Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 12.05.1977. Сафари для демона


12.05.1977. Сафари для демона

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время и Место:
Май 1977, Огаденская война, зона боевых действий на территории Эфиопии.
Участники:
Дитер Крамер, Александр Кройц
Краткое описание эпизода:
В течение нескольких лет европейские Дома не могли вычислить незарегистрированного демона, последствия кровавой деятельности которого то и дело появлялись в разных частях Старого Света. Объединив свои усилия и данные, Дома вышли на след полевого госпиталя миротворческих сил и направили туда несколько своих бойцов, с целью разыскать и привести пред ясны очи Координаторов не в меру зарвавшегося демона.
Предупреждения:
Возможны сцены насилия, попытку соблазнения тоже никто не отменяет.

+1

2

Этот конфликт назревал уже давно. Он как гнойный прыщ собирал силы, набухал, подобно готовому взорваться вулкану, питаясь негативными чувствами людей, их недовольством, их жадностью и ненавистью. Что движет войной? Крамер видал за свою жизнь много конфликтов, в процессе которых сотнями и тысячами умирали ни в чем не повинные люди: мирные жители, юные мальчишки-солдаты, едва познавшие радости секса и  выпивки, и лишь истинные виновники кровавых бойнь продолжали восседать на своих тронах, дергая за марионеточные, окрашенные в зеленый цвет доллара, ниточки войска, танки и пехоту, авиацию и морские силы. Алчность одного правителя разжигала гордыню другого, нехватка средств вела к зависти и бесконечная цепочка человеческих грехов закручивала пружину войны.
В Эфиопию Крамер летел на самолете, до места расположения госпиталя миротворческих сил его трясли в военном джипе несколько часов, и сразу же швырнули в горнило потрохов и крови - рядом со складом вооружения взорвалась бомба, осколками испотрошило охраняющий склады взвод.
К приезду хирурга в живых оставалось больше десяти, и даже беглого взгляда хватало, чтобы понять - рассвет увидит лишь половина счастливчиков.
Распаковать багаж, умыться и запихать в себя хотя бы какую-нибудь еду Крамеру удалось лишь далеко за полночь. В моменты повышенной нагрузки он действовал как робот, подключая внутренние резервы, способности, которыми обладал только лишь он. Уникальный свой дар - черпать дополнительные силы из людей, а так же - наличие совершенно прекрасных черных крыльев, Крамер открыл несколько лет назад. Сперва это пугало, затем утянуло на самое дно страстей.
Сегодня ему удалось продержаться так долго лишь благодаря трем солдатам, уже не жильцам, но отчаянно желающим остаться на этой грешной земле. Актом милосердия было для демона подойти и испить остатки сил из умирающих, измученных болью тел. Последнее, что видел каждый из умерших сегодня - красивое, строгое лицо и голодный взгляд.
Виски в бутылке жалобно булькал, пока хирург переливал его в стакан. Ни льда, ни лимона... Жара везде, лезет мокрым потом под одежду, иссушает песком лицо, режет глаза. Крамер закурил, ощущая абсолютную опустошенность. Завтра наступит. И ударит новой волной развороченных кишок, удушающего запаха разложения и какофонией стонов.
Но это будет завтра. Ночь миллиардами звезд распахнула свои прохладные объятья. Совсем скоро похолодает, станет легче дышать, раскаленная саванна отдаст свое жгучее сердце до рассвета.
Шлепнув по щеке Крамер прибил москита, решившего отведать драгоценной его крови, растер в пальцах в труху и небрежно вытер о клочок бумаги, заменяющий ему салфетку. Ущербность палаточного лагеря была привычна: вместо кровати - гамак, вместо тумбочки - ящик из-под консерв с оборванной этикеткой, на которой можно было прочесть лишь пару слов на английском, вместо ванной - ведро и цистерна с гнилостно пахнущей теплой водой. Тот еще курорт. По-началу Дитер относился к личному комфорту, вернее к его отсутствию, со спокойствием каменного истукана, но с каждым годом переносить трудности необеспеченного удобствами быта становилось все неприятнее. Крамер уже всерьез подумывал о смене рода деятельности, но его не отпускала возможность вкусно питаться.

+2

3

Кройц всегда предпочитал выполнять поручения самостоятельно, не обременяя себя ни напарниками, ни коллегами. Так гораздо лучше и удобнее, никто не действует на нервы и не учит как правильно работать. Однако большинство Координаторов женевского Дома не одобряло методы используемые Александром по отношению к объектам, подлежащим ликвидации, и тем, кого следовало доставить для регистрации в резиденцию. Демон же на полном серьезе считал, что пара сломанных ребер, вывихнутая рука или прострелянное колено никак не влияют на процесс последующей регистрации. А уж как он избавляется от неугодных Дому, вообще не их забота. Важен результат и только. Это можно было бы назвать излишней исполнительностью, но по другому просто Кройц не умел работать. Поэтому его и не отправляли за только что оперившимся молодняком, а сваливали дела куда более серьезного масштаба. Май семьдесят седьмого года как раз этим и отличился.
Демон дремал на заднем сиденье военного джипа и краем уха вслушивался в разговор своих новоиспеченных коллег. Их отправили в Эфиопию выследить и доставить на регистрацию демона, безбожно оставляющего за собой кровавые следы и горы трупов. У них была красивая и правдоподобная легенда, и похоже, что ее сочиняли все Дома вместе. Официально ликвидаторы были поддержкой миротворческих сил, призванных помочь в случае внезапной атаки.
Кроме Кройца в машине ехало еще трое представителей от различных Домов, все с отличной подготовкой и отличным друг от друга опытом работы цепными псами.
Первый, сидящий за рулем, – сорокалетний светловолосый француз с безжизненным холодным взглядом и низким хриплым голосом. Как выяснилось из подслушанного разговора, он в военных действиях ни разу участия не принимал, но был хорошим психологом, к тому же с большим опытом работы в парижском Доме и занимал среди ликвидаторов далеко не последнее место.
Второй – небольшого роста с умным живым лицом немец, ему было где-то на вид лет тридцать-тридцать три, но Кройц полагал, что на деле гораздо больше.
Третьим оказался бельгиец, он всю дорогу без умолку трепался на ломанном немецком, его с трудом понимали, но попросить заткнуться решили лишь за час до прибытия в лагерь. Не очень хотелось расстраивать парня, который зарекался первым поймать «этого крайне опасного демона-преступника, порочащего всех Существ»
Кройц был четвертым.
Они прибыли к месту дислокации полевого госпиталя миротворческих сил ночью.  Не смотря не позднее время в лагере почти никто не спал. Алекс выпрыгнул из кабины джипа и вдохнул полной грудью прогретый за день воздух, который так явно пропитался чужой кровью, потом и страхом, что создавалось ощущение будто бы находящиеся тут люди уже смирились с безысходностью свой судьбы.
Война, прекрасная и ужасная, манила своим безумием, бессмысленной резней, отважными, но никому не нужными поступками самопожертвования. Стоило закрыть глаза, как можно было четко и ясно услышать отголоски криков, стонов, плача. Здесь обрывались жизни, умирали в страшных муках люди. И какой-то демон этому всему способствовал. Кройц не смог скрыть злорадной ухмылки. Все же это так забавно – незарегистрированное Существо который год водит за нос несколько европейских Домов. Алекс понимал этого демона, некогда он тоже так питался, прикрываясь резней одной группировки против другой, это действительно было очень удобно.
Около одной из палаток он стащил с себя футболку и, раздобыв ведро нагретой за день воды и ржавый металлический ковшик, вымылся по пояс, избавившись, наконец, от пыли, которая всю дорогу липла к запотевшей коже.
Он понятия не имел, как быстро они смогут найти нужного демона и сколько придется проторчать в этом лагере близ Огадена, но единственное в чем был уверен Кройц – в Женеву он вернется только с хорошими вестями. Алекс знал - они не будут охотиться за демоном сообща, скорее всего это будет похоже на гонку: кто первый поймает, тот и получает лавры победителя. Неплохой стимул.
Алекс подобрал с земли свой рюкзак с вещами и, кинув футболку через плечо, направился к дальней палатке через лагерь.

+2

4

Ночь приподнесла сюрпризы: сперва мимо палатки хирурга долго мотались джипы, не давая ему погрузиться в столь необходимый сон, затем его, едва сомкнувшего уставшие и покрасневшие от песка глаза, сорвал с кровати старший офицер, сообщив, что прибыл вертолет с ранеными.
Крамер накинул на себя рубашку, не застегивая вырвался из душного плена своего временного жилища в ласковые объятья прохлады. Воздух трезвил, шум вращающихся лопастей вертолета указывал направление, по которому, как это ни странно двигался только хирург. Лагерь вокруг госпиталя словно вымер и даже эфиоп, поднявший его с постели, растворился среди палаток. Найди негра ночью...
Чертыхнувшись, Крамер подбежал к вертолету, возле которого крутился только пилот, бесполезно пытающийся выгрузить свой истекающий кровью груз. Казалось, серьезная тревога подняла на уши весь лагерь, солдат кинули в горячую точку, оставив госпиталь и склады без охраны. Иначе как можно было объяснить полное отсутствие нарядов, отвечающих за транспортировку раненых?
Время на войне ценнее воздуха. Каждую секунду обрывается чья-то жизнь, отдаются команды на массовое уничтожение, расцветает исковерканными осколками снарядов многострадальная земля...
- Сколько раненых?!- приходилось напрягать голосовые связки, чтобы переорать бешеный вой лопастей. Но эфиопец лишь развел руками, бросив свое занятие. Он не знал английского и не собирался делать не свою работу, жестами указывая на человеческие тела внутри вертолета. Ему действительно нужно было лететь снова, иначе бы он заглушил двигатель, не сжигая драгоценное топливо. Где-то там, за горизонтом десятки покалеченных людей молят своих богов о спасении, с надеждой обреченных глядя в бриллиантовую ночь.
Крамер огляделся снова в поисках помощников и заметил, о чудо, белокожего солдата, видимо, из миротворческих сил, уверенно шагающего по направлению к вертолету.
Ситуация была понятна и без слов, хирург лишь кивнул, указывая подоспевшему миротворцу стоять на приеме, и нырнул в нутро рычащей машины. Он не взял с собой фонаря, но и без света было понятно, что пилот довез свой груз лишь частично целым. Большая часть находящихся в вертолете людей не реагировало ни на звуки, ни на боль, наверняка терзающую их тела. Крамер нащупал носилки, перенес на них крупного парня, оставшегося почти без ноги.
- Вниз, двадцать метров от вертолета, затем возвращаемся. Разберемся позже, - английский язык удавался врачу уже чуть ли не лучше, чем родной. 
Спешка никому еще не приносила пользы, но выбора особо не оставалось. С техникой, Крамер это знал не понаслышке, на этой войне было значительно хуже, чем с людьми и каждая единица ее ценилась превыше любой жизни.
К неописуемой радости хирурга на помощь к ним все же торопилось несколько солдат. Судя по всему дежурный офицер счел нужным сперва поднять по тревоге медперсонал, в лице единственного профессионального хирурга, а потом уже рядовых.  Крамер остался в вертолете, осматривал бегло раненых, давая короткие команды носильщикам, выбирая из груды тел тех, кого еще мог спасти.
Трупы на землю скинули без особого почета последними. Они уже не принадлежали этому миру и хирургу не было до них никакого дела.
- Поможешь в лазарете, если требуется - отпишу у начальства, - он обращался к европейцу, который первым оказался рядом. Проще было работать с человеком, знающим английский язык. К тому же мужчина отличался завидно силой и крупным телосложением.

Отредактировано Дитер Крамер (11.07.2014 14:09:58)

+2

5

Шум работающих лопастей старого, но еще годного для транспортировки людей вертолета нарушил почти идеальную ночную тишину, и уже через несколько минут в некоторых палатках зажглись лампы, несколько человек кинулись в сторону посадочного места, где уже начали выгружать раненых.
Кройц лишь успел закинуть сумку с вещами в палатку и бросить короткое «Скоро буду» французу, развернувшему на импровизированном столе из старых деревянных ящиков потрепанную карту ближайшей местности.
Алекс уже успел прикинуть, что в общей сложности на этот палаточный лагерь приходилось человек десять-пятнадцать рядовых, а из медперсонала, по словам одного из солдат, бегло говорящего на арабском, лишь один полевой хирург. На него и наткнулся Кройц у вертолета. Наспех брошенных слов Алекс не понял, работающие лопасти вертолета мешали нормально хоть что-то услышать, к тому же, врач сказал что-то на английском, а ликвидатор знал его так себе. Он уловил лишь общий смысл, но этого оказалось достаточно.
Алекс взялся за носилки, нужно было перенести пострадавших и освободить вертолет, который тут же отправится за последующей партией бойцов.
Помогать раненым. Как это было не в его духе, не в его стиле! Но сейчас Кройц был как бы на стороне добра, а значит должен нести мир и справедливость. Расклад паршивый. Немец, когда услышал, что их задачей является поимка демона, след которого засекли в горячей точке, поймал себя на одной единственной мысли: «как бы не сорваться самому». Даже не в плане подпитки кровью, а в банальной тяге к убийству. Ведь всех, кого привез этот вертолет, уже сейчас можно списывать в утиль, так зачем же продлевать их мучения? Здесь кругом невообразимая антисанитария, страшная жара, мухи, разносящие чуму. Провести в таких условиях простейшую операцию смерти подобно. Разве они все смогут выжить?
- Хорошо, - из целого предложения разобрав лишь «помочь» и «лазарет», Кройц согласился, только вот совсем не для того, чтобы бескорыстно творить добро. Просто из всего этого убогого лагеря, из всех этих безликих солдат и офицеров, на роль того самого демоном подходил именно хирург. В строгом профиле его лица, в уставшем взгляде читалось холодное милосердие, принадлежащее совсем не человеку.
Алекс захотел на мгновение понаблюдать за хирургом, и, наверное, в первый раз в своей жизни - поговорить, чтобы понять мотивы, но мимолетное желание испарилось сразу же, стоило остановить взгляд на трупах солдат, сброшенных в кучу. К черту разговоры, не его метод. Если врач не сознается – они зачистят весь лагерь, для четырех ликвидаторов – дело одной ночи.
В лазарете воздух пропитался лекарствами, болезненной затхлостью и стонами раненых. Ликвидатор склонился над одним из солдат с осколочным ранением в грудь, было загадкой, как он еще дышал.
- Почему один..доктор.Врач? – начал на английском Алекс, но запнулся, сплюнул, выругавшись, и продолжил уже на родном немецком, обращаясь к хирургу, - Есть другие медики? Санитары? Да ты меня вообще понимаешь?

+2

6

Времени удивляться тому, что боец миротворческих сил оказался в их рядах, не зная английского, не было. В Крамера настолько въелся язык туманного Альбиона за несколько лет мотаний по миру, что он порой, забываясь, говорил на нем находясь в родных краях. И почти без акцента.
- Есть еще младший персонал, остальных медиков прибывших со мной, отправили в другой лагерь, - коротко бросил хирург, бережно перекладывая первого "счастливчика" с земли на едва протертый от крови дневных операций стол. Он включил лампу, предоставленную силами европейцев, протянул немцу ножницы ручками вперед, - разрежь одежду на груди, тут еще можно что-то сделать.
Сам же принялся готовить инструменты. Да уж, среди множества стран, в которых успел побывать за свою врачебную карьеру Крамер, Эфиопия отличалась совершенным незнанием, что такое дезинфекция и чистота. Благо, личные инструменты хирурга готовил его помощник, и среди полной антисанитарии они были образчиком стерильности.
Прошел час, два... Никто не следил за временем. Крамер, как машина, работал без перерывов, словно не зная усталости. Своего крепкого помощника он не отпускал, то и дело приставляя к делу, объясняя на ходу, как делать уколы, какие препараты следует набрать в шприцы, как выглядят те или иные инструменты. Бесконечная череда черной кожи, развороченной, испачканной, окровавленной.
Двое контуженных, без особых повреждений, одна ампутация ноги, раздробленной так, что оставалось загадкой, как получивший такую рану солдат не умер от болевого шока, несколько осколочных ранений в разные части тела... Лишь один не дотянул до заботливых рук хирурга, но Крамер не корил себя за это. Адская работа сделала его циничным, холодным, научила безучастно и профессионально делать свою работу, не отвлекаясь на такие мелочи, как Госпожа Смерть.
Выйдя из лазарета, хирург закурил и протянул пачку своему помощнику:
- Дитер Крамер, рад знакомству, - теперь уже на немецком, теперь уже устало. Заметно дрожжали пальцы, и Крамер искренне боялся сейчас только одного - звука приближающегося вертолета. Но, видимо, милосердная ночь решила подарить ему долгожданный отдых, и ее тишину нарушали лишь стоны раненых. Перед рассветом даже местная фауна замирала, засыпала в объятьях прохлады.
- Спасибо за помощь, утром устрою разнос местному штабу... Еще одна такая ночь и меня можно будет списывать в утиль...

Отредактировано Дитер Крамер (13.07.2014 08:56:50)

+1

7

Это было более чем забавно - Кройцу показалось, что войдя в лазарет, он попал немного не в тот мир, хотя воздух, земля под ногами и стоны солдат были вполне из его реальности.
Демон, лишенный сострадания, истинное сосредоточение всех пороков, помогает раненым. Тошнит от самого факта того, что он спасает чьи-то никчемные жизни, спасает не напрямую, но даже от того, что просто причастен – воротит.
Кройц помогал беспрекословно, подавал нужные инструменты, набирал лекарства в шприц, одновременно следя взглядом за сосредоточенным полевым врачом, и мысленно недоумевал. Это он? Тот самый демон наследивший кровью и оставивший после себя кучу трупов? Быть не могло. Алекс бы скорее поверил, что хирург ангел. Эдакий белокрылый самаритянин, готовый помогать этому пушечному мясу, именуемому людьми.
За то время, что продолжались операции, ликвидатор проклял все на свете, обещая себе больше никогда не вмешиваться в подобные игры в спасателей. Миротворческие лагеря по своей сути не помогают закончиться войне, они ее поддерживают, ставят на ноги раненных, и те опять идут в бой, принося еще больше хаоса. Вот этот, например.. чернокожий солдат, ему только что ампутировали ногу, воевать он больше не будет, но и жить нормально дальше ему тоже не суждено. А вот те, кто были до него? Двое контуженных, кто поручится за них? Еще два дня они побудут здесь, а потом опять отправятся убивать женщин, детей, грабить, насильничать. Глупо все это и бессмысленно.
Здесь все пропиталось кровью: земля, воздух, казалось, что и в этот самый операционный стол, час назад блестевший чистотой, въелась людская кровь.
Наконец все закончилось, они вышли из палатки, и ликвидатор смог вдохнуть полной грудью заметно посвежевший ночной воздух, а хирург все же решил представиться. Дитер Крамер, значит, что ж, учтем.
- Александр Кройц, - ликвидатор благодарно кивнул, вытащив из пачки сигарету.
- Еще одной ночи не будет, - ликвидатор прикурил, глубоко вдыхая едкий дым, окутывающий отравленным теплом легкие, и вглядываясь в темноту ночи. – Во всяком случае не здесь. Вы вообще в курсе, что Вас разыскивают?
Где-то вдали взорвался снаряд, ярким заревом всего на мгновение осветив линию горизонта.

+2

8

Дым и монотонность движений восстанавливали ясность сознания, но усталость, огромной горой свалившаяся на плечи хирурга за эту ночь, опутывала тело ленным желанием лечь и не двигаться. Ему казалось, что гравитация сместилась, усилилась, избрав точкой своего поражения именно его, стоящего в африканской ночи немца, только что перелопатившего груду человеческого материала, и, о чудо, даже сумевшего немного отсрочить некоторым пациентам свидание с праотцами.
Именно из-за перегруженности Крамер не сразу понял о чем толкует его новый знакомый. Безучастный ко всему, что ему пришлось увидеть в палатке лазарета, Кройц в отличие от своего собеседника, не выглядел уставшим. Словно он всю жизнь, каждую ночь только и занимается, что перетаскивает раненных афроамериканцев с пола на кушетки, с кушетки на столы, со столов обратно на пол или на кушетки. Люди с таким безэмоциональным лицом встречались и раньше, но были для Дитера чем-то особенным, как неогранннный алмаз в куче угля для растопки.
- Благая весть? Вновь перекидывают госпиталь? - конечно, еще один переезд не был чем-то сверхъестественным. Война войной, но миротворцы не лезли в самую гущу сражений. Новость означала, что вероятно, линия фронта подошла слишком близко, и иностранному легиону лучше отступить, дабы не нести жертвы среди ценного медицинского персонала. Доказательством того служила и алая вспышка на границе горизонта, лишь отдаленно напоминающая предрассветные зарницы.
- И куда? Вас послали проследить за транспортировкой? - некоторых раненых не следовало трогать какое-то время, перевозка могла стать для них добивающим этапом, о чем Крамер предпочел сразу же сказать.
- Мне придется остаться здесь как мнимум на несколько суток, Кройц. Каким бы ни был приказ руководства, поймите, если я уеду сегодня же, двое, а то и трое из тех, кого мы сегодня с вами поднимали из мертвых, окажуться в земле. Я, может, покажусь вам циничной тварью, но не для того я сегодня сутки по локоть в крови пахал, чтобы из-за гребанной спешки мои усилия пали прахом.
Последние слова хирург уже рычал. Заметив это, он тряхнул головой, глубоко вздохнул.
- Прошу простить. Нервы сдают совсем. У меня есть немного приличного виски в моей палатке, может составите мне компанию? Кстати, я не расслышал вашего звания.

+1

9

Алекс следил за каждым мимическим изменением на лице хирурга, чувствовал, как нервы того опасно натянулись и боролся с желанием приложить своего нового знакомого головой обо что-нибудь твердое, дабы тот прекратил пререкаться. Крамер зря волновался о жизнях никчемных солдат этой страны, они вряд ли переживут эту неделю. Или сдохнут от заражения крови, или попадут под обстрел. К чему быть настолько сердобольным?
Ликвидатор докурил сигарету почти до самого конца, чуть не обжег пальцы, кинул окурок под ноги и тут же наступил, гася тлеющий огонек. С огнем, даже самым безобидным стоит быть очень осторожным, при таком сухом климате одна искра может вызвать пожар, который сожжет лагерь дотла. Тут же кругом – иссохшие от дневной жары кусты терновника, да сухая трава, все еще пытающаяся расти клокам, невзирая на песок.
- Да, нужно отправляться в другой лагерь. И если этим людям Вы помогли тут, то тем.. помогать некому. Это распоряжения сверху, и без Вас мы не уедем.
Какая чудесная лапша, Кройц первый раз кого-то уговаривал, наверно потому, что Дом приказал доставить демона в более-менее приличном и живом виде.
Что ж, если уговоры не подействуют, тогда можно будет и поэкспериментировать с методами захвата… Связывание, черный мешок на голову  кровопускание для антуража.
Ах, да, каверзный вопрос про звание.. тот светловолосый говорил что-то про документы, про должности, Алекс как всегда пропустил половину мимо ушей. У него было что-то лейтенантское, звание майора обломилось французу. Вот она, дискриминация.
- Обер-лейтенант, но это не так сейчас важно. Пойдемте, виски сейчас не помешает.
Ему хотя бы некуда пока спешить, до рассвета еще пара часов, вполне можно уложиться в отведенный отрезок времени. Ликвидатор вошел в палатку следом за Дитером, присел на небольшую скамью около выхода.
- Давно Вы так? – Кройц кивнул на убранство типичного пристанища военных этих мест. Нет, Алекс не имел ввиду нахождение Крамера в этом палаточном лагере, его скорее интересовало, сколько лет мужчина так скитается по военным точкам в составе миротворческих сил и вроде как бы помогает раненым.

0

10

В палатке элементом уюта было разве что чистое постельное белье, небрежно застеленное сверху пестрым покрывалом. Стул хирург любезно уступил гостю, сам же устало опустился на ящик с припасами. Виски он хранил в чемодане с личными вещами, там же нашлись и две металлические стопки. Блаженный звук булькающего алкоголя и терпкий его аромат внесли еще немного радости в кроваво-черную африканскую ночь.
Спешка была привычна во время военных действий. И Крамеру не впервой приходилось до хрипоты в глотке доказывать, что всех не спасешь и нужно дать шанс тем, кому уже выпал козырь попасть в руки профессионального хирурга, а не метаться из лагеря в лагерь. Никакого удовольствия от постоянных переездов и осознания, что все его труды пали прахом из-за каприза штабного офицера, естественно он не испытывал.
- Три дня и точка. Если пойму, что опасность миновала раньше, значит уедем раньше, - безапелляционно заявил хирург, протягивая своему новому знакомому стопку, - приказ при вас? Наверняка там не стоит точная дата его исполнения, - за один глоток опустела стопка, Дитер поджал губы и на мгновение зажмурился. Затем закурил.
Сигаретный дым заструился вверх, хирург откинулся назад, опираясь спиной на ящики с медикаментами. Никуда он отсюда не уедет. Наверняка и Кройц это понимал. Завтра будет новый бой и новый вертолет с пушечным мясом. И нет разницы, где именно будет надрываться Крамер, все едино, всех у Смерти не отнять силами одного человека.
- Давно. Бесконечное кровавое прошлое..., - хирург снова наполнил стопки, - пора уже на пенсию.
Военные хирурги уходят на отдых рано, не каждый сможет выдержать то, что переживают они каждый день. Дитер все ближе подбирался к тому дню, когда лопнут даже его стальные нервы и он оставит кровавое ремесло для кого-то другого. Ведь всегда найдется кто-то, желающий творить добро. Или зарабатывать приличные деньги, которые никто не платит гражданским врачам.
- Если вы поможете, управимся быстрее. От местного персонала, сами видели, толку мало.

0

11

- Ага, в своей палатке оставил, - соврал, не задумываясь Кройц. Не было никакого приказа от вышестоящего руководства миротворческих сил, кроме приказа Дома. В штабе миротворческих сил вообще бы сейчас охренели, узнав, что от их имени здесь ошиваются пять никому неизвестных людей, вернее даже не людей, а ангелов и демонов с идеально подделанными документами.
Три дня, три дня это много, никто не будет здесь торчать три дня, максимум все закончится к завтрашнему полдню. А идеально, так вообще, чтобы проблема доставки демона в Дом, решилась с рассветом.
- Это проблемы местного персонала: то, что от них нет толка. Вы к этой войне никак не привязаны, - Алекс осушил металлический стакан с виски, оно было теплым, но вполне сносным, - только не говорите, что своими трудами здесь, Вы окупаете свое «кровавое прошлое». Но только они того не стоят. Только не они, воюющие неизвестно за что. Свобода, патриотизм – все это придумали те, кто ведет свои войска в бой, на деле же все упирается во власть и деньги. Так может не стоит спасать тех, кто воюет из-за своей глупости?
«Это не демон, это одуванчик», - вынес вердикт Кройц, отставив в сторону стакан. Вот и в Северном Йемене ликвидатору один такой сердобольный медик попался, вытащил Кройца с поля боя, возился с ним, штопая раны, причитал что-то про несправедливость судьбы и войну за государственные устои. Причитал до тех пор, пока Алекс не всадил ему нож глотку по самую рукоять. Какие к черту устои? Кройц воевал за деньги и за право убивать безнаказанно.
- А что, если Вы спасаете не тех?
Ликвидатор наклонился чуть вперед, сложил руки в замок и опасно уставился на Крамера. Какова, интересно, на вкус его кровь?
Они сейчас были отрезаны от окружающего их мира всего лишь стенами брезентовой палатки, но Алексу казалось, что они безумно далеко от военных действий. Полчаса назад у него руки были в крови по локоть, а в ушах звенели крики раненных, а сейчас Кройц вел беседу совершенно ему не нужную, но отчего-то важную.

+1

12

Обычно Крамер читал людей, словно раскрытую книгу, но усталость, бесконечная гонка со смертью, слишком жаркий климат притупили интуицию, которая уже обязана была верещать, что полицейская сирена "опасность! Мать твою, опасность!"
Даже отсутствие задокументированного приказа о переводе не вызвало тревоги, хотя именно в бумажках всегда есть официальная лазейка, способная в умелых руках стать очевидным аргументом для проявления собственной воли.
- С той самой поры, как человеческий материал вывалили из вертолета, они стали моей проблемой, - немного резко осадил дерзкого собеседника хирург. Солдату не понять врача, пусть даже военного. Его дело кромсать, а дело Крамера подбирать за неумехами их ошибки и довершать начатое или поднимать на ноги. И не вояке, пусть даже матерому, судить куда и когда он двинется дальше.
- Тех или нет, обер-лейтенант, решать не мне. То, что они попали в мои руки - уже счастие для них. И их выбор - рождаться заново в мучениях или принять тихую, безболезненную смерть, - алкоголь приятно покалывал гортань, и скоро, совсем скоро Крамер сможет расправить плечи и унять напряжение в руках. Понятно, что резкое "нет" хирурга ставит в тупик такого салдофона, как Кройц. Ему дали приказ, но не тащить же силком уважаемого врача, отрывая его от пациентов. Хотя, если там загибается сыночек генерала, то могут и насильно уволочь... Крамер не любил снобства и еще более не любил кастовую систему, повсеместно захватившую человечество. Есть имя и деньги - значит ты в высшем сословии и достоин спасения жизни больше, чем вот этот черномазый, выросший среди свиней. К черту такую справедливость.
Профессиональная этика сейчас бурчала и бурлила в Крамере так, что перекрывала остальные его чувства. В целом, ему было откровенно плевать что на недавно прооперированных людей, что на знатную особу, ради которой он должен был без отдыха лететь к черту на кулички.
- Все это усталость..., - мотнул головой хирург. До его носа вновь долетели запахи умирающей плоти и медикаментов. Коротко извинившись, Дитер закурил и, не особо церемонясь, начал снимать с себя пропитавшуюся потом и ароматами смерти рубашку.
- Должен признаться, такой горячей ночки у меня давно не было. У арабов хоть и чистоты меньше, зато руки в помощь всегда были. И дисциплина...
Грязная рубашка полетела в угол палатки, одеваться же хирург не спешил. Прохладный воздух так приятно ласкал сейчас тело, да и перед сном просто жизненно необходимо было принять хотя бы подобие душа. Он сел обратно и вновь наполнил стопки, демонстрируя расположенность к дальнейшей беседе, несмотря на нескромный вид.

+1


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 12.05.1977. Сафари для демона


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC