Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 04.04.13 Варианты решения типовых задач (заморожен)


04.04.13 Варианты решения типовых задач (заморожен)

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время и Место: окраины Женевы, БДСМ-клуб "G"; улицы; склад тканей; утро >8.00

Участники: Адольф Миттенхайн, Рейвен Чельберг, Даниэль Блан.

Краткое описание эпизода: Адольф и Рейвен идут на встречу со старым Потомком, породившим план "Крысолов", не подозревая, что за ними следит пара бдительных ангельских глаз. В этой встрече необычно все, от действующих лиц, до места действия.

Предупреждения: идея места действия [с] Даниэль возможен мат, упоминание сексуальных отношений между персонажами на заднем плане. Переломы у одного из персонажей.

+1

2

В таких местах не приходилось бывать уже очень давно.
Тод бывал в БДСМ-клубе всего раз в жизни. Ему было лет семнадцать, когда его лучший друг, падкий на различные эксперименты над собой позвал его "заглянуть на пять минут, посмотреть, что там делается". Так и сказал. Уверял, клялся и божился, что ни секундой больше они там не проведут, и вообще, они только одним глазом посмотрят.
Иногда Рэнсон думал, что все в этом мире происходит исключительно по закону вселенской подлянки. Что это не он виноват, а люди и обстоятельства гадят лично ему. Скоротечное пребывание в злачном месте окончилось стремно, как по ощущениям, так и по факту — друг попал в больницу с ожогами и десятком шрамов, а сам Тод навсегда зарекся делать с собой две вещи: никогда не позволять цеплять на себя ошейник и быть нижним.
То есть, так было при его земной жизни. А потом на горизонте замаячила Ищейка с Ликвидатором, больница, физическая смерть — и под занавес тело Адольфа, который просто таки магнитом притягивал к себе неприятности и сексуальные девиации всех сортов и размеров.
И тогда перестало так радикально казаться, что ошейник — это что-то плохое.

Утро четвертого апреля Тод Рэнсон встретил на улице, идя рука об руку с Рейвеном и бутылкой мартини. Потомок гончей был не в восторге от окружавших его городских пейзажей, он в принципе был больше похож на человека, который ничком завалится в ближайшую подворотню и уснет мертвым сном, чем на толкового помощника. Изредка ему доставалось коленом под зад, исключительно в целях повышения в их скромных рядах боевого духа, не более.
Удары носили исключительно дружеский характер. А что, прикажете просто идти по улице и молчать?
Рэнсон шел и пытался понять, кого же они ему напоминают. Он делился размышлениями вслух, но то, что в самом начале казалось многообразием вариантов, в конечном итоге сводилось к двум вариантам: к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации или к парочке из комиксов.
— Одно второму не мешает, — хохотнул Тод, ускоренно прокрутив в голове хронику вчерашней ночи. Рейвен крепко надрался, Рэнсон был почти трезв, но от него тоже несло перегаром сигарет. Чельберг умудрился извернуться и ощутимо заехать горлышком мартини по лицу, но похмелье и головная боль спасли его от более серьезной кары. Тод только ускорил шаг, почти таща незадачливого Потомка за локоть.
Когда перед ними замаячила во всей своей красе вывеска специфического заведения, оказывающего интимные услуги населению, уже рассвело. Снег почти растаял, начинал накрапывать мелкий дождь.
Тод скосил глаза на Рейвена, внутри сгибаясь пополам от хохота, видя его реакцию, мотнул головой, отсекая очевидный вопрос и так же решительно таща его внутрь клуба. В свободной руке Рэнсон сжимал тридцать семь листовок с прокламациями против Дома — тридцать пять старых вариантов и два новых, другого авторства лохматого парнишки с истерическим похмельем.
— Но-но-но, — тащить Рейвена пришлось уже за шиворот и силой. Мимо проходящие парочки с интересом на них косились, но пока не подавали признаков заинтересованности в том, чтобы заговорить или подойти ближе. Это Тода устраивало. Он протащил полуопохмелившееся тело до второго этажа.
Снова вип-зона — на этот раз это было просторное помещение, большую часть которого занимало кресло с фиксаторами для рук и ног, а так же стойка с различного рода цепями, ошейниками и прочими секс-игрушками. Идеальная чистота и стерильность. Никто ничего не трогал. Сразу на входе было где спрятаться: шторка и маленькое помещение для желающего насладиться зрелищем оргии, если кто вздумал бы ее здесь устроить.
Тод вошел первым, Рейвен — за ним.
Их уже ждали.
На кресле сидел хорошо одетый мужчина, на вскидку ему не дашь больше сорока-сорока пяти: ранняя седина тронула виски, на лице трехдневная щетина, усталое, несколько осунувшееся от частого недосыпания лицо. Но сила в нем чувствовалась. И Потомок в нем ощущался безошибочно. Только "запах" у него был противный, с кислинкой.
Увидев вошедших он просветлел лицом и не подал виду, что не ожидал увидеть Рейвена. Старый Потомок раскинул руки, приглашая к объятиям и Тод, расставшись с загривком лохматого друга, в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние и крепко обнял мужчину в ответ. Покончив с жестом доброй воли, Рэнсон отошел в сторону и представил спутника. Мужчина молча кивнул, не сводя с Рейвена пристального взгляда. Наконец, он "отмер", подошел к Потомку гончей и так же не говоря ни слова, пожал ему руку.
— Я рад, что ты привел еще одного. — Рейвен был удостоен доброжелательного взгляда. — Меня зовут Отто Бауэр. Добро пожаловать, собрат.

Отто Бауэр, потомок Мантикоры, 53 года

http://sd.uploads.ru/6BArw.jpg

+2

3

Никого Рейвен не обнимал так горячо и страстно, как свою бутылку мартини этим утром. Но, по-хорошему, пить ему абсолютно не хотелось: ни кофе, ни бутерброд, заботливо притащенные Тодом, толком не помогли, только добавили гадостному привкусу во рту новые незабываемые оттенки.
И ему бы, действительно, канаву или подворотню, — что там было ближе по пути? Может, Рейвен бы даже в нее не спать рухнул, а просто от души поблевал, но они будто бы спешили, а Рейвен все еще предпочитал считать себя крутым.
Тод говорил, по всем законам жанра, бодро, громко и много, а Рейвен молчал и только изредка пытался исподтишка вмазать ему в зубы бутылкой. Он даже почти хорошо себя вел: только рычал, когда Тод пинался в ответ или просто ради любви к искусству, пару раз огрызался, все пытался опустить капюшон толстовки на глаза как можно ниже, чтобы полностью отгородиться от солнца. В итоге, после пары попыток и лица, закрытого до самого кончика носа, Рейвен почувствовал, что ему неприятно задувает в поясницу, грустно коротко выматерился, снял капюшон, чуть не ослеп от яркого света и окончательно растерял те крохи энтузиазма, которые как-то умудрялся сохранить.
Оказалось — были они, теплились еще.
Сраная скромная "G" затоптала их в грязь, как сумасшедшая лошадь.
— Тод, если я тебе один раз отсосал, это не значит, что я согласен на продолжение банкета с кляпом во рту и плеткой в жопе! — с вкрадчивыми мягкими интонациями зашипел Рейвен, пытаясь вырваться из захвата и свалить. Надо было это сделать еще раньше, но кто ж знал, что его ждет такая подстава?
Подобными извращениями Рейвен, имеющий свободные нравы, не увлекался. Ему сложно было представить себя в любой из ролей, которые предполагал БДСМ, потому что, во-первых, он не смог бы серьезно применять всю ту байду и наверняка начал бы ржать и выпендриваться уже минут через пять, а во-вторых — никогда не был готовым подчиниться настолько, чтобы с ним можно было творить все, что душе угодно. В общем-то, главная проблема была как раз не в причинении или принятии боли, а как раз во всей херне с доверием и свободой.
А тут — здрасьте-приехали — его ведут в чертов клуб.
Да кто бы мог подумать, что Тод такой затейник.
— Я соглашался не на эту хуйню, Тод, не наебывай меня! — паниковал Рейвен, упирался пятками в землю и дергался, но где б там ему выбраться из хватки психопата.
Когда он переступил порог клуба, тут же стал вести себя тише, только изредка, как больной синдромом Туретта, выплевывал в сторону Тода случайные ругательства, которые приходили на ум.
Чем ближе они подходили к нужной двери, тем реже он открывал рот. Рейвен чувствовал, что за этими дверьми сидит Потомок, но совершенно другой: противный, неприятный, не вызывающий — это звучало отвратительно в данном месте, но — обнюхать его всего. Если Адольф был приятным, доверчивым, вкусным, а Тод был опасным, но в той категории опасности, что псине, сидевшей в Рейвене, дико, сумасшедше его хотелось сожрать и даже — ладно, это стоило себе признать, — трахнуть, причем, наверно, по очереди и с повтором, то этот стареющий Потомок вызывал желание очистить желудок от всего лишнего — и только.
Они подошли вплотную, Тод открыл дверь, Рейвен замялся позади него, стараясь не кривиться и не морщиться. Он бы все отдал, чтобы осознавать присутствие исключительно этого сумасшедшего ублюдка, что притащил его сюда, но мужик в кресле ненавязчиво заполнил собой больше половины комнаты. Рейвена это удивило гораздо больше, чем БДСМ-атрибутика. Он сглотнул, двинулся вперед, быстро сократив расстояние между собой и Тодом, глотнул воздух рядом с его головой и только тогда успокоился, остановившись.
От Тода исходил шлейф. Наверное, Рейвен смог бы его найти, случись им где потеряться, но если остальные Потомки и прочие твари такие громкие, как этот мужик, то он даже собственный запах позабудет.
Нужно было вести себя непринужденно. Рейвен погладил бутылку, разрешил себе коротко окинуть взглядом помещение, а потом начал следить за передвижениями поднявшегося было Крысолова.
Тода захотелось дернуть на себя обратно. Нет, нельзя. Он терпел, значит, Рейвену тоже стоило — для их общей безопасности уж точно.
Настала его очередь.
"Слава богу, не обнял", — мрачно подумал Рейвен, выдал Бауэру настолько лучезарную улыбку, насколько вообще мог выдавить из себя человек, перепивший накануне и теперь находившийся в компании двух маньяков в долбанном БДСМ-клубе.
Стоило еще вчера понять, что день как-то не задается, и не гнать лошадей, но какое бы там.
— Рейвен, — представился он, решив, как обычно, послать к чертовой матери собственную фамилию, и аккуратно высвободил ладонь. Рукопожатие, как показалось Рейвену, явно затянулось — впрочем, и даже сам визит. Привет-пока, отдать листовки, скрутить Крысолова — разве это так сложно? — Круто тут у вас! Я посмотрю немного, лады?
Пофигиста Рейвен изображал мастерски, иногда даже сам начинал верить, что ему на все класть. Вот и сейчас он отошел к стойке, вперил взгляд, полный ленивой заинтересованности, в жуткого вида намордник, а когда Тод и Бауэр заговорили, обернулся на них с рассеянной полуулыбкой.

+2

4

Утро было тяжелым. По всем законам гребанной логики ангел должен был проснуться либо у себя дома, либо где-нибудь на улице - очнувшись от кратковременного сна Даниэль мог сделать только такие выводы, оценив свое состояние не в лучшую сторону и усиленно вспоминая, когда, с кем и зачем он столько пил? Все еще бессовестно дрыхнувшую память освежил, словно ведро холодной воды на голову, мирно спящий Август под боком. Стало не до шуток. Потребовалось время, чтобы реально вспомнить, что же все-таки произошло. Тут помог еще и Миттенхайн, любезно объяснивший все еще полуспящему ангелу что конкретно вчера было и что волноваться не стоит.
- «Так все-таки глинтвейн.»
Даниэль резко очнулся, делая неудачные попытки доспать в такси, облокотившись локтем о дверцу. Дороги в Женеве хорошие, но сейчас каждая проехавшая с шумом мимо машина или попавший под колесо камушек ощущался как падение метеорита - не пропустишь. Вот она, обратная сторона внушения и лечения. А может, просто защитная реакция организма на столь неординарный, исключительно в его случае, способ растраты жизненной энергии. Нужно вычеркнуть его из списка полезных и навсегда забыть, как это делается. Еще одного утра с такого «похмелья» он не переживет и справит его в пластиковом пакете с биркой на пальце.
Как ни странно, дома его ожидало, ни много ни мало, ровно ничего. Хозяйка все еще спала, она уже привыкла к тому, что Блан частенько не появляется на ночь и приходит только следующим вечером, а потому никогда не звонила и зря не теряла. Это радовало, не хотелось бы видеть свое лицо на листовках с пропажей по всему району.
Закинув сумку с вещами на кровать, ангел переоделся, наиболее комфортно ощущая себя под многочисленным слоем одежды из футболок, свитеров и толстовок, нежели из одного, временно врученного комплекта одежды, который перекочевал хозяину еще с утра с искренней благодарностью за то, что не пришлось шкандылять домой в грязном могильном облачении. Что, называется, стоило это Августу? Пары часов стирки и несколько напрасно испорченных нервов при внушении. Внушении. Адольф Миттенхайн. Даниэль совсем о нем забыл, ровно как и о том, что чем скорее он сам разберется с этим, тем меньше его начальству придется вспоминать о старых ранах и ворошить прошлое. В этом было что-то чересчур ангельское, но в сознании это засчитывалось - в угоду собственному самолюбию. Странный способ удовлетворить собственное эго, по крайней мере для Блана и его великого жизненного принципа - не лезь. Увы, как бы прозаично это не звучало, а, на основе этого, неприятности сами стали находить людей с таким принципом. Вот сейчас, бездумно прохаживаясь по улице, Даниэль обнаружил свою первую и самую главную неприятность за это утро - Адольф Миттенхайн.
- Сукин ты сын, - ангел запнулся на ровном месте, сначала не веря своим глазам и внимательно всматриваясь в идущего недалеко впереди якобы незнакомца. Сомнений почти не оставалось - удивительное сходство с фотографией, только вот одно единственное «но» - на фотороботе был показан испуганный Потомок, сейчас перед ним шла полная его противоположность - шумный, громкий, далеко не испуганный и весьма бодрый на первый взгляд придурок. Даниэль откинул скептичную мысль о том, что на месте Августа он бы тоже забыл о таком младшем брате - семью выбирать не приходится. А вот спутников вполне. Тот, кто шел рядом с Адольфом, явно не был случайным прохожим. Лицо показалось смутно знакомым, но не более, память все еще давала, итак многочисленные ранее, сбои. Кем бы он ни был, но он с Миттенхайном заодно. Что ж, единственный назревший план - проследить, куда и зачем они идут. Вряд ли убийца, если конечно Потомок таковым является, будет с утра пораньше просто так расхаживать по городу. По большому счету нужно было позвонить Августу и хотя бы предупредить, что теперь у его брата есть сообщник, по-другому и не назовешь, но пока было рано делать поспешные выводы и зря кого-то беспокоить. Приказ может поступить любой, вплоть до бездействия, что будет куда более ошибочно, чем сообщить об увиденном Дому, и так же безрассудно.
Ангел повторно в этом убедился, когда увидел, куда все же направляются эти двое. В правильности своих действий он не сомневался, но...
- «Август, они идут - хаха - в БДСМ-клуб, мне их преследовать? - Да, Даниэль, проследите, что они там затевают!»
Блан еле справился с собой, чтобы не засмеяться в голос и представил, как бы он посреди всего того, что творится в подобного рода заведении докладывал бы обстановку. Выбирать не приходится. Пришлось идти за этими двумя буквально по пятам - чтобы скрыть очевидное, нужно быть в таком месте, которое у всех на виду, но никто старается не замечать. Ангел впервые допустил мысль о том, что это они решили себе сделать такую штаб квартиру. Была ни была, придется в нее прогуляться и подробно проследить, какую очередную пакость Дому они собираются сделать.
Даниэль почти до крови прикусил губу и сделал попытку быть серьезным. Получалось это из ряда вон плохо. А вот прикрытие у него было как нельзя хорошее - молодой человек направляется с самого раннего утра в БДСМ-клуб, что тут такого? Судя по его внешнему виду, он вчера явно много пил и возможно что-то забыл в подобного рода месте, а теперь идет туда это что-то забрать. Чем не объяснение?
Тем временем в голове продолжался незадачливый иллюзорный диалог с Августом в стиле шпионских боевиков и пародийных комедий, чтобы хоть как-то пытаться справиться с нарастающим чувством опасности. Они пришли сюда явно не для того, чтобы развлекаться. Правоту своих мыслей подтвердил третий голос, который незадачливо вещал совсем рядом, когда Даниэль практически бессовестно (если бы совесть у него еще была) подслушивал их разговор из своего незадачливого укрытия в виде задернутой шторами комнате.
Отто Бауэр. Собрат. Еще одного.
Ангел прокрутил в голове это еще раз и пытался понять, прав ли тогда оказался он, когда говорил Августу, что тот ошибся, считая, что его младший брат и есть убийца? Сомнений не было, Потомок был причастен ко всему этому, но он ли руководил парадом или этот Бауэр? Кто же он? Этого имени Даниэль нигде прежде не слышал, не мудрено, что они назначили встречу в БДСМ-клубе. Но с целью? Это еще предстояло узнать с их собственных слов.

Отредактировано Даниэль Блан (15.07.2014 13:43:23)

+2

5

— Рейвен? Больше похоже на кличку, — прищурился старый Потомок, наблюдая за тем, как его новообретенный собрат изучает арсенал предметов, используемых для игр в доминантов.
Тод рассмеялся и просто махнул рукой:
— Мне плевать на это, ему, как вы видите, тоже. Имена никогда не означают самих себя.
Фамилия Рейвена. Он не назвал ее в их первую встречу, не стал распространяться о ней и в дальнейшем. Весьма умно с его стороны. Если имя редкое и скорее напоминает кличку, то к чему выдавать свою фамилию, по которой тебя могут пробить в любой базе знающие люди, если можно обходиться без нее? К тому же, годы торговли наверняка научили Потомка гончей быть осторожным и не выдавать свою личность кому попало. Врагам и друзьям в том числе.
Учитывая то, что его врагами как раз были его друзья, впоследствии наука история назовет этот парадокс именем кого-нибудь, если до сегодняшнего дня не было прецедентов.
— Вы правы. Что ж, перейдем к гвоздю программы. Тод, вы проделали большую работу в одиночку и с блеском с ней справились, — сказал Бауэр, вновь восседая на кресле. Тоду почему-то подумалось, что до старого Потомка здесь развлекалась парочка весьма необычных Существ. К кислому запаху примешивалось что-то еще. Что? Чутье Адольфа было ему недоступно, но вот если удастся спросить потом Рейвена… — Я читал последние новости в прессе. Сработано чисто, не подкопаешься. Листовки были найдены у каждой из тех жертв, которыми занимались лично вы. Я снял бы перед вами шляпу, если бы она у меня была.
Бауэр изобразил снятие шляпы пантомимой, вызвав у Тода сердитое шипение сквозь зубы. Он пытался успокоиться и сдержать порочные порывы. Нельзя сейчас серьезно калечить этого придурка.
Нужно выждать.
— Вы всегда были так скупы на комплименты или у нас снова времени в обрез? — Рэнсон, не имея возможности ударить по этому самоуверенному лицу кулаком, не мог удержаться от мелких шпилек в его адрес. Он стоял, скандально уперев руки в бока и глядя на собрата Миттенхайна и Рейвена как на человека, лишившего его последней затяжки перед казнью. — Помнится, в прошлый раз все прошло куда прозаичней. Хотя, вы не осыпали благодарностями ни меня, который очень вовремя подвернулся вам под руку, ни того парня-демона, который выполнял этот этап плана до меня. Гейне, кажется? Уж простите, что тыкаю носом в это дерьмо, но прибирать после него пришлось мне. Я сделал сверх того, что было оговорено и заслуживаю более… высокой оценки своих способностей.
Отто сложил пальцы домиком, глядя на Рэнсона как-то странно. Почему при виде этого жеста тут же вспомнился Август Миттенхайн?  Чертова Ищейка, вмешавшаяся в их с Рейвеном рандеву тридцать первого марта, он вынудил Тода бежать и искать убежища, вместо того, чтобы тот спокойно закончил свою работу и залег на дно, ожидая дальнейших инструкций. Вместо этого он совершил ошибку, потом еще одну и в результате был пойман, а спустя несколько часов чудом избежал гибели от рук Ликвидатора.
Почему Бауэр ведет себя как Миттенхайн? Тод прищурился, копируя Потомка, сидящего на кресле с фиксаторами.
— Я намерен оставить вас в живых, Тод, — степенно проговорил Бауэр, чуть качнув указательными пальцами в его сторону. — Вас и вашего друга. Это не входит в планы тех, кто стоит за мной, но в борьбе хороши все средства и каждый Потомок, которого обделило общество Существ на счету. Вы сможете наслаждаться спокойной жизнью после того, как закончите второй этап моего плана. При условии, что все сказанное здесь останется между нами. — В голосе старого Потомка прорезался металл. — Это достаточная оценка ваших способностей?
Тех, кто стоит за ним. Значит, Бауэр тоже пешка. Что ж, справедливо. Это сглаживало ярость, клокочущую в груди.
Интересно, кто все-таки входит в число «людей, стоящих за мной»?
Тод пожевал губу, краем глаза следя за передвижениями Рейвена. В переговорах от него никакого проку нет, он тут только мешается. Он — свидетель организованного сговора против Дома. Рэнсон максимально незаметно выцепил другой вариант листовки против Дома и похолодел. В его кармане лежала всего одна листовка. Вторую он, очевидно, обронил на входе.
— Есть только одна причина, по которой вы оставляете нас в живых, — Рэнсон сложил руки на груди, вспомнил про остальные листовки и отдал их заказчику для просмотра. — И имя ей — наследственность. Спасибо вам, герр Бауэр. Вот уж никогда бы не подумал, что гены истинного арийца… простите, Потомка, спасут меня от вашей немилости. Или немилости ваших друзей.
Отто усмехнулся, удовлетворился качеством листовок, добродушно улыбнулся Рейвену и хлопнул в ладоши, сложив затем ладони на коленях.
А вот это уже любимый жест Адольфа.
Что за черт?
— Глава института Ищеек женевского Дома уже четыре дня не выходит на связь с организацией, — проговорил старый Потомок, вороша указательным пальцем уголки куцей стопки бумажек. Взгляд его глаз пригвоздил Тода к тому месту, на котором он стоял. Так прошло несколько секунд, затем взгляд потеплел. — Тоже ваша работа?

+2

6

—  Это имя, —  Рейвен был привычен, поэтому даже легко отмахнулся. Он собирался рассказать, что его родители достаточно долбануты, чтобы назвать собственного ребенка настолько странно, но тут заговорил Тод, и пришлось заткнуться. В конце концов, ему тут так, стены пообтирать. Моральная поддержка должна помалкивать и улыбаться.
С застывшей милой улыбочкой он медленно проплывал мимо штук, напоминавших орудия пыток, щупал то, что явно никуда не засовывалось, а оставлялось сверху, например, всякие маски, и думал, насколько ж надо быть ненормальным, чтобы организовать встречу в подобном месте. Да даже его родители с их фантазией скромно сосали у этого мужика.
Он внимательно слушал разговор Потомков, а сам оставался на грани сознания. Ему все еще было плохо, хоть все чувства милосердно обострились, а муть из головы отошла на задний план и клубилась где-то в районе затылка. Потом, конечно же, по Рейвену долбанет с новыми силами, зато сейчас он был просто удивительно собранным.
Рейвен то и дело оглядывался, но жеста, соответствующего жесту Августа, не заметил: на такую ерунду он обращал мало внимания. А вот на то, что им великодушно решили сохранить жизни, обратил. Это было так нелепо, что было бы, пожалуй, самым адекватным сейчас схватить первую попавшуюся анальную пробку и швырнуть ее в Бауэра, чтобы в полной мере выразить свое отношение к его словам.
Это ж надо, вы только поглядите. Ему, Рейвену Чельбергу, какой-то стареющий вонючий мудак сохранил жизнь, потому что он котик... простите, песик. Чудо, иначе и не скажешь.
Рейвен незаметно скривился, потыкал в латексную маску с особым остервенение и перешел к кнутам. Стоило расслабиться и представить, как славно можно ими орудовать. Главное — не переборщить и не представить смерть Бауэра, а то вдруг он, как и Рейвен, мог понять, когда его хотят грохнуть? Хотя вряд ли это сработало бы сейчас: жажда крови была скорее легенькой, слабенькой, почти шутливой — так, сердце успокоить, не более.
Электрический свет поигрывал на кожаной плетке, это казалось почти красивым.
Рука Рейвена, протянутая, чтобы ощутить прохладу и гибкость материала, дрогнула. Он лихорадочно отсчитал четыре дня назад, что было крайне удобно, учитывая сегодняшнее число. С первого, значит. Из дома он ушел прошлым утром, за это время ведь... не должно было ничего случиться? Рейвен машинально поглаживал конец плети, накручивал его на палец и бездумно пялился перед собой.
В принципе, все логично: Август не связывался с Домом четыре дня, потому что имел на шее Рейвена, его "ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста" по поводу регистрации, больную ногу и восставшего из мертвых братца.
Хуже было то, что какой-то ублюдок знал об Августе, следил за ним, — причем, похоже, через Дом, который сам Август так преданно обожал.
"Сука. Вот сука же".
Вдруг стало злобно. Он обернулся, сунул руки в карманы, пожал плечами.
— Ошибочка: это моя работа, —  сдержаться не вышло абсолютно. — Мы с Ищейкой встретились на узкой дорожке... Встрече он оказался не очень рад, потому что получил вывих ноги, головную боль и ворох противоречащих друг другу параграфов. В общем, выключил я вашу Ищейку. Но не переживайте, если вы соскучились, то могу вас уверить: он наверняка скоро начнет делать десятки звонков. До Дома-то уж точно не доковыляет.
Рейвен усмехнулся, склонил голову вбок и очень невинно пожал плечами. Какой там ворох он скинул на Августа, придумать сходу не вышло поэтому формулировка получилась расплывчатой. Оставалось надеяться, что Бауэр удовлетворится исключительно этим, сольется с темы и продолжит трепать о жертвах. Рейвен бросил незаметный, но до безобразия многозначительный взгляд на Тода, а после, как ни в чем не бывало, спросил:
—  Здесь можно ведь курить? А, хотя чего это я, в таком-то месте!
Он фыркнул, наковырял из кармана пачку сигарет, прикурил и встал подальше от кресла, затормозил рядом со стендом с игрушками, подпер стену. Ужасно хотелось как можно скорее свалить. Рейвен стоял почти у выхода, прямо-таки будто в реальности чувствовал сладкий запах свободы. Словно свежим воздухом откуда-то потянуло, но совсем едва-едва, чуть заметно.
Рейвен, помешавшийся на определении аур Существ, распознал это сочетание, слегка потянул носом воздух. И правда, ему не показалось: пахло ангелом, только сейчас, в этом кислом запахе, исходившем от Баурэ, ангельский душок был весьма и весьма приятен.
Очень хотелось подтащить поближе Тода и попросить его обратить внимание на эту ерунду, но он и так уже влез в переговоры, хотя его о том не просили.

+2

7

Творилась полная чертовщина. Из того, что говорилось в этой комнате ангел не понимал даже половины, но старался запомнить каждое слово - все бы пригодилось в дальнейшем. Не ему, но быть может Августу или Дому. С Домом конечно иметь дело не хотелось, но в этом поступке говорил здравый смысл - если этот маньяк на пару с Миттенхайном будет орудовать в Женеве и дальше, то еще неизвестно, кто станет следующей их жертвой, до кого еще доберутся их без сомнения заляпанные кровью руки? Правда, после того, как этот Бауэр назначил встречу в БДСМ-клубе француз усомнился в том, что заляпаны они только лишь в кровь.
К слову об участниках заговора. Отто Бауэр, Рейвен (где же он слышал это имя?) и Адольф. Только вот была одна несостыковочка, сводящая с ума до ужаса, так же как и несоответствие реального внешнего вида и фоторобота - почему Миттенхайна назвали другим именем? Кажется, Тод. Появилась безумная идея, до мурашек по спине. Но как выразился этот Бауэр: «Больше похоже на кличку.» Мало ли что взбредет в голову этим Потомкам - ни Адольф, ни Рейвен не были похожи на тех, кто будет разбрасываться своими настоящими именами направо и налево, да еще и когда имеют дело с такими важными... людьми?
Кто из них вообще мог являться человеком? Судя из того, что сказал Бауэр, а потом и Адольф (или все же Тод?) - а говорили они так, будто готовы вцепиться друг другу в глотку прям сейчас, без предупреждения и синхронно, как будто договаривались об этом заранее - каждый из присутствующих в этой комнате являлся Потомком (кроме Даниэля, конечно) и как оказалось, живы эти двое голубков только из-за своего происхождения. Напрашивались неприятные выводы.
Что было интересней, Потомки способны чувствовать присутствие других Существ, почему они до сих пор не обнаружили, так скажем, шпиона? Или просто играли комедию, уже заранее договорившись словить засланного собственноручно казачка? Блан не видел их, лишь слушал, сам притаившись и не издавая ни звука, хотя он бы и потонул в общей какофонии клуба. Было в этом местечке что-то нездоровое, что уж говорить.
А вот что действительно насторожило, но уже не удивило, это то, что Бауэр был очередной подстилкой кого-то сверху и далеко не являлся корнем всей этой заварушки с убийствами. После его реплики сомнений в том, что этот, как бы не ошибиться в названии, фонд защиты зверушек действует против а)Дома и б)всех Существ в целом не оставалось. Неприятная ситуация выходит. Появилось острое ощущение того, что пора-ка Даниэль сваливать, пока ты не оказался первым претендентом ко второй части их бразильского карнавала. К слову, в чем же интересно заключалась эта самая вторая часть их загадочного плана? Подорвать Дом? Пусть все взлетит на воздух! Это слишком громко, судя по тому, как они действуют - пудрят мозги, да и фигурально чистенькие ручки не хотят пачкать, а заставляют это делать других, угрожая их безопасности. Бауэр-то может и не врал на счет их спокойной в будущем жизни, а вот его руководство так явно не считает. Слишком уж счастливый сценарий для тех (а речь идет именно о встреченной поутру ангелом парочке), кто был втянут во все это и имеет связь с Домом, да еще и родственников в этой бесконечно пернатой организации. Слишком глупо и беспечно. На месте главной обиженной жизнью во все отверстия личности этого неизвестного фонда мести Потомков Даниэль именно так бы и поступил. Меньше свидетелей, героическая смерть от рук якобы Существ от Дома, еще больше разжечь конфликт... Это смахивало на войну. Полномасштабную. Что творится сейчас в других городах? Есть ли подобные инциденты и расследуются ли? Сейчас не помешал бы Август с его осведомленностью. Блан уже пожалел, что не позвонил, так бы он хотя бы знал, что не пошел сюда зря и хоть кто-нибудь, но вышел бы на след этих засранцев.
Определенно, пора было сматываться, уже было сказано все, что нужно знать на первое время, конечно, без сомнения хотелось знать больше, но в данный момент предел смелости ангела достиг максимально низкой отметки и готов был зайти за черту «страх». Тогда уже прощай конспирация, солнечный свет и жизнь. Эти «английские джентльмены» порвут любого, напряжение между ними можно было резать ножом, стоило воспользоваться моментом их отвлечения на обмен любезностями.
Даниэль осторожно сделал шаг вперед, чтобы не задеть ненароком свое прикрытие (сквозняков тут явно не водится), и в первый же момент чуть не сделал глупость в виде зацепившейся бахромы ткани в замок на расстегнутой куртке. Благо хозяева клуба вешают в подобном месте тяжелые шторы и ангел успел заметить свой промах прежде, чем те начали отодвигаться и с потрохами выдавать скрывающегося.
- «Вот же блядство, и как мне отсюда выбираться? Подождать, пока они тут испробуют весь арсенал пыток на себе и уйдут? Спасибо, но я еще хочу пожить дни без кошмаров по ночам.»
Ангел огляделся. За непрозрачной тканью - какая неожиданность - было видно ровно ничего. Пришлось ориентироваться по голосу, звуку шагов и резком сигаретном запахе, растворявшемся в воздухе ровным облаком. В такой заднице бывать еще не приходилось, особенно на настолько больную голову после нескольких сеансов лечебной магии с Августом Миттенхайном посреди ночи после кладбища. Какой чудесный день.
Вместо нарастающей паники пришло недовольство - на самого себя и на окружающих.
Захотелось курить.
Вместо этого Даниэль достаточно громко и праведно топнул носком ботинка по полу.
- «Блять.»
И закрыл глаза.

+2

8

Рэнсон не любил, когда его перебивали, но сам делал это с завидным азартом и рвением.
Рейвен и до начала переговоров представлял собой скорее помеху, чем посильную помощь, но теперь рисковал уже серьезнее. Он открывал рот — и его импровизация рушила идеально выстроенный план; каждое произнесенное им слово грозило направить разговор в отвлеченную тему, спустить его в унитаз. Тод только скрипнул зубами, молча проглотив слова Рейвена, но пообещав самому себе, что непременно устроит лохматому собрату Миттенхайна выволочку, когда они выйдут отсюда. В том, что это случится, он не сомневался, поэтому вместо «когда» и не стояло «если».
Но сдержать язык за зубами не получилось и у Тода:
— Да-да, так все и было, зуб даю. Ах да, совсем забыл вас посвятить в детали нашего с Рейви знакомства, но я думал опустить этот момент, думал, нам всем времени жалко. — Он рассмеялся, обвел взглядом помещение, особо задержавшись на фигуре Потомка гончей. — В общем, этого Августа планировал шлепнуть я, но не успел — этот поц вмешался раньше. Но я помог ему добить Главную Ищейку, внушил ему как раз второй из «противоречащих друг другу параграфов».  Позудел ему в шапку о его бессилии, еще какой-то ерунде, которую он так любит, ну он и откинулся.
— Как бы то ни было, мои источники подтверждают ваши слова, — деловито кивнул Бауэр, положив на колени кожаный портфель, убрал внутрь него бумаги, взамен них достал  куцый лист и плоский планшет. Протянул их Тоду,  который тут же вцепился в будущие доказательства вины герра Бауэра мертвой хваткой. — Ищейка парализован минимум на неделю, так мне сказали специалисты, приехавшие на вызов. Это отличная новость, поскольку главное блюдо, то есть второй этап плана, пройдет без его личного участия. А когда он возьмется за дело — будет уже слишком поздно. — Отто нехорошо усмехнулся. — Мне доводилось встречаться с ним на бюрократическом поприще. Всего лишь однажды, но какой была встреча! — Он вдруг замолчал и сменил тему. — Знаете, Тод, а ведь его никто не любит. Демоны, с которыми он работал, признают его профессионализм, харизму, чутье, истинно дьявольское… но даже те, кто работают с ним под одной крышей хотят его убрать.
Тод скривил губы.
— Хотите сказать, против него зреет заговор?
— Прямым текстом говорю, — сухо кивнул Бауэр, поставив портфель себе в ноги. — Впрочем, это совсем другое дело. Я рад узнать, что Ищейка все еще жив и здравствует. Его смерть пока нам не выгодна.
— А-а-а, я понял детальку вашего плана, — разулыбался Тод, отойдя на пару шагов вправо и загородив собой Рейвена.  — Вы планируете обратить его травмы против него.  Обставить дело так, будто он поставил себя на первый план, а про судьбу Существ совсем забыл. Все ведь знают, что он ведет это дело. Значит, если тридцать пять человек умрут у него под носом…
— Одновременно. — Прервал Тода Отто Бауэр. Рэнсон вытаращился на старого Потомка во все глаза. Бауэр улыбнулся, словно не говорил страшные вещи, а чаю попить предложил. — Тридцать пять человек, то есть, Существ, умрут одновременно. Это произойдет послезавтра. Прочтите документ, который я выдал вам.
Рэнсон нахмурился, ему не хотелось выпускать Крысолова из вида. Но он все-таки опустил взгляд на листок и увидел написанный от руки список жертв, с указанием их видовой принадлежности.
Двенадцать ангелов и тринадцать демонов.
Все зарегистрированы в Доме не больше пары месяцев.
Внизу листка значилось: 6.04.13, стена Реформации. Отрезание крыльев —
— Блядь, да вы с ума сошли!
В тот момент он краем уха уловил стук. Будто ботинком по полу ударили. Тод обернулся на Рейвена, но тот был занят рассматриванием секс-игрушек, и вовсе не собирался колотить пол от злости. Нет, скорее от досады. Бауэр тоже не проявлял активности нижними конечностями.
— Один момент.
«У нас завелся шпион», — Рэнсон подошел к Рейвену и под видом передачи в его руки листка и планшета, наклонился к его уху и прошептал едва слышно, так, что Бауэр их не услышал:
— Двигайся к выходу. Если там кто-то есть, докури эту сигарету и прикури вторую. Чиркни зажигалкой два раза. Тогда я вырублю Бауэра.
Рейвен был понятливым и сделал все в лучшем виде.
Тод же вернулся к сидящему на кресле Потомку. Теперь его нужно было вырубить. В любом случае — прячется ли за шторой шпион или там пусто.
— Так вот, на чем мы остановились… — Рэнсон покачал головой. — Это больше походит на бред. Тридцать с гаком Существ? Зачаровать их даже при моих скромных талантах вряд ли получится, я уж не говорю о том, чтобы внушить им отрезать себе крылья на одной из центральных площадок города!
Бауэр помолчал. Он не следил за перемещениями Рейвена по комнате, целиком сосредоточившись на Тоде. Он сцепил ладони в замок и с вежливой улыбкой покачал головой. Говорил быстро, но уверенно.
— Вы недооцениваете себя, Тод. Видите ли, долгое время среди Существ считалось, что Потомки — это мусор. Но с годами они начали понимать: природа не копит мусор. Она от него избавляется. Поэтому Потомков, не способных доказать пользу для своего вида, безжалостно отсеивают. Их же собратья. Или они сами погибают, не найдя применение своим способностям. Помните, в нашу первую встречу я рассказывал вам о Моране? Он отказался от использования своего таланта и погиб. Я это к чему говорю… В нашем микроскопическом сообществе сложилось так, что каждый из нас имеет свой особый талант.
Отто пальцем указал Тоду в грудь.
— Вы, Тод, владеете удивительным даром. Вы способны пробивать защитный блок у молодых Существ, чей мозг еще не адаптировался до конца к новой ипостаси, а потому уязвим. Внушить им что угодно может каждый, скажете мне вы, но вы будете не правы. Вы — «Модератор», Тод. Тот, кто поведет за собой молодых Потомков. А Рейвен…
Рейвен задерживался. Но условный сигнал был дан.
Вмятая в пол сигарета.
У них гости.
Рэнсон осторожно достал из кармана джинсов баночку с успокоительным. Открыл, высыпал на язык пару таблеток, кивнул Бауэру, чтобы тот продолжал. А сам начал подходить к нему.
— А Рейвен может чувствовать потенциал других Существ, чуять опасность. И по ней же вычислять цели… если его талант будет развиваться, то в будущем он сможет предсказывать потаенные желания людей и Существ. Мысли читать не сможет, но научится извлекать пользу из своей Потомственной эмпатии.
— Откуда вы это знаете? — Тод подошел к Бауэру вплотную. Навис над ним, готовый в любой момент передать через поцелуй таблетки.
Отто спокойно поднял голову. Он выглядел расслабленным и не ожидал опасности.
— Потому что я «Крысолов», Тод, — просто сказал он и все прожитые годы проявились на его лице. — Я манипулятор с благими намерениями, вычисляющий таланты других Потомков. Я лишен обоняния Рейвена, лишен таланта внушения, как у вас. Я могу лишь соединять тонкие нити чужих судеб в единую нить и вести за собой.
Рэнсон задумчиво провел пальцем вдоль линии скул Отто. Тот едва ощутимо напрягся.
— Боюсь, вы поймете, что вы в опасности за секунду до собственной смерти. — Тод схватил Бауэра за волосы и впился в губы поцелуем. Завязалась короткая борьба. Старый Потомок держал зубы стиснутыми, но в какой-то момент открыл рот, чтобы вдохнуть кислорода — и заглотил таблетки. Пока он не обмяк на кресле, Рэнсон удерживал его поцелуем.
Наконец, он отстранился и утер пот со лба. Его колотила мелкая дрожь.
— Рейвен! Я вырубил Бауэра. Кто там у тебя? Тащи его сюда, будем беседовать.

+2

9

Очень своевременным оказалось желание Тода подойти ближе и закрыть собой. Рейвена буквально перекосило: он сильно стиснул зубы, непринужденная ленивая улыбка превратилась в жуткий кривой оскал. Пришлось поспешно прятать глаза, опускать голову так низко, чтобы Бауэр ничего не заметил.
По всему выходило, что Рейвен пришел сюда послушать про Августа. Это было неожиданней даже, чем пьянка с Тодом, и в разы неприятней. Он с трудом сдерживался от желания бросить в драку, но это было бы настолько неразумно, что Рейвен после не смог бы перестать себя укорять. Вместо этого он сунул руки в карманы и сжал кулаки.
Значит, им как кость в горле встал Август. Ну да, в общем-то, мужик, развскивающий Существ и затягивающий их в огромную стремную организацию, был достаточно крупной помехой для этих маленьких Че Гевар. Рейвен очень не хотел рассказывать ему о своих сегодняшних приключениях, но раз пошла такая пьянка, он был просто обязан предупредить Августа. Оставалось полнедели, чтобы хорошенько его перетряхнуть, убедить в правдивости собственных слов - а потом? Рейвен не знал.
Он облизал губы, разглядывая плечо Тода.
Похоже, единственным верным решением в этой ситуации было вступить в этот чертов Дом, чтобы иметь возможность следить за всеми теми, кто точит зуб на главную Ищейку. Хрен же поймешь просто так, там все из себя наверняка те еще партизаны. Вот не закрой его тогда Август собой, не пришлось бы стараться прыгнуть выше своей головы. Рейвену было ужасно обидно от того, что Август настолько явно был у него на особом счету, что его сейчас буквально потряхивало от раздражения.
От размышлений отвлек Тод - даже не левый звук.
- Лады, - так же тихо ответил Рейвен, пошел в сторону двери, следуя скорее за запахом, чем шагая туда, куда ему было сказано.
Значит, притаившийся ангел был не предусмотрен в договоре. Ну, одной жертвой больше, одной меньше. Рейвен поплыл дальше, чудом заставив лицо снова изображать праздное любопытство.
...получается, ему не только нужно номинально состоять в Доме, но еще и тусоваться рядом с Августом, так? Может, если он изъявит такое желание, ему и повторять слова Крысолова не придется? Просто между делом скажет, что хочет стать охренеть как ближе к Августу, аж вот даже на работе?..
Херня все. Лучше все же подумать потом.
Он чуть напрягся, слушая о своих умениях. По словам Бауэра получалось, что чутье Рейвена было классным уникальным умением, а не бонусом для всех Потомков за то, что они натерпелись за историю своего существования. Значит, если он будет гореть желанием прикончить кого-то из своих, никто даже бровью не поведет. То-то Бауэр не просек, что его собираются прикончить.
Занятно это все, но, к сожалению, тоже придется отложить.
Рейвен аккуратно заглянул за шторку и тут же бросил сигарету, достал следующую, дважды чиркнул зажигалкой.
Ангел прилип к стене, закрыв глаза и ныкаясь за плотной тканью.
Между Тодом и Бауэром завязалась борьба. Рейвен без лишних указок вмазал ангелу по лицу, штора смягчила удар, зато был приятный элемент неожиданности. Следующие два удара - кулаком и коленом - прилетели в живот. Рейвен, пока ангел корчился, пытаясь восстановить дыхание, выволок его из-за занавеса, скрутил руки за спиной и заглянул в лицо.
- Опа, приветик, - оскалился Рейвен, который признал в шпионе бармена, - мне мартини с водкой - смешать, но не взбалтывать.
Довольный своей шуткой, он потащил ангела к креслу, подпинывая его под зад и скалясь. Злость наконец-то находила выход, это доставляло нечеловеческое удовольствие - в прямом смысле этого слова.
- Скидывай этого ублюдка, я принес нам новую забаву!
Дважды повторять не пришлось: Тод с заметным удовольствием спихнул Бауэра на пол, а Рейвен швырнул ангела в кресло, тут же, с помощью Тода, зафиксировав руки пленника ремнями. Теперь этот БДСМ-клуб казался даже удачной находкой для таких, как они.
- Как жаль, что я почти пропустил твою самодеятельность, Тод, - пропыхтел Рейвен, отдуваясь после борьбы с ангелом. - Это был знатный "поцелуй Иуды", никогда бы не подумал, что кто-нибудь может настолько серьезно подойти к подобной затее. И, тут же переключаясь на ангела, имени которого он не помнил, даже если и знал, прошипел: - А ты хер ли тут забыл, Джеймс Бонд?
Страшно хотелось без всяких лишних разбирательств разобраться со вторым так же, как и с первым. Рейвен, чтобы успокоиться, вмазал валявшемуся у ног Бауэру по почкам с таким мстительным удовольствием, что разом почувствовал себя лучше.

+2

10

Если бы Даниэль носил при себе часы, он бы ради спортивного интереса засек время до своего обнаружения, а если бы смог трезво мыслить и после своего крайне нелепого провала тайной шпионской компании, то засек бы время до своей смерти. Интересно, эти парни умеют допрашивать или им придется помогать в этом? Конечно, при условии, что они не отправят ангела на тот самый свет прежде, чем тот успеет сказать «упс».
Невеселая перспектива, с учетом того, что ни одна душа не знает о местоположении горе-шпиона и на чудесное спасение рассчитывать не приходилось, впрочем, как и всегда – кто, кроме самого себя, еще сможет спасти шкуру бедового белокрылого? Навивало нехорошие мысли. Как там всегда говорили? В плохих ситуациях думай о хорошем. От этого становилось только тошно, прям как в детстве. Еще и эта фраза про отрезание крыльев у тридцати пяти существ одновременно... Дежавю.
- «Чертовы ублюдки, психопаты!»
Этот замысел был насколько грандиозным, настолько и безумным. Какому грязному засранцу пришло это в голову? Куда его жизнь обидела настолько, чтобы срывать злость так изощренно? Даниэль, конечно, о других особенно не беспокоился, но он тоже Существо и тоже зарегистрирован в Доме, да и вообще работает на главу Ищеек, еще нарвался на неприятности и узнал то, что не следует знать обычной пешке в руках более крупных фигур. Полный провал. Не хотелось бы оказаться в числе этих тридцати пяти бедолаг. Если только в следующей партии обездоленных - может к тому времени Дом сумеет поймать безумцев.
Резкий удар освежил память и отвлек от лишних мыслей. Можно ли вести отсчет пока тебя самым похабным образом избивают? Как иронично, времени на раздумья как-то не было, да и Блан был не из тех людей, которые будут смиренно стоять и ждать, пока тебя мутозят и издеваются как хотят. Вопреки всяким принципам и желаниям оказать сопротивление получалось не сказать что бы плохо, нет, скорее просто никак не получилось. Эффект неожиданности от первого прилетевшего удара в челюсть (да этот парень просто ювелир) получился впечатляющим и абсолютно обескураживающим. Хотелось похвалить этого Рейвена - а нападал именно он - в самой лучшей форме. Прям до гроба похвалить.
- Тебя бы самого взболтать не помешало, сученыш, - ангел сплюнул кровь и с, можно сказать непосильным, трудом прислонился к спинке стула, все еще отходя от недолгого знакомства с Потомком. О, он навсегда это запомнит. Места ударов ужасающим образом болели. Блан медиком не был, но уж точно знал то противное ощущение, которое возникает при сломанных ребрах. Как там всегда приходилось делать? Не дышать. Может сразу могилку выкопать?
Даниэль, насколько это было возможно в его состоянии, несколько скептично оглядел лица двоих стоящих над ним людей, если обобщить. Валяющееся под ногами тело в зачет не идет. Ну и рожи. Сразу видно, те еще упыри. Зря ангел вернул Августу память, он еще раз убедился в том, что родственников себе не выбирают. Возникло резкое желание обломать этих двоих, да и третьего тоже, в том, что Миттенхайн сейчас недееспособен. Пришлось подавить и оставить это на десерт. Прежде всего хотелось узнать, союзники они все же или как повезет?
Только вот ангел в жизни не умел заводить себе друзей.
- Джеймс Бонд тут не я, а он, - Даниэль показал пальцем на стоящего рядом Адольфа, а потом бросил взгляд на валяющегося в отключке Бауэра, - Только вместо пистолетов коготочки. Маникюр делать не пробовал?
Пришла мысль о том, Потомком кого был все-таки этот чудо-братец, раз оставлял такие шрамы? Кошка? Собачка? Птичка? Смахивал он по крайней мере точно на петуха, только вроде еще не кукарекал в отличие от своего собрата. Разговаривать они явно не умели. Отпало желание что-либо выдавать о себе, о Доме и о конкретной цели своего здесь пребывания. Его собеседники, к сожалению, так не считали и действовали куда более решительно по этому поводу, чем сам ангел.
- Только зовут тебя Адольф Миттенхайн, или Тод - я не знаю, в какие ролевые игры вы там все играете и что забыли в БДСМ-клубе - больные ублюдки - только у вас есть более серьезные проблемы, чем я, - Даниэль кивнул на мирно посапывающего в пол лицом Потомка, -  И если хотите хоть что-то узнать, то сделайте мне приятное - подумайте своими чудными головами и отцепите меня, или до вас самих не доходит? - Блан говорил с приторной вежливостью, огрызнувшись только под конец своего выступления. Непрактично, опасно, зато можно было сорвать все накопившееся за только начавшийся день раздражение на своих, так сказать, тюремщиках. Нехорошо конечно налаживать контакт таким образом, но другого на ум не приходило.
- И ты, дорогуша, - взор ангела снова упал на Миттенхайна, - Должен сейчас лежать в могиле 1093-М, ты, а не Хельт. Знакомое имя, правда? А имя главы Ищеек тебе о многом скажет? Братец о тебе о-о-очень сильно волновался, пришлось освежить ему память. И не смотри на меня так, курица пернатая, расслышал ты все правильно.
Вежливостью из этих трех «джентльменов» никто не страдал, стало ясно с самого начала разговора.
Ровно как и терпением. Богатый на события день сказывается на разговоре. Стало ясно, что одним переломом ребер теперь не отделаться. Наговорил - расплачивайся, не стесняйся.
- Господа, - Даниэль перевел дыхание, стараясь не усугублять свое положение мертвеца, жалко лишь, что сейчас не хватит сил на самолечение, - Я дал вам достаточно пищи для размышления или вам отчет составить в лучших традициях Дома?
...но может все-таки информация их образумит?

+2

11

Бауэр, собака страшная, был хрупким только на вид. На деле он весил не меньше восьмидесяти пяти мировых эквивалентов, а потому пришлось приложить усилия, чтобы спихнуть его на пол.
Звук падения тела был самым лучшим, что Тод Рэнсон слышал за последние четыре дня. Пределом мечтаний был клокочущий звук, издаваемый захлебывающейся кровью, хлещущей из горла Ищейки, которая выдала ордер на его убийство, но это пока может подождать. Сейчас главное — доставить живого Бауэра в Дом. Главная Ищейка, узнав о посильном вкладе мертвого музыканта в дело поимки опасного преступника, скорее всего, позволит просмотреть некоторые личные дела своих подчиненных. Потому что это мелочи, нарушение служебных инструкций. Это же любимая заноза в жопе Августа Миттенхайна.
Рэнсон утер пот со лба, помог зафиксировать руки и ноги ангела в кресле. Фиксаторы на руках защелкнул с особым удовлетворением на лице. Он обернулся к Рейвену и скромно шаркнул ножкой.
— Ох, брось. Эта идея пришла ко мне не далее, как вчера, когда я с тем управляющим развлекался. Согласись, действенный способ заткнуть ненужным свидетелям рот? — Но деланная скромность довольно быстро исчезла с лица Тода, явив миру привычное самодовольство и кураж. —  Впрочем, хер с тобой, можешь звать меня не Тодом, а Иудой. – Рэнсон рассмеялся, скосив глаза на ангела. — Итак, кто у нас здесь?
Лицо было незнакомым. Парень бодрился, даже рот раскрыть посмел. Скептичный взгляд, которым он окинул Потомков слишком напоминали скепсис Ищейки, с которым Тод встречался за несколько недель до своей фактической смерти. Ужасно захотелось заехать ему по второму заходу, кулаком в здоровые еще ребра. А потом сразу ногой по голове, чтобы не тявкал.
Тод положил ладони на пояс, чуть склонил голову вбок, прищурился. Речи ангела ему категорически не нравились.
— Ты мне еще потявкай тут, сука, тогда я прямо здесь на тебе их и отполирую, — эх, если бы не ценность этого недотепы, так бы и побил его хорошенько! Но нельзя уничтожать своими же руками единственное доказательство того, что за убийствами на самом деле стоит Бауэр, а Потомок грифона всего лишь исполнитель. Поэтому Рэнсон держался. — Никакие секс-игрушки не заменят этих когтей. Вот тебе твои крылья шибко много пользы в жизни принесли, а? Нет? То-то же!
Парень был упорным. Он не умел скрывать свое присутствие, но все же смог завладеть вниманием Потомков, отвлечь их информацией от своей персоны. Рэнсон заметил, что ангел почти не дышит, старается сберечь каждый вздох. Наклонившись, Тод провел ладонью вдоль груди, надавливая на ребра, когда слышал стон боли. Отстранившись, он выдохнул, закрыл глаза, хлопнул ладонью себе по лбу и коротко ругнулся.
Сломанные ребра.
У свидетеля, которого Рэнсон собирался капитально не трогать.
Что за херь?
Нет, Рейвен точно получит, не удастся ему отделаться простыми синяками и ссадинами. Тут не такими методами надо работать, здесь придется задействовать тяжелую артиллерию.
Деморализовать Августа Миттенхайна ударом в левый висок, например.
Метнув в Рейвена полный ненависти взгляд, Тод снова обратил свой взор на парня, от которого шел омерзительнейший аромат чистоты, так присущей его виду, но помимо этого он сдобрен каким-то тяжелым, тянущим чувством. Трудное детство? Чем больше информации Тод слышал, тем сильнее сжимались пальцы, и тем глубже становилась складка между бровей.
—  Бауэр больше не проблема, — произнес  Рэнсон с мрачной усмешкой, проведя ладонью вдоль линии ангельских скул. — С того самого момента когда наши губы соприкоснулись в чувственном поцелуе, он больше не опасен. Слюна Потомков способна усыплять своих врагов!
Тод снова наклонился к ангелу и жадно облизнулся, глядя в его молодое лицо. Может, употребить парня по прямому назначению? Зря они с Рейвеном что ли в БДСМ-клуб пришли?
Нет, рано.
Улыбка по-прежнему не сходила с лица.
— Рейвен, он знает об Адольфе больше, чем должен знать вообще кто-либо из ныне живущих. Как думаешь, в чем прикол?
Нет, этот парень оказался здесь не случайно.
Ангел шпионил.
На кого он работал? Какие цели преследовал, следуя за Тодом и Рейвеном в весьма специфичное место? Ответы на эти вопросы следует получить в первую очередь.
Только в одном ангел был не прав: ролевые игры тут были не при чем. БДСМ-клуб отлично подходил для переговоров, на которые их вызвал Бауэр: кругом — никого, только игрушки и кресло с фиксаторами, им никто не помешает спокойно поговорить; свидетелей преступного сговора нет и в принципе возникнуть не может — никому нет дела до того, чем занимаются в этой комнате старый Потомок и двое его собратьев. Люди здесь заняты своими делами.
— Могила 1093-М…
Тода будто ударили в грудь. Он инстинктивно схватился за плечи, потом прижал ладони ко рту, чувствуя, что его прямо сейчас вырвет. Отвернувшись, он переждал, пока приступ тошноты схлынет и повернулся лицом к ангелу. Рэнсон положил ладонь на плечо Рейвена, другой остервенело тер левый висок.
— Рейвен, он точно Ищейка. Или работает на кого-то из них. Пидорас хуев, даже номер могилы знает! И Хельт… — Тод закрыл глаза, обращаясь к общей памяти, заложенной в этом теле. — Адольф, ты знаешь, кто такой этот Хельт?
«Знаю», — ответил Хайн тихим голосом и всхлипнул. — «Это демон, он был информатором Августа до того, как я… я… до того, как я убил его».
Свободная рука — та самая, что не держалась за плечо Рейвена, второй раз за последние пять минут ударила по лбу.
— Заебись, только трупов четырехлетней давности мне и не хватало. Чем ты думал, Адольф? Сука ебнутая, лишь бы сиюминутную жопу перекрыть, а чем это делать и как, тебя не волнует, и что в будущем может получиться  – тоже. Шизик, блядь.
На то, чтобы успокоиться, потребовалось еще две минуты. Тод выровнял дыхание и занялся дальнейшим анализом полученной информации. Благо, доступ к памяти Адольфа был открыт, что существенно упрощало коммуникацию между двумя сознаниями.
Имя главы Ищеек. Август Миттенхайн. И что?
Что?
—  Освежить воспоминания? — Тод вытаращился на ангела, словно сумасшедшим здесь был только он. — Ты, что, сделал ему внушение? — Схватил ангела за отвороты толстовки, встряхнул, зарычал в лицо. — Он знает, что Адольф жив? Сколько дней назад это было? Говори, падла, иначе одними сломанными ребрами не отделаешься!
Плохо. Очень плохо, хуже некуда. Если Август знает, что его младший брат жив, то он вероятнее всего, пустил по его следу гончую. Не этого ли ангела?
Все без толку, крылатый парень стоял на своем. Он знал явно больше, чем говорил.
Тод бросил на него хмурый взгляд и расстегнул фиксаторы на руках, Рейвен тем временем отцепил нижние. Рэнсон подтащил к креслу с ангелом стул, поставил на него одно колено и качался вперед назад.
— Своим отчетом домовским можешь подтереться, когда велит начальство, — хмыкнул мертвый музыкант, положив руки на ободок стула и продолжая качаться. — Выкладывай все, что знаешь об Адольфе Миттенхайне, об этом блядском внушении, которое ты сделал его брату, и вообще о себе. Советую не злить нас. Рейвен умеет ломать не только ребра.

+2

12

Силу Рейвен не рассчитал. Как оказалось — по перекошенной роде Тода, а не этого неизвестного херувимчика, — он настолько перестарался, что даже умудрился сломать ребра жертве. Вот это неприятность. Рейвен редко действительно причинял кому-то боль, когда на него не нападали. Понятное дело, размахаться кулаками в драке за собственное здоровье, но тут-то что? В конце концов, Рейвен раньше даже дела со шпионами не имел.
И вообще, у него был повод. Весомый такой, который опять всплыл.
Этот придурок, прятавший свой зад за шторкой, не мог знать про Адольфа. В комнате звучало имя Тода, а этот неизвестный говорил сведения, которые не полагается знать простому прохожему. И ладно бы младший Миттенхайн, но, в самом-то деле, эти ублюдки снова касались Августа. Сил рейвеновских больше не было.
Он сильно стиснул зубы, почувствовал на плече руку Тода, но ощутил ее не как поддержку, а как поиск опоры. Рейвен тут же, не особо задумываясь, протянул руку и погладил Тода по голове, а сам в этот момент пялился на восседавшего в кресле ангела. Ласка получилась машинальной, немного смазанной и такой, будто они были знакомы лет сто и без проблем реагировали на любое отклонение настроения от нормы.
— Если он что-то сделал с Августом, это произошло сегодня, — Рейвен будто бы был не здесь. Он все пялился и пялился на ангела, пытаясь сопоставит в голове куски мозаики. Выходило достаточно дурно.
Вчера и позавчера Август был абсолютно нормальный, случись какой коллапс у его мозга, сложно было бы этого не заметить. Рейвен, конечно, не мог сказать, что так хорошо знает человека, с которым живет, но он был уверен, что внезапно оживший брат — это особый повод, чтобы перебдеть и задергаться.
Выходит, этот придурок знаком с Августом, что-то там ему внушил и вообще виделся с ним тогда, когда Рейвена под боком не было. Последнее было вполне разумно и удобоваримо: рабочие дела они скрывали друг от друга, будь то особые моменты, связанные с Домом, или наркотики. И все же, если ангел знал Августа, каков шанс того, что он не входит в число тех ублюдков, которые собираются уничтожить Главную Ищейку?
Рейвена перекосило во второй раз, он рванул вперед, отпнув с дороги стопу Тода, схватил ангела за волосы на затылке, задрал ему голову, чтобы удобней было говорить.
Тем более не хотелось отцеплять ремни от ног этого шпиона, но раз уж в этом была какая-то особая затея, то ладно. И все же у него были свои планы и свои вопросы, которые казались гораздо важнее тех, что говорил Тод. Хотя, конечно, ему просто нужно было высказаться.
Рейвен, отцепив ноги ангела, подался вперед, разулыбался.
— Слушай, ты, говнюк, — ласково промурчал он, — сейчас мы забудем всякие наши с тобой личные былые разногласия, ты ответишь на пару моих вопросов, а дальше будешь беседовать с Тодом, договорились? На хуй мне не упало бить тебе морду и ломать кости — хотя, ты не сомневайся, парниш, я умею.
Он вздохнул, глянул на Тода, а потом опять отвернулся к ангелу.
С мыслями собраться получилось.
— Ты все слышал, так? — Рейвен кивнул на валявшегося сбоку Бауэра. — Кто-то устроит охоту на Ищейку. Если ты, пиздюк...
Рейвен вдруг осекся, замолчал, облизал губы, отвел взгляд в сторону. Не так, он собирался задавать вопросы.
— Если ты, — продолжил он, — своим чертовым внушением как-то помог этим парням или если ты сам входишь в число не спалившихся предателей Дома, то пожалеешь, когда переживешь этот день.
Хотелось прямо сейчас позвонить или хотя бы написать сообщение, чтобы удостовериться, что все в порядке, но лучше было приехать и разбираться на месте. Нужно было поскорее заканчивать с этим, у Рейвена и без того поднакопилось дел. Дом этот чертов, теперь вот какое-то внушение Августу. Сволочи тупорылые. Хоть табличку вешай, что нельзя трогать чужое.
Август был своим. Если его кто-нибудь тронет, Рейвен обидится так, что сломаны будут не только ребра, но и еще что-нибудь.
Он тоже не сдержался и провел ангелу по груди, видя, как он морщится от боли, как пытается избавиться от близко расположившегося Рейвена, но не может, потому что даже вдохнуть толком не может. От этого зрелища сделалось хорошо.
— Ладно, — Рейвен тут же успокоился, встал рядом с Тодом, достал сигарету, закурил, понял вдруг, что от количества выкуренного уже аж тошнит, и опустил руку. Пусть сигарета дымит сама по себе, он, вроде, затяжку сделал. Вот и вся его рефлексия ушла в ощущение бесконечной тошноты, вернувшейся и подкатившей к самому горлу. — Слышал, что сказал Тод? Отвечай. Если у меня возникнут вопросы, мы продолжим.
Он улыбнулся, показывая тем самым, что продолжение может быть как беседой, так и мордобоем. Пусть не раскатывает губу раньше времени.
— И имя, Бонд. Освежи-ка мне память, — Рейвен хотел пригрозить тем, что в противном случае сделает что-нибудь с Августом, но на то, чтобы соврать о подобном, его даже не хватило. Опять захотелось все бросить и свалить, но теперь хотя бы меньше, чем когда Рейвен забился в угол и сидел на толчке, придаваясь своим страданиям.

+2

13

Даниэль, конечно, Шерлоком Холмсом не был, да и с дедукцией у него были натянутые отношения, но зато мог с уверенностью сказать две вещи: а)он ничего не понимает, б)эти двое больные. В первом он убедился еще когда ночью выкапывал могилу Миттенхайна-Хельта и обнаружил в ней второго. Во втором он убедился уже сейчас, пока сидел и наблюдал, как Адольф (или Тод?) спрашивает у самого себя, что произошло четыре года назад, поливает себя грязью и очень конструктивно критикует свои же действия. В другой ситуации выглядело бы это, конечно, забавно, но не сейчас, когда все куда более серьезно, чем можно было подумать. А эти двое в игрушки играют.
Или у одного из троих присутствующих конкретно так крыша поехала. Бауэр не в счет, он законченный тип. А вот этот когтистый очень смахивал на не совсем здорового в плане психики человека. Спрашивать его об этом прямым текстом ангел не решился по нескольким причинам - он будет скорее смеяться, чем говорить серьезно, ну а после этого он смеяться уже не сможет, будет не до этого. Хотя, судя по тому, как эти двое самым беспрецедентным образом решили проверить целостность грудной клетки своего пойманного шпиона и обменялись взглядами - сильно калечить Блана они не хотели. Вопрос: почему?
Ответ прямым образом вытекал из валяющегося на полу Потомка и настолько горячительных речей Рейвена по поводу Ищейки. Было в нем что-то безумное. И за кого он так беспокоился? Не было похоже, чтобы эта парочка беспокоилась о судьбе Дома, скорее о своей шкуре и шкуре...Августа? Как прозаично. Сами его же и покалечили, а теперь наезжают. А ангелам все исправляй и следы заметай. История всегда была беспощадна к белокрылым, вытирала ими пол и выстилала ковровую дорожку таким типам, как Бауэр. Была в этом всем какая-то высшая вселенская несправедливость. И чего другим Существам от этого ни холодно, ни жарко?
Вопросы Даниэль выслушал молча, заодно приспособился к новому почти безболезненному ритму дыхания и оценил свои шансы на выживание. Шансы стремительно повышались, удивительно. Его собеседники лапочками не были, зато действовали без задней мысли и не говорили, как этот Бауэр, или Август - официально, долго, непонятно, в хронологической последовательности. По крайней мере последнее уж точно Блану удавалось из ряда вон плохо, да и к тому же сейчас ему задали такую тучу вопросов, что для начала нужно разобраться с первостепенной вещью - какой был первый?
- Давай по порядку, Иуда, - ангел аккуратно приподнялся в кресле, устраиваясь так, чтобы было легче дышать, - Раз уж вы оказались такими сговорчивыми, то не все потеряно. Об Адольфе Миттенхайне я знаю только имя, фотографию и то, что он должен быть в той самой могиле под твоим любимым номером, - благополучно умолчав о том, что раны Потомок оставляет тоже замечательные, судя по шрамам Августа, да и в семейных делах был крайне неловок, что тоже пришлось узнать из спектакля Ищейки, Даниэль как можно спокойнее занимался очень увлекательным, как ему показалось, делом - разминал запястья и наблюдал за изменяющимися постепенно выражениями лиц своих собеседников. Вот бы иметь при себе фотоаппарат, да потом показывать эти похмельные рожи героев Дому... Вот тогда можно сразу уезжать из страны.
- Лохматый прав, внушение я ему сделал сегодня, - Блан мысленно подсчитал примерное время, сделал надбавку по прибыванию в клубе и выдал конечный результат, - Где-то пять-шесть часов назад. И девочки - успокойтесь, не нужно так глазеть, я не живой труп, все с вашим драгоценным в порядке, больше скажу, он теперь абсолютно здоров, поэтому наверняка уже пытается найти кого-нибудь из вас. Но это только мои догадки, - хотя больше походили на правду, нельзя быть уверенным в том, что сейчас, в данную минуту времени, Август спокойно сидит на кухне и чаи гоняет, думая, а что же дальше делать. У такого человека всегда найдется, с чего начать.
А вот замечание Рейвена по поводу причастности ангела к заговору оказалось несколько колким и резким, особенно задевающим самый важный жизненный принцип белокрылого.
- Ты, парень, либо больной, либо не догоняешь, - Даниэль посмотрел на Потомка так, будто бы он воплощал в себе всю «великолепность» этого утра, - Я облегчу тебе задачу. Я - информатор Августа Миттенхайна, и работаю я только на него, не на Дом, не на ваших этих психопатов-фанатиков, а на главу Ищеек женевского Дома. Доперло наконец? Мне ваши заварушки до лампочки, можешь с горя прийти в бар в мою смену, я бесплатно угощу тебя мартини и полить сопли на стойку, но только не говори мне, что я похож на такого придурка, чтобы работать на этот фонд по защите прав зверушек, - Блан ткнул носком ботинка в тушку Бауэра, подтверждая свои слова, - А звать можешь меня Святым Пророком, потому что у вас тут цирк уродцев, а не поимка преступника. Я достаточно снабдил вас информацией, чтобы вы подорвались и для надежности врезали этому психопату еще раз, а потом доставили в Дом? Или подождете, пока сюда заявится вся его делегация?
Ангел перевел дух, вздохнул и решил дать своему голосу передышку, а заодно и время для того, чтобы его любезные слушатели переварили полученную информацию. Стоило и самому в этот момент сделать один конкретный вывод - никогда не иди шпионить без прикрытия и уж точно всегда позвони начальству, прежде чем действовать. Дурная голова. Даниэль помассировал виски, чуть было не резко откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на стоящих перед ним Потомков.
- Вы хотите еще что-то узнать или мы все-таки продолжим?

Отредактировано Даниэль Блан (19.07.2014 15:18:28)

+1

14

Первостепенная задача, о которой следует помнить: не расквасить эту ангельскую морду после того, как та закончит излагать ответы на заданные вопросы. Сдержаться было очень трудно. Тод пожалуй впервые понял смысл выражения «чесались руки»: раньше ему чудилось в этом что-то макабрическое, типа легиона муравьев, ползущих по рукам и вонзающих свои жвала под кожу, и поэтому та начинала чесаться. Есть ли у муравьев жвала — отдельный вопрос, требующий всестороннего изучения. Но как-нибудь потом, когда наглая рожа замолчит и исчезнет из поля зрения.
Тод перестал улыбаться. Тревожный знак для всех, кто находится поблизости. Серьезный Рэнсон — это ЧП почище чувственного Августа Миттенхайна, хотя тоже неизвестно, когда ебнет.
— Заебись вода, — постановил мертвый музыкант, пинком ноги отправляя инструменты для сексуальных утех в короткое путешествие до пола. Он обернулся к наглой роже. — Фотография? Он никогда не делал снимков! Фоторобот, не иначе. Но кто его сдал?..
Копаться  в памяти Адольфа — то еще удовольствие. Все воспоминания перемешаны, перетасованы в случайном порядке так, что хрен найдешь нужное. Но Тод был упрямцем почище старшего братца Потомка грифона, а потому задался целью найти в лохматой голове имена, которые знали о его жизнеспособности за последний месяц — именно в марте с Миттенхайном начала твориться хуйня.
Тод размышлял вслух, меряя широкими шагами помещение, то и дело наступая на плеть или маску.
— Адольф доверял немногим. Ноа Мерц, Потомок василиска, зарегистрирован в Доме, но он точно его не сдавал: он думал, что Хайн итак зарегистрирован. Нет мотивации. Каин Норберг, человек, не имеет дел с Домом. Нет, ему невыгодно светить своим знакомством с Миттенхайном. — Тод расхохотался, взглянул на Рейвена. — Ты прикинь, Рейв, они почти десять лет знакомы! — Он отвернулся и снова принялся нарезать круги около кресла с наглой рожей. Ангел выглядел не живым, но и не мертвым, значит, жить будет и пока помощь звать преждевременно. — Так, кто еще знал о существовании именно Адольфа, да еще достаточно давно, чтобы составить фоторобот? Франц Штейнберг, ангел, бывший работник Дома — предположительно, фиг его знает, как там на самом деле. Если это он…
Рэнсон сжал кулаки. Он готов был зарычать, разорвать кого угодно — да хоть этого Бауэра! — в клочья, заорать резаным бараном, но выплеснуть из себя обиду и злость, которые подсознательно испытывал Адольф.
Любое предательство он воспринимал чересчур болезненно. Он все еще не мог простить брата за его желание зарегистрировать своего единственного родного (по факту) человека, просто сдать его на опыты, будто так нужно не только ему.
— Штейнберг или… или эта паскуда со склада. — Тод кивнул на ангела. — Если этот парень что-то вроде информатора, то он может собрать нам данные об ангеле по фамилии Вернер. Я его сам не видел, но его видел Адольф.
На словах о внушении Рэнсон расхохотался, с трудом подавил отчаянный вопль, рвущийся из груди Адольфа. Наглая рожа был удостоен серии ненавидящих взглядов, способных испепелить любой предмет до хрупкости пепла.
— Давай я повторю твои слова так, как их понял я: ты вернул Августу Миттенхайну воспоминания о его младшем брате? Тебе не говорили, что копаться в чужом прошлом нехорошо и чревато последствиями? Ты не спрашивал, нахуя оно Августу надо? А?!
Ужасно хотелось что-нибудь сломать. Тод огляделся и под прицел его взгляда попал бесчувственный Бауэр. Нет, его нельзя трогать. Он — виновник, Крысолов, его тело должно быть целым. Но его нужно связать.
Веревки нашлись за креслом, Тод присел на корточки, связывая руки Отто Бауэра за спиной. Завязать нормальный узел получилось только со второй попытки. Рэнсон хлопнул в ладоши, протянул руку за сигаретами.
— Рейв, курить хочу ужас как. Дай одну, умоляю. Спасибо.
Приняв подарок от рук мордастого друга, Тод с наслаждением затянулся. Его лицо явило миру непередаваемое блаженство, словно он только что достиг пика наслаждения. Плотоядно облизнувшись, Тод немного попинал ножки кресла, на котором сидел ангел.
Говорил парнишка складно, говорил даже больше, чем от него хотели услышать. Это повышало его шансы уйти отсюда на своих двоих.
— Глава Ищеек женевского Дома, — с апломбом произнес Тод после очередной затяжки. — Охуеть, как он высоко поднялся.
Ордер на ликвидацию Рэнсона и правда подписывал Миттенхайн-старший, но не его это почерк, он не так работает. Он не может составить смертный приговор, все, что он мог (вероятно) месяц назад — просто подписать его.
— И работаешь ты только на Августа, и деньги за это, поди, гребешь немалые… Ты меня удивил. Уважаю. 
Тод отошел в сторону от наглой рожи и Рейвена, перевернул Бауэра лицом вверх. Сделал приглашающий жест рукой.
— Давайте, парни, врежьте ему по разу каждый. — Он поймал на себе удивленные взгляды, демонстративно вздохнул и объяснил, почему не делает этого сам: — Я могу перестараться. А труп нам не нужен. Давайте блядь, делайте, мне по два раза повторять нужно?!
Он докурил сигарету, бросил окурок на пол, затоптал носком ботинка. Просить дважды не пришлось. И Рейвен, и наглая рожа вложились в дело. Ударили как следует.
— Благодарю вас от имени Женевского Дома, — Тод скопировал интонацию Августа, отвесил шутливый поклон наглой роже. — Мы продолжим в другом месте и с другими людьми, Наглая Рожа. Ты метнешься к Августу и передашь ему бумагу и планшет, возьмешь их у Рейвена. Я подорву Адольфа к какому-нибудь третьему лицу, чтобы он лично освидетельствовал Бауэра. Рейвен? — Потомка гончей пришлось основательно встряхнуть. — Рейвен, пойдешь со мной или дрыхнуть откинешься?
Внезапно лицо Рэнсона (Адольфа, конечно, но кого заботят мелочи?) потеряло всякое выражение. Это значило, что ему в голову пришла идея. Он посмотрел на наглую ангельскую рожу, опустился меж его ног, подцепил зубами ремень брюк.
— .. или мы развлечемся с этим ангелочком напоследок?

+1

15

Если Рейвен сломал ангелу ребра случайно, то теперь ему откровенно хотелось заняться пересчетом уцелевших костей.
- Хер ли ты ведешь себя, как король положения? - злобно спросил он. - Что, зубы лишними показались?
Ладно, если выпендривался Тод, Рейвен с этим примирился и принимал как данность: чего взять от психа, маньяка и извращенца? От него хоть вкусно пахнет, он приложение к Адольфу. Если бы даже Тод вызывал исключительно отвращение, его приходилось бы терпеть. А шпион - это вишенка на торте.
Вишни Рейвен любил, а вот торты - не очень.
- Десять? Охренеть, даже я Каина столько не знаю! - он честно попытался сосчитать, сколько лет прошло с момента их знакомства, выходило где-то в районе семи, да и то не факт.
Он старался переключиться, не обращать внимания на то, что этот придурок вздумал ему, Рейвену, хамить, сидя в чертовом БДСМ-кресле. Когда пришло осознание этого, сразу полегчало. Да, в конце концов, они действительно могут на пару с Тодом так развлечь ангела, что он потом себя будет собирать по частям по всей этой комнате.
Но стоило только убедить себя, что пусть уж с ним, как речь заходила об Августе, и Рейвен снова напрягался, морщился так, будто зубы болели, подвисал и не реагировал, проматывая в голове информацию и устанавливая ее в нужные, но пока что пустующие ячейки.
Значит, Август эдакий любитель хамоватой и выпендривающейся молодежи. Адольф был мальчиком-одуванчиком, Тод, вроде как, при Августе отсвечивать не особо не мог. Зато старший из братьев этой странной семейки взял себе в личные помощники какого-то ублюдка, да еще и на Рейвена, который тоже не был примером для подражания, повелся. Вот уж странные вкусы у мужика!
Но это было менее важной информацией. Рейвен машинально дал Тоду сигарету: как раз сам закурил, сам того не заметив, отдал свою, а сам взял новую.
Важнее было то, что у Августа покопались в голове и, по словам Тода, по нему могло долбануть. Рейвен был похмельный, ошалевший от происходящего, а тут вон крылатый гонец принес великолепные вести. Ну счастье просто, куда ни плюнь, одна сплошная радость.
Бауэра Рейвен ударил не один раз, а два: приложил куда-то ногой, даже не замечая, по чему лупит. Зато обратил внимание на то, как "случайно" двинул локтем по руке ангела. Он даже осклабился, извинился елейным тоном, не скрывая издевки и раздражения, бросил бычок рядом с лицом стареющего Потомка и отошел в сторону. Разумеется, поближе к Тоду, чего ему оставалось.
- Да блин! - Рейвен долбанул его по руке, поморщился. - Не знаю, я не доверяю этому говнюку, - он кивнул на ангела, - поэтому одинаково не хочу его видеть второй раз у Августа дома или с тобой, когда ты телом будешь заниматься.
Рейвен уже списал Бауэра в утиль: свое Потомок для него отработал, дальше превращался в ненужный груз.
Решение действительно было сложным. Скажи сейчас Рейвен, что собирается чистосердечно вытрепать Августу все, что происходило, кроме паролей и явок, Тод наверняка признает в нем того еще бесчестного ублюдка. Но у него не было выбора! И было бы гораздо лучше, притащи он Августу все бумаги сам. Но и черт поймет, насколько этот доморощенный шпион готов помочь Тоду, вдруг все, что им сейчас наболтали - это удачно спланированное вранье?
А, плевать. Рейвен свою миссию выполнил, Адольфа не грохнули, даже Тод вон в порядке, самое время посмотреть, как там тот, из-за которого он полез заниматься этими шалостями. Воображаемый маятник слишком очевидно скакал в сторону Августа - с ним же, в конце концов, могло что-то произойти. А если это будет так, Рейвен самолично побеседует с ангелочком про то, что врать нехорошо.
Тод, между тем, был настолько в своей тарелке, что опять поддался воплям либидо.
- От него же воняет, - Рейвен, от которого, в отличие от ангела, пахло не чистотой, а мощным перегаром, поморщился. - Это какое-то уж больно экстремальное развлечение.
Зато происходящее наконец-то отвлекло от насущных проблем. Рейвен ухмыльнулся, прогулялся к столу, на котором оставил мартини, приложился к бутылке, стоя в позе юного горниста, а когда опустил руку, заухмылялся еще шире. Понаблюдать за весельем он был не против, а вот если бы еще успел каким-нибудь чудом захмелеть по второму кругу, наверняка согласился применить весь широкий арсенал, на который успел насмотреться.

Отредактировано Рейвен Чельберг (22.07.2014 18:24:41)

+2


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 04.04.13 Варианты решения типовых задач (заморожен)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC