол рядом с новым невольным пациентом клиники, а дверь палаты – закрыта.
Каин не сомневался,  что разговор будет долгим, и скорее всего малоприятным. Ему стоило бы уже пожалеть о содеянном, а прежде чем тащить не пойми кого в клинику вспомнить, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Простые же правила: не лезть не в свои дела, не вникать не в свои проблемы, однако.. Норберг редко жалел о содеянном, поэтому сейчас не испытывал ни угрызений совести, ни стыда за весь этот цирк, случившийся частично по его вине. Человеческая беспечность, что уж тут скажешь.
Слова Крамера про заражение Каина насторожили, подцепить какую-нибудь гадость от когтей того сумасшедшего совсем не хотелось, это же как минимум неделя с температурой под сорок, а как максимум – обитый алым бархатом гроб.
Рубашка была благополучно снята и отложена на диван, бинты, частично уже пропитавшиеся кровью, размотаны следом и выброшены в урну для бумаги. Он потом сам, если надо, вынесет мусор, чтобы не дай бог вездесущая и вечно за всем следящая уборщица не получила новую тему для сплетен.
- Мне о нем рассказал один знакомый, - Норберг придирчиво осмотрел рану, прежде чем усесться в кресло напротив Дитера и положить руку на стерильную салфетку. Знакомый, именно знакомый. Ни больше, ни меньше.
- Уж не знаю из-за чего они там повздорили, но его располосовали получше, чем меня. – Каин замер на секунду и выдохнул, - Когтями..
Голова кругом..Когтями, черт возьми! Гребанными когтями! Выросшими прямо на глазах. Что в этом мире вообще происходит? В недавнего времени Норберг начал чувствовать, что не очень-то понимает все что происходит вокруг.
- Я сначала не поверил.. да и глупо это все было. Я не специалист в области исследований и понятия не имею, что это за мутация. Однако..если его кровь можно использовать для регенерации, то почему бы не заняться его изучением. Во всяком случае об этом я думал, когда решил его сюда привезти.
Коряво, зато честно. И пусть уже Дитер решает, что делать с этим диким зверенышем.

Отредактировано Каин Норберг (21.05.2014 14:53:34)

+2

28

— Моя семья на протяжении трех поколений успешно скрывается от Дома, — вполголоса пробормотал Адольф, смотря  себе под ноги.
Слова демона приводили Хайна в крайнее раздражение. По ним выходило, что сделка выгодна в большей степени только одной из сторон, она же сосет из другой стороны все соки. Получив всю необходимую информацию, от ставшего бесполезным Потомка просто избавятся старым классическим способом — нет человека — нет проблемы. Это намерение так ясно читалось во взгляде и слышалось в голосе демона, что произносить их вслух не было никакой нужды.
Дверь палаты открылась, вошло «Имущество», едва не столкнувшись с собиравшимся выйти демоном. Хайн отошел к дальней стене, крепко сцепив руки за спиной и стараясь ни на кого не смотреть. Чтобы от греха подальше не сорваться и не нанести симметричное ранение тому, кто был сейчас в большей безопасности, чем Адольф. Один только вид молодого человека вызывал у Потомка каление особо белого цвета. Демон навевал на него ужас. Две прямо противоположные друг другу эмоции захлестывали разум Миттенхайна словно волны в период прилива, схлестывались, переплетались в тесной связи и искали выхода.
Адольф оцепенело проводил взглядом демона и человека. Он не услышал последних сказанных ему слов. Тело сковал страх, перехватило дыхание. И не тесное пространство палаты было тому виной, а страх окончить здесь свои дни. Хайн шагнул назад и уперся спиной в стену. От неожиданности он взмахнул руками, ища кого-то невидимого, чтобы ударить его, но споткнулся на ровном месте и упал. Несколько капель крови украсили светлый пол. Адольф не стал подниматься на ноги, а так и лежал лицом вниз, тихонько постанывая от боли.
Всего неделю назад он заработал перелом. Конечно, за столь короткий срок травма излечиться не могла, тем более что до больницы Миттенхайн тогда так и не добрался. Вероятно, помогла природная регенерация, за которую наверняка придется платить несколькими месяцами жизни. Но будут ли у него эти месяцы? Тем более, сейчас, когда кругом по собственной воле мрут люди?
В бессильной ярости он молотил кулаком по полу, размазывая капли крови по полу. Камеры отключили, можно было творить здесь что угодно. Никто не придет сюда, пока Адольф их не позовет. И Потомок продолжал бесноваться, выпуская страх, скопившийся в нем за время разговора.
Прижав колени к груди, Хайн крепко обнял их. Крепко зажмурившись, он отчаянным, срывающимся на крик шепотом просил выпустить его отсюда. Или дать умереть на свободе. Просьбы перебивались обещаниями новых убийств:
— Вы не можете запереть меня здесь. Я могу убить этого человека! Могу убить десятки таких, как он! Только дайте мне поговорить с ними..

0

29

Для человека, только что стколнувшегося со сверхъественным и получившим серьезную рану, Каин выглядел чересчур спокойным. Маленький стрптиз, устроенный им порадовал демона, а запах крови, вновь ударивший теплой волной в нос, вызвал желание прикоснуться к ране губами. Узкое стальное тельце иглы безжалостно впилось в светлую кожу, чуть выше рыжей родинки, посмевшей нарушить безупречную красоту нежной кожи человека. Крамер неотрывно смотрел, как набухает под уколом кожа, принимая жидкую дозу обезболивающего. Конечно, боль остнается, как и неприятные ощущения, но это уже будет терпимо.
- Знакомый? Наркоман? - шприц опустел, и его небрежно стряхнули со стола в мусорное ведро. Крамер убрал повязку с пораженного места, поправил очки и внимательно осмотрел след проступка потомка. Глубокий, края рваные, значит декоративного шва не выйдет. Норберг дернулся, позволив своему начальнику подробно осмотреть ранение, значит укол уже действует.
-Мне бы не хотелось, чтобы работник пристижной клиники портил свою репутацию и репутацию "Золотых небес" бесчестными связями с преступными элементами, - с хирургической точностью мужчина принялся убирать излишки крови тампоном, словно каждая оброненная капля могла взорвать к чертям землю. Была бы у Дитера возможность, он собирал эту драгоценную влагу губами, но это было бы слишком для обычного человека, коим являлся Норберг. Такой хрупкий, такой теплый, такой дразняще близкий... Сквозь резиновые перчатки ощущения притуплялись, и демон был этому рад. Сложно зашивать рваный край раны, когда стоит колом в штанах.
Аккуратно обработав рану, Крамер занялся стягиванием ее краев, накладывая минимально возможный шов. Шрамы, конечно, украшают мужчин, но лучше бы и они являлись произведением искусства.
- Мне бы хотелось, чтобы ты никому не говорил о том, что с тобой произошло, - хирург закончил перевязку, и приблизился губами к самому уху секретаря. Вдыхая умопомрачительно соблазнительный запах Норберга, его страха, его крови, он продолжил, борясь с мощным желанием прикусить мочку, наброситься на шею жесткими поцелуями, - иначе тебя сочтут сумасшедшим и мне придется расстаться с ценным сотрудником, а  я успел привыкнуть к твоему "Доброе утро, господин Крамер" каждый день.
Нехотя Дитер отстранился и снял перчатки. Они, как и уляпанная человеческой кровью салфетка, отправились в мусорку. Остальной инструмент, использованный в процессе микро-операции Крамер отложил в отдельную ванночку, чтобы отправить на стерилизацию. - - Если придет вызов из палаты, ни в коем случае не ходи туда один. Найди меня.Сегодня можешь уйти раньше на час, но больничный давать я не собираюсь. Тем более, что с этим новым пациентом будет много работы и мало денег, - наконец-то, в зубах оказалась долгожданная сигарета. Крамер сел в кресло, стараясь не смотреть на полуголого секретаря, и раздумывая, кого сегодня озадачить своим появлением ближе к ночи? Телефонный справочник демона ломился номерами легко доступных дорогих женщин и молодых парней, готовых исполнить любую его прихоть. Может сегодня он разделит постель с близняшками Андероснами? Или с тем юным Апполоном, что рисовал его портрет несколько месяцев назад?

Отредактировано Дитер Крамер (26.05.2014 07:07:49)

+1

30

Игла проткнула кожу и через пару секунд обезболивающее уже начало действовать, стирая неприятную саднящую боль в плече.
Каин не хотел защищать Рейвена. Даже для того, что бы выгородить себя, однако сказанное Дитером отозвалось острой болью в груди. Ну, уж простите, не все мы в этом мире идеальны.
- Не беспокойтесь, это студент филологического факультета и о его маленьком пристрастии почти никто не знает.
Для Рейвена было в порядке вещей разглагольствовать про кафедру романо-германских языков на семинарах своего университета, накурившись марихуаны. И это было единственное, чем грешил дилер, не считая сбыта наркотиков.
Они редко пересекались, да Норберг и не стремился светиться на людях в странных компаниях, ему по молодости по уши хватило приключений, а сейчас душа требовала всего лишь стабильности. Все рушилось и ломалось от непродуманных ходов, поворачивалось так, как хотела судьба, а не как исполнительный секретарь клиники "Золотые небеса". До поры до времени все устраивало. До поры до времени..
Игла, четкие выверенные движения, стежок за стежком. Сколько таких швов наложил Крамер за свою жизнь? Где, при каких обстоятельствах, кому и за какие деньги? По сути Норберг почти ничего не знал о Дитере, да и не за чем было. Сейчас же насущный вопрос, кто же такой Дитер Крамер и как он связан с крылатыми созданиями, о которых Норберг недавно умудрился прочитать вышел на первый план и теперь крутился к голове, отметая все на второй план.
Из собственных мыслей секретаря выдернуло горячее дыхание Крамера и просьба..нет, скорее требование - забыть о произошедшем.
Каин кивнул, чувствуя мелкую дрожь по спине. Молчать он умел, особенно, когда просят.. особенно, когда так настойчиво, особенно когда это все касается Дитера.
Перевязка закончена, можно одеваться. Каин осторожно надел рубашку, стараясь как можно меньше двигать плечом, обезболивающее хоть и действовало, но неприятные ощущения все еще оставались.
Норберг и не надеялся на больничный, ибо он сам виноват в случившемся: к диким зверям нельзя подходить близко.
- Я все понял, господин Крамер.
Лишнего не трепать, к мальчишке в палату одному не ходить. Иначе Каин распрощается с работой, и не факт, что уйдет он из клинике на своих двоих, а быть вывезенным по частям с черных пакетах  - не хотелось.

Отредактировано Каин Норберг (26.05.2014 12:08:24)

+1

31

Секретарь стойко выдержал не только операцию, но и допрос, учиненный непосредственным руководителем в процессе оной. Крамер, даже будучи знатоком человеческих душ, не смог заподозрить своего подчиненного во лжи. Пришлось отпустить... И разговор о вещах, внезапно оказавшихся реальными, шагнвшими в привычный обыденный мир со страниц комиксов и ужастиков, демон отложил на более спокойное и подходящее для этого время. К примеру, на следующий уик-энд, который он планировал провести в одиночестве в домике у озера. То, что в его планы теперь вошел и Каин Норберг, ничуть не огорчало демона. Пора было вскрыть ящик Пандоры, рассмотреть изнутри его содержимое, пока кто-то менее ценящий прекрасное не исполосует человеческое нутро.
- Прошу меня оставить.
Что бы не произошло в клинике, никто более кроме секретаря и Крамера не должен знать об этом. И значит дела и рабочие моменты должны течь в соответствующем, привычном всему персоналу порядке. Дитер опустился в кресло и до самого обеда старался не вспоминать даже о наличии проблемы в виде Потомка с явными признаками аутизма и бешенства в стенах самого своего сокровенного детища.
На обед Крамер забрал своего раненого подчиненного с собой в ближайший ресторан. Ему необходимо было обсудить с ним некоторые детали их совместной теперь тайны, как то, дежурство круглые сутки, которое придется теперь делить на двоих, а так же информационная блокада, коей придется заняться Норбергу, поскольку это его связи привели их к имеющейся ситуации. Взяв клятвенное обещание со своего секретаря, что он уже к утру решит эту проблему, Крамер позволил ему покинуть ресторан в направлении дома, а не клиники.
Сам же, попросив завернуть с собой утинную печень и гренки с чесноком, отправился навестить дикого гостя, все еще ни разу не воспользовавшегося кнопкой вызова. Может сдох? Хотя нет, на такое рассчитывать не приходилось. Крамеру была известна удивительная живучесть этих недолюдей.
- Доброго дня, Тод, - кажется так назвался потомок при их первой встрече. Карточку на него теперь предстояло завести самому директору "Золотых небес", как и провести доскональный осмотр. Крамер переоделся еще в своем кабинете в голубой халат, прихватил вместе с ужином для пациента сигареты для себя и все необходимое для процедур. Контейнер с деликатесами он поставил на столик у кровати, сам же сел в кресло напротив, достал бумаги и поднял изучающий взгляд на притихшего мужчину.
- Назовите ваше полное имя, фамилию, дату рождения и место оного, а так же номер страховки, если таковая у вас имеется.
Обычная процедура прежде чем доктор приступит к своим непосредственным обязанностям. Ни слова о недавней стычке и договоре, и Крамер являет собой просто идеал внимательного профессионала, доки медицинского дела.

0

32

Прошла чертова прорва времени с того момента, как гостеприимные стены палаты для особых пациентов покинули похитившие его демон и человек, а кнопку вызова Адольф нажать так и не решился. Почему-то этот маленький кусок пластика вызывал в душе странное состояние, которое пока сложно было описать одним емким словом. Хайн думал о кнопке — и ему хотелось, рыча, выдрать ее с корнем. А потом перерезать мелкие проводки, которые обеспечивают палату светом. Убить любого, кто войдет, если кнопка все-таки среагирует. А затем было бы неплохо проехаться ногами по собственным ребрам. Или сразу по голове.
Так он хотя бы прогонит внутренний голос из своей головы.
«Встань и иди», — сказал ему внутренний голос. Адольф пытался сопротивляться порыву и остался лежать на полу. Но он вдруг осознал, что по необъяснимой причине тяжело поднимается на ноги и жадно ищет взглядом то, о чем говорил ему перед уходом демон, а Хайн не услышал его, потому что мысли сковал страх, а способность слушать заткнула ярость.
На больничной койке лежала еда. Хайн сорвался с места и уже через несколько мгновений жадно поглощал салат и порцию остывшего мелко порезанного мяса с гренками. Чуть позже, утолив голод, он заметил и тут же залпом выпил чашку крепкого кофе, который был приготовлен с большей тщательностью и рвением, чем обед.
«Ну и ну» — губы Адольфа будто сами собой растянулись в иронической усмешке. — «Еда здесь по-прежнему напоминает помои».
Покончив с завтраком, Хайн прислушался к доносившимся из-за двери звукам. Интуиция говорила ему, что кто-то из похитителей вскоре нанесет сюда визит. Скорее всего, это будет демон. И он очень не обрадуется запачканному в крови Потомка полу.
— Даже тряпки никакой нет, — растерянно осмотрев палату, Хайн не нашел ничего лучше, чем оторвать от левой брючины больничных штанов кусок ткани и попытаться им как-то минимизировать доставленные неудобства. Кровь, как он усвоил еще до переезда в Женеву и убедился здесь и сейчас, отвратительно стирается со всех поверхностей, кроме кафеля. Энергии в нем прибавилось, и кровь от пола оттиралась куда сподручнее.
Он едва успел закончить прибирать за собой, как услышал звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Адольф вздрогнул как от выстрела, но смолчал. Демон только зашел в палату, а Потомок уже вовсю орудовал куском брючины, завершающим штрихом оттирая кровь с лица. На вороте больничной одежды еще остались пятна крови.
Адольф медленно встал на ноги и обернулся, встретив мужчину открытыми ладонями и серьезным взглядом. Внутри все сжалось от обуявшего его ужаса. Но он все же заговорил:
— Доброго дня и вам, господин-вы-так-до-си-пор-и-не-представились.
Он смотрел на демона со спокойной улыбкой на губах. В глазах не было страха. Пальцы не дрожали, только слегка подрагивали. Нервный голос снова стал спокойным и в нем ощущалась уже знакомая демону ирония и гонор.
«Завтрак. Опять», — вероятно, его все-таки пока не собирались убивать. Во всяком случае, еда, которая стояла на прикроватном столике, выглядела в разы лучше больничной. Губы Хайна снова расплылись в улыбке — хорошее питание помогает постановить нервное здоровье. Но еда подождет.
Адольф подошел и сел на кровать, закинув ногу на ногу и с любопытством рассматривая детали костюма, в который облачился похититель. Почему-то  принадлежность демона к медицинской братии его совсем не удивила.
— Тод Гризайль Рэнсон, — по слогам отчеканил Адольф, всем своим видом демонстрируя покорность судьбе. — Родился двенадцатого марта тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, кантон Берн, улица Готтхельфштрассе, сорок пять. Медицинская страховка отсутствует как факт — родители были против любой квалифицированной медицины и лечили травками, если вдруг мне приспичило болеть.
Думай, Тод, думай. Документов при себе не было? Не было. Значит, есть шанс скрыться. Что не отменяет Потомственную наследственность и желание этого субъекта тебя вскрыть. Хайн подался вперед, ища ответ на интересующий вопрос во взгляде глаз "доктора".
— Вы правда собрались меня резать, да?

0

33

У Дитера не было объективных причин не верить информации о происхождении нового пациента. Разве что явственно читающаяся по всем внешним дерганым проявлениям развивающаяся паранойя и, вероятно, отклонения из разряда зависимости от наркотиков или алкоголя, могли заставить того солгать там, где это не было необходимостью.
И это не могло быть общерассовым признаком, поскольку те несколько Потомков, что встречались Крамеру до пациента Х, не страдали столь очевидными расстройствами личности. Затравленный взгляд и противоречиво грубые речи говорили доктору о наличии двух борющихся внутри этого жалкого существа личностях, одна из которых являла собой брошенного, забитого сверстниками напуганного ребенка, вторая же демонстрировала все навыки и приемы словесного поноса подростка из гетто.  Впрочем, таким набором обладал каждый выходец из неблагополучных районов, ничего удивительного.
Несдержанные, разочарованные в жизни и, в первую очередь, в самих себе, не питающие иллюзорных надежд о теплоте и доброте мира, они через одного становились преступными элементами. Был бы мужик по-смазливее, Крамер, вероятно, знал бы даже где его задница бывала до этого, но увы, Тод Рэнсон тянул разве что на мелкого наркодилера, который торгует дурью только чтобы самому ее глотать. Такие кончают быстро и грязно, в подворотнях цепляя сифилис и СПИД, в лучшем случае - пулю в голову, чтобы не мучаться.
- За то, что вы сотворили с людьми вас следовало бы ответно порезать, да, но я врач и не испытываю излишней кровожадности без объективной на то причины или потребности, - Крамер аккуратно заполнял поля карточки идеально ровным почерком, коему позавидовал бы любой из ныне живущей молодежи, не познавшей премудростей обращения с чернильной перьевой ручкой. Демон до сих пор писал такими,хоть необходимости уже и не было. Дань изящному прошлому.
- Мне сейчас нужно удостовериться, что вы не страдаете заболеваниями, о которых сами не имеете никакого понятия, - хирург временно отложил документы, и, натянув новую пару стерильных перчаток, достал шприц и колбочки для анализов.
- О хронических, известных вам, вы можете сообщить пока я беру анализ крови, - голос Дитера был отсутствующе-спокойным. Он разъяснял Потомку все так, как делал это сотни раз для своих пациентов. Ни к чему излишние сантименты, профессионализм и уверенность - вот что успокаивает любого истерика. Резкий запах обеззараживающего средства ударил по нервам, Крамер смочил ватный тампон и указал пальцем на изгиб локтя.
- Закатайте рукав, опустите руку вниз и немного посжимайте кулак. Процедура займет не более минуты, она почти безболезненна.

Отредактировано Дитер Крамер (28.05.2014 03:28:13)

+1

34

Адольф покорно закатал рукав больничной рубашки и выставил руку перед собой. Пальцы предательски дрожали. Сжать их в кулак было хорошим выходом из положения. Так можно скрыть страх и удержать в подсознании желание порезать все, что не нравится и вызывает беспокойство — первым делом демона, потом — мебель и стены, а дальше под жернова страха и ярости Миттенхайна попадет персонал. Хайн дважды глубоко вдохнул и выдохнул, закрыл глаза — вид даже капли собственной крови мог вызвать новый психоз, что не отвечало интересам ни врача, ни Тода.
«Чем раньше кончатся «предварительные ласки», тем скорее можно будет снова показать клыки», — подумал Рэнсон. До этого он с готовностью ответил на все вопросы. Говорил много, жадно хватая ртом воздух, будто только и ждал возможности поговорить хоть с кем-то, а демон ему эту возможность предоставил. Тод много говорил про стремительно падающее зрение, вскользь упомянул незначительную мелочь, типа гастрита и вегето-сосудистой дистонии. Особое место уделил быстрой утомляемости и периодически посещающим его навязчивым идеям типа «кругом враги». 
— В общем-то, во мне нет ничего такого, с чем не могли бы справиться алкоголь и пара часов уединения. — Улыбнувшись, закончил он. Сгиб локтя, открытая кожа, запах обеззараживающего средства вызывали в нем смутное беспокойство. В левый висок уколом боли дала знать о себе нарождающаяся мигрень; подбородок задрожал, язык быстро облизнул пересохшие губы — плохой знак. Надо попытаться договорить. — Эй, скажите-ка мне…
Он не успел — помешал спазм, чем-то схожий с рвотным позывом. Тело Хайна резко качнуло. Он открыл глаза — в них стоял ужас. Будто только что очнувшийся, Адольф начал дышать — рвано, дрожа всем телом. Будто только что получил серьезное ранение, но не заметил еще ни источника боли, ни оружия, которым его нанесли. Наконец, остекленевший взгляд нашел демона. Хайн хотел что-то сказать ему, но губы отказывались повиноваться. На рот словно уже были наложены чьи-то руки. И они были перепачканы в могильной земле.
«Не причиняйте мне боль», — Адольф умоляюще смотрел на демона. — «Не надо, пожалуйста…»
Но демон был безжалостен и у него был предметный интерес, который требовал сбора крови и прочих жидкостей из тела Потомка. Адольф это понимал, но он отказывался верить в реальность, которая не подчиняется его желаниям. Поэтому он морально уже проиграл, но пока не знал этого. Но был тот, кто каким-то звериным чутьем понимал истинную природу демона и хотел примерить на себя шкуру Потомка.
На дрожащую руку с закатанным рукавом с размаху опустилась другая. Плотно обхватив пальцами запястье, она пригвоздила ее к коленям, моментально победив в неравной схватке.
— Давайте покончим с этим побыстрее, господин вы-сделаете-мне-больно-прямо-сейчас, — с едва скрываемым раздражением сказал Тод, сведя колени вместе и нетерпеливо смотря на демона.

+1

35

"Шизофрения на лицо", - устало подумал Крамер. Он негативно относился к психам, считая их личностями слабыми, трусливыми, бегущими от проблем в придуманный мир и выставляя в бой с реальным мифического персонажа, созданного их воображением и страхами. В общем и целом демону было глубоко плевать на сидящего перед ним Потомка, и все, что его сейчас останавливало от звонка Вернеру - это сомнительно вероятная выгода. В очередной раз проигнорировав резкий нахальный выпад в свой адрес, Крамер ввел иглу в вену, кстати, на удивление не тронутую. Это не обеляло Потомка от употреблений наркоты, чем дальше, тем эти отстои становились все более изобретательными и без подробной экспертизы и анализов начинающего обдолбыша выявить было не так то просто. Это после года-двух постоянного усиления эффекта им становится глубоко плевать на себя и на будущее, которого, в сущности, они уже себя лишили.
Алая кровь нехотя начала наполнять нутро шприца, а после того, как дошла до нужной отметки, врач аккуратно сменил колбу, запечатав ее, на новую. Таких проб нужно было взять три-четыре, но кровопотеря будет минимальной, не больше двадцати милилитров, что для здорового человека незначительные мелочи.
Покончив с вампирскими делами, Крамер убрал шприцы и колбочки в специальный контейнер, призванный сохранять низкую температуру в течение короткого времени.
- Встаньте и разденьтесь до нижнего белья, - не самый приятный этап осмотра. Этот молодой человек отчего-то вызывал ощущение неопрятности, а именно ее педантичный хирург не терпел более всего. Пока его пациент метался в своих убогих сомнениях, Крамер по пунткам расписал реакцию на укол, перечислил количество собранных материалов для анализа и промаркировал каждую пробу. Большую часть общих анализов он мог отдать в лабораторию клиники, на которую он два года назад отвалил круглую сумму, только чтобы пациенты были уверены в полной конфиденциальности. Тот факт, что специфические пробы и методы анализа можно провести всего в паре мест в Женеве, и именно туда стекается весь материал, конечно умалчивался. Даже самым отъявленным параноикам оказывалось достаточно того факта, что все, что делается в "Золотых Небесах" не покидает предела здания.
Крамер не сомневался - отклонения в крови потомка будут, и по первым двум анализам он сможет понять, насколько безопасно отправлять пробу в центральную лабораторию крови. Либо под какую болезнь можно будет замаскировать те или иные показатели.

+2

36

«А горячего чаю  и бутерброд вприкуску с маслом сверху никто не даст», — с тоской подумал Тод, отстраненно наблюдая картину забора крови. Обзор на локоть открывался шикарный, но для острых ощущений сейчас не хватало только карусели, которая заберет с земли и отправится кружить разум согласно заранее определенному маршруту из страхов и переживаний Миттенхайна. Несколько секунд, что длился первый забор крови, прошли вполне спокойно. Не считая нервно подергивающегося плеча с удерживающей запястье рукой.
Но чего-то не знал даже демон. К примеру, ему вряд ли было известно, что опыт подобных процедур у Хайна уже был. В далеком детстве, во время медицинского обследования при поступлении в школу. Его обследовал более говорливый доктор, бывший, впрочем, человеком по-своему пугающим. Он улыбался и говорил, что будет совсем не больно и «зря ты боишься, Адольф. Это всего лишь комарик, он жалит совсем не больно». Комарик оказался в несколько сантиметров длиной и имел тонкую стальную иглу. Проникновение любого постороннего предмета в свое тело всегда воспринималось маленьким Адольфом как катастрофа национального масштаба, и на сеансах у доктора он исправно орал и пытался сбежать. Но неминуемое всегда свершалось вопреки его желаниям. Неделями после каждого осмотра или вакцинации его мучили подозрения и страхи. В его тело поместили маленьких пришельцев и однажды они вылезут из-под кожи…
Поэтому приходилось до боли в запястьях, до синяков сжимать пальцы на руке. Адольф  на втором заборе крови начал дергать ногами, сквозь призму самоуверенности и показного гонора вырвался, было, испуганный всхлип родом из детства, но он мгновенно (и беспощадно) был подавлен. О количестве затраченных на это дело нервов можно было слагать оперу в трех действиях с одним интервал-актом. Чем Тод и займется, когда выйдет отсюда. Но сейчас время взять перерыв. Несколько секунд — и контроль над телом будет снова восстановлен. Нельзя начинать захватническую политику, у него еще будет время договориться с несмышленышем Хайном.
— Приступаю, — вздохнув, Адольф покорно отошел в другой конец палаты, повернулся к демоническому доктору спиной и несколько раз вдохнул и выдохнул. Низко наклонив растрепанную голову, он с силой закусил губу и стоял в таком положении минуту или две. Демона, вполне вероятно, могла не устраивать такая проволочка, но Миттенхайну было жизненно необходимо немного потянуть время. В ситуации, когда каждое слово или жест, идущий от источника страха и ярости, мог вызвать новый психоз, нужно было брать передышку. Иначе пересечение бега с препятствиями под названием «измени свою жизнь за пару недель, будучи неподотчетным пациентом» превратится в ад и кошмар законченного психопата. Таким диагнозом Адольф обзаводиться ни в коем разе не хотел. Быть запертым в четырех стенах на всю жизнь — не к этому он себя готовил.
«Раздевайся» — ему дорого обойдутся искусанные губы и царапины, оставленные на ключицах собственными же когтями. Любопытная особенность — в бытность Миттенхайна не собой не появлялись когти, природа Потомка никак себя не проявляла. Усиливалась только природная нервозность.
На пол полетела больничная рубашка, следом — брюки с порванной штаниной. Оставшись в одном исподнем, Хайн повернулся к демону лицом. Усилием воли он заставил себя выпрямить спину и на негнущихся ногах подойти к доктору как можно ближе. Выражение лица при этом Хайн имел самое обморочное. Он ужасно стеснялся своего тела и только страх быть порезанным на куски в случае, если демону в его поведении что-то не понравится, останавливал Адольфа от того, чтобы сгорбиться и снова уставиться взглядом в пол.
Руки сжались в кулак, проявились когти.

+1

37

Излишне худой, кожа да кости, потомок снял с себя истерзанную одежду, которую Крамер счел уже списанной в утилизацию. На краю пустого бланка он пометил необходимое, что следует принести в палату: новое постельное белье, одежду, успокоительное, желательно сильнодейсвтующее.
Крамер не снял перчаток, поднялся, доставая из кармана халата личный стетоскоп. Привычным движением он закинул прибор на шею, определив в очереди осмотра первым лицо пациента.
- Я просто смотрю, - сдержанно предупредил он психованного потомка, затравленный взгляд которого снова вытеснил наглую персону, способную превращать его в жуткого неуправляемого зверя. Крамер повернул голову пациента на свет, внимательно исследовал глаза, состояние кожи. Судя по всему этот малый не следил ни за состоянием своей кожи, ни за рационом и мало времени проводил на солнце. Да и выглядел старше своего возраста. Однако явных признаков запойного алкоголизма хирург не заметил.
- Какие таблетки или препараты вы принимаете регулярно? - дежурный вопрос, на который наверняка будет лживый ответ. Крамер обошел Потомка со спины, попросил выпрямиться и свести пятки вместе. Точными движениями он прошелся по позвоночнику, сразу определяя запущенный сколиоз. Вообще удивительно, что при такой худобе, эта " жертва Бухенвальда" обладала достаточной силой, чтобы без проблем разметать нескольких наркоманов. Жители улиц тоже не могли похвастаться гармоничным развитием, но их, по словам Каина, было двое или больше. Оторвавшись от осмотра, Крамер сделал пометку об обязательном исследовании функций мышц и измерении их силы. Демоны и ангелы, насколько он знал, превосходили людей физически незначительно, по крайней мере, без навыка внушения справится с двумя-тремя вооруженными людьми даже для Дитера было бы проблематично. Значит эти недоделки мироздания еще и сильнее...
- Вдохните и не дышите, пока я не скажу, что можно, - он вернулся к пациенту и, вставив в уши души статоскопа, приложил его холодный кружок к груди меж лопаток. Здесь все было без особых отклонений. Аккуратно исследовав вздохи и выдохи, Крамер разрешил дышать и снова сделал несколько пометок в бланке. Ощупывать живот и органы воспроизведения хирург не стал. Ему достаточно будет ответов пациента о болезнях и результатов анализов.
- Держите, - он протянул два пластиковых контейнера для сбора, - думаю, не нужно объяснять зачем они вам.
Демон кивнул в сторону уборной, намекая, что неплохо было бы сдать контейнеры наполненными как можно скорее.

0

38

«Просто посмотрю», — туманно посулил демонический доктор, осматривая тело Миттенхайна, и действительно — за  несколько проведенных в молчании минут не произошло ничего необычного, пошлого, смертельно опасного. Демон не пытался заживо содрать с него кожу, согнуть тело Миттенхайна, обездвижить и затем изнасиловать, причем без всякого для себя удовольствия. Адольф изо всех сил напрягал мышцы пресса, икры, затем расслаблял их, снимая накопившийся внутренний стресс альтернативным крику и курению способом, быстро сжимал и разжимал пальцы, убирая, таким образом, когти и возвращая рукам более привычный для человека вид. Не дышал, пока не разрешили, и выполнял все указания. В общем, прилагал  все усилия ради сохранения здорового (уже вряд ли, смотрите, как нервно дергается левая бровь и дрожит рука) морального климата на нескольких квадратных метрах жилой (пока еще) площади вип-палаты. Ради того, чтобы в самый неподходящий момент не завыть, не начать бить в воздухе руками, не кричать вникуда, тщетно прося о помощи. Тогда демон его точно прибьет или выколет стетоскопом глаза.
— Препараты… — эхом повторил Миттенхайн, чувствуя, как закипает в душе жгучее чувство стыда и обиды. Лекарства, которые он принимал, имели сильные побочные эффекты и при неправильной дозировке с равными шансами убить тело или вызвать сильное привыкание. Быть от кого-то зависимым, пусть даже от такой вещи, как жизненно необходимые  лекарства, Адольф не хотел, потому что, опять-таки, безумно этого боялся. «Метод от противного» в его случае всегда отлично работал, хотел Хайн того или нет. Не хочешь попасть в переплет — поцарапай пару наркодиллеров, попади в лапы к их другу и проведи пару месяцев взаперти и под наблюдением камер. Ну а коли хотел, в самом деле, творить историю — тогда какого черта допустил всё это?
Нечеловеческим усилием воли Адольф заставил себя договорить. Дрожащим голосом он сообщил, что до недавнего времени принимал сильнодействующий седативный препарат, который имеет множество побочных эффектов и без рецепта не выписывается. Но Хайн так трясется за свою жизнь («не хотелось бы умереть от передоза…»), что точно-точно, честно-честно пьет таблетки согласно рецепту и вызубренной наизусть инструкции. Рецепт выписывал знакомый врач, но он подпольный и не хочет светиться. О том, кто именно выписывал ему рецепт, Потомок распространяться не стал. Да и бессмысленно это: демон  вряд ли найдет Августа (у того и страховка, и связи в медицинских кругах имеются), а если и найдет, то трясти его смысла особого нет — старший брат уже больше года как забыл о существовании у него родственника, кроме родителей. Но пакость состояла в том, что препарат уже два дня как кончился, что и стало причиной параноидального поведения и бесконтрольных вспышек агрессии. Об этом Адольф тоже сказал.
— Держу… обождите немного, — две колбы для сбора анализов. Это даже заставило Миттенхайна слабо улыбнуться, поверить в то, что это, в самом деле, всего лишь осмотр. Потомок проследовал в уборную. Когда он закрыл дверь, то осмотрелся по сторонам. Насколько он помнил, анализы должны сдаваться натощак, а он недавно принимал пищу и пил кофе. Впрочем, на это Хайн махнул рукой. После чего, снова сгорая от стыда за простейшие действия, заполнил колбы и наспех закрыл крышечки. 
Вернувшись, он почему-то постеснялся отдавать колбы демону. Стараясь на него не смотреть, Адольф осторожно положил их на кровать и отошел в сторону, ожидая дальнейших команд. Но все же рискнул снова надеть больничную одежду. Было холодно, неуютно и ужасно страшно.

+1

39

Пока исследуемый выполнял указания, Крамер составил общий план мероприятий, доступный после получения результатов анализов. Будет удивительным, если кровь потомка ничем не отличается от крови обычного человека. Но и к такому повороту событий хирург был готов. Вполне вероятно, что человеческие изобретения и открытия в мед технике пока просто не рассчитаны на выявление чего-то совершенно нового. Каждый день по всему миру происходят мельчайшие откровения, ученые находят новые бактерии, которые на самом деле отнюдь не новые, просто способности людского глаза и интеллекта только сейчас оказались достаточными, чтобы разглядеть их.
К счастью Тода, несчастного Потомка попавшего в руки демона, Крамер не собирался писать научные труды и проводить доскональное потрошение органов и клеток испытуемого. Ему достаточно было понять, насколько иной вид Существ способен к регенерации, устойчив ли он к ядам и каким образом и каким образом устроены пазухи в теле, куда скрываются те аттавизмы, коими и отличны внешне трансформировавшиеся потомки. К примеру, когти, как у Тода.
- Благодарю, - Крамер без тени брезгливости поднял с кровати контейнеры, уложил их в специальный пакет, промаркировал, после чего аккуратно собрал инструменты и бумаги.
- Через несколько минут я вернусь с вещами и ужином. Однако, ночью мы с вами еще прогуляемся до рентген аппарата.
Выводить шизоидного и потенциально опасного пациента в коридоры, кишащие персоналом и пациентами, Крамер не собирался. Через несколько часов клиника затихнет, камеры в нужном ему кабинете и коридоре - погаснут. Вернее, будут демонстрировать картинку, заранее приготовленную на такие случаи. Крамер сам не был специалистом в области компьютерной техники, но в Доме нашлось несколько талантливых молодых ребят, которые без вопросов решили его мелкие проблемы с собственной службой безопасности.

Как и обещал демон, возвращение его не заставило долго себя ждать. В палату он принес сложенный в стерильный пакет комплект свежего белья, новую одежду, махровый теплый халат и тапочки, набор полотенец для душа. Из еды в столь поздний час оказалась лишь пицца, нагло выкупленная у охранников.
- Я зайду за вами через час, - короткий визит был окончен, Крамер ушел заниматься теми делами, от которых его порядком отвлек новый пациент. Ночь он собирался провести в клинике, опять же по причине опасений за целостность персонала, который, откровенно говоря, частенько пытался нарушать указания начальства. Особенно, новички, не знающие, то хозяин клиники зачастую остается в ее пределах в течение нескольких дней. Цербер разнесла весть о новом пациенте Х, да еще и отличном от обычных обитателей VIP палаты, в этом можно было не сомневаться, как и в том, что молоденькая ночная медсестра, работающая на втором этаже, и постоянно разыскивающая себе богатого любовника, обязательно спустится к охране и попросит показать ей видео интересующего ее объекта. Вот разочарование-то ее ждет, когда охрана продемонстрирует приказ отключить там камеры. И тут будет зависеть многое от степени ее азарта и любопытства, а как известно, молоденькие акулы, вроде этой, просто пеной исходят, лишь бы добиться запретного.
Через час демон вновь стоял в дверях палаты, - Готовы? Идемте,это не займет много времени, а после вы сможете спокойно отоспаться. Если у вас имеются нарушения сна, я могу дать вам успокоительного.
Крамер пустил потомка следовать впереди, следя за каждым его шагом. Лишь у кабинета с аппаратурой, он вышел вперед и открыл его своим ключом.
- Вам делали ранее рентген? Садитесь на кушекту и положите руки, - хирург сам акууратно поправил тонкие ладони пациента, и надвинул сверху считывающее устройство.
- Не шевелитесь. А по моему сигналу, будьте добры, выпустите когти. И тоже замрите.
Крамер отошел за пульт управления, пощелкал настройками, кои ему пришлось изучить за несколько лет тайной практики. Что ж, универсальным врачом стать сложно, но все старания вознаграждаются рано или поздно.

+1

40

Чему-то Адольф у демона все же научился: спокойствию и выдержке в те периоды жизненного пути, когда все и вся вокруг бесит. Перед более сильным противником никогда нельзя показывать слабость или давать ему понять, что ты сам уязвим. Можно просто улыбнуться, взять анализы, упаковать их как доктор прописал и пожелав приятно провести ближайшие несколько минут, уйти даже не  хлопнув дверью. В этой связке образов была куча логических ляпов. Демонический доктор не улыбался и не пасовал — он открыто выказывал свое равнодушие и не особенно заботился мнением Хайна о своей персоне. Он не свершил над ним жестокой расправы, которая должна была неминуемо последовать после того, как неизвестная ни науке, ни Дому тварь полоснет его драгоценную "собственность". Все, что думал о нём Хайн — о том, что он маньяк и торгует в свободное время органами на чёрном рынке, о том, какой демон на самом деле пушистый и добрый  (и поэтому по доброте душевной всего лишь проведет самый простой комплекс исследований, ага), о том, что он ушел не просто так, а за пистолетом — всё мимо. Все его представления о демонах с его уходом были измельчены и перемешаны в блендере страхов, превратились в кашу, спутавшись с его собственными эмоциями.
Демон просто ушел, а Хайн только после того, как закрылась дверь, почувствовал всю силу, всю мощь его энергии. Она была похожа на темное вязкое вещество, похожее на машинное масло или чистую нефть. От неё разило кровью и ужасом, но ужас этот не принадлежал демону, так же как Хайн — самому себе до встречи с Ноа.
Ноа. Надо позвонить ему сразу, как появится возможность. Адольф поискал взглядом телефон — но нашел только аппарат для вызова врача. Хайн развернулся и крепко приложился кулаком к стене, вложив в удар всё отчаяние. Было больно. Костяшки пальцев тут же заныли.
Несколько минут наедине с самим собой оказались сущим адом. Все время, пока не пришел доктор, Потомок нарезал круги по палате, сцепив руки за спиной и думая, думая, думая...
Миттенхайн находился в клинике уже вторые сутки (хотя время тянулось так же длинно и до омерзения медленно, как жвачка, прилипшая к зубам), а на его голову до сих пор не свалилось ни одного хтонического чудовища. Внутренний голос тут же восхохотал, и, вложив в себя весь яд, на который был способен, прошептал, казалось, прямо на ухо: "всё еще впереди". В ответ Хайн очень искренне попросил его заткнуться.
Его пугала возросшая самостоятельность внутреннего голоса. Откуда в его голове взялось сразу два мыслительных потока, Хайн не ведал и очень боялся лезть в дебри подсознания, чтобы найти ответ. Его мелко трясло от одной только мысли, что во время наивысшего эмоционального напряжения кто-то выходит на сцену и берет бразды управления его телом на себя.
Плевать, с какой-то отчаянной решимостью вдруг подумал Хайн, наконец останавливаясь и смотря все с той же решимостью на вошедшего демона. Плевать, пускай голос берет его тело, пусть он им подавится, да пусть оно ему поперек горла встанет! Сейчас главное — пережить исследования, остаться в живых и как можно скорее рвать когти к Ноа. Или в "Терновник", господин Штейнберг наверняка не откажет в помощи...
Короче говоря, пусть голос вовсю развлекается с телом, ему недолго осталось. А если эта погань попрет на Мерца? Если попробует его атаковать?..

От долгих раздумий его спас приятно шелестящий пакет с чистой одеждой. Адольф так жадно вперился в него взглядом, что могло показаться будто он сейчас его съест. Но вместо этого Хайн шумно вздохнул и быстро кивнул, как бы показывая, что слова демона не остались без внимания. Когда дверь в очередной раз закрылась за ним, Потомок еще несколько минут постоял, глядя на принесенную снедь и комплект одежды. С ума сойти, даже о халате и тапочках для душа позаботились! Внутренний голос снова рассмеялся, снова напомнил про предстоящие опыты. "Я вернусь", — говорил демон, а Тод перепевал эти слова на разные лады. Нагнетал напряжение.
Но почему-то страшно быть почти перестало. Острая фаза страха слишком долго трепала ему нервы, требовалась передышка, иначе нервные клетки умрут раньше положенного срока.
Вздохнув и наконец набравшись смелости, неподотчетный пациент облачился в чистые штаны из легкого хлопка и халат.

— Готов, — выпалил на одном дыхании Адольф, словно речь шла о том, готов ли он не к новому осмотру, а к броску на амбразуру. Потом Потомок затих и крепко задумался. Успокоительные были нужны как воздух и вода, но марка как назло вылетела из головы. Он неуверенным шаркающим шагом вышел из палаты и пошел туда, куда велели. На мгновение обернулся с шальной мыслью во взгляде: не сбежать ли? И решил, что не стоит. — Если у вас есть то лекарство, которое я принимаю, то дайте его мне. Сохранить нервы до конца обследования в моих и ваших интересах...

В этой клинике даже коридоры были отделаны под обстановку пятизвездочного отеля, отчего делалось неуютно. Хайн был чист телом, но ссутуленная походка заставляла чувствовать себя грязным. Зайдя в кабинет следом за доктором, Адольф покачал головой, потом сообразил, что демон вряд ли заметит жест и торопливо ответил отказом.
Руки холодил материал аппарата. Когда к запястьям прикоснулись чужие пальцы Миттенхайн крупно вздрогнул.
В этой ситуации ему оставалось только подчиниться.
По сигналу доктора Хайн выпустил когти. Это далось ему гораздо легче, чем раньше. Адольф виновато сказал, обращаясь к демону:
— Похоже, я поцарапал ваш аппарат... — и правда, на рентгене виднелись десять царапин разной степени глубины. — Простите, пожалуйста, я не хотел причинять ущерб...
Миттенхайн так и стоял, замерев как древнее изваяние. Он не решался ни сойти со своего места, ни сказать что-то еще.

0


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 7-9.03.2013 Редкий экземпляр


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC