Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 3.03.13. Брат мой Потомок


3.03.13. Брат мой Потомок

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время и Место: 3.03.13, окраины Женевы, раннее утро - день.

Участники: Гай Лерой, Адольф Миттенхайн.

Предшествующий эпизод:
Адольф: Ящик Пандоры
Гай: —

Краткое описание эпизода: после побега со склада Адольф Миттенхайн скитается по улицам Женевы, сходя с ума от боли в сломанном носу и никак не решаясь попросить помощи. Но нашелся тот, кого об этом и просить не нужно, он всегда приходит сам.

Предупреждения: — —

0

2

Он выжил. Изнемогал от незнания того, как справиться с координацией, как сделать так, чтобы перед глазами перестало двоиться. От болевого шока Адольф не мог перестать смеяться — смех то усиливался, становясь раскатистым и почти искренним, то утихал, переходил в отрывистый, лающий, больше похожий на смех городского сумасшедшего, который услышал забавную шутку от местных. Было ужасно стыдно за эти булькающие звуки, за кровь, которой были перепачкано лицо, руки и ворот футболки, за учащенное дыхание и сбитые в кровь костяшки пальцев. Но больше всего было стыдно за свою выходку на складе. Да, Хайна ужасно разозлил удар по лицу, но это же не повод устраивать массовое убийство... Если бы не последние крохи самообладания, которые удалось пронести через горнило приключений на складе, Потомок влегкую  опустился бы на четвереньки и продолжил путь до дома в таком экстравагантном положении. Но он боялся даже взглянуть под ноги. Горбился сильнее обыкновенного, стараясь стать ниже, незаметнее. Молился Грифону, желая в кои-то веки быть по-настоящему никому не интересным.
Хайн выжил и пережил эту ночь. Теперь предстояло разбираться с последствиями. В больницу идти нельзя, никак нельзя. Там все официально и по протоколам, на каждого пациента составляют бумагу, где указаны не только паспортные данные. Думая о светлых стенах и чистой приемной для посетителей, Адольфу дурнело. Срывалось дыхание, ускорялся шаг.
Раннее утро Адольф Миттенхайн застал в парке на окраине города — место тихое, ухоженное, находится рядом со складскими помещениями. Обилие кустов и густорастущих деревьев обеспечивало любому, кто в том будет нуждаться, относительную безопасность и возможность переждать бурю. В его случае — приезд полиции и расследование обстоятельств инцидента. В том, что стражей порядка заинтересует ночное происшествие на складе, Адольф не сомневался ни минуты. Он понимал, что если тот ангел остался в живых, то непременно возжелает если не отомстить, то восстановить справедливость. Для этого нужно всего ничего — описать внешность, указать на пол, особые приметы. Короче говоря, Хайн сильно влипнет, если Карл выживет.
Остановившись у первой же скамейки, Хайн тяжело оперся на ее спинку, свободной рукой осторожно потрогав пострадавший нос — и тут же отдернул ладонь от лица, издав короткий испуганный вскрик. Он не почувствовал боли. Не мог толком дышать. Хайн отшатнулся от скамейки как от чумной, хотел сорваться, убежать, спрятаться. Но ноги не слушались его и, сделав два или три робких шага, Адольф рухнул лицом на грязный измельченный щебень прогулочной дорожки, выбросив вперед руку, крепко сжатую в кулак.

0

3

Люди привыкли всё делить: на черное и белое, на полезное и вредное, на первое и второе, на сову и жаворонка, дурака и гения, везунчика и неудачника, даже высшие силы – злой рок и фортуна. Самые прекрасные и удивительные в этих делениях, несомненно, остаются фанатики религий, например, мать Гая – замечательная женщина, заботливая мать и самая прилежная служительница Господу Богу. Её невозможно упрекнуть в действиях, а в адрес невозможно подобрать плохих слов. Поэтому Лерой старший и младший предпочитают молчать, когда их общий «злой рок» впадает в очередную религиозную истерию. Даже когда в них начинают летать предметы интерьера. Даже если это происходит резко в три часа ночи (мать уверена, что именно в три часа ночи нечисть в лице мужа и сына получает достаточно сил, чтобы её убить). Последствия, когда без должной подготовки и ума просвещаешь человека в тайну, которую следует остервенело хранить.
Несомненно, Лерои – везунчики, им досталась прекрасная хранительница семейного очага.
Четыре утра. Мало кто в такое раннее время решается выйти в город и рассекать, подобно призракам, густой туман, скрывающий все события ночи. Кто-то где-то умер, был сбит или застрелен; где-то просто скончался старичок. В таком тумане все главные лица ночи предпочитают растворяться, превращаясь в обычных людей и возвращаясь в свои типичные квартирки и дома.
Прекрасно.
Гай сегодня простой призрак, выплывший на улицу, так как сна уже не ждал. Облаяли собаки, из-под ног в испуганном визге дернула зазевавшаяся крыса, медленно перед носом проехал автомобиль с задремавшим водителем и плавно въехал в столб, почти не издав шума – туман, как ему и следует, проглотил все звуки. Ночь закончилась, разыграв кульминацию, а туман как заключение, в котором ещё что-то может произойти. Лерой решил не испытывать судьбу на крепость, а карму – на благосклонность, и быстро взял направление в излюбленные парки. Ближайший оказался Ля’Грандж, самый большой и, по мнению потомка, солнечный парк в Женеве. Это место хранило много его детских воспоминаний, не запятнанных ни зовом крови, ни зовом Бога. Впрочем, судя по поднимающемуся дыму над рекой, вблизи которой и расположился уголок природы с декором в виде скамеечек и фонарей, городской бетонный монстр тянет к святому месту свои лапы и оказался совсем близко. Гай хищно поморщил нос в направлении столба гари, словно увидел там чью-то скалящуюся морду. Как и любой зверь, довольно легко чувствуется приближение суматохи и хаоса – уже наступает на пятки.
Бух.
Звук падающего тела на асфальтированную дорожку Лерой ни с каким другим не перепутает. Следом – запах крови, но только по приближении к раненному человеку приходит чувство, что парень, в грязи и гари, с кровью на руках определённо не человек – кто угодно, но не он. Несло палеными перьями – ангел? Но запах животного тоже четко ощущался. В недоумении от видовой принадлежности пострадавшего, Гай без страха приблизился к нему, но трогать не спешил.
- Вы в сознании, молодой человек? – не хотел он получить по лицу из-за того, что начал неожиданно трогать раненное существо. Они, к сожалению, никогда не оказываются в подобном положении без веских причин, следовательно, Лерой сейчас легко может сойти за какого-нибудь преследователя с целью добить несчастного мальчика.
- Я хочу и могу помочь, - продолжал перестраховываться Гай, пытаясь найти и заглянуть в глаза существу. Потомок понятия не имеет, насколько серьёзно ранен его собрат и не умирает ли он уже, а ведь скорая помощь и больница – совсем не то, чем следует пользоваться мистическим созданиям в случае чего. Только если дела совсем плохи.
- Хэй, - и все-таки Лерой положил руку на плечо парню, чтобы слегка его потормошить, - чувак, очнись. Огребешь, если продолжишь здесь валяться.

+1

4

Леший, как же хотелось отключиться!
Голова гудела как десяток производственных машин в цеху, кровь с новой силой хлестанула из залечившегося было носа. Хайн закашлялся — кровь пошла в горло, и предпринял первую (неудачную) попытку подняться на ноги. Удача покинула его где-то с момента нетвердой постановки ладоней на щебень. Дурак он, что пытался подняться на обеих руках сразу. Зажатая в ладони фибула похолодела. Это происходило постепенно. Сперва ощущение тепла, идущего в ладонь, исчезло лишь на мгновение. Испуганно вздрогнув, Хайн вновь ощутил приятное покалывание по коже. Но потом произошло сразу два события, которые почти заставили его заорать во всю мощь своих легких: фибула окончательно перестала давать тепло, а его за плечо тронула чья-то рука. Силы на крик были, но инстинкт самосохранения говорил, что сейчас не время упражнять связки.
Миттенхайн с трудом повернул голову в направлении голоса, дернул затекшей шеей. Сквозь туман отвратительного зрения (линзы сбились еще на складе) он углядел в обратившемся не мужчину, как показалось сначала, а молодого человека. Его сверстника. Который владел собой и манерами лучше, чем Миттенхайн в свои молодые годы.
Он слово "этикет"-то узнавал из словаря!
— В деле... — неразборчиво пробормотал Хайн, с трудом фокусируя взгляд. От волнения, остаточного страха и шока он говорил не совсем те слова, которые хотел. — Я  в деле...
Он ожидал, что незнакомец встряхнет его, поднимет на ноги и препроводит в участок. Эхо от взрыва на складе еще не стихло, а занявшийся пожар вскоре перекинулся на ближайшие хозяйственные постройки. И на канал с промышленными отходами, которые охотно вступили в реакцию с огнем, несмотря на то, что находились в воде. Снова рвануло, только чуть тише. По звуку — будто рыбу глушили. Огромную. Размером с кита.
Но  молодой человек повел себя так, как Адольф и представить не мог. Он давно забыл, что бескорыстие и доброта вообще существуют. Юноша вежливо предложил свою помощь, но совершил ошибку, пытаясь заглянуть Адольфу в глаза. Миттенхайн резко дернулся, но сил для бега было явно недостаточно. Потомок снова пал, перевернулся на спину, явив взору собрата и разбитый нос, и кровь, залившую лицо и всю одежду, горелые перья на голове.
— Я итак едва не помер. Повезло еще, что взрывчатки было немного... надеюсь, тот ангел... и правда... сдох.
Миттенхайн поднял руки, вцепился мертвой хваткой в плечи другого Потомка. До Адольфа запоздало дошло, что молодого человека никак нельзя просчитать, узнать, какова на вкус его энергия, его внутренняя сила... было только чувство тревоги и запах животного. Почему-то в голову полезли мысли о стойле с лошадями и пещерах. Хайн робко улыбнулся, а затем рассмеялся от облегчения.

0


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 3.03.13. Брат мой Потомок


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC