Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 22.11.10. Лудильщик, портной, солдат, шпион


22.11.10. Лудильщик, портной, солдат, шпион

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время и Место: день, редакция.

Участники: Сато Хироши, Август Миттенхайн.

Краткое описание эпизода: встреча с Адольфом принесла адвокату много головной боли и еще больше - размышлений. Прежде чем отдать информацию кому-то из Координаторов, Сато решает встретиться с Августом. Все связанное с Богарди отчего-то принимается близко к сердцу, и дело тут не только в желании насолить Дому.

Предупреждения: -.

Отредактировано Сато Хироши (19.06.2014 17:25:21)

0

2

- Передайте мистеру Миттенхайну, что я из фонда "Sanguis". По очень важному делу.
С собой была только кассета с записью разговора Мортена и Августа. Прочитанный еще вчера дневник Богарди остался лежать в надежном месте, дожидаясь своего часа или огня камина.
Для самого Сато это дело из совершенно безликого и нудного превратилось вдруг во что-то... важное. Нет, Богарди можно и не спасти, в конце концов, на глав "Детей" и без этого террора найдется, из чего сшить дело. Это уже не касается никого, кроме выжившего и женевского Дома.
Был, конечно, еще Гейне - верткий субъект, сумевший, как предполагается, взять организацию в свои руки. Но и это подождет. Гораздо занимательнее были две другие вещи: связь между Ищейкой и Богарди (и почему они его все-таки не убили?), то, что Ищейка отдает собственного брата и еще пытается о чем-то договориться. И связь между Богарди и Домом.
Кассета на 2013 год пока не слишком интересовала Хироши. Сейчас был конец 2010. Два года для разбора будущего. Два года о том и всего пара дней обо всем этом, пока есть возможность точно принять решение - отдавать информацию Дому, сдать ли Адольфа или оставить все так, как оно есть.
Сато не сразу услышал, что к нему обращаются, прося идти к Августу Миттенхайну, потому что тот согласился принять. Демон подхватил удобнее зимнее пальто и пошел к указанному кабинету. Вокруг было шумно и суетливо, вокруг звонили телефоны, говорили люди, существа, и не было слышно даже звука собственных шагов. Об Августе Хироши слышал и знал немного. И это "немного" хоть и было лучше, чем ничего, было слишком малым.
- Добрый день, мистер Миттенхайн.

+1

3

День начался суетно и очень суматошно. Август вторые сутки не спал, все курсировал между Домом в Женеве и работой в федеральном собрании в Берне. Только на дорогу уходило два с половиной часа, а сегодня ночью пришлось срочно прерывать работу в архиве фонда, под который маскировался Дом и сорваться в редакцию. Он не стал бы так экстренно прерывать очень важную работу по сведению отчетов за прошлый, две тысячи девятый год, если бы не весть о том, что в деле террористической организации «Дети без Дома» появились новые зацепки. И они ждали его в кабинете, на жестком диске его рабочего компьютера. 
Миттенхайн тряхнул головой, отгоняя сонливость, и попросил секретаря принести ему кофе. Юноша не сразу узнал главного редактора, даже поинтересовался, а с какой это стати он должен ему что-то нести, но потом узрел ледяной взгляд и испарился в приемной. Самый забывчивый демоненок из всех, что когда-либо попадались Миттенхайну. Вернувшись через десять минут и поставив на рабочий стол чашку с латте, он сообщил, что к главному редактору пришли.
— Скажи, что сегодня я никого не принимаю, — сухо сказал Август, внимательно всматриваясь в монитор и читая черновую версию отчета по происшествию семнадцатого ноября. Взгляд стал жестким.
— Но мне сказали, что он из фонда "Sanguis". — Лицо секретаря побледнело. — По очень важному делу.
Август шумно вздохнул, отпил из чашки и жестом велел пропустить незваного гостя. Сейчас нужно было постараться вести себя прилично и не подавать виду, что он двое суток не спал.
Лицо вошедшего было ему не знакомым и Миттенхайн едва заметно нахмурился, откинулся в кресле. Кабинет был светлым и совсем небольшим, но благодаря окну от потолка до пола, пространство комнаты будто соприкасалось с зимней Женевой, врастало в нее.
— И вам добрый день, — Август пригласил гостя сесть на мягкий диван, что стоял напротив окна. Рабочий стол Миттенхайна стоял между диваном и окном. Миттенхайн сложил пальцы домиком, внимательно наблюдая за действиями азиата и пытаясь по внешнему виду определить род его занятий. Пока выходило, что он либо будущий деловой партнер, либо имеет отношение к закону. Строгий костюм и дорогое пальто, наверняка приехал на машине. Характер скорее жесткий, чем мягкий. — Если хотите, могу распорядиться, чтобы вам тоже подали кофе. На улице нынче стоит страшный холод, вам бы согреться, даже если вы пришли на пять минут. Кстати, в следующий раз перед своим приходом хотя бы скажите моему секретарю как вас зовут. А то я для вас Миттенхайн, а вы для меня белое пятно.
Август вызвал непутевого демоненка по селектору и уже через пять минут на столе стояла вторая чашка с точно таким же кофе. На блюдце лежала ложка и три кубика сахара.
— Приятного кофе. Представьтесь и изложите цель визита. Если я правильно понял, вы прибыли из Дома. По делу семнадцатого ноября или было что-то еще?

+1

4

Кабинет был светлым, диван - удобным, кофе - горячим, хотя доехавший в машине Сато нисколько не успел замерзнуть, пока дошел до дверей здания.
- Сато Хироши.
Как не похож Август на Адольфа. Обшарпанная квартирка Богарди, потомок, когтями отрывающий плинтуса, переулок с какой-то бандой. И - этот кабинет, предложение выпить кофе и "представиться". Хироши едва сдержал кривую улыбку. Адвоката никогда особенно не интересовали настоящие глубины человеческой или любой другой души, но все-таки - как сильно разошлись дорожки Миттенхайнов.
"17 ноября... день взрыва".
- Да, я в некотором роде сейчас помогаю Координаторам.
Хироши отпил кофе и аккуратно поставил чашечку обратно. Адольф - развязный, импульсивный, совершенно не жалеющий себя. Август... образованный, вежливый. Вероятно, ему важно знать обстановку вокруг него. Прямолинейный. Это черта, кажется, перешла к обоим братьям.
- Меня интересует информация об организации "Дети без Дома". Один из ее организаторов схвачен, как вы, должно быть, знаете.
"И еще один - исполнитель, гуляет на свободе".
Демон откинулся на спинку и положил ногу на ногу, облокачиваясь о бок дивана плечом.
- Но пару дней назад я разыскал вашего брата Адольфа, и получил информацию о том, что вы общались с братьями Богарди до терракта и даже говорили с ними об участии Адольфа в организации. Тогда как вам, как знающему о Доме, следовало бы сообщить о "Детях" Координаторам.
Еще один глоток кофе и взгляд на Августа. Сато был все еще не уверен в том, что этот человек участвовал как-то в подготовке диверсий, хотя и его молчание для пока непосвященного во все тонкости игры "Детей" казалось преступным.
- Я хочу узнать, что на самом деле происходило внутри этой организации, и как к этому были причастны вы, - неожиданно честно даже для самого себя произнес адвокат. - В одной записи вы говорите о брате - к слову, его это вывело из себя, в другой сами Богарди уже рассуждают о некой Ищейке, которую следует убрать. Что-то мне подсказывает, что это вы же.

+1

5

— А, господин Хироши! — воскликнул Миттенхайн, услышав знакомое имя. — Наслышан, наслышан о вас. Откровенно говоря, я удивлен, что вы пришли ко мне сами, а не вызвали повесткой.
Он коротко и по-деловому извинился за то, что не узнал адвоката в лицо. Сам к подобному давно привык и почти не удивлялся, замечая на себе недоуменный взгляд своих подчиненных. Август разговаривал с Хироши, а сам вносил правки в статью, изредка хмурился, пару раз беззвучно выругался на польском. Чашка с кофе тем временем смиренно ожидала его на столе. Отхлебнув, Август удивился тому, как быстро успевает остыть жидкость. Слова о "временной помощи" Координаторам заставили его отвлечься от разбора рабочего материала и полностью сосредоточиться на словах адвоката.
Когда Хироши договорил, Миттенхайн поставил пустую чашку на стол, сложил пальцы домиком и приложил их к губам, смотря на адвоката и кивая каким-то своим мыслям. Вид он при этом имел самый незаурядный. Немного потрепанный, волос два дня уже не касалась расческа, глаза не красные, конечно, но вид имели близкий к нездоровому. В общем, просто утомленный жизнью и загруженный работой человек. Подобное впечатление усыпляет бдительность особенно подозрительных кадров и что-то подсказывало Августу — Хироши как раз из таких.
Сато спокойно принял предложенный кофе, говорил ровным голосом. Такому человеку как он комфортно в любой ситуации, а эмоционально его и вовсе не пробить. Миттенхайну показалось, что Хироши пришел сюда не по своей воле, но ему было очень нужно обсудить что-то с Августом лично, без посредников и бюрократической возни. Что-то гнало его, тяготило.
Миттенхайн облокотился на стол, сцепив ладони в замок и поставив их перед собой. Заговорил не сразу, тщательно подбирая слова.
— Господин Хироши... Сато-сан. Информация об этой организации строго засекречена. Далеко не каждый служащий Дома может получить к ней доступ, я уже не говорю о вас. По служебным инструкциям вы попадаете под определение "полуслужащего" — иными словами, Дом не имеет над вами прямой юрисдикции, а вы не столь ограничены в свободе своих действий как Координаторы и Наставники, но и минус у такого положения тоже есть. И я вам его только что обозначил. Но если у вас есть информация касательно этого дела... мы можем заключить сделку.
Он тяжело вздохнул, кивком подтверждая слова адвоката.
— Да, все верно. Мне прислали служебный отчет не далее, как позавчера и еще расшифровку допроса Мориара Богарди. Одну секунду, я сейчас ее достану.
Поиски не заняли много времени и уже через пару минут на колени адвокату упала тонкая пластиковая папка с напечатанными на ней протоколами. На первом листе было начало допроса.
Пока адвокат изучал материалы, Август, казалось, оцепенел. Он не мог сдвинуться с места, ощущая, как мартовский холод пробирает его до костей. Пришлось прибавить температуру. Кондиционер заработал практически на полную мощность.
— Сато-сан, вы... вы уверены в том, что только что сказали? Я не подвергаю сомнению ваши способности и ни в коем случае не обвиняю во лжи, но... вы не могли встретиться с моим братом два дня назад. Это попросту невозможно. Он погиб в мае прошлого года. Я... я сам хоронил его.
Чтобы Хироши не увидел как у Августа задрожали пальцы, пришлось спрятать руки под столом. Ох и неуютно же Августу было от слов адвоката. Он тряхнул головой, попытался упорядочить полученную информацию. Он почти не чувствовал биение своего сердца.
Чушь, чушь-то какая отборная. Август — и "Дети"? Участие Адольфа в организации терактов? Разговор Августа и одного из руководителей организации? В это не верилось. Ощущалась какая-то фальшь. Но вместе с тем Миттенхайн не мог не признать, что какая-то его часть была готова кивнуть, подтвердить слова Хироши. Сдать ищейку с потрохами.
Нет, это несерьезно. Август ни разу не нарушал служебных инструкций, он ни за что бы не стал разговаривать с преступниками. Его не в чем упрекнуть.
— Вы правы, я занимаюсь делом "Детей". Дайте-ка вспомнить... да, точно, уже пять лет. Впервые наши с братьями Богарди пути пересеклись за четыре года до этого, тогда они только начинали свою деятельность. Я был... пробным выстрелом, скажем так.
Воспоминания о том, что с ним случилось двенадцать лет назад, все еще задевали за живое. Но Хироши до этих подробностей дела нет, его другое волнует. Август снова вздохнул. Встал с кресла, подошел к гостевому дивану и сел справа от адвоката.
— Я действительно завязал тесный контакт с Мортеном Богарди, — он не хотел этого говорить, не хотел, но не мог не, профессиональная честность, это все уже знают в Доме из его отчетов. — Но в мае прошлого года наши контакты прервались. Сразу после я похоронил своего брата.

+1

6

В папке был допрос, было то, что Богарди говорил о себе, брате и организации. Но все это проскальзывало в уме Хироши и оседало в памяти, не заинтересовывая внезапно так, как должно бы было, раз это его дело. Оторвался от бумаг Сато лишь раз - когда почувствовал, что становится теплее. И понял сам, что сидит, не шевелясь, напряженно держа папку.
Август казался измотанным и не спавшим ночь, но причина какой-то внезапной нервозности оказалась совсем не в причастности к делу Богарди. Сделка казалась одновременно все более бесполезной и все более - нужной лично Сато.
И вся эта история вместе начинала походить на бред. Что значит - похоронил? Это был не Адольф? Нет, нет, этого быть не может. Хироши не мог бы так ошибиться, не в этой вселенной.
- Ваш брат жив, мистер Миттенхайн, - осторожно произнес Сато, бесшумно кладя папку на стол. - Он был... он был на вокзале в момент взрыва, а до того участвовал еще в нескольких нелицеприятных делах. И существование потомка по имени Адольф Миттенхайн могу подтвердить не только я, но и выживший Богарди.
Почему Адольф не покажется на глаза Августу, но при этом злится, когда тот отдает его в террористические авантюры? Почему вообще случился тот разговор? Хироши никак не мог почувствовать то, что не дает понять ситуацию.
- Почему вы не сдали их? Зачем поддерживали связь с ними? По записи у меня слоилось впечатление, что вы не сильно-то отговаривали Богарди от привлечения Адольфа.
Да, вот это. Почему не рассказать о Богарди Дому? С неоценимой помощью Августа Женева уже давно бы спала спокойно, и не было бы уже даже Гейне. Но... Сато опустил взгляд на свои колени, пожалуй, излишне цепко держась за подлокотник одной рукой. Внутренняя тревога скрывалась за слишком уж каменным выражением лица.
- Вы ведь Ищейка, Август. Неужели Дом, зная о вашей связи с Богарди, которые устраивали не один теракт, оставил вас на этом посту и не судил? Вы понимаете, что ваш брат сейчас, а не тогда, мог оказаться на месте любого из Богарди. Адольф был неудавшимся исполнителем, и только чужие конфликты спасли его.
Адвокат откинулся на спинку, отпуская многострадальный подлокотник. В чем тогда вообще смысл Дома? В регистрации существ, в рассказах им о том, кто они есть - и все? Спасибо, тогда не учите, как жить. Впрочем, сколько раз он сам выгораживал преступников, но разве это не другое? Что-то было в том, что Ищейка связался с Богарди. Что-то было в самих Богарди - что-то, что не давало Сато просто пойти в Дом и отдать все, что он получил от Адольфа.
- Богарди в детстве были в Доме. И не были в нем нечастны. Что случилось такого, что они не пожалели жизни ради его уничтожения?

Отредактировано Сато Хироши (26.06.2014 14:56:44)

+1

7

То, о чем говорил Хироши, казалось невозможным. Август не мог пошевелиться, пока слушал. Взгляд механически фиксировал происходящее вокруг: вот Сато кладет папку с расшифровками на стол, слегка подвинув от его края пустую чашку, вот в дверном проеме появляется лицо секретаря, а потом он сам героически протискивается в помещение, извиняется перед гостем и начальством, забирает и уносит посуду, закрывает за собой дверь.
Миттенхайн глубоко вдохнул, обратил взгляд на адвоката. В глазах Августа очень явно читался скепсис. Первичный анализ мимики и тембра голова Хироши давал противоречивую информацию — сам Август не мог в нее поверить, потому что помнил прямо противоположное сказанному, но Сато врать не стал бы.
Да, он юрист, а значит, может вывернуть любой факт наизнанку и сказать, что изначально все было так, как он сказал. Ему ничего не стоит свалить подготовку теракта и еще много чего на мертвого Потомка. На мертвых вообще можно и воду возить, и клясть их последними словами, и приписывать им ужасные злодейства — и ведь Дом поверит в это, сделает из Адольфа, уже неживого, инструмент давления на институт Ищеек, и на Августа в частности.
А Миттенхайн не терпел, когда на него откровенно давили.
Он потер переносицу, ощущая, как в левом виске забилась мигрень. От воспоминаний о брате похолодели пальцы рук, и Август дышал на них, пока слушал Сато. Наконец, он смог разомкнуть губы.
— То, о чем вы говорите, не имеет юридической силы. Показания Мориара Богарди не имеют ее, потому что он - лицо, заинтересованное в поиске доказательств своей невиновности. Мы пока не можем привлечь его по делу семнадцатого ноября, даже, несмотря на то, что он действительно присутствовал на железнодорожном вокзале в Женеве. Вы, к сожалению, так же заинтересованы в том, чтобы его «обелить» — вы его адвокат. Ничего личного, Сато-сан, но вас и меня связывают по рукам и ногам инструкции и правила.
Память очень пластичная штука. Особенно, если с ней провели манипуляции и переписали практически начисто. Даже спустя год Август Миттенхайн не подвергал сомнению физическую смерть брата. Его воспоминания были изменены, и только прямое воздействие Существа на мозг Ищейки Дома могло как-то изменить ситуацию.
— Вы можете описать Адольфа? — упоминание о Потомке задело за живое. Почти весь Дом знал эту слабость Августа — психологически он не считал себя человеком. Но голос оставался ровным, только пальцы дрожали. Он поморщился от боли – мигрень не желала отступать. — Особые приметы, руки?..
Если Хироши не врет — он подтвердит, что у Адольфа искривлена носоглотка. Его нос был сломан дважды. Брат не фотографировался, круг его общения ограничивался только Августом. Если Сато подтвердит, что видел когти, и не простые, а грифоньи — Август сломается. Память не сможет ничего противопоставить настолько очевидным аргументам.
Ему понадобилось некоторое время, чтобы справиться с головной болью. Август откинулся на спинку дивана и принялся перебирать пальцами в воздухе.
— Почему я их не сдал? — эхом отозвался Миттенхайн с некоторой иронией в голосе. Пальцы не дрогнули. — Потому что это одна из методик работы Ищеек Дома — чем грубее враги работают против нас, тем тоньше нужно работать нам, тем чаще нужно  поддерживать контакт с теми, против кого работаешь. Дом очень долгое время не воспринимал деятельность братьев Богарди всерьез. Они вообще понятия не имели, что последние десять лет против них действовала организованная террористическая группировка. В диверсиях не было прямой связи. Моя задача состояла в том, чтобы установить их. А сделать это можно было, только пообщавшись с идейным вдохновителем терактов — Мортеном Богарди.
Сато — адвокат, полуслужащий. Ему неоткуда было знать о методах работы Дома, конкретно о методах работы Августа. Миттенхайн едва заметно поморщился от боли, все сильнее разрывавшей висок. Вытянув ноги, Ищейка Дома на несколько секунд прикрыл  глаза — жар в помещении его немного разморил.
— Вы обладаете удивительным даром замечать очевидное. Дом не знал о моей связи с Богарди. Видите ли, институт Ищеек Дома или фаланг, как он назывался раньше, долгое время не играл ни на чьей стороне. Они были третейскими судьями, которые разрешали  конфликты Дома и простых людей, действуя просто так, по доброте душевной. Так вот, спустя столетие политика Дома поменялась, но основной принцип, по которому работают Ищейки, остался неизменным: ловкий вор нравится нам больше, чем тот, кого он обокрал. В противостоянии «Детей» и Дома Дом достаточно эффектен не был.
Дом не посадил Александра, ловившего информацию через прослушку радиоканалов, а использовал для своих нужд. Дом не смог поймать похитителя архивов, который вызвал религиозную истерию в двухтысячном году, и Ищейки привлекли его к тому, что он сам сознался в своей лжи и совершил самоубийство. Судя по последним донесениям из Дома, Ищейки намерены добиваться зачисления Мориара Богарди в свой штат, предварительно обжаловав казнь, назначенную Домом.
А Август Миттенхайн, негласно избранный среди них главным, может пользоваться благами своего положения и укрывать свою связь с Мортеном Богарди, до тех пор, пока не выжмет из него все соки.
— Понятия не имею, кто слил вам эту информацию, — Миттенхайн внутренне напрягся. — Но… если вы и правда видели Адольфа Миттенхайна, я смогу рассказать вам то, что долгие годы оставалось за закрытыми дверями и не открывалось никому. То, о чем я вам скажу, вряд ли перевернет ваш мир, но глаза раскроет точно.

+1

8

- Сейчас меня интересует не невиновность Богарди, - резко ответил Хироши, тотчас сбавляя тон, замолчав на пару секунд. - Что станет с ним, мне все равно, Дом не заплатит ни за его казнь, ни за его оправдание.
Успокойся, Сато, разговаривать с этим человеком в таком тоне не даст тебе ничего. Его не запугать ни угрозами, не подкупить деньгами. Ты вообще лезешь уже не в свое дело, сидя в этом вычищенном и теплом кабинете. С Августом Миттенхайном и его братом ты вообще не должен был видеться в своей жизни - не было зачем.
"Ничего не изменилось".
Все те же манипуляции Дома, иного и ждать не приходилось. Разве что... Август был готов пожертвовать братом ради выведения Детей на чистую воду? Или все-таки пожертвовал? Жил ли Адольф иначе, когда Август знал, что тот жив?
Ну а тебе-то какое дело? У тебя есть дочь, ты убил жену, а волнуешься, жил ли какой-то там жалкий оборванный потомок лучшей жизнью. Бред, только лишь бред.
Из всего этого Сато вынес лишь одну полезную вещь - быть настороже следовало не из-за Координаторов, а из-за Ищеек. Вот кто, оказывается, вершит свой суд подальше от чужих критичных взглядов типо как "сообщества существ".
Демон неопределенно пожал плечами.
Вообще-то, Адольф хотел умереть. Сато был уверен, что не умер - трус для самоубийства, но хотел. И если бы брезгливость тогда не встала выше презрения, умер бы. И разговора с Августом, вероятно, не получилось бы такого. Или какого-либо вообще. И все были бы счастливы в своих воспоминаниях об исчезновении потомка с лица земли и о спокойном трупе в ней же.
- Вы не слишком похожи. Нервный, инфантильный, импульсивный. Худой, волосы до плеч, вероятно, был сломан когда-то нос. Я не знаю, от какого существа он потомок, но когти на руках имеет. И умеет ими пользоваться.
Рассматривать и раздумывать, кто же передал через поколения часть своих генов потомку, было тогда некогда. Сейчас проскользнула мысль отдать растерзанную Адольфом кассету с разговором о нем Августу, но, поколебавшись, решил оставить на потом. Пусть старшему Миттенхайну и, вроде как, ничего не грозит, подобные вещи могут быть полезны в будущем.

+1

9

— Ах, Сато-сан, если вопрос состоит лишь в оплате, мы можем урегулировать этот вопрос полюбовно. — Август рефлекторно скопировал сердитый тон демона, не испытывая при этом гнева. — Дом заплатит вам — но взамен вы предоставите информацию или вещественные доказательства. Мы, увы, меценатствуем исключительно в мирской жизни.
Демоны, насколько знал Август, любили две вещи: людские пороки и деньги. Им было плевать, на чьей стороне выступать, и именно поэтому из темнокрылых пернатых и получались в свое время лучшие Ищейки. Еще представителей этого вида меньше всего интересовали Потомки. Была у них какая-то предубежденность на их счет, смешанная с презрением, дескать, они недостойные, былые тени самих себя,  так зачем им коптить одно с Существами небо?
Сато Хироши был истинным демоном. Август это понимал, равно как осознавал и другое: адвокат, в самом деле, видел его брата своими глазами, ему не привиделось, на него не нагнали морок иллюзий. Судя по сухому тону и краткости описаний, Адольф, в самом деле, еще мешался под ногами у Дома. Август всматривался в глаза демона, попытался стать им.
Когти — да, проявились еще до конца мая прошлого года, ими Адольф совершил первое в своей жизни убийство. Умеет пользоваться? Нет, он боится их до битья головой о стену, он боится собственной природы. Если Сато видел когти, значит, младший брат был чем-то серьезно напуган или надеялся оказать на адвоката влияние, возможно даже угрожал.
Сломанный нос — снова предчувствие говорит, что это правда, нос ему ломал отец.
Именно по этой причине адвокату стоит задержаться в этом кабинете подольше.
Август встал и быстрым шагом прошествовал к стенному шкафу, стоящему напротив гостевого кресла. Вытащив из заднего кармана связку из трех ключей, Миттенхайн открыл самый верхний ящик и поставил на стол бутылку дорогого мерло с надетой сверху граненой рюмкой. Налил полную и залпом выпил, при этом совершенно не поморщившись.
А мигрень все настойчивее стучалась в висок. Август вернулся в свое рабочее кресло. Развернув его в сторону адвоката, Миттенхайн сцепил пальцы в замок, кивком головы предложив присоединиться к распитию алкоголя. Никакого эмоционального порыва или проявления слабости в этом жесте не прослеживалось. Августу нередко приходилось пить со своим начальством во время деловых переговоров.
— Вы, наверное, слышали о тюрьме для политических заключенных? Она существовала около ста двадцати лет в отдалении от Женевы, но контроль осуществлялся ежечасно. В 1973 году ее закрыли после вспышки чумы. Несмотря на запрет общения между мужчинами и женщинами там продолжали рождаться дети. Вас вряд ли интересует вся эта романтика, но послушайте, что я вам скажу: это была не столько тюрьма, сколько экспериментальная площадка. Некоторые из… Координаторов Дома пытались вывести там родственницу чумы, чтобы провести контролируемое заражение Женевы и привить тем самым части Существ иммунитет. В 1972 году им это удалось, но они не рассчитали количество лекарства. Выжили всего трое. Догадаетесь с двух попыток кем были двое из них?

+1

10

Хироши промолчал на счет денег. Заключать сделку - подобную сделку с Ищейкой или вообще с кем-то из Дома казалось сейчас... неподходящим. Хотя очернить чью-то память уже не могло, да и что важнее - деньги или память?
- Вы и без моей помощи, если понадобится, засадите Богарди.
Сато молча наблюдал, как Август отошел от стола, как налил алкоголь в рюмку. Эта история взволновала Августа, что неудивительно - брат, оказывается, жив.
- Ему может угрожать опасность, - не глядя на Миттенхайна, сказал демон. Проще бы было не говорить, ну убили бы и убили, какие-то странные у них семейные отношения. И все-таки это было семья, а все касаемо этого слова Сато воспринимал весьма болезненно. - Второго Богарди убил, как считает Адольф, существо по имени Гейне. Ради того, чтобы возглавить "Детей", кажется.
Хироши до сих пор не верил, что у того получится. Но для адвоката "Дети" были лишь Богарди, прочие казались так - мишурой, помощниками, крысами, которые разбегутся при любой опасности. А арест и смерть братьев не могли не принести шум. Хироши отказался от выпивки, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Но вместо того чтобы закурить, сидел с сигаретой во рту, щелкай зажигалкой и слушал историю про тюрьму.
И не смог сдержать усмешку.
2013 год.
Кассета с будущими планами.
Как вовремя, как безумно вовремя все это случилось! Как подставила судьба братьев Богарди... Будто насмехаясь над их судьбой. Адвокатское дело - выправить чистый билетик для тех, кто оказался сильнее.
- В 2013 году они собирались заразить чумой Дом.
Хироши щелкнул зажигалкой, посмотрел на маленький огонек. И были бы невидимые костры мести, современные доктора в птичьих масках и прочее, прочее.
- Кто был третьим?

Отредактировано Сато Хироши (26.06.2014 21:09:18)

+1

11

— Гейне? — не в интонации, с которой был задан вопрос, а в краткости формулировок было выражено сомнение и удивление Ищейки. — Вы уверены в этом, Сато-сан? Откуда у вас эта информация?
У Миттенхайна были зацепки на демона по имени Гейне, но сам по себе это Существо ценности не представляло, а потому могло подождать еще несколько месяцев. Если он сумеет взять в свои руки бразды правления организацией — хорошо, тогда становилось ясно, кого следовало ловить следующим. Но что-то подсказывало: Гейне слишком долго ждал этой возможности, а теперь, когда она подвернулась, он не сможет ей толком воспользоваться и тогда совершит ошибку, за которую поплатится жизнью. Непогрешимым в «Детях» считался лишь один демон. Главным идеологом, вербовщиком и организатором «Бездомных» был не кто иной, как Мортен Богарди.
Август мелко кивнул, прикусил передними клыками кончик большого пальца. Казалось, он совсем не удивился отказу Хироши.
Ищейки Дома никогда не делают ничего просто так, вот и у Миттенхайна был заготовлен определенный план насчет Хироши. Мерло выступило своеобразной лакмусовой бумажкой. Но Сато предпочел сигареты, вытащил пачку, щелкнул зажигалкой, однако закурил не сразу — значит, он нервничал, но хотел сохранить лицо и  уйти с чем-то, что его тяготило, восвояси. А иначе, зачем отказываться от лучшего успокоительного в мире?
— Сато-сан, я безумно счастлив, что вы ничего от меня не скрываете, — Август взял ручку со стола, согнул ее в пальцах обеих рук, почти сломал, но в последний момент сдержался. Бросил ее на стол, встал, дошел до двери и запер ее изнутри. Прислонился к стене спиной, скрестив руки за спиной и цепким взглядом наблюдая за поведением адвоката. — Но я вынужден просить вас предоставить доказательства. Если планы Богарди зашли настолько далеко — я должен об этом знать.
Закурить бы сейчас самому, но и это будет скорее скопированным, неестественным движением, а Сато пока что рано знать всю подноготную методов, которыми пользуются Ищейки.
— Третьим был неизвестный Потомок. Он изменил фамилию и прошел по программе, чем-то сходной с американской программой защиты свидетелей. На всех уровнях доступа это Существо по сей день считается мертвым. Единственное, что известно — у него есть… была семья. Дети, кажется, двое.
Большего из архивов нельзя было выцепить при всем желании Августа, обширных ресурсах Дома и посильной помощи агентурной сети Ищеек.
Здесь были поводы для раздумий, потому что оба Миттенхайна попадали под это сомнительное со всех точек зрения описание. Миттенхайны были рождены от союза Потомка и смертной женщины. Адольф унаследовал природу Грифона, но психологически не справился с ней, да и не мог справиться, а старший из братьев заработал психологическую травму и эмоциональную атрофию.
В Женеве есть еще Потомки-родственники. Найти их — тогда, может, что-то насчет чумы и прояснится.

+1

12

- От Адольфа. К слову, небезызвестный в наших кругах владелец "Терновника" так же знает его. По крайней мере, видел.
Надо же. Насколько близок, по сути, был один брат от другого, просто удивительно. Возможно, знай о братьях больше, Сато и подумал бы о том, что двое детей могут быть потомками того - третьего, но информация, которой адвокат располагал, была слишком мала. Потомок с когтями, Ищейка, поверхностная попытка составить для себя их характеры, немного информации от других - вот и все.
Хироши обернулся, не слишком довольный тем, что приходится либо поворачиваться, либо терпеть взгляд в спину, что в данную минуту было раздражающим. Даже слишком, неожиданно-раздражающим. Еще один резкий щелчок зажигалки, и она убирается в карман, так и не зажженная сигарета - в пепельницу.
Адвокат поднялся, поправил ворот темного пиджака, будто что-то для себя решивший.
- Кто вам сказал, что не скрываю? Мое отношение к Дому ни для кого в нем не секрет, - одернув манжеты, поднял взгляд на человека.
Ведь точно... это ведь человек. Сато не задумывался об этом до сего момента, забыл о том, что обещал себе не вести с ними больше никаких дел, впрочем, как и с потомками, а все это заставило нарушить и первое, и второе, и пока не было причин нарушать соглашение с самим собой и дальше - ничего хорошего дело не приносило.
- Я - "полуслужащий", как вы выразились, ни в чем не подозреваюсь и исправно выполняю редкие поручения своего Координатора. Как законопослушный член женевского Дома, я предоставил информацию о вашем брате и потенциальном новом главе "Детей". Узнал я это от Адольфа Миттенхайна, местонахождение которого указал мне Богарди при разговоре в тюрьме. Единственное, в чем мне можно покаяться - это в убийстве одного из напавших на нас при встрече, но, кажется, этим я спас вашего брата.
Шальная мысль о том, чтобы подкорректировать воспоминания Августа на счет некоторых вещей, но с Ищейкой этот фокус мог закончиться плачевней, чем с кем-нибудь другим. А сейчас совсем не время рисковать своей головой, еще не зная даже, как воспользоваться всей информацией, что попала в руки. Сато подошел ближе, остановившись рядом с Августом, кажется недвусмысленно давая понять, что собирается уходить.
- Насколько далеко они зашли, я вам уже сообщил. Верить или нет - остается решением за вами. Насколько я понял, Ищейки в Доме достаточно свободны и тонки в мастерстве разрешения подобных вещей.

+1

13

Удивительное дело — о незарегистрированном Потомке знают уже двое, и они не имеют официального отношения к Дому. Владелец "Терновника" - ангел по имени Франц Штейнберг и полуслужащий Сато Хироши. Ни того, ни другого нельзя контролировать, опасно пытаться прижать к стенке и совершенно бессмысленно пытаться стрясти с них нужные сведения, угрожая. Только доведенные до ручки или нуждающиеся в попустительстве Дома, они приходят и выкладывают информацию сами.
Как ни крути, у человеческой сущности и должности в Доме никаких плюсов, сплошь минусы.
Миттенхайн на заявление адвоката и бровью не повел, держа в уме привычку демонов дергать за нервы людей.
— Даже если Франц видел непосредственного исполнителя взрыва, совсем не факт, что он не мог его с кем-то спутать или неправильно запомнить... память Существ ничем не отличается от человеческой, да будет вам известно. Она так же пластична и изменчива. Видеть - это ничего не значит, Сато-сан, — спокойно проговорил Август, отмечая намерение адвоката покинуть помещение. Сместившись к двери, загородив ее собой, он заговорил снова. — Вы никуда не выйдете отсюда до тех пор, пока не положите на стол хотя бы одно доказательство ваших слов. Вещественное доказательство, которое будет признано Домом в лице меня валидным.
Откровенно говоря, Август мало что знал об отношениях между женевским Домом и Хироши. Точнее, он держал в уме, что отношения эти не самого лучшего толка, но в том и состоял косяк - когда две стороны враждуют или недолюбливают друг-друга, по крайней мере одна из них будет исподтишка делать другой гадости. Сато темнил. Миттенхайн был уверен в том, что адвокат не строит свои суждения на пустом месте - точно так же, как не стал бы приходить на двадцать минут, просто чтобы почтить своим присутствием Ищейку.
Этот демон любил только демонов, все прочие Существа, включая людей, были для Хироши мусором.
Так не поэтому ли он так сильно вцепился в остатки "Детей без Дома" и теперь не торопится их отпускать?
Август хмыкнул и кивком указал на стол, повторяя немую просьбу, невыполненную почему-то с первого раза. Он внимательно выслушал адвоката и к последней его реплике отнесся с почтительным уважением. В кои-то веки демон говорил на его языке.
Миттенхайн не сомневался в том, что Хироши спустят с рук это убийство. Самозащита, никакого превышения служебных полномочий.
— Вы удивительно хорошо осведомлены о возможностях Ищеек, — Миттенхайн собирался защищать дверь до последнего. Он понимал, что Сато может просто подвинуть его в сторону; может припечатать к стене и внушить ложные воспоминания. Нет, не рискнет. Или все-таки решится? — Верить можно только в Бога, а я, увы, не принадлежу ни к одной из известных конфессий.
Если Хироши прямо сейчас перестанет ломаться и положит доказательства встречи Августа и Мортена Богарди на стол, то будет отпущен на все четыре стороны.

+1

14

Что значит "не выйдете"? Сато удивленно поднял брови, усмехнулся и сел обратно в кресло, полуобернувшись к Августу.
- Я не уговариваю вас верить, мистер Миттенхайн. Я просто пришел и сказал то, что знаю. Вы можете проигнорировать это. Или попытаться приблизиться к Гейне. Вам ведь не привыкать. Но я могу отдать эту информацию кому-нибудь еще, уведомив, что вы отнеслись небрежно к ней.
Улыбка. Хироши все же вытащил сигареты и закурил, но уже скорее от удовольствия, а не тревоги. В конце концов, он пришел, узнал достаточно про Богарди, про очень интересную вещь о смерти Адольфа, да - поделился кое-чем, но все это остается лишь на вере Миттенхайна-старшего.
- К слову... я не нашел упоминания об Адольфе в архивах Дома. Не значит ли это, что ваш брат еще "при жизни" и связи с вами оставался закрытым для Дома существом? Тогда как родственники служащих в нем, как я предполагал, должны быть в первых рядах зарегистрированных.
Может быть, все-таки подкорректировать память человека? Хироши затянулся, но мысль эта, хоть и не отпускала, не казалась хорошей. Каким бы замечательным не был расклад, демон был готов к тому, что Ищейка перевернет все с ног на голову, поэтому, даже будучи внешне расслабленным, старался держать все под контролем.
Можно было уйти. Ну не кулаками же, в самом деле, Август станет его тут удерживать. Но здесь было другое. Сотрудник Дома... пусть он сам выпустит отсюда. Оставшись с пустыми руками. В конце концов, с собой только пленка с разговор Августа и Богарди, остальное в надежном месте.
- Но я послушал вас и сел обратно. Что дальше? Моя память может оказаться столь же... хрупкой, я ведь тоже Существо.
Еще одна улыбка, но уже более печальная, почти сочувствующая. Хироши был не склонен к подобным играм, но именно эта оказалась внезапной и интересной. Демон чуть подался вперед.
- Я жду, как вы будете заставлять меня выложить доказательства.

+1

15

— Сато-сан, передайте информацию мне. Другие руки отнесутся к ней более халатно, скорее всего, пропустят мимо ушей. Делом "Детей без Дома" занимаюсь лично я, так что вам нет смысла ходить окольными путями. Поверьте, чем скорее мы их накроем, тем лучше будет житься всем. Вам в первую очередь.
Август не пытался ни угрожать, ни давить на адвоката. Бессмысленно. Хироши же доказал, что им не получится манипулировать. Но и Август был сделан не из простого теста человеческих костей, мяса и литров крови. Он сел в рабочее кресло, придвинув его ближе к гостевому дивану. Сато закурил и улыбнулся, затем повторил улыбку, но придал ей несколько смягченную коннотацию.
Он играл с Миттенхайном, в этом не было сомнений. Сато прекрасно осознавал всю крепость своих позиций и не думал даже, что они могут пошатнуться.
Но у любого Существа есть свои страхи. Адвокат не лишен и их тоже.
— Как вы верно заметили ранее, вы "полуслужащий", значит, у вас есть лицензия, выданная ответственным за Вас перед Домом Координатором, в которой прописан круг ваших "услуг". Насколько я помню, через меня не проходила ни одна бумага с вашим именем, где фигурировало бы слово "архив". Вы либо просматривали документы без регистрационной записи, которую подлежит вносить в специальный журнал любому, кто работает в этой части Дома, либо вам ее выдал ваш Координатор, что опять-таки является нарушением внутреннего распорядка, поскольку выносить материалы из архива строго запрещено. Так вот, Сато-сан, отвечая непосредственно на ваш вопрос: он умер в мае две тысячи девятого года, не проявив своей природы. Регистрация, как вам известно, проводится с Существами. Мой брат умер человеком.
А единственным "вакантным" местом Потомка воспользовался Август. Упоминание младшего брата из уст Сато звучало почти оскорблением, на которое Миттенхайн не среагировал. Любой, кто знал историю их семьи, легко мог тыкать Адольфом в лицо Ищейке Дома.
Ищейка повел носом в воздухе, насладился в течение нескольких секунд запахом дорогого табака, поднялся и приоткрыл окно. Затем вернулся в кресло, откинулся назад, с абсолютно спокойным лицом продолжая "играть" с демоном в гляделки.
— Видите ли, Сато-сан, мне нужна эта запись о моем разговоре с Мортеном. Без нее я не смогу предотвратить смерть еще одного демона. Демона, очень важного для вас, Сато-сан.

+1

16

- Ее накроют и без вашего участия, Август. Не хотите - не надо.
Вот как. Прекратил ходить вокруг да около. Хироши сделал в уме пометку. 2009. Как бы то ни было, а поискать что-то о смерти Адольфа Миттенхайна может быть интересно. Тем более если старший брат так любезно предоставил год смерти.
- Может быть смотрел я, может быть, мне дал их Координатор, - Сато пожал плечами. - Тем более в таком важном деле, как теракты, подготовленные и приведенные в действие существами, теракты против людей - можно поступиться парой бумажек. Вы ведь поступились. Почему это не может сделать Координатор? К тому же, как мне кажется, полученное перевешивает проступок.
Хироши осознавал, что идет уже чисто на принцип, что это может аукнуться куда сильнее, чем он нынче предполагает, но этот Ищейка, этот Август Миттенхайн не нравился ему, не нравился уже до зубового скрежета и желания закончить все стиранием памяти, а не разговором по душам. Майкл будет долго злиться на Сато и те проблемы, что тот с собой притащил на хвосте.
- Единственный демон, который для меня важен, это моя дочь. Но, надеюсь, у вас хватает ума говорить не о ней.
Или не хватает глупости и смелости. Друзья, родственники... все равно, но если кто-то что-то попробует сделать с Ай - пусть она останется без отца, но виновник будет болтаться в петле или сидеть на электрическом стуле. Или просто валяться в грязной канаве, как уже случилось с одним таким умным существом, которое не смогло убрать свои жадные руки от ребенка демона.
- Не думаю, что у нас получится разговор, человек. Тем более, откуда я знаю, быть может, кассета нужна вам лишь за тем, чтобы уничтожить как улику своей связи с Богарди. Тогда я, как верный слуга женевского Дома, просто обязан отдать ее лицу незаинтересованному.
Даже если Август и сказал, что Дом практикует подобное не в первый раз, говорить сейчас было можно все, что угодно. Главным оставался отказ от сотрудничества. А отправить все это можно любому другому члену Дома, и никто не упрекнет в сокрытии информации. Хироши поднялся во второй раз, поправил пиджак и чуть поклонился.
- Спасибо за предоставленную информацию, господин Ищейка. Она мне пригодится, - в поклоне Сато даже не пытался скрыть издевательской улыбки.

Отредактировано Сато Хироши (04.07.2014 21:58:54)

+1

17

— В конечном итоге информация попадет ко мне, Сато-сан. — Настойчиво повторил Август, снимая с лица любой намек на проявление эмоций. Он — чистый лист, он должен отступать, когда это необходимо, должен понимать, чем заканчиваются подобные гешефты с демонами.
Миттенхайн охотно верил статистике и большим числам. И статистика смиряла с мыслью о проигрыше демону. Вероятность выхода из возникшей ситуации победителем была минимальна, Хироши уйдет отсюда рано или поздно, но с гордо поднятой головой.
Хорошо, пускай думает, что победил.
Что делает преступник того, чего не должен делать? Это один из важнейших вопросов при составлении психологического портрета.
Что делает Ищейка того, что не должен делать? Выкладывает информацию демону. Август был далеко не дурак и понимал, что вне стен Дома нужно быть аккуратным со словами. Демон искусно сумел выведать крохи, не предназначавшиеся для его ушей, но эти крохи были не первой свежести и не могли ни репутационно, ни как-либо еще навредить Ищейке.
Август поставил на стол бутылку мерло, открыл, выпил прямо из горла. Расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, прошелся пятерней по волосам, убирая их со лба, — в общем, создавал видимость человека, отчаявшегося найти поддержку и понимание.
— Инструкции, Сато-сан, служебные инструкции. Координатор не может поступиться парой бумажек, равно как не можете поступиться ими и вы. Вы находитесь в положении подчиненного, ответственность за ваши поступки перекладывается не только на плечи ответственного за вас Координатора или Связиста. Ищейка же несет ответственность только перед Главой института Ищеек и Наставником. Если Наставник дает разрешение поступиться бумажками — я ими поступаюсь. У вас этого разрешения нет.
Он отбивал атаки демона как мог, пока что это было легко. Август понимал, что чем дольше Сато находится здесь, тем меньше ему нравился сидящий перед ним человек. Более того, Хироши наверняка думал, что Август даже для Ищеек — редкий гад.
Никаких репутационных потерь. А ответственному за Хироши Координатору крепко попадет по шее за попустительство лицу без должного уровня доступа к информации.
Вплоть до увольнения может дойти.
— Я говорю о вашей дочери, Сато-сан и о вас. — Август отпил еще немного мерло, стукнул бутылкой по столу, но был вовсе не пьян. Он играл по предложенным правилам. — Взявшись за это дело вы подписали себе смертный приговор. Поверьте, пока мы с вами разговариваем, они уже схватили и пытают малышку Ай.
Демон поклонился ему, любой другой человек воспринял бы это как свою победу. Но в жесте Сато была лишь насмешка. Миттенхайн кивнул, встал с кресла, дошел до двери и снова подпер ее спиной. Поклонился демону чуть ли не в ноги, сделав вид, что алкоголь его уже опьянил.
— Пожалуйста-пожалуйста, Сато-сан, обращайтесь. — Он скупо улыбнулся уголками губ, что было равносильно громовому хохоту кого-то другого. — Только я не думаю, что у вас получится этой информацией воспользоваться.
Сейчас адвокат либо сорвется и измордует Ищейку до смерти, либо сдержится.

+1

18

- Сомневаюсь, - сквозь зубы процедил Хироши, но одно упоминание о дочери заставило вспыхнуть ярость, и скрыть это оказалось слишком сложно.
Август разыгрывал цирк, и все это - бутылка, рубашка, неподобающие слова заставляли считать его не просто человеком, которые не нравится, но идиотом. Как это было... по-человечески - это все. Тем не менее, Дом был порой готовым на все, что угодно.
Кто там еще видел Сато? Половина отдела? Да, и еще тот секретарь. Что ж, желательно бы обойтись малыми жертвами. Демон подошел к Августу, криво и неприятно улыбнулся.
- Что ж. Если я остаюсь без дочери, то и вы - без брата и кассеты. Не получилось у нас разговора, Август. Да вы еще и напиваетесь в присутствии пришедшего - совсем не профессионально. Но я прощаю вам это, вашу человеческую тупую природу, - демон стоял у самой двери, чуть наклонившись к плечу Августа и сжал то ладонью, чтобы не дергался. - Забудьте о том, что я рассказал о деле Богарди и о вашем брате. Я приходил, чтобы попросить вас по рекомендации Координатора демонов Майкла Тина найти того, кто угрожает моей дочери. Вы обещали подумать.
Теперь главное не забыть позвонить и напомнить, а Майклу - тут же объяснить всю ситуацию. Он определенно решит, что Сато сошел с ума, но простить Ищейке угрозу Ай Хироши не мог и не хотел. Тем более если сам Ищейка столь... противен демону.
- До свидания, мистер Миттенхайн. Я позвоню вам на следующей недели.
Быстрее, уйти отсюда. Отодвинуть чуть ли не приятельски человека и выйти. После Августа осталось отвратительное, липкое чувство. Он в который раз подтвердил, что с людьми дел лучше не иметь. А информация о Гейне... что ж, пусть будет у Майкла в качестве извинения. Редакция все так же шумела, адвокат кивнул с улыбкой секретарю Августа и поспешил на улицу. Вся эта история кончится скверно, но...

Отредактировано Сато Хироши (05.07.2014 17:40:26)

+1

19

Демоны опасны, но даже у них есть семья.
Будь на то воля Августа, он запретил бы размножаться демонам — у них слишком плохая наследственность, слишком испорченный характер, они чересчур многого хотят от жизни. Их единственный плюс — помощь ангелам. Вместе с ними демоны могут существовать не как паразиты, а в симбиозе, удачно дополняя друг друга, а не пожирая силы, нервы и время.
Любое существо недостойно права на выживание, пока оно не докажет или не принесет пользу своему виду.
Хироши не смог скрыть злость, что было положительным моментом. У Августа, чей разум не был затуманен эмоциями, появлялось ощутимое преимущество. А Сато мог теперь совершить ошибку, за которую в будущем возможно поплатится.
Август коротко кивнул, делая вид, будто соглашается с демоном.
"Без брата и кассеты. Есть кассета с записью голоса Мортена, а у адвоката есть информация об Адольфе. Как много ему известно?" — подумал Миттенхайн, рассматривая улыбку, криво налепленную на лицо азиата. Ну же, вздохнул Август, внутренне замирая от сокращения между ним и Сато дистанции, сделай хоть что-нибудь. Сдержись или отодвинь в сторону, грубо или мягко, — не имеет значения, как.
— Проблема в том, Сато-сан, что вы принимаете желаемое за действительное. Я не угрожал вашей дочери. Вы подсознательно нуждаетесь в поводах для ее защиты и поэтому рвете глотки всем, кто косо посмотрит на нее?
Сато был не прав, он слишком торопился.
"Не получилось разговора".
И в этом он не прав, разговор у них вышел на диво содержательный: тут и "тупая человеческая природа", и "я прощаю", и —
Мысли оборвались как канатный трос на горнолыжном спуске и кабинка с выводами и словами адвоката сорвалась, покатилась по заснеженному склону забвения вниз, вниз, вниз, погребая под собой ранее известные факты о Богарди, о деле "Детей", о реальной угрозе для семейства адвоката, наконец.
Август немигающим взглядом смотрел прямо в глаза Хироши. Когда демон приблизился к Ищейке — резко, без предупреждения сократил дистанцию — то человек испугался. Адреналин, ударившие в голову кровь и алкоголь — это слегка притупило восприятие. Но даже хитрый трюк не смог спасти Августа от внушения опытного Существа.
Миттенхайн в ответ только кивнул. Сато вышел. Минутой спустя в кабинет забежал напуганный секретарь. Август стоял у стены и не мог отвести взгляд в сторону.
— Герр Миттенхайн, с вами все в порядке? — секретарь схватил и тряхнул руку Августа.
Тот моргнул, устало выдохнул, протер виски.
— Да, кажется я в порядке. Только голова болит. Принесите мне таблетку аспирина, хорошо?
Секретарь сорвался с места и вскоре вернулся со стаканом воды и лекарством от головной боли. Август сел на стол, с силой потирая переносицу. В нее будто врезался на полном ходу товарный состав.
— Спасибо. — Приняв лекарство и запив его водой, Ищейка бросил взгляд на стол, затем на экран ноутбука. Дело "Детей" было открыто на самой последней странице.
— Скажите, герр Миттенхайн, этот человек, который вышел от вас...
— Что с ним не так? — Нахмурился Август, набирая сообщение Майклу Тину.
— Вы не видели запись, но... я думал, что он не просто так вас к стенке прижал. Испугался, не поверил глазам...
— Запись? К стенке? — Миттенхайн нахмурился. Головная боль понемногу сходила на нет, но все еще была ощутима. — Повторите, пожалуйста так, чтобы я вас понял.  Из ваших слов я могу заключить, что покинувший меня Сато Хироши совершил или пытался совершить в отношении меня противоправное действие?
Секретарь кивнул. Август отослал его на рабочее место, попросив в конце рабочего дня отдать начальнику кассету с записью сегодняшнего дня.
В его кабинете и камеры, и оборудование для прослушки стоит.
Август не любил доверять своей памяти. Он привык доверять фактам.

— Александр, день добр ---
Не успел договорить. В лицо попала подушка с перьями. Повезло, что на входе Август привычно налепил на шею пластырь от аллергии. Миттенхайн поднял подушку и все-таки вошел. Чердак главного Связиста встретил его расслабленным спокойствием обстановки и некоторой нервозностью хозяина кабинета-тире-жилища.
— Чтоб тебя, Миттенхайн, проваливай! — Адлер окопался в углу, сосредоточенно ковыряясь в приборе для прослушки. Крутил тумблер, вычисляя нужную частоту и не обернулся на Ищейку. — У меня рабочая смена начинается после двенадцати и кончается в пять!
— Отсутствие сна отрицательно сказывается на моральном климате Связиста, — невозмутимо сообщил Август, пройдя к Александру и сев рядом на корточки. В его руках была кассета с записью сегодняшнего дня.
— Зануда, — мгновенно расцвел улыбкой Александр, отвлекаясь от прибора, утирая лоб. Помолчал чуть, заржал. Хлопнул Августа по плечу. — Вот за это мы тебя и любим, головастик! Ладно, уломал, придется отвлечься от дел насущных пока ты не уйдешь в свою нору. — Адлер заметил в руках Ищейки кассету, кивнул на нее. — Что это у тебя?
— Проверь ее на целостность, валидность и сделай расшифровку. Я знаю, у тебя есть в отделе толковые ребята.
— А как же им не быть, — довольный похвалой Ищейки, Связист кивнул. — Но самый толковый в нашем отделе все же я, начальник как-никак. Давай свое добро. К какому сроку сделать?
Миттенхайн мысленно прикинул в уме.
— К завтрашнему вечеру. Расшифровку лучше сделать раньше. Мне еще к Главному идти.
— К Наставнику? — В глазах Адлера загорелся азарт. Он покрутил в руках кассету. — Дело серьезное?
Август встал, оглядел помещение-кабинет-жилище Александра и направился к выходу.
— Серьезнее некуда, — сказал он, стоя одной ногой в коридоре. — Настолько серьезное, что могут полететь головы. Пожалуйста, Александр, расшифровка, доказательство валидности и чистота записи. К завтрашнему дню. Спасибо большое.
Миттенхайн спустился на этаж Координаторов. Ему еще предстояло переговорить с Майклом Тином.

+1


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 22.11.10. Лудильщик, портной, солдат, шпион


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC