Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 05.02.2013 Красный ром


05.02.2013 Красный ром

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

Время и Место:
05.02.2013, бар "Терновник"

Участники:
Франц Штейнберг, Дитер Крамер

Краткое описание эпизода:
Полиция расследует странную цепь преступлений, которые уже третий месяц не дают Женеве жить спокойно. Преступник прячется грамотно, но следы заметает грязно, и к февралю у сотрудников правоохранительных органов наконец появляется главный подозревамый, которого они и надеются изловить. Штейнберг приятельствует одновременно и с детективом, который ведет расследование, и с преступником, который надеется на помощь Дома, но косячит так, что Франц за него перед руководством ни словом не обмолвился. Дитер Крамер просто ходит выпить в "Терновник" и вряд ли предполагает, какие тайны скрывают гости, посещающие заведение.
Пятое февраля расставляет все точки над i, да только участников больше, чем хотелось бы обеим сторонам.

0

2

+

Белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, темно-серый жилет, темно-серые брюки, черные туфли. На правой руке наручные часы.

- Слышь, Штейнберг, мне тут птичка нашептала, что здесь один детектив отирается. Ничего об этом не слышал?
- Я и о тебе не слышал, если ты об этом. Что тебе нужно, Грег?
- Ты нашел людей?
- Послушай, я и так сделал для тебя больше, чем ты просил. Я не хочу вмешивать в это Дом, и давай не будем об этом.
- Найди людей, Штейнберг. Я не отстану, ты знаешь.
В дымном полумраке блеснула кромка запотевшего стакана с Лонг айлендом. Стакан с глухим стуком опустился на столешницу напротив довольно небрежно одетого мужчины, который притулился у дальнего края барной стойки так, чтобы как можно меньше привлекать к себе внимание. 
- Пей. Потом поговорим.
Грег достал сигареты, закурил и угрюмо посмотрел Штейнбергу в спину. После сел на стуле вполоборота и принялся рассматривать посетителей зала. Он нервничал, то и дело затягивался, нервно выдыхал дым и запивал табачную горечь коктейлем, который пил большими глотками. Франц знал, что он сдает. Так было с Адлером несколько лет назад.

После прекращения официального сотрудничества с Домом Штейнберг понадеялся на то, что теперь в его жизни будет хоть немного меньше существ, страждущих получить защиту и поддержку сильных города сего. Они ждали помощи и от него - ангел был превосходным юристом и не раз помогал вылезти из дерьма папам местных полукриминальных синдикатов, которые потом обещали всяческую крышу и перечисляли на банковский счет круглые суммы. Практику Франц не оставил и по сей день, но клиентов выбирал более тщательно. Он не с Домом, а Дом не с ним, и осадок в душе всё еще дает о себе знать.
Что хочет Грег? Чтобы Штейнберг обеспечил ему алиби? Чтобы грамотно защитил в суде? А последние просьбы и вовсе похожи на попытку отчаявшегося. Франц даже знать не желал, зачем Грегу люди. Ему хватает неловкости положения "меж двух огней" и его счастье, что Грегу некогда копаться в связях ангела, выискивая хотя бы намек на того, кто может ненароком услышать что-нибудь лишнее и сообщить куда следует. Балансировать на тонкой грани нейтральности становилось всё труднее, но Штейнберг надеялся на то, что день, когда придется выбирать сторону силы, не наступит.

- А, Миллер, здравствуй. Давно тебя не видела, соскучилась, - пышногрудая официантка Хелен забрала с раздачи поднос с заказами и лучезарно улыбнулась одному из посетителей, за которыми беззвучно в шуме громко играющей музыки закрылась входная дверь. Тот сделал вид, что обрадовался встрече, и прошел к стойке.
- Ром с вишней, - хмуро рубанул он. Облокотился на стойку и взъерошил пятерней короткие непослушные волосы. На пальто блестели капли стаявших снежинок.
- Каааарл, - обрадованно протянул Франц. - Я тоже рад тебя видеть. Давно не заходил. Как дело? Движется?
Он встал напротив Миллера так, чтобы загородить ему открывающийся вид на Грега. Налил в низкий стакан рому на три пальца, долил вишневого сока и присовокупил к трубочке коктейльный зонтик.
- Да, но я так устал, ты не представляешь. Сегодня мои парни видели подозреваемого в этом районе. Будь осторожен, он очень опасен.
- Угу.
Миллер взял стакан и стал размешивать его трубочкой. Франц ощущал возросшее напряжение за спиной. Кажется, Грег всё слышит.
- Ручка и листочек есть?
- А? Да, сейчас.
Было от чего задуматься и отвлечься. Работу Миллера Штейнберг знал, тот никогда не говорил о чем-либо, если это что-либо не влекло за собой значительных последствий. Он достал из-под стола искомые предметы и положил перед детективом. Сам переключил внимание на клиентов - их было больше, чем обычно, и бармен не успевал обслуживать всех.
- Добрый вечер. Что будете пить? - один из клиентов был ангелу малознаком. Таких он запоминал сразу, но Женева, вероятно, еще не исчерпала ресурс сверхъестественных горожан. Франц улыбнулся мужчине улыбкой радушного хозяина, - Простите мою неосведомленность в ваших предпочтениях. Вы нечасто бываете здесь?

+3

3

Февраль не радовал Крамера: пришли результаты ревизии, и в клинике явно завелась крыса, на отлов которой потребуется много времени и сил, один из основных поставщиков был обвинен в нарушении технологии и пришлось срочно искать замену, два иска от недовольных старых кошелок, решивших, что отказ в операции по медицинским показателям есть ущемление их прав. За смерть дряхлой жертвы пластики Крамер отвечать не собирался, но крови эти две твари выпили немало, чтоб им ботекс поперек горла встал... В связи с этими событиями хирург задерживался на работе дольше обычного, и покидал кабинет раздраженным и угрюмо-молчаливым. Таковым он бывал редко, и персонал спешил расступаться и не лезть с вопросами. Норберг, видимо, предусмотрительно предупредил особо назойливых, что явление их мордашек перед начальством в ближайшее время приведет к увольнению их глупых задниц.  Без выходного пособия.
В "Терновнике" Крамер оказался случайно. Он не спешил домой, оставил машину в клинике и не спеша прогуливался по улицам Женевы, вдыхая ее зимний мокрый аромат и ленно выглядывая жертву на сегодняшний ужин и ночь. Он давно не питался вне клиники, но напряжение, витающее там с начала месяца, убивало всякое желание пищи, что уж говорить про секс. Впервые за несколько лет Крамер вышел на улицу в поисках случайной встречи.
В бар он зашел когда замерз. Да, демоны тоже чувствуют холод. Место оказалось далеко от привычных заведений. Крамер предпочитал проводить свободное время в дорогих ресторанах, желательно в VIP залах, интимно спрятанные зоны которых позволяли чувствовать себя в полном одиночестве, даже если вокруг было полно людей. "Терновник" же являл собой пример местечкового паба, в котором все друг друга знают, хозяин сам стоит за стойкой и каждый вечер одни и те же лица обсуждают очередной бездарный футбольный матч. Зато здесь было чисто и даже по-своему уютно.
Немец стряхнул с себя широкий длинный шарф, расстегнул пальто и бросил его на сгиб локтя, не обнаруживая подходящей свободной вешалки. Народу вокруг было много, в основном -рабочий класс. Мужчины. Воздух вокруг буквально трепетал от тестостерона, запахов пива и пота и даже официантки, в целом подходящие под описание "красивая", казались здесь лишними, как кусочки льда в горячем источнике. С трудом отыскав свободное место возле стойки, Крамер усилием воли шугнул вонючего пьяницу с соседнего стула. На вежливый вопрос о выборе напитка, демон несколько рассеянно повел плечами. Он замерз, пиво он не употреблял...
- Бурбон, если есть, - лицо мужчины, принимающего заказ, мелькнуло легкой дымкой в памяти, но зацепиться за этот мираж настолько, чтобы определенно сказать где и когда они могли встречаться, никак не получилось.
- Нет, я живу и работаю совсем в другом районе Женевы. Здесь был по делам и, - Крамер потер озябшие руки, - решил зайти погреться, прежде чем ловить такси.
Общаться особо демону не хотелось, но располагающая улыбка и настойчивые укусы памяти, не дающей поймать за хвост ускользающий образ ,не позволили грубить или игнорировать. "Где же я мог тебя видеть?"...

Отредактировано Дитер Крамер (30.05.2014 03:44:26)

+3

4

Франц с любопытством наблюдал за клиентом. Он читал его как открытую книгу - мужчине было здесь неуютно, он не привык к подобным заведениям, он не любил плотных пестрых толп, и скорее всего расценил "Терновник" как бар пошиба провинциального городка.
О, брат, не всё такое, каким кажется на первый взгляд.
- Конечно есть, - стеллаж с дорогими напитками был несколько дальше, Штейнберг ловко скользнул мимо бармена и вернулся с початой бутылкой золотистого Devil's Cut, - вы пьете чистый?
Послышалось ворчание - Гюнтер Курц, судя по всему, был не очень доволен новым соседом, который еще и со стула его согнал.
- Богатые хлыщи, - ворчал он, подбирая полы старого пальто, и подволакивая ногу как-то слишком усердно, - Белые воротнички, ядрена вошь, жмулькали бы баб в своих.. - Он глотнул водки, зыркнул на Крамера иcподлобья и уселся на стул неподалеку от Грега. Франц проводил его взглядом, после чего сноровисто налил бурбон в поблескивающий отсветами ламп на глянцевых стенках толстостенный стакан, снабдил напиток кругляшом льда и поставил стакан перед Дитером. После вытер влажные ладони полотенцем. Бутылку обратно на стеллаж убирать не стал.
- Далеко вас занесло. Женева в феврале не очень-то располагает к прогулкам, - в глазах мужчины читалась усталость, характерная для преуспевающих трудоголиков, которые с запозданием вдруг обнаруживают себя морально истощенными, но на расслабление и качественный отдых как правило не могут выделить времени, потому что время деньги, а золотой идол слишком крепко держит в плену тщеславную душу. Но ангел не спешил делать выводы - если, предпочитая шикарные статусные заведения, в которых даже воздух намекает на исключительную значимость посетителей, человек вдруг изменяет себе и идет в первый подвернувшийся под руку бар, значит, он еще жив и умеет удивить не только окружающих, но и самого себя. Это хорошо. Правда, у Франца появилось ощущение, что низкий тонус необычного посетителя не просто усталость, а характерный для демона голод. Эту особенность он научился распознавать давно, от голодных существ всегда веяло холодом. Штейнберг даже непринужденно бросил взгляд Крамеру за спину - вдруг где-то позади мнется нерешительная "батарейка"? Вроде бы один пришел. Что ж, остается только посочувствовать и пожелать скорейшего восполнения баланса. И виски явно не лучшее решение, хотя бы чисто для того, чтобы согреться физически. - Вы знаете, у нас варят великолепный глинтвейн. Как раз то, что нужно против сырой промозглой погоды, - Франц задержался взглядом на ладонях демона, потом с улыбкой посмотрел ему в глаза, - Специально для вас сварим по особому рецепту. Хотите? Не отказывайтесь, я гарантирую, что вам понравится.
Особая алкогольная карта для существ была козырем "Терновника". Она в свое время и сделала бару репутацию самого гостеприимного заведения для "особенных" посетителей. Франц дразнил гостя - позволит ли тот "Терновнику" удивить себя или останется в привычной зоне комфорта.  В этом была своя прелесть - в каком-то смысле ангел был совершенно далек от привычного людям образа библейского праведника, никогда нельзя было предсказать, где он просто предлагает помощь, а где начинает искушать соблазнами или проверяет на прочность и верность принципам.
Миллер наконец закончил писать. Он потягивал свой ром, рассматривал сидящих за барной стойкой и постукивал по столешнице кончиками пальцев. Как только мимо прошла Хелен, он сунул листок ей и кивком головы указал на Штейнберга. После уставился на пьяницу и покачал головой. Вынул телефон и делая вид, что пишет смс, стал следить за Грегом. Хелен глянула в листочек, вздернула бровь и  решительно направилась к Францу. Тронула его за локоть и протянула листок.
- Я ничего не поняла, герр Штейнберг, но попросили передать это вам.
- Спасибо, - Франц кивнул бегло прочитал послание и в недоумении бросил его в корзину для бумаг. Дела. - Хелен, у нас сегодня особый гость. "Рубиновый браслет", и быстро.
Ему очень не нравилось, что детектив решил устроить засаду прямо в "Терновнике". Надежда на то, что он не разнесет полбара, была призрачной и слабой, но благоразумие у Миллера всё-таки какое-никакое, а было, и Франц очень надеялся, что детектив о нем вспомнит.
Хоть и знал, что как только начинаешь на это уповать, ожидания незамедлительно проваливаются.

- Чем вы занимаетесь? - навязчивое ощущение "я тебя знаю" не покидало, но если бы Штейнберг мог вспомнить, откуда демон ему знаком, возможно, он оставил бы его в покое. Хелен принесла глинтвейн - в отличие от классического и его вариаций, напиток имел глубокий рубиновый цвет, и в букете пряного аромата можно было различить едва уловимый запах крови. Одна восторженная персона однажды назвала напиток демоническим эликсиром, и это сравнение невольно вызывало улыбку каждый раз, когда кто-нибудь заказывал себе "Рубиновый браслет".

А потом что-то вдруг грузно грохнуло, и в зал пахнуло клубом пыли и дыма. Стойка задрожала, задребезжали бокалы и стаканы, началась толкотня, а двери распахнулись и внутрь повалили вооруженные ребята в черном камуфляже. Раздались зычные крики "все на пол, все живо на пол", на груди посетителей заплясали красные точки лазерных прицелов, целый красный рой замерцал на груди Грега, который вскочил и затравленно озирался по сторонам. Пьяница рядом вдруг не менее шустро выхвалил пистолет.
- На пол, сука - заорал он.
Грохнуло еще раз. Грег вдруг бросился вперед, выхватил пистолет и грубо схватил Крамера за предплечье, заламывая ему руку и прижимая к себе.
- Ты молчи и делай как я скажу, и может быть не сдохнешь, - зашипел ему на ухо. Дуло пистолета прижалось к виску демона. - Слушайте, слушайте все. Я его грохну, если не выйду отсюда. вот он, - Грег указал на Франца, - знает, что шутки со мной плохи. А ты, Штейнберг, сука, сдал меня, и тебе припомнится. Выведи меня, я знаю, ты можешь, и я никого не убью. Всем не дергаться, я повторяю.
- Стоять, стоять, положи пистолет!
"Какого хрена я один без оружия", подумал Франц. Он было вышел из-за стойки. Посетители тихо лежали ничком, страх и паника витали в воздухе, сочились густой патокой, ешь не хочу. Но ангелу было душно, и от обилия негативной энергии кружилась голова.
- Я выведу тебя, только спокойно.
Ощущать и на себе обилие рубиновых точек было неуютно. Штейнберг был зол. Вот так вот ему платят за гостеприимство - он не потерпит.
- На выход, - Грег грубо толкнул заложника, понуждая идти. Служебные помещения бара были за вип-комнатами, и приходилось тащиться медленно. Миллер медлил, медлил и Курц.
- Ты же знаешь, Грег, что это твоя роковая ошибка, - негромко сказал ангел. - отпусти заложника, и останешься жив.
В служебном коридоре было пыльно. Дверь слетела с петель, и идти внутрь Франц не торопился.

+2

5

Бармен или хозяин заведения, не важно, мужчина оказался навязчивым, но из желания действительно угодить редкой птице в этом зоопарке, а не от скуки. Клиентов вокруг было хоть отбавляй, однако все внимание смутно знакомого лица было обращено к немцу. В мгновение ока на стойке материализовался стакан, наполненный заказанным напитком, в котором медленно таял прозрачный кусок льда. Хирург не медля приложился к бурбону, находя его вполне достойным. О каких коктейлях могла вообще идти речь?
Крамер не любил, когда настоящие произведения искусства, к коим он относил и качественный алкоголь, смешивали с чем-то иным. Для него разбавить качественный виски шипучкой, было что швырнуть в "Юношу с корзиной фруктов" Караваджо тухлый помидор или яйцо. Однако возразить он не успел, бармена отвлекли. Достав сигарету, даже не задавшись вопросом, можно ли здесь курить за стойкой, Крамер чиркнул зажигалкой, закуривая. Тепло помещения и жар алкоголя, уже опаляющего пищевод и желудок, постепенно приводили демона в обычное настороженно-сдержанное состояние.
Поставленный перед ним коктейль, от которого он не смог отвертеться и который не собирался пить, все же вызвал не наигранный интерес. Крамер даже через стойкую стену запахов выпивки, пота и табака мог различить основную специю, которую умудрились как-то добавить в горячее вино, не дав ей свернуться. Что это? Синтетическая кровь? Пристальный взгляд вцепился в рубиновую жидкость, словно серые, со стальным оттенком глаза демона были оснащены микроскопом и микро лабораторией в одном флаконе. Но еще больше хирурга заинтриговал тот, кто порекомендовал, точнее, навязал ему это странное пойло.
Крамер пил кровь не из живого существа только в самом крайнем случае и не получал от этого ни грамма удовольствия. Но обычные посетители бара в любом районе, в любом городе любой страны, не питают жажды к напиткам такого рода.
"Потомок? Или работник Дома?" - установить личность мужчины, вновь вернувшегося с разговорами к молчаливому посетителю,  стало вопросом первостепенным. Только Потомки могли учуять демона или ангела, увы, крылатые не обладали этим чрезвычайно нужным талантом. И если стоящий за стойкой шатен не был унизительным симбиозом человека и животного, то оставался только один вариант, откуда он мог знать Крамера. Точнее его истинную сущность.
- Я не помню, мы встречались?
Слишком много ушей, чтобы сформулировать свой вопрос как-то иначе. Жаль, услышать ответ не удалось...

Происходящее далее оказалось внезапным даже для такого существа, как Крамер, привыкшего к хаосу военных госпиталей, к ужасам операций во время бомбежек. Слишком контрастно мирным было заведение, чтобы ожидать чего-то опасного, кроме обычного для таких мест пьяного мордобоя. Услышав приказной тон представителей власти, хирург глубоко выдохнул, борясь с желанием прямо сейчас оторвать голову любому, кто посмеет подойти к нему ближе, чем на метр или не даст допить заслуженный стакан бурбона. Крамер не спешил сходить с высокого барного стула, чтобы превратить свой дорогой костюм в половую тряпку. И даже мысленно поблагодарил глупца, решившего приставить к его виску ствол и воспользоваться им в качестве живого щита, за то, что он избавил его от нужды опускаться на колени.  Стакан остался в свободной руке демона, и он, не выказывая недовольства, спокойно проследовал вперед, куда вел его захватчик.
Конечно, глубоко внутри прятался страх, ведь Крамер понимал, что он не вечен, и что пулю в лоб не излечит даже несколько мощных демонов, что уж говорить о стадах бездарных ангелов Дома. Но так же чувствовал, благодаря плотному физическому контакту с похитителем, что его отчаяние далеко от беспредельной жестокости военного. Что человек по имени Грег - всего лишь загнанный в угол волчонок, наверняка спасующий перед проявлением силы.
Энергия преступника кипела внутри него, как лава в готовом выстрелить вулкане, и стоило лишь потянуть, едва коснуться, как она покорно потекла в предложенный ей выход, питая собой уставшего демона. Грег, все еще выламывающий руку заложника, пошатнулся и резко почувствовал недомогание, в то время как его жертва в дорогом пиджаке едва заметно улыбнулась и допила остатки бурбона.
- Может освободите мне руку? - ни к чему теперь в пыльной темноте коридора было скрывать свои возможности. Демон нащупал слабину, страх, отчаяние, а отступающая ярость перестала работать преступнику щитом. "Освободи руку, отступи к стене, опусти пистолет"
Серия приказов, посланных уверенно, крепко должны были засесть в голову человека.
Со стороны же могло показаться, что заложник просто находится в состоянии шока, и еще не понимает, что происходит.

+1

6

Громкая музыка, сопровождающая весь этот кавардак, превращала облаву в сцену из голливудского боевика. Впору было ожидать какого-нибудь героя-агента, который одной левой положит врагов и обеспечит картине кассовые сборы. Было слышно, как полиция ходит по залу. Сквозь пылевую взвесь проступали очертания покореженного стелажжа, который упал поперек коридора, загораживая выход. Кто-то попытался снести служебную дверь. Замечательный план, кого же поблагодарить за его исполнение?
Гость, казалось, плохо понимает, что происходит. Франц никак не мог понять, с чем связано брезгливое выражение его лица. То ли ему не нравится, что не дают спокойно выпить, то ли не нравится, что бесцеремонно куда-то тащат, то ли он разгадал секрет окружающих его существ и это привело его в состояние неудовлетворенности окружением. Потому взгляд голубых глаз был пристальным, пронизывающим, очень хотелось выяснить, кто это. В то же время любопытство оттеснялось подступающей нервной дрожью - до Штейнберга начало доходить, что он вообще-то под прицелом, и если кто-нибудь из тех двух пьяных дураков нажмет курок, то плакала его долгая прекрасная жизнь.
Жить хотелось.

Почувствовав неладное, Грег оттолкнул жертву.
- Так ты демон, ублюдок?! Не лезь мне в голову, убью!
Франц сделал шаг ближе. Он не помнил, была ли у Медузы Горгоны устойчивость к ментальному внушению. Согласно легендам, та всё-таки окаменела, стоило увидеть собственную шевелюру в отражении щита Персея. Грег потряс пистолетом и выстрелил чуть выше плеча демона, подкрепляя свои угрозы. А Штейнбергу показалось, что для серийного убийцы мужчина слишком сильно паникует и слишком долго тянет. Для того, у кого руки по локоть в крови, две лишние смерти роли не сыграют.
- Ты никого не убьешь, Грег. За тобой спустят палачей Дома, ты же знаешь, что они не полиция и найдут тебя. А когда найдут, ты будешь молить, чтобы они убили тебя быстро, - голос ангела был спокойным, - Тебе некуда бежать, опусти пистолет и не делай глупостей, о которых потом пожалеешь.

- Стреляй, чего ты ждешь? мы слишком долго готовились к операции, мы не можем упустить шанс. Он снова заляжет на дно, и снова будет оставлять трупы по всему городу, водить нас за нос и наслаждаться победой.
- Я нихрена не вижу, Курц. Слишком много пыли. Что скажет начальство, если вместо одного трупа у нас будет целых три?
- А что оно скажет, если ты в очередной раз лоханешься? Я задолбался играть в бомжа, и всё это благодаря твоей дурацкой идее. Ловля на живца, ловля на живца..
- Заткнись, детектив. Блядь, стреляет. Порешил там одного уже, пока ты здесь бормочешь.
Детективы вполголоса переругивались, медленно перешагивая через лежащих ничком на полу посетителей. Уж им-то на сегодня хватит адреналина. Плотное облако пыли подсвечивалось лампами бара, и сквозь серовато-синюю пелену проступали три нечетких силуэта.
- Похоже, там нет никаких жертв. Слушай, а что если тот со стаканом подельник? Больно вид у него был спокойный, когда Хёнер его схватил. Я бы обмочился со страха, а тот даже стакан из рук не выпустил.
- Что ты предлагаешь?
- Что это срепетированный спектакль и не только мы сваляли дураков, вырядившись как клоуны.
- Ты и Штейнберга подозреваешь?
- Почему нет? Он предложил Хёнеру бежать, а я бы на его месте стоял и не рыпался.
- Получается, если их трое, то мы взяли банду?
- Мы никого еще не взяли и сейчас они умотают, оставив нас с носом.
- Эм.. Ой, простите, ваша рука..
- Да стреляй же, дурья башка. Скажем, что сами под пули ломанулись.
И Миллер выстрелил. Стрелял увлеченно, отстреливая магазин, словно в тире. Гильзы, звякая, падали на пол, за спиной спецназ в напряжении сверлил взглядами пыльный полумрак служебных помещений.

Франц очень надеялся на благоразумие подвыпивших (разумеется, бутафории ради и образа для) полицейских. Грег привалился к стене, рука его дрожала, он боролся с желанием послать всё к черту и всё-таки дать стрекача. Желание выжить было столь сильно, что мешало трезво мыслить, мысли путались в голове, и внушаемые приказы ощущались паническими приступами слабости. Слабость Грег не переносил на дух.
- Может, я и подохну, Штейнберг, но и ты сдохнешь тоже. Ты сдал меня..
- Ты неправ, я понятия не имею, что происходит.
- А он, че он смотрит?
- Он здесь вообще ни при чем.
Шаг ближе. Осторожно, усыпляя бдительность, пытаясь сбить напряжение и зашкаливающую панику.  И когда раздались выстрелы, он бросился на Грега, ударил по руке, вяло отмечая хруст ломающейся кости, и в следующее мгновение неловко дернулся, зашипел и впечатался в стену. Рукав рубашки окрасился красным, в правом боку вспыхнула жгучая боль.
- Не стрелять, что вы делаете?!
Стакан в ладони демона разлетелся вдребезги. Грег скорчился на полу, зажимая шею, он хрипел и харкал кровью.
- А вы что стоите? Эти психи сейчас всех порешат, идиоты..
Кричать было больно. Встать тоже не получалось, пули рикошетили от стен, выщербливали в них выбоины, Франц подобрался, схватил мужчину за руку и потянул на пол. Плевать на костюм, лишь бы шкура была цела.

+1

7

"Scheisse"* - первой же мыслью - ругательство. И неудивительно, ведь Крамер умудрился случайно загулять в бар, где собираются совсем не простые ребята. Наличие публичных мест, где собираются подобные ему самому существа, не было чем-то сверхъестественным, примером служила хотя бы собственная клиника, в которой проходили обследования и ангелы и демоны, наряду с обычными ее пациентами. Но тот факт, что Крамер оказался в баре , полном Существ, да еще и попал в перестрелку, кроме как издевкой судьбы назвать было нельзя. Поскольку знакомых лиц заметно не было, демон сделал простой вывод - большая часть местных обитателей с Домом знакома поверхностно, либо вообще избегает встреч с его представителями.
Отшатнувшийся Потомок, а только эти твари умели безошибочно определять, кто перед ними - человек или пернатый, панике поддался, но слабо, чего и следовало ожидать. Крамер обругал мысленно себя за самоуверенность и глупую неосмотрительность, но кто мог знать, что среди тысячи преступников, в данный момент орудующих в Женеве, именно этот, решивший использовать его как живой щит, окажется нелюдем?
Резкие звуки выстрелов выдернули демона из транса и внутренних переживаний, длившихся всего лишь мгновение. Но что такое доли секунды для летящей пули?
Ладонь обожгла острая боль, и тут же Крамер ощутил настойчивый призыв убраться с линии обстрела. Было бы высшей степени неразумно к нему не прислушаться, и ни о какой жалости к дорогому костюму, когда уже идет вопрос о собственной целостности, речи идти не могло. Крамер быстро опустился на пол рядом с хозяином бара. Какое приятное знакомство, черт возьми!
- Пора на выход, - если стрельба началась, Крамер знал это по личному опыту, приобретенному за годы работы в горячих точках, она стихнет лишь получив свою жертву. Было удивительно, отчего это копы решились на откровенную агрессию, невзирая на наличие заложников, но об этом стоило подумать чуть позже. Рядом истекал запахами крови мужчина, способный вывести наружу, в безопасное место, а в паре шагов рухнул на пыльный пол виновник торжества.
Крамер ругнулся, выдергивая осколок стакана из своей ладони. Судя по беглому осмотру, который можно было провести, не поднимая головы от пола, собрат по несчастью был ранен в плечо и в нижнюю часть тела. Справа.
Демон прислушался: стрелял один, и делал это с четкими интервалами, как в тренировочном тире. Конечно, коп, что с него взять... Крамер подсунул плечо под руку раненого:
- По моему знаку, поднимаемся и вперед. До того, как этот ублюдок перезарядит свой SIG. Крамер уже насчитал десять выстрелов, значит будет еще два или три, в зависимости от модели табельного пистолета этого психа.
Раз... Пуля вгрызлась в стену в паре сантиметров над головой. Крамер почти не видел стреляющего, но попытаться стоило. Мысленно дотянувшись до неявного силуэта, демон послал мощный приказ, который, вероятно, расценится человеком на таком расстоянии и в критической ситуации, только как интуиция или странное собственное желание. "Выше!"
Два, и пуля пропела на высоте в метре от пола. Ждать еще одного выстрела Крамер не стал. Он подтолкнул распростертого рядом хозяина бара, призывая встать. Помочь раненому было не только желанием эгоистичным, но и отголоском привычных ранее обязанностей. Всего пара шагов, стремительных, насколько возможно на согнутых ногах, и демон с силой швырнул свою ношу за угол, спасая от следующей череды пуль. Тринадцатые девять миллиметров незамедлительно отомстили альтруистичному немцу болезненным укусом по предплечью.
- Arsch...**
Полицейский, если это все же был он, а не переодетый в представителя закона местный мафиози, решивший расправиться стол неизящным методом со своим конкурентом, перезарядил обойму, и сделал два выстрела вслепую. Теперь-то стало ясно - он и не пытался целится, узкий коридор и кучная стрельба итак сделали свое дело.
- Быстро, куда?

* (дерьмо)
** (задница)

Отредактировано Дитер Крамер (02.06.2014 07:05:44)

+1

8

Двигался Франц плохо, но думал хорошо. Он поднялся, превозмогая жгучую боль в боку, которая расползалась ниже, закашлялся, сплевывая кровь, потом посмотрел на пистолет, который всё еще сжимали скрюченные пальцы неудавшегося беглеца. Ангелу было всё равно, что сделают с Грегом, участь свою он заработал честным трудом и глупо было бы пытаться выгородить его или пообещать поручительство - иметь дела с мокрушниками Штейнберг брезговал, ему и без них проблем с женевскими властями хватало. Носком ботинка он отшвырнул пистолет далеко в сторону, после чего позволил себе опереться на плечо демона. Покачал головой.
- Детектив уже расстрелял обойму. Но доходит до него обычно с запозданием. Никогда чисто не работал, всегда кучу трупов оставлял, а потом говорил, что сами под пули кинулись.
Можно было бы остаться на месте, но быть задержанным с какими-нибудь идиотскими обвинениями не хотелось. Франц чувствовал легкую вину перед гостем за то, что всё случилось в его баре, а значит, хозяин из него не очень-то и гостеприимный. Впрочем, это чувство он постарался затолкнуть на самую периферию подсознания. От мужчины пахло дорогим алкоголем (что неудивительно) и хорошим парфюмом, запах был теплым, и Штейнберг поудобнее приобнял демона. Все силы тратились на то, чтобы решить проблему с потерей крови. Рубашка промокла и неприятно липла к телу.
- Вперед, потом направо, - зашипел, неуклюже ударяясь о стену. Деликатностью мужчина явно не страдал, правда, в данном случае это было даже хорошо. Траектория полета пуль напоминала траекторию полета шмеля, и у Штейнберга возникло подозрение, что Миллер стреляет не просто навскидку, но еще и приплясывает при этом.
- Всё, теперь он думает, что дело сделано, - когда плечо прекратило остро пульсировать а стрельба в зале утихла, Франц выдохнул сквозь зубы. Он говорил, говорил и говорил, словно прорвало поток красноречия, и мысленно всё старался этот поток заткнуть. В моменты стресса ангел всегда вел себя подобным образом, подсознательно пытаясь освободиться от напряжения. Он облизнул губы, с неудовольствием отмечая солоноватый привкус крови, после с кривой усмешкой глянул на ладонь, которой зажимал рану. - должен же был и я расплатиться за это знакомство. Простите мою многословность, это иногда помогает.. Да, меня зовут Франц. Простите, что не жму руку, мои заняты, - во взгляде, который Штейнберг поднял на демона, на мгновение протаяла улыбка. Франц замолчал, отвлеченно глядя на красивое лицо мужчины, потом сказал:
- У нас есть выбор. Либо ждать, пока нас обнаружит спецназ и эти идиоты обвинят бог знает в чем, либо выбраться через служебный, попасть в руки более благоразумным детективам, которые в состоянии отделить котлет от мух. Нас отпустят и я отвезу вас.. в больницу, - собственной выносливости, помноженной на усердную трату энергии, хватит для того, чтобы не истечь кровью до больничной палаты, а там пожалуй пусть выковыривают пульку, Штейнберг возражать не станет. Да и намокающий рукав пиджака гостя тоже радужные мысли не вселяет. Пожалуй, план хорош и при повторном обдумывании не вызывает желания отказаться от него и всё переиграть. - Я предлагаю второй вариант. Дверь в дальнем конце коридора, - ангел посмотрел на темный прямоугольник, за которым скрывался свободный мир. Он нашел в себе силы подняться, не рискуя опираться на плечо демона, - пойдемте.

Как Штейнберг и предполагал, здание было оцеплено. Посетители выбирались из "Терновника", взъерошенные и напуганные, группа полицейских, которая дежурила у служебного входа в бар, с недоверием и подозрением уставилась на двоих раненых, которые появились в дверях.
- Надеюсь, к нам не будет претензий за то, что мы пережили истерическую стрельбу ваших коллег? - на бледных губах ангела образовалась ироничная усмешка. Один из полицейских молча кивнул, после чего сделал знак рукой и группа направилась внутрь бара. Франц огляделся. На стоянке в паре десятков метров от здания перегорел один из фонарей, и отсутствие света вносило какую-то неуклюжую дисгармонию в и без того испорченный вечер. Черный форд уныло поблескивал практически сливающимся с ночной теменью кузовом.
- Пойдемте. Как ваше плечо? Вы машину водите? Боюсь, для ночного вождения я несколько.. рассеян.
Спустя несколько шагов он упал на колени. И подумал, что это весьма иронично - стоять на коленях перед демоном. Правда, на философские моменты и вечные споры о том, кто же сильнее, Штейнбергу было глубоко наплевать, многие собратья отличались не меньшей гордыней по отношению к остальным существам. Он её лишен и ему этого хватает.

+1

9

А раненый все говорил и говорил, словно только процесс словоизвержения и оставлял его в живых. Следуя указаниям, Крамер без труда нашел дверь, ведущую на задний двор заведения. Там тоже сияли мигалками патрульные машины, и демон инстинктивно пригнулся, выпуская из крепких объятий своего неугомонного спутника. Тот, видимо дыхнув свежего воздуха, сделал несколько уверенных шагов, успокоил полицейских, до сего момента выжидавших окончания стрельбы. Хороши стражи закона - под пули, чьи бы они ни были, не лезут, ждут, пока свершится кровавая жатва. А после только знай, значки за трупы, вынесенные с места обстрела получай...
Крамер тихо рыкнул, но времени на злость не было. Во-первых, ему самому следовало бы убраться по-дальше от злосчастного "Терновника", поскольку с парадного входа уже наверняка толпятся журналисты. Во-вторых, попадать под следствие, пусть даже в роли свидетеля, демон никак не желал. Начнуться вопросы, мол, какого, простите, ражна, достопочтенный господин Крамер владелец очень престижного учреждения вдруг делает вечером в кабаке, где он ранее сроду не бывал? И именно господин хирург внезапно оказыается заложником и, что удивительно, выходит целеньким из-под шквального обстрела! Подозрительное совпадение, не так ли? Конечно, используя власть и деньги Дома, акцент дела сместится на того несчастного дуреху-детектива, что посмел открыть огонь в присутствии гражданских. Но нервы выполощут всем без исключения.
В-третьих, свершив еще пару шагов на колени рухнул тот, кому досталось в переделке значительно больше, чем демону. Тихо фыркнув, тем самым выразив свое недовольство сложившейся ситуацией, Крамер вновь подхватил хозяина бара и, воспользовавшись вновь начавшейся стрельбой в здании, отвлешей все внимание полицейских, расправил крылья. Антрацитовые перья блеснули в свете неоновых фонарей, с протяжным стоном засвистел в них ветер. Демон оттолкнулся от земли, крепко прижимая к себе свою ношу, и в мгновение ока оказался на крыше. Лететь, теряя кровь, было тяжело, но вести машину через вечерние пробки с отдающим концы человеком, было еще менее разумно. До клиники, где они оба окажутся в безопасности и в дали от детективов и назойливых репортеров, предстояло добираться через густо населенные районы, что в данной ситуации играло беглецам на руку. Крамер твердо шел по крыше не убирая крылья и поддерживая раненого не пострадавшей рукой, и лишь дойдя до края, взмывал в воздух. И так далее...

Бесконечная череда крыш оборвалась перед самой клиникой, стоящей посреди небольшого парка. Демон собрал все свои силы в один мощный толчок, чтобы преодолеть остаток расстояния до спасительной темноты. Приземление вышло мягким, Крамер тут же убрал крылья и уложил окровавленного мужчину на холодное покрытие крыши.
- Ждите тут, - как будто бы у раненого был выбор. Демон растворился в темноте, но вскоре вернулся с каталкой. Крыша клиники уже не раз использовалась им для экстренной доставки раненых существ, так что все необходимое было под рукой. Спуск по специально оборудованной лестнице не занял много времени. Крамер закатил новоиспеченного пациента в ближайшую операционную, затем позвонил на пост охраны, сообщив, что вернулся в клинику через гаражи. После придется немного поработать с персоналом, а может и уволить, но главное, сейчас они не будут рваться с пневматикой наголо в операционную. Мало ли что там понадобилось хозяину клиники?
- Пока я готовлю вас к операции, будьте любезны, сообщите ваши возраст, полное имя и имена ближайших родственников, - демон вколол себе обезболивающее, спешно перетянул раны от стекла и прошедшей вскольз пули. Рука слушалась плохо, но выбора не было.
Крамер натянул перчатки, после чего разрезал рубашку на пациенте. Крови было столько, что хватило бы накормить стаю голодных демонят. Дитер невольно облизнулся, с трудом сдерживая желание припасть губами к пульсирующей ране. Голод ощущался остро, почти болезненно, а тут еще такое пришество!

+1

10

Пожалуй, Штейнберг ожидал чего угодно, но не того, что его невольный товарищ по несчастью вот так просто возьмет и раскроет свои крылья. А ну как я простой человек, которого вышколил хозяин бара, всё вертелось на языке, пока черные демонские крылья несли мужчин в одном Дитеру известном направлении. Ангел прикрыл глаза: периодическая потеря почвы под ногами, мелькающие фонари и крыши вызывали головокружение. Оставьте меня, я сам, хотелось сказать, но он молчал. В конце концов, кому какое дело, что там в небе происходит, люди никогда не смотрят в небо просто так, а те, кто смотрит, и без фактического присутствия видят там ангелов и прочих существ.
Ждите здесь. Движение наконец прекратилось. Франц раскрыл глаза. Очередная крыша, над головой поблескивают холодным блеском звезды. Ночь безлунная, необычайно темная, тихая. Очень хотелось спать. Штейнберг понимал, что спать нельзя, но не мог отказаться от кажущегося столь естественным соблазна. Демон вернулся, уложил его на каталку, куда-то покатил. Запахло лекарствами.
- Вы врач? - тихо поинтересовался Франц, когда движение прекратилось. Нашел в себе силы удивиться, когда Крамер спросил имя. Я же говорил, так и хотелось ответить ему. Но ангел смолчал, и с терпеливой улыбкой прибавил, - Франц Мартин Штейнберг, тридцать семь. Мог бы быть человеком и создать проблемы вам и Дому, но к счастью для нас обоих, к крыльям я привык достаточно давно, - он молча наблюдал, как Дитер режет рубашку и осторожно убирает ткань в сторону. Да, пожалуй крови было больше, чем достаточно. Франц задумчиво тронул кончиком большого пальца обручальное кольцо. Родственники.. - А давайте обойдемся без родных? Они всё равно опоздают, к утру всё будет в порядке. Дайте-ка ладонь. Чертовски хочется спать..

В забытье Штейнберг провалился довольно быстро. Перед глазами всё стояли блестящие глаза Дитера, и он подумал, что это чертовски привлекает. Скверное настроение можно нивелировать, рану исцелить, а вот блеск в глазах по щелчку пальцев не появляется. Проснулся ангел в пятом часу, так же резко, как и провалился в сон. Сел на кровати, ощупал живот и вздохнул. Пожалуй, стоит позвонить Клаусу, пусть привезет что-нибудь из одежды. Легко кружилась голова - похоже, крови Франц потерял достаточно, и слабость на некоторое время превратит его в анемичного бледного юношу со взором горящим.

+1

11

Операция длилась значительно дольше положенного времени, и причин к этому было множество: Крамер орудовал в основном неповрежденной рукой, что значительно уменьшало его ловкость движений, так необходимых при хирургических вмешательствах подобного рода, к тому же, он действовал один, а значит все инструменты приходилось выискивать самому и, опять же, тратить драгоценное время. Пуля, засевшая достаточно глубоко и кровопотеря, настолько обильная, что убила бы человека, не принесла столь критичного вреда существу. Крамер так и не узнал, кем все же является Штейнберг, а о его информированности о Доме и делах крылатых он не беспокоился с самого момента кровавого коктейля. Пока шла операция в Крамере не было сомнений. В нем более не боролись Дитер-Демон и Дитер-Хирург. Второй полностью захватил и разум и тело и лишь когда уставшие руки обмывали все еще спящего пациента, появилась горькая жалость - столько крови и все выброшено...
Для клиентов клиники вроде сегодняшнего были оборудованы две  VIP палаты рядом с кабинетом хозяина "Золотых Небес". Крамер певез Штейнберга в одну из них и оставил до утра, прекрасно зная, что теперь опасность миновала. Его мало волновал тот факт, что полиция наверняка уже с ног сбилась в поисках хозяина бара, скорее всего - сообщника убитого на месте преступника, который даже после перестрелки не явился за своим имуществом и не сидит в окружении адвоката и страховщика. Больше его напрягала необходимость восполнить силы и обратиться за помощью к своему персоналу, чтобы те обработали раны от осколков и пулевого ранения. Теперь и наличие крови в операционной не надо будет объяснять - большую часть, конечно, Крамер убрал, но мыть полы и столы не собирался.
Вызвав в пять утра в открытую операционную дежурного врача, хирург последовательно объяснил что и как делать с его травмами, следил неотрывно за умелыми действиями подчиненного, давал советы, и краткие объяснения - случайная слишком горячая любовница. В то, что у Крамера богатая интимная жизнь поверил бы любой и без внушения, достаточно было хоть раз попасть под атаку его обаятельной и опасной улыбки.
Наличие же нового пациента не должно было обнаружиться вовсе, так что легенда о разьяренной испанке с "розочкой" и пистолетом, вполне сошла за красивую сказку, хотя Крамер долго еще на языке ощущал привкус лжи.
Войдя в палату лишь к двум часам дня, хирург был не удивлен, что пациент только-только открывает глаза и пробует на вкус и цвет отвратительную до тошноты реальность после наркоза. Мощного, бухнутого без предварительного рассчета...
- Хорошо спалось, господин Штейнебрг? - Дитер плотно закрыл за собой дверь и склонился над пациентом, внимательно рассматривая его лицо, зрительные рефлексы, проверяя повязки, но пока не тревожа их.
- Вижу, ваша жизнь вне опасности, а значит, можно вернть вас в дела насущные, - на этих словах, хирург удобно устроился в соседнем с кроватью кресле и нажал на пульт небольшого телевизора. Канал новостей - вот, что его интересовало.

+1

12

Франц как раз начал соображать, где оставил телефон - взял ли с собой или выложил на стол в кабинете перед тем, как спуститься в зал "Терновника", - когда дверь палаты отворилась и вошел вчерашний спаситель. Суматоха горячего вечера отвела внимание от деталей, и ангел с интересом разглядывал хирурга, отмечая про себя, что тому очень идет белый халат и легкая небритость. Красота демона действительно была благородной, такие мужчины красиво стареют и даже в преклонном возрасте не теряют обаяния и шарма. Их можно сравнить с коньяком или дорогим вином, которое с годами становится только ценнее и дороже.
Впрочем, всё это так и осталось невысказанным. Франц спокойно позволил коснуться повязок, разве что поморщился, когда показалось, что он сейчас свалится с кровати. Осторожно ангел уселся понадежнее. Движения его были несколько замедленными, хотя разум был ясным. В теле появилась легкая дрожь, показалось, что в палате холодно, и Штейнберг поежился.
- Спалось? Хорошо, спасибо. Впервые за долгое время такие яркие сны видел, - он улыбнулся и чуть прикрыл глаза, вспоминая психоделический калейдоскоп перемешавшихся образов, поглотивших сознание. Сейчас, когда ангел бодрствовал, голова будто остывала от внезапного бесконтрольного потока сновидений. Штейнбергу было стыдно признаться, но он украдкой желал повторения, хотя и понимал, что подобные трипы бывают только после принятия галюциногенных препаратов. Вероятно, примененное хирургом средство перевозбудило нервную систему. Это плохо, говорил разум. Ну и что, возражал ему Франц. Какая разница, как кайфануть, если жизнь рано или поздно всё равно окончится? - это нормально, что так морозит? А вы, вы как? Как рука? О да, в дела насущные...
Штейнберг покрутил головой, выглядывая одежду, вернее, то, что от неё осталось. Потом опустил взгляд на колени - брюки были на нем, а значит, министриптиза ночью всё-таки не было. Правда, сознание всё еще тлело образами "кровь на гладкой коже": он был готов поклясться, что видел кое-что подобное наяву своими глазами, хотя в то же время понимал, что подавляющее большинство есть всего лишь игра воображения. Ангел сощурил глаза и некоторое время молча смотрел на Дитера. Капли крови на халате были бы естественной деталью, созвучной восприятию этого демона.
Да, о теплом антраците крыльев.
- Доктор моего тела.. Вы не человек, да?
Логику интереса Франц объяснил самому себе легко. Он сам любил выдавать себя за человека, если чувствовал, что избавит себя этим от лишних проблем. Персонал в "Терновнике" был вышколен, поэтому подать что-либо из специального меню мог даже человек. Они, впрочем, нередко ошибались, отчего люди-любопытники попадали в больнички с весьма странными диагнозами и никогда больше в баре не появлялись. Бармену экспериментировать было запрещено, но Франц знал, что Джеймс нарушает запрет.
Пожалуй, иногда это было на руку.

Когда на экране телевизора замелькали кадры новостей, раздался звук рингтона. Звонил телефон, а это значило, что Штейнберг всё-таки забыл выложить его на стол в кабинете. Франц полез в карман, с третьей попытки снял экран с блокировки и нажал кнопку ответа. Трубка разразилась беспокойным монологом с вопросительными интонациями, несколько раз ангел открывал было рот, чтобы вставить хоть слово, но каждый раз был безапеляцционно перебит и заткнут риторическими вопросами со следующими на них ответами. Взгляд у Франца был извиняющимся, но по мере того, как развивался разговор-монолог, на лице отразилось сперва раздражение, потом безразличие.
- Всё в порядке, - наконец сказал он, - Я ээ.. в больнице. Где? Хм, я даже не знаю. Позже перезвоню.
На экране телевизора управляющий "Терновника" стоял на фоне закрытых дверей бара и сдержанно отвечал на вопросы ведущего журналиста. Ему не впервой приходилось отдуваться за Франца, по комментариям Штейнберг сделал вывод, что всё плохо и на ремонт придется закрыться минимум на неделю. На вопросы, касающиеся владельца бара, демон отвечать отказался, на что Штейнберг удовлетворенно кивнул.
- Молодец. Всегда говорил, что ему в политику нужно.
В горле запершило от сухости. Запоздало осознав, что хочется пить, Франц протянул руку и взял с прикроватной тумбочки стакан с водой, умолк, и пока пил, скользил взглядом по точеной шее хирурга, следовал контуру воротника, мягко в воображении своем скользил подушечками пальцев по ключице. Телевизор сделал дерзкое предположение о том, что полиция подозревает в проишествии группу лиц, одного из которых опознали в морге, счастливо заключил, что дело о маньяке-убийце можно считать закрытым, после чего диктор перешла к спортивным новостям. Бледное лицо управляющего исчезло, ангел поставил опустевший стакан обратно на тумбочку и смахнул с груди пролитые капли.
- Мне неловко спрашивать, но что это за больница?

+1

13

А пациент попался говорливый. Крамер не спешил отвечать на вопросы, к тому же, заданные в процессе возвращения к реальности. Внимание демона полностью захватил ожидаемый им репортаж о вчерашней бойне. Как всегда СМИ преподнесли полуправду, завуалировав факты, о которых стоило умолчать, чтобы впоследствии не столнкуться с долгими судебными тяжбами. Европа... Сытая и помешанная на правах и свободах.
Однако в этот раз непрофессионализм журналистов послужил на пользу Крамера. Его фамилия нигде не засветилась, словно и не было вовсе высокого хорошо одетого сероглазого мужчины средних лет среди посетителей пострадавшего паба. А вот на месте хозяина "Терновника" демон бы заволновался: даже по внешнему виду заведения можно было понять насколько велики убытки. Или Штейнберг рассчитывал получить страховку? Впрочем, эти вопросы уже мало интересовали демона. Выключив телевизор, Крамер развернулся к пациенту, на время прервавшему свой монолог ради глотка воды.
- Пуля не задела жизненно важных органов, но несмотря на это и вашу нечеловеческую сущность, - хирург наблюдал за выражением лица своего пациента, все еще пытаясь понять к какой же части крылатой братии относится этот экземпляр, - операция была не из легких. Поэтому несколько дней вам стоит побыть под присмотром квалифицированного специалиста. Если у вас есть проверенный семейный доктор, сообщите мне его данные, я свяжусь с ним и предоставлю вас ему. В обратном случае, я могу предложить остаться здесь, в моей клинике "Золотые небеса", но за отдельную плату, конечно.
Взаимопомощь среди существ принадлежных к Дому не была мифом, но имела определенные границы. Одно дело вытащить такую же как и ты тварь нечеловеческую из-под обстрела, другое - лечить за свой счет. Альтруизмом Крамер не страдал, он и так выполнил клятву медика, зашив дырку в хозяине "Терновника".
- Теперь у меня есть к вам несколько вопросов, не касающихся вашего здоровья. Во-первых, напомните мне фамилию детектива, который открыл стрельбу и его напарника, - для Дитера его руки были священным орудием, с помощью которого он не только мог убивать и спасать, но в первую очередь - зарабатывать на достойную жизнь. И тот, кто оказался виновным в дисфункции одной из рук демона, пускай и временной, безнаказанным не останется.
- Во-вторых, я хотел бы понять, каким образом вы взаимодействуете с Домом и в курсе ли координаторы о бесчинстве Потомков?
Не любил демон полузверей, считая их слабыми и безвольными пародиями на истинных Существ, меж тем признавал их преимущество в одном - песики и котики могли с первого взгляда отличить пернатого от обычного человека. Крамер налил еще воды пациенту, протянул ему контейнер с тремя таблетками, призванными облегчить мутное состояние после наркоза. Он снова коснулся лба и щек мужчины, проверяя его температуру и в тайне все же надеясь, что штопал шкуру достойного представителя иных. Напрямую спрашивать он не спешил, рассчитывая, что этот миловидный, хоть и бледный от кровопотери бармен сам откроет тайну своей истинной сущности.

Отредактировано Дитер Крамер (20.06.2014 10:32:26)

+2

14

Угу. Выведи гостя из-под обстрела и при этом останься человеком. Сохрани бодрость духа и не впади в уныние при виде разнесенного в хлам любимого бара. Вырази обеспокоенность состоянием здоровья несостоявшегося клиента, когда у самого швы на животе в три слоя и смеяться больно. Да, пожалуй, господин доктор прав - сущность у его пациента действительно нечеловеческая. Штейнберг чуть склонил голову к плечу, рассматривая демона. Теперь, когда экран телевизора погас и палата погрузилась в тишину, мир, обретающий привычные запахи, цвета и звуки, снова привычным грузом ложился на плечи. Вопросы, которые так и остались без ответа, теперь не имели никакого значения. Францу в общем-то было всё равно, какая перед ним раса, принадлежность не делала человека каким-то заранее особенным или ущербным. Важно лишь то, что можно пощупать, услышать и ощутить. Результат, с которым человек или существо воздействует на окружающую реальность. Холодные глаза демона не выражали никакой заинтересованности в поддержании непринужденной беседы, холодок дистанции ангел чувствовал - что же, сокращать без согласия он её не станет.
На запястья мужчины легли теплые ладони. Пальцы врача казались холодными, приятно холодили кожу, но Штейнберг отвел руки демона прочь от лица, с улыбкой глядя в глаза снизу вверх. Стакан принял, едва слышно хмыкнул, но выпил лекарство до дна. Вкус показался ему несколько резким, специфическим, но спустя некоторое время голова прояснилась.
- Спасибо за заботу. "Золотые Небеса"... Наслышан, наслышан. Элитная клиника пластической хирургии, обслуживает внушительный поток клиентов-существ, владелец Дитер Крамер, демон.. Что же, весьма рад знакомству. Я представлял вас себе несколько иначе, - Франц отставил стакан на ту же тумбочку, после чего скользнул пальцами по перевязанной ладони, мягко поглаживая кожу и белый бинт. Пожалуй, отплатить за труды хирурга безликой суммой на счету было бы несправедливо: по-крайней мере, не в привычке Франца отмахиваться от проявленной любезности, пусть даже та была и вынужденной и в другом случае ангел выкручивался бы сам. Штейнберг аккуратно накрыл ладонь демона своей. Такую травму он в силах исцелить. Живительная энергия заструилась с подушечек пальцев, а Франц тем временем неспешно продолжал говорить. Кажется, невольно он создал в глазах врача образ несколько легкомысленного и незрелого человека. Что ж, самое время его разрушить.
- Детектив выполнял свою работу так же, как и вы выполняли свою. Преступник, которого он положил, несколько недель оставлял трупы и водил его за нос. Ваши царапины не стоят мести. Тем более, что с ними довольно легко сладить. Глядите, почти не видно, - ловкие пальцы справились с бинтами, кончиками Франц погладил ладонь там, где несколько минут назад должен был быть свежезашитый шрам. Светло-голубые глаза глядели в арктический лед глаз Крамера, под собственными повязками ощутимо пекло, - Хотя, по телевизору еще скажут об этом, новость громкая и её еще неделю будут обсасывать в прайм-тайме. Имя вы услышите. Позволите посмотреть плечо?
Вопрос о Доме заработал в мыслях Штейнберга сотню франков, и в палате снова повисло молчание. Франц закусил губу и в глазах отразился встречный немой вопрос. "Я назвался тебе, а ты обо мне никогда не слышал? Вот это да".
Впрочем, Женева город большой, несмотря на то, что и не миллионник. Существа, не интересующиеся Домом.. Стоп, Домом Дитер как раз интересуется. Ладно, пожалуй, стоит повторить процедуру знакомства.
- Я удивлен тем, что вы знаете о Доме, но не слышали о "Терновнике", герр Крамер. Хотя, вполне возможно, что существу, которое не связано с делами Дома, о нем и неизвестно, но мне в это верится слабо. Ко мне настолько часто обращаются с просьбами помочь по "ну как собрат собрату" и "ну мы же когда-то были коллегами", что я начинаю подозревать, что обо мне в городе знает каждая собака, - Франц поднялся, переступил с ноги на ногу. Ладони горели, процесс заживления давался труднее обычного. Оно и немудрено, часть резерва идет на себя, концентрироваться сложнее. Тем более, когда к подобным трюкам приходится прибегать всё реже в последнее время, - Координаторы в курсе, но беда в том, что незарегистрированных Потомков в городе становится больше. Будто тянет их сюда что-то, но я еще не понял, в чем секрет такой репутации Женевы. Сдается мне, что мягкотелость полиции здесь ни при чем.
Приезжают в Женеву, а потом у них сносит крышу и начинается кровавая круговерть. Труп-Фигаро тут, труп-Фигаро там. Несмотря на то, что детективы попортили декор, продырявили пару особо любимых картин и нанесли ущерба в несколько миллионов, Франц был доволен тем, что сукин сын сдох и больше не будет висеть над душой дамокловым мечом.
- Если вам интересна эта тема, я с удовольствием с вами побеседую. Так.. - пальцами аккуратно Франц ощупал плечо демона, - боль еще есть? Несколько дней под присмотром, говорите? Я бы рад, но у меня нет этих дней. Сами видели, во что они превратили мой бар.
Ангел пожал плечами и хотел прибавить о том, что благодаря профессиионализму Крамера его жизнь вне опасности и что может случиться с этой царапиной, но острая боль вдруг прошила бок, заставила судорожно вздохнуть и схватиться за повязки.
- Поспешил с выводами, пожалуй, - Штейнберг сел обратно и зажмурился, стиснув зубы. "Нет нет нет, только не это, я не могу остаться здесь, как же бар, как же они все там без меня, как же Кла.." Проявились крылья, они нервно дернулись в попытке раскрыться, будто ангел пытался улететь от боли, после чего исчезли, а воздух в палате пришел в движение.
Снова зазвонил телефон.
- У вас морфин не в ходу, герр Крамер? - когда немного попустило, Франц поднял на врача посветлевшие глаза. Не можешь лететь - иди, не можешь идти - ползи. Мысль дельная. Валяться в постельке на всем готовеньком, пускай и за деньги, - для слабаков. Но не в привычке Штейнберга.

Отредактировано Франц Штейнберг (22.06.2014 00:59:45)

+1

15

"Только ангелов-суицидников мне тут не хватало", - подумал хирург, когда его подопечный решительно взялся за исцеление его тела. Первым желанием было одернуть руку, швырнуть безумца на постель и оставить одного, предварительно вколов снотворное. Но затем демоническое эго одержало победу над врачебной этикой. В конце-концов, белокрылый был ему должен и даже таким вот способом погасит лишь часть. А кто желает быть обязанным одному из самых лукавых и опасных демоном женевского Дома?
Ангел, не иначе, подтвердил свою сущность не только теплотой целебных прикосновений, но и внезапно рванувшимися за спиной крыльями. От боли или от усилия над собой, а может из-за слабости сознания, не справляющегося с контролем истинных желаний, они белым знаменем проигранной войны повисли на мгновение, а затем исчезли, почти бесшумно, лишь слегка поколебав свежий кондиционированный воздух палаты. Беспокойство за судьбу человека, пускай и гнилого до самого мозга своих отвратительных костей, тоже вполне соответствовало духу белокрылых, но Крамеру оно было незнакомо и непонятно. Прислушиваться к увещеваниям пациента он не собирался, и тот, кто посмел поднять пушку на него и выстрелить, какими бы ни были мотивы данных действий, получит изысканное блюдо мести. И не холодным.
Демон позволил беспечному крылатому залечить и свое плечо, не сняв даже ни рубашки, ни халата. От вливающейся в него чужеродной энергии слегка покалывало кончики пальцев, и тянуло соблазнительным запахом крови, что источал вчера его пациент. Вкусно. Наверняка вкусно, но пробовать сейчас и без того обессилевшего ангела было опасно. Труп пернатого - редкое дело в Женеве, и Вернер все кишки наружу вынет, лишь бы раскрыть убийство своего сородича. Так что придется оставить это лакомство на потом.
- Может собаки и интересуются вами, - усмехнулся демон, - но я не интересуюсь местами, где собираются Потомки и те, кто не в силах принести мне пользы. С Домом, напротив, меня связывает более чем плотное сотрудничество.
Абсолютная правда. После нескольких лет плутаний и потаенной войны с представителями власти, Крамер все же пошел навстречу и компромисс, удобный для обеих сторон. Демон обрел партнера в своих делах за скромную плату, а партнер в лице Дома, всячески не лезет в дела Крамера.
А вот информация о скоплении недолюдей серьезно озадачила демона. Он даже ехидно улыбаться перестал, поймал неловко пошатнувшегося ангела, помог сесть на кровать.
- Мы обязательно вернемся к разговору о странностях поведения лохматой братии, но после того, как вы поспите. Считайте, что счет за содержание в клинике вы только что закрыли, а за операцию внесете плату позже, когда я вам скажу. И сейчас вы все равно ничего не сможете сделать в таком состоянии. Назначьте заместителя, пусть отсрочит дела хотя бы до завтра. Еще день и ночь в полном покое поставят вас на ноги, а суета прямо сейчас - сведет мои старания к минимуму, и...
Телефонный звонок прервал Дитера, но он не выказал недовольства, кивнул пациенту, разрешая ответить и занялся заполнением карточки пациента, отмечая все особенности его организма, поведения и даже факт спонтанного проявления крыльев. Эти папки не уйдут никуда дальше дубового стола хозяина "Золотых Небес". Компьютерам в этом вопросе Крамер доверял мало, зная, что любое электронное хранилище можно вскрыть.

+1

16

- Вы? - сорвалось с губ удивленное восклицание. Мог бы, Франц изобразил бы более живописное изумление, но мотивы сотрудничества Дома с демонами были ему неведомы, равно как и дела, которые проворачивались чернокрылой братией от имени Дома. Возможно, стоит расспросить об этом Андрэ, если он будет расположен говорить и не отшутится очередной скользкой шуткой. - Никогда бы не подумал. Впрочем, ладно.
Да, кстати, об Андрэ. Ровно двадцать минут прошло с прошлого разговора. "Потом" Шефер расценивал как "перезвони чуть позже". Что ж, придется ответить, тем более, что мысль хирург высказал дельную. Штейнберг был даже согласен повременить с выходом на работу, но взыграло упрямство.
Никто не говорит ему, что делать, без его на то согласия.
Снять блокировку дрожащими от боли пальцами получилось не сразу. На висках выступили прозрачные капли пота, но голос ангела был тверд.
- Я сказал "потом". Хорошо, что-то срочное? Что значит "трубку оборвал?". Я в клинике "Золотые Небеса". Да тот кретин подстрелил, полиция, блядь. Миллер.. Нет, всё хорошо, закрой бар и подсчитай всё, завтра буду ждать подробный отчет. Как там ребята? Ну и славно.
Разговор оборвался, на том конце послышались гудки. Франц бросил телефон на тумбочку и прерывисто вздохнул. Дышать было больно, живот отзывался резью на каждое движение. Теперь, пожалуй, ангел понимал, что всё действительно серьезно и насколько большую  работу проделал Крамер. Пуля в живот это вам не шуточки. Все знают, что бывает после такого ранения. Штейнбергу повезло. Как всегда.
В палате было тихо. Ангел смотрел в окно и отвлеченно отмечал шуршание листов заполняемой Крамером карты пациента. Он хорошо представлял, что начнется, стоило "Терновнику" попасть в выпуски новостей. На волнение чужих лиц ему было плевать. Многие обрадуются тому, что бар временно не функционирует. Брат, пожалуй, тоже захочет отомстить тем, кто продырявил Франца. Безрассуден и горяч, пожалуй даже чересчур для ангела. Такая уж у Штейнбергов черта была - на клочки друг за друга рвать. Правда, несмотря на то, что и Франц был далек от пацифизма, он знал, что оставить человека жить с осознанием количества крови на руках иной раз бывает более жестоко, чем прервать его жизнь.
Не для этого случая вся эта лирика. Мелкое проишествие, даже не умер никто.
- Герр Крамер, я оценил вашу заботу, - серьезный холодный взгляд вновь буравил Дитера. Франц пропустил его слова о полезности заведения мимо ушей. Он не претендовал на роль информатора для всех сотрудников Дома и не оскорблялся на подобные суждения. У каждого бизнесмена своя клиентура. Но вот сколько времени ему находиться в этих стенах, Штейнберг будет решать сам. Впрочем, он не пойдет до дома пешком, машина осталась у "Терновника". Клаусу тоже звонить не станет, тот устроит скандал и пристегнет Франца ремнями к больничной кровати, чтобы не глупил и не ушел ножками посреди ночи. Семья дело суетное, иногда Штейнберг даже благодарил Бога за то, что тот не послал ему свою, - также, как и игнорирование вопроса о морфине. Но я сам...
Пожалуй, стоит всё-таки прилечь. На этот раз стылый холод простыней разгоряченной коже приятен не был.
- Я сам решу, сколько мне здесь..
Последние слова Франц не выговорил. Вернее, лишь губы шевельнулись, он смотрел в окно из-под полуопущенных век. Подобное бессилие всегда раздражало, ангел казался себе похожим на мотылька, который запутался в сетях опытного паука. Тот не спешит, сейчас только наблюдает за тем, как добыча бьется в липких тонких нитях, тратит свои силы. Да, Франц был мотыльком, а случай - тем самым пауком, который выжидает и облизывается. И воле случая он не мог противопоставить ни силу, ни везучесть, ни связи. Это неудобно, ощущать себя бессильным. И уязвимым. Франц не позволял себе выказать перед людьми даже намек на беспомощность, зависимость или им подобное положение. Правда, вряд ли он с Крамером еще встретится, поэтому всю неловкость Штейнберг скрыл. Лежал молча и смотрел, как врач пишет что-то в своих бумагах.
Если бы боль не была такой острой, ощущения показались бы ангелу даже интересными. Вкупе с накатившей слабостью это было не смешно.
- Нередко демоны берут с тех, кто им должен, совсем не деньгами, - наконец нарушил тишину его негромкий голос. - Вы много пишете. Не любите современные технологии?
За окнами медленно темнело. Умиротворяющая ночь, ластится к ногам черной кошкой, пробирается в душу, обнимает своим холодом, жжет жаром темных страстей и желаний. Дарит ощущение, что живой. Казалось, Франц не имеет намерения спорить с Крамером. Сдался и выбросил белый флаг. Но на дне голубых глаз так и тлели искры несогласия.

+1

17

О, это такое человеческое упрямство, сплетенное с легким привкусом обиды и ледяными осколками гордости. "Я сам!" , - Дитер покачал головой, позволяя маске спокойствия дать трещину в виде иронично изломанных губ. Пусть ангел и произнес это скорее выдохом, тенью недовольства на лице, но для внимательного хирурга слишком знакомы были эти симптомы. Нередко в полевой госпиталь заносило гордецов, считающих, что раз заштопали - можно и в строй, а то, что работа хирурга, ювелирная, требующая колоссальных усилий и сосредоточения, может пойти на смарку из-за нескольких резких движений, никого не волнует. Главным аргументом, удерживающим таких вот прытких пациентов в кровати, оказывался суровый взгляд Крамера, который, как им казалось, вытягивает из них все силы. Но применять такого рода инструмент к собрату, к тому же растратившему свою энергию на лечение его руки, демон посчитал бестакнтым.
Ровным, но почти неразборчивым почерком, ложились в карточку строки, описывающие особенности телосложения ангела, характер и тяжесть ранения, оперативное вмешательство и самочувствие пациента после оного. Крамер то и дело поднимал взгляд от бумаг на, казалось, смирившегося с положением дел пациента. Да, боль еще должна была ощущаться им как следует, но вскоре отступит под воздействием лекарств. Морфин? Ой как смешно. В "Золотых небесах" уже давно применяли более современные препараты с меньшим эффектом привыкания, но не менее сильнодействующие. Укол, пожалуй, стоило вкатить больному, да только присовокупить к нему снотворное. Судя по готовности ангела, он сорвется с постели сразу же, как немного отпустит боль, а швы такого резкого подъема не перенесут.
- Я недоверяю технике, ее можно вскрыть, не выходя из дома. А чтобы эти записи попали в чужие руки требуется преодолеть несколько преград, в том числе и меня лично, - хирург заполнил последнюю строчку, в которой указывал препараты, введенные в организм пациента и рекомендуемые к употреблению. Отложив бумаги, Крамер поднялся, приблизился к кровати и склонился над ангелом, - конечно, деньги меня интересуют меньше всего, - холодный взгляд оценивающе пробежался по простым и в то же время изысканным чертам лица, лежащего на больничной кровати пациента, - но у вас есть то, что может меня заинтересовать.
Почти невесомо, как крылья бабочки, коснулся губ ангела поцелуй. Ничего более, чем невинная ласка, но столь неуместна она была сейчас среди больничного инвентаря, между двумя мужчинами кардинально разных сущностей, между раненым и его врачем, перешагнувшим по собственной прихоти  профессиональную этику.
- Перевернитесь и приспустите белье с ягодиц, пожалуйста.

Отредактировано Дитер Крамер (28.06.2014 02:47:33)

+1

18

Первичное возбуждение понемногу унималось, уступало место апатии и состоянию "ожидания" - Франц понял, что как бы он ни выступал и ни старался выжать из поврежденного тела со сниженным энергетическим тонусом максимум, доступный при полном здравии и пике активности, он добьется разве что осложнений. Пора притормозить и передохнуть - и телом, позволяя ему восстаноситься, и духом. В полудреме Франц наблюдал за тем, как пляшут на стенах постепенно густеющие тени, как мерно движется рука врача, который всё что-то писал, и в тихом шорохе бумаг было что-то гипнотическое. Вскоре папка займет свое место в картотеке, откуда её время от времени будут извлекать эти прохладные пальцы, серые глаза будут бегло просматривать записи в поиске важной информации. Для чего эти записи могут пригодиться другим?
Морфин. Запрещенное в большинстве стран сильнейшее психоактивное вещество с широким спектром воздействия на организм. Мощное обезболивающее, расслабляет и успокаивает. Восхитительные сны снятся после приема, реальность меняет вкус, цвет и запах и становится несколько соблазнительнее, чем есть на самом деле. Отец был врачом старой закалки, и он еще применял морфин и прочие опиаты в своей деятельности. Когда-то действие препарата испытал на себе и Франц. Запомнил. Понравилось.
Но хотелось избавить себя от этой боли и ощущения тотальной, унизительно человечьей слабости. Да, ангелу можно было приписать человеколюбие, но чего Штейнберг не любил, так это человеческую обыкновенность. Ничего из присущего существам в людях не было, брали они исключительно количеством, но любили думать, что эволюционируют и становятся выше, быстрее и сильнее. И какая же это мука - быть неспособным употребить свой дар или свои навыки, когда энергетический запас иссяк. Будто бы крылья отняли.
Задумавшись, Франц пропустил момент, когда губ вдруг коснулись чужие губы - теплые, вопреки восприятию демона. Крамер казался ангелу порождением снежной Финляндии или Норвегии, арийцем-нордиком, ледяным големом, под крепкой гладкой коркой-кожей которого бьется горячее и живое сердце. Так бывает со всеми ледяными великанами-скандинавами, детьми легендарного Йотунхейма, - дикий, жаркий вулкан под толстой ледяной броней. Нужно только распечатать аккуратно и дать ему волю.
Франц любил подобные вызовы. Он глянул на хирурга, пытливо-недоверчиво, но вместе с тем в глазах затаился мягкий блеск. Да, у него всегда есть что предложить, даже в таком контексте. Challenge accepted. Ладони скользнули к ремню брюк.

- А вы жестоки, Дитер, - тихо проговорил ангел после того, как выполнил просьбу хирурга. Лежать на животе было больно, с губ слетел приглушенный стон. Если извиваться на кровати как душе будет угодно, то да, действительно, никакая регенерация свежие швы не спасет, поэтому даже немного приподняться и посмотреть, что же будет делать Крамер, Франц себе не позволил. Мышцы спины, и в особенности поясницы, схватило напряжением. "Боже, папа, вколи морфину!"

+1

19

Крамера удивила внезапная покорность ангела, но, вероятно, начинали действовать препараты и усталость, отключая стремительные позывы пернатого взмыть вверх, пробить крышу и упорхать в направлении "Терновника". Отчасти демон его понимал. Случись подобное с ним самим, он так же рвался бы в клинику, как к собственному детищу, но здравый смысл и эгоистичное, но вполне закономерное, желание выжить и быстрее прийти в норму, не дали бы свершить настолько глупый шаг.
- Жестокий? Да, надо было оставить вас там, чтобы вы быстро и без боли отошли к своему благочестивому создателю, - совершенно ледяным тоном заметил демон.
Ангел со стоном, вызвавшим колючий ток по нервам врача, перевернулся на живот и послушно спустил брюки. Неудобно в такой позе оголять себя, да еще и с ранением в животе, поэтому Дитер, как только закончил с набором в шприц мощного, но не содержащего морфины обезболивающего, бесцеремонно поддернул брюки и нижнее белье пациента еще ниже. Ягодицы себе ангелочек отрастил что надо: их хотелось погладить, шлепнуть, чтобы насладиться их напряженным крепким видом... Но хирург только лишь пробежался резко пахнущим спиртом тампоном по месту будущего укола, и без предупреждения его поставил. Тонкое жало шприца вошло под кожу, словно нож в масло, и выпустило свой жгучий яд. Несколько секунд пока не разойдется лекарство жечь задницу ангелу будет знатно!
- Брюки я отдам в химчистку. Завтра к вечеру их вернут.
Шприц и пустую ампулу хирург убрал в специальный футляр, который тут же выставил в коридор на специальный столик. Вытряхнуть из штанов обессилевшего ангела не составило особого труда. Одежда требовала хорошей чистки, была заляпана кровью и налипшей на нее пылью. Постель, на которой лежал теперь пациент, тоже следовало сменить, но поднимать измученного болью и потерей крови ради чистоты, Крамер счел чересчур не гуманным. Утром можно будет обеспечить полный порядок.
- Сейчас вы уснете, надеюсь, что крепко и раны не будут вас беспокоить, а утром я вернусь и мы посмотрим, насколько быстро вы способны заживлять свой организм. Если вам что-то понадобится, - Дитер указал пациенту на кнопку у изголовья, - вам стоит только нажать ее и сработает сигнал у меня в кабинете.
Эта ночь так же обещала быть бессонной. Оставалось надеяться, что завтрашний день принесет больше удовольствий и радостных новостей, чем неприятностей.

+1

20

- Я не о подлости говорю, - в тон демону проговорил Франц, - Но вы правы, удовольствие было бы еще то.
Скорее всего он по невнимательности разбил бы машину по дороге в ближайший госпиталь, но о том, что было бы, если бы Дитер поступил сообразно словам своим, ангел предпочел не думать. Прикосновение ваты к разгоряченной коже было приятным, но последующие ощущения, испытанные телом, заставили его покрепче вцепиться в подушку и стиснуть зубы. Он и не подозревал, что есть препараты, способные вызвать перед глазами звезды и солнце, пусть на какие-то секунды. Но и эти секунды показались Штейнбергу вечностью. Когда отпустило, по телу разлилась приятная истома, а боль отступила.
Франц с облегчением выдохнул. Он позволил Крамеру стянуть с себя оставшуюся одежду, кивнул молча, проследил за указующим на кнопку перстом, понимая, что если не будет лунатить, то и жать ничего просто так не станет, а лунатить с таком состоянии и тем более под действием снотворного не представляется возможным, улыбнулся Дитеру сонно, благодарно, с облегчением, и едва закрылась за хирургом дверь палаты, погрузился в сон. Перед тем Франц, правда, успел схватить телефон, чтобы черкнуть пару смс, но данную задачу не осилил, и аппарат выпал из ослабевших пальцев, соскользнул с гладких простыней на пол и так и остался лежать там. Через час дисплей загорелся и тишину палаты нарушил резкий звук рингтона, но Франц не слышал. Сны, которые снились ему, крепко держали в своей власти - жаркие, яркие, чересчур реалистичные, фантасмагоричные. Перекрестки прошлого с настоящим, настоящего со смутно ожидаемым будущим, параллельные возможные эпизоды "а если я бы сделал или сказал, что было бы?", в которых сломит ногу даже самый талантливый парапсихолог.

Просыпался Франц долго. Сперва вскинулся словно от кошмара, долго не мог понять, где он, после чего заснул опять. Во второй раз его разбудил звонок откуда-то из-под кровати. "Дожили, тапочки звонят" недовольно подумал ангел, зарылся головой под подушку, но потом любопытство взяло верх, и он свесился с кровати, ища нефокусирующимся взглядом источник звука. Нащупал телефон, сонно послал звонящего, положил аппарат на тумбочку, после чего снова заснул. Тело не болело, оно всего лишь хотело отдохнуть, и последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, была "сегодня кофе со специями и две пшеничные булочки".
В третий раз Франц проснулся просто потому, что спать ему, по-видимому, надоело. Он некоторое время лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, почему дома пахнет лекарствами, почесал голое плечо, после чего провел ладонями по лицу и сел. Голова гудела, как бывало всегда после очень долгого сна, немного тянуло бок. Ангел потер глаза, провел ладонью по волосам и некоторое время озадаченно осматривался. Потом вспомнил, что произошло намедни, вздохнул и уставился на зашитый живот. Шрам затянулся, хирургические нити стягивали едва белую полоску. Пожалуй, со временем не останется и следа.
Дверь еле слышно скрипнула и отворилась.
- Доброе утро, - сказал Франц. Голос его был слегка хрипловат спросонья, организм по привычке требовал чашки кофе, после чего грозился состоянием "электровеник".

0


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 05.02.2013 Красный ром


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC