Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 08.04.2013 Кажется, мы уже знакомы


08.04.2013 Кажется, мы уже знакомы

Сообщений 21 страница 39 из 39

21

Признание, которое Адольф таил в себе, было колючим ежом, каждая колючка которого ужасно колола внутренности. Потомок понимал, что он должен его сделать, должен донести — или хотя бы попытаться! — донести до Ноа мысль о собственной невиновности. С ним хотелось быть честным, хотелось выложить все секреты души прямо здесь, на холодный чистый пол, завернуть в подарочную упаковку, повязать красивый бант и вручить прямо в руки.
Так бы раньше следовало делать, теперь уже поздно пытаться облечь горькую правду в аппетитный фантик вежливости. Сгладить углы было нечем.
Птичка уже вылетела, только вот довольных лиц поблизости не наблюдалось.
Адольф с огромным трудом сглотнул комок слюны и непонимающим взглядом уставился на собрата. Руки, обнимающие василиска, упали на колени. Не сбилось дыхание, не закружилась от волнения голова, но почему-то ужасно горели щеки, а внутри не было ничего, кроме ощущения бесконечного падения в глубокую пропасть, где нет ничего, кроме оцепенения, сковавшего тело.
Что за черт?
Хайн сделал глубокий вдох, попытался заговорить, но закашлялся и пришлось просить Ноа постучать по спине. Отлипнув от Мерца, Адольф предпринял вторую попытку объясниться:
— Я не знаю как это возможно, Ноа. Не знаю и все! — Воспоминания о последней встрече с самим собой на экране мобильного телефона заставило сжать ладони, скрипнуть зубами. — Я... мне не было об этом известно, когда я пришел к тебе. То есть, я чувствовал, что со мной что-то происходит, но не знал, как с этим быть! Я пришел к тебе за поддержкой, думал, ты скажешь, что делать дальше!
На него смотрел совсем другой Ноа. Сейчас он словно отдалился от Адольфа, дистанцировался, скрылся за спиной подозрений. Хайн смотрел в лицо совсем другому человеку. Не того Мерца он любил, знал и хотел быть с ним как можно дольше.
До истерики было рукой подать. Едва почувствовав как в глазах защипало, Миттенхайн отвернулся и рукавом рубашки утер глаза. Но те все равно стали мокрыми.
Адольф был честен с Мерцем, он никогда ему не лгал! Да, скрывался, часто не отвечал на звонки, но ни разу в адрес собрата не было высказано ни слова неправды! Неужели это не чувствуется?
Он уже не удивился вопросу про убийство. Хайн с огромным трудом смог поднять взгляд влажных глаз на Ноа.
— Дурак ты, — поджав губы, Потомок старался не дать воли слезам. Чертово ощущение предательства было почти безосновательным, и потому постыдным. Хайн отполз на другой конец кровати. — Я никого не убивал. Меня использовали, а я даже этого не помнил... Ноа, я... тогда я не хотел тебя убить.
"Но сейчас очень хочется".
— Если тебе так хочется взглянуть в глаза убийце ты должен меня ударить. — Хайн резко сократил дистанцию между ним и Ноа, буквально навис над ним, раскинул руки, демонстрируя готовность идти до конца в попытках защитить себя. — Или сделать со мной что-то плохое.

+2

22

"Не знал?" - Смущающее удивление с укором потеснило уверенность и страхи Мерца. Действительно, Адольф практически никогда не приходил просто так, с чего бы в тот раз должно было быть по-другому? А он, Ноа, был слишком занят собой, хотел поскорее отвязаться от незваного гостя и уснуть. Но видит бог, не таким василиск представлял себе дальнейшее развитие истории! Не нужны ему были ни признания в любви, ни уведомления о том, что существо, бывшее твоим другом, на самом деле - психопат с раздвоением личности. Миттенхайн-младший становился проблемой, которую стоило устранить. Но отчего тогда так больно колется в груди?
- Ты совсем рехнулся?! - Психанул уже сам Мерц, инстинктивно отползая подальше от нависшей над ним угрозы и стукаясь затылком о холодную стену. Зажат в угол. Как мило. - Я что, так похож на самоубийцу? Нахрена мне тебя бить?!
   Но вот оттолкнуть Адольфа было можно. Сидеть зажавшимся от страха котенком уже достало, если Хайн так хотел драки, то он ее получит, но инициатором будет не Ноа, нет уж. Поднявшись на ноги, Мерц вздохнул и хмуро взглянул на Потомка. Все запуталось еще больше, еще сильнее. Когда, в какой момент мир стал таким сложным?..
- Что я здесь делаю... Адольф! Но почему ты не пошел сюда? Почему не обратился в Дом?! Почему не остался тогда, чтобы я отвел тебя, а сбежал? У меня нет, нет для тебя никаких ответов! И не будет, я во всем этом дерьме разбираюсь не больше, чем ты. И да! Мне страшно! Я боюсь того, во что ты превратился, кем ты стал.
   Наоравшись, Ноа перевел дух, сглотнул, чтобы хоть как-то смягчить горло. Он же должен был успокоить Хайна, почему же снова все пошло наперекосяк...
- У тебя же есть брат, - Гораздо тише и спокойнее продолжил Мерц, закрывая глаза ладонью, словно пытаясь стряхнуть с себя сон-наваждение. - Неужели ты никогда не хотел защитить его от себя самого и... ото всех остальных? Ты же знаешь, не можешь не знать, что не рождается двух Потомков в одном поколении. И что люди - хрупки и беззащитны перед нами. Так пойми и меня, не о себе я в первую очередь думаю и не за себя боюсь.

+2

23

Август согласно кивнул, признавая справедливость слов Вернера. Потомки и в самом деле были самыми проблемными Существами: предпочитая оставаться в тени и вести свои дела на изнанке сверхъестественного мира, они избегали регистрации как не очень заботящийся о своем здоровье человек. Забывали о регистрации, считали ее чем-то глупым и пустым, припиской, тогда как на самом деле даже тонкая нить связи с Домом могла помочь им спастись от нависшей угрозой в лице Охотников. Такие же неуловимые, как сами Потомки, но в отличие от них, они были откровенно враждебно настроены.
Миттенхайн в глубине души по-прежнему хотел принадлежать к касте Потомков. Он воспринимал того же Ноа Мерца не просто ярким молодым человеком, но и Потомком, более младшим по возрасту, а стало быть, нуждающемуся в защите.
«Еще один проблемный собрат», — Август моргнул, когда печать коснулась регистрационного бланка. Он попытался проанализировать свои чувства, понять, чувствует ли он что-то вообще? Но не было ни разочарования, которое могло вызвать слишком легкий процесс адаптации Адольфа в месте, которого он так боялся, ни облегчения от того, что теперь младший брат будет под присмотром кого-то опытного, кого-то, кому Август мог доверять.
Была просто работа. Август привстал, вытащил из рюкзака визитную карточку с надписанным на ней домашним адресом.
— Это на случай крайней необходимости. — Миттенхайн едва заметно нахмурился, расположился в кресле как можно более комфортно, положил руки на подлокотники. — Ваша характеристика Мерца более полная и точная, чем в его личном досье. Я попрошу вернуть его дело вам, вы внесете необходимые дополнения. Что же касается Ноа  и его влияния на Адольфа… — Ищейка помолчал, словно задумался. Его взгляд похолодел. — Обычно я не использую оценочные выражения по отношению к кому-либо, но это мне не нравится. Ни как его старшему брату, ни как Ищейке. Это может очень плохо кончится.
Ноа Мерц становился проблемой. Сам по себе он опасности не представлял и особо нигде не светился. Но стоило ему получить в свои руки нечто настолько же ценное и уникальное, как он сам, характер этого Потомка неуловимым образом менялся. Он обретал свойственную змее желчь и изворотливость.
И если прочие его «знакомцы» не могли похвастать импульсивностью и злопамятностью, то Хайн не только мог, но и сделает все, чтобы жизнь Мерцу медом не казалась.
Ноа связан с Домом, значит, Дому достанется тоже.
Август бросил взгляд на бумаги, размышляя, стоит ли их забрать и решил, что нет, пускай остаются у Вернера. Теперь он сел прямо, будто в корсете.
— Понимаете, Северин, Мерц может не только разговорить Адольфа, он может перечеркнуть его веру в человечество и в Существ в том числе. Как вам должно быть известно из мифологии, Грифоны в равной степени склонны к добру и к злу, в его понимании человеком, разумеется. Если Адольф поймет, что от Ноа, от Существа, которому он доверил самое дорогое — себя, поддержки не будет, то он в будущем может причинить Дому много проблем. Я понимал, чем рискую, отводя к Адольфу именно Мерца.
Он не знал, чем закончится для двоих Потомков эта ночь, но точно знал одно: будет либо пан, либо пропал. Либо Адольф решится повязать себя с Домом, либо возненавидит его окончательно и пойдет по скользкой дорожке братьев Богарди.
— Да, Северин, действительно считал, — губы Августа тронула легкая полуулыбка. — Да, вы правы. Его внушение оказалось крайне сложно пробить. Мне пришлось прибегнуть к помощи Существа, чтобы разрушить поддельные воспоминания и восстановить истинные. Считая последнее, я пережил уже три внушения. Что же касается моего беспокойства… — Август покачал головой. — Мне было бы гораздо проще, будь он по-прежнему мертв. Но его необходимо держать под наблюдением, поскольку он — важный свидетель и пока единственная путеводная нить, связывающая нас с Охотниками.
Вот так. Никаких сантиментов, сплошная работа.
Миттенхайн посмотрел Вернеру прямо в глаза. Когда-нибудь Ищейка научится быть человеком и за вечерним чаем расскажет Северину свою историю.
Если тот захочет ее знать.
— Все оказалось очень просто, Северин, — покопавшись в рюкзаке, Август извлек и показал Координатору фотографию Рейвена Чельберга. — Этот молодой человек должен был стать последней жертвой первого этапа плана Крысолова. Не срослось. Адольф пробудил в нем Потомка, а после появился на пороге моего дома, пытался спрятаться и впоследствии бежал, но с помощью новообращенного Потомка вернулся обратно. Теперь он работает на меня и ему тоже необходим Координатор. Есть кандидатуры на примете?

+1

24

«Да, Ноа, — с горечью подумал Адольф, поджав губы и смотря на Мерца далеким от теплого взглядом. В нем смешались горечь и страх, надежд и отчаяние. — Да, кажется, теперь я действительно спятил…»
Пока Ноа жался в угол и упорно дистанцировался от Адольфа, тот лихорадочно думал, что же он делает не так. Хайн сам предложил причинить себе боль, он не готов был сам себя калечить. Нет, при других обстоятельствах он легко мог бы сделать это, но сейчас итак измучен недосыпом и нервами, в голове черте что творится… а Ноа сейчас далеко не тот любопытный услужливый Потомок, с которым судьба свела Хайна не так давно. Он не поймет желание Адольфа открыться полностью, вручить всего себя без остатка.
Он не поймет.
В груди остро кольнуло, Хайн зажмурился.
— Прости, — Потомок опустил голову так низко, что подбородок касался груди. Адольф патологически не переносил, если кричали на него, а тот факт, что на него повышает голос человек, которого Потомок грифона робко, но с надеждой принял, практически разрушал его изнутри, заставлял бормотать никому ненужные извинения. — Прости меня, пожалуйста.
Все, что он мог — снова и снова повторять «я все тот же Адольф, которого ты знаешь».
Сжав кулаки, Хайн попытался достучаться до Мерца:
— Я не мог пойти сюда, Ноа, как же ты не поймешь? Почему я должен в сотый раз повторять одно и то же… я боялся Дома, Ноа! Я и сейчас его боюсь, просто теперь мне не оставили выбора. Теперь ярмо организации висит и на моей шее. Если отец об этом узнает…
Да если Ульрик Миттенхайн узнает об инициации младшего сына, он наплюет на все собственноручно созданные правила безопасности, то заявится в Дом и разнесет организацию по кирпичику.
А если до него дойдет, что Адольф на инициацию не соглашался, то один Грифон знает, что он может сделать. Хайн открыл глаза и разжал ладони. На душе было погано.
— Семья, семья… Да, Августу удалось, наконец, упечь меня в волшебную психушку! Ноа, по-твоему я изгой? По-твоему я опасен настолько, что меня лучше запереть здесь навсегда? Раньше я тебе нравился, ты был в восторге от моих способностей, от опасности, таящейся во мне, но сейчас, когда я попал в беду, ты убегаешь от меня. Я признался тебе. Я сделал первый шаг. Ты использовал меня? Я тебе больше не нужен?.. Ноа, что между нами происходит?

+2

25

Чувство стыда ужалило неожиданно больно и не совсем вовремя. Происходящее не было кошмарным реалистичным сном, они с Адольфом действительно были заперты в четырех крепких толстых стенах и, похоже, готовы были вцепиться друг другу в горло как одичавшие дворняжки. Не такого развития событий хотел для них обоих Мерц, видят боги, совсем не такого...
- Ты... Что ты... - Язык отказывался повиноваться хозяину, предавая того в самый неподходящий момент; а ведь столько вопросов, столько оправданий должно было про звучать именно сейчас!
Постояв пару секунд в бесплотной попытке выдавить хотя бы словечко, Ноа раздраженно зарычал и грубо дернул Адольфа к себе, заключая того в крепкие объятия и прижимаясь щекой к стриженным волосам. Глубоко вдохнул, не только успокаивая себя, но и несознательно изучая друга, который чуть не стал врагом. Миттенхайн своего запаха не потерял, даже пикантная нотка страха осталась на месте. Словно и не прошло пяти месяцев их знакомства, словно до сих пор был декабрь, холодный воздух и волнительное узнавание в незнакомце собрата...
- Не говори так. Никогда не смей решать за меня, Хайн. Я уже что раз повторял - ты нормальный! Но и Дом никакая не психушка, и здесь нас не оставят...
   Мерц прервал свое воркование, на мгновение хмурясь и пытаясь расставить все вопросы на свои места. Адольф пришел к нему тогда, но и сам ушел, не дождавшись сиюминутной помощи. Зачем ему было убегать? И еще эта записка... Простая, как все очевидное, мысль наконец-то до стучалась до сознания василиска: Хайн наверняка расценил их секс как нечто большее, вот только подумал немного не в том направлении...
- Адольф. - На всякий случай Ноа снова утянул своего собеседника на кровать, других мест для сидения здесь все равно не наблюдалось. - Ты все не так понял. Я все еще восхищаюсь тем, что ты есть, тем, кто ты такой. Я ценю, правда ценю все то, что между нами произошло, я смущен и восхищен тем, что ты нашел в себе силы признаться мне в любви, но... Хайн, я не хочу тебя ранить, но и обещать тебе чего-либо будет еще большим предательством. Я люблю тебя - так, как только может любить Потомок Потомка - по-животному ярко и дико. Но сердце отдать - не могу. Оно уже давно и безнадежно отдано в другие руки.
   По-животному ярко. По-животному быстротечно. Этого будет слишком мало для Митенхайна, для той его хрупкой частички личности, что так стремилась прикоснуться своей сутью к нему, к Ноа... А он не мог принять ее, не мог взять на себя ответственность за эту хрупкость и красоту. Тем горше было смотреть в лицо Адольфу. Ноа и не смотрел, опустив голову и скрывшись за волной волос. Для грифона не было серых оттенков, его мир состоял только из черного и белого, ему нужно было все или ничего, он не поймет и не примет того, что может дать Мерц взамен за доверие.
- Я никогда не использовал тебя, Хайн. Никогда. И не хочу, чтобы ты меня ненавидел.

+2

26

Адольф не умел нападать, но ему пришлось сделать это, он хотел защитить себя. Сейчас Ноа защищался, и по нему было видно — он отдал бы все, что имел, лишь бы направить разговор по другому пути.
Не получалось ни злиться, ни горевать всерьез — все портил страх потерять Ноа. Он топил в себе желание Тода засветить Мерцу под ребра, сломать их, повторив печальный опыт Рейвена и Даниэля, не давал Адольфу прямо здесь и сейчас устроить истерику. Пока Потомок судорожно перебирал в голове возможные варианты дальнейшего развития событий, Ноа предпринял шаг, который в очередной раз заставил чашу весов склониться в его сторону.
Он обнял Хайна.
Сначала был страх, леденящей волной обдавшей тело в районе груди. Адольф замер, внутренне сжался, готовый в очередной раз зажмуриться и сбежать от опасности… но Ноа не ударил его. Он просто обнимал, просто говорил с Адольфом, словно не было этой вспышки ярости у обоих…
Хайн уткнулся головой в тепло тела Мерца. Сердце глухо билось в груди и Потомок, казалось, ощущал каждый удар.
«Потомки, что с них взять, — сухо прокомментировал душещипательную сцену Мортен. — Именно за это их и не любят. Слишком яркие».
«Оба? — гаденько хихикнул Тод Рэнсон. В воображении Адольфа он подтолкнул мертвого демона в бок локтем. —  Помнится, вы с братцем тоже любили такие сцены устраивать».
Мортен счел за лучшее промолчать.
— Ты путаешься в показаниях, Ноа… — Адольф подавил в себе желание заплакать. Глубокий вдох, взгляд в лицо. — Ты… по-твоему, я правда убийца? Что мне делать, Ноа?..  Август сказал, что после ночевки в подвале Дома мне предстоит еще неделю сидеть на карантине. Вводные лекции мне прочитают через дверь…
Чувствовать себя отчужденным, отрезанным от общества было очень обидно.
Он сел, с шумным вздохом зачесал назад волосы, снова посмотрел на Ноа.
— Предчувствие чего-то плохого, выходит, не обмануло… — он невесело улыбнулся, с видимым усилием признавая свое поражение. — Выходит, я недостоин тебя. Кто-то ведь оказался лучше…
«Ну, парень, кто первый встал, того и василиск! — развеселился внутренний голос голосом Тода. — А кроме того тебе предлагают секс без обязательств! Крутая ведь штука!»
Хайн зябко поежился. Он мог только догадываться, как развлекалось в свое время его альтер-эго с Потомком адской гончей.
— Я не могу ненавидеть тебя Ноа. — Адольф убрал волосы с лица Мерца, так их и держал, в кольце пальцев. — Но и доверять тебе абсолютно, не любя, не могу тоже…
На языке так и вертелся вопрос «как я могу доверять безответственному человеку?», но задавать его Адольф не стал, потому что он неизбежно повлек бы за собой другой: «а сам ты чем лучше?»
На него у Потомка грифона ответа не было.
Хайн бежал  от ответственности, потому что боялся проблем, которые неизбежно возникнут, если взять на себя обязательства.
Ноа избегал ее, потому что не хотел усложнять себе жизнь.
Сейчас выбор был прост и одновременно ужасно сложен: отвергнуть Мерца или попытаться принять его? Ужасно страшно было ступать в омут чувств василиска второй раз. Но была у Хайна частичка, внутренний голос, который в таких ситуациях был полностью солидарен с принципами Мерца.
«Не парься, да не запарен будешь» — сказал он и, приблизившись губами к губам Ноа, сделал выбор за Адольфа.

+2

27

Он остался. Не отпрянул в ужасе и отвращении, не попытался царапаться и кусаться. Уже одно это можно было считать за маленькую победу.
   Ноа исподлобья смотрел на Хайна, хотел сказать что-то, поспорить, утешить и успокоить, но не успел. Чужие губы были теплыми и шершавыми - от холода и сухого воздуха подземелья. Приоткрыть их, коснуться языком, распробовать вкус заново - того Адольфа, что хоть и трясся от страха как осиновый лист на ветру, но нашел в себе смелость принять реальность. Ладони Ноа уже нашли руки Миттенхайна, скользнули по запястьям вверх, к локтям, плечам, шее; пальцы зарылись в густые, но все еще непривычно короткие волосы грифона, притянули голову Потомка ближе, не давая отстраниться и не позволить углубить поцелуй. Отпустить Хайна удалось только после тревожного звоночка в голове - он снова напирает на беднягу, не давая тому никакого выбора.
- По крайней мере, целоваться ты стал гораздо лучше. - Не сдержал тихого смешка Ноа и улыбнулся. Наверное, инцидент стоит считать исчерпанным? Или нет? Ох, даже сейчас с Миттенхайном было так сложно! "И как ему это удается?.."
- Ты умеешь путать все карты. Сколько же Существ за тобой гоняется, а? По крайней мере, в Доме они до тебя не доберутся... - Вот в этом и была проблема. Почему Адольф так не доверял Дому? Что такого он сделал этому семейству? Почему Адольф упомянул своего отца и что же такое жуткое происходит между братьями? Столько вопросов, такая темнота в прошлом друга, даже за что ухватиться - не знаешь...
- Адольф, может, это и не ты... убил тех людей. Может, это и правда вина того, другого чувака из твоей головы, но... Но это делало твое тело, твой голос, от такого не отвертишься. Но смотри... Ты слушаешь меня? Тебя же не убили на месте, ведь так? И зачем-то пустили к тебе меня. вряд ли Дом поступил бы так с тем, кого намереваются устранить. Значит, ты чем-то ценен, чем-то важен, а потому Дом сделает все, чтобы тебя оградить от бед из-за этого Крысолова. Это же хорошо! Значит, и беспокоиться не о чем! И... Думаю, если ты пообещаешь не удрать при первой возможности, то не придется тебе сидеть тут неделю. Будешь сидеть со мной наверху!
   Торжественность момента подпортил возобновившийся зуд. Ноа, тихо выругавшись себе под нос, яростно зачесался и с воплем отвращения и ужаса сбросил на пол добрый кусок сошедшей с плеча кожи. Новая кожа же была мягкой и едва заметно отливала чешуйчатым узором, пропадавшим уже через пару секунд.
- Пиздец. - Только и смог прокомментировать собственное положение василиск, хватаясь за голову и меряя комнатку шагами. - Да когда же это кончится?!

+1

28

Ноа Тоду понравился. По внутренним ощущениям, идущим от Потомка, по языку его тела, мертвый музыкант мог заключить, что не будь у него за плечами семнадцати трупов и сомнительной известности, то они могли бы даже подружиться. Губы василиска так и вовсе заняли почетное первое место в личном рейтинге Рэнсона. Впрочем, когда поцелуй прервался, сладкие губы Рейвена Чельберга вернули себе первенство, и Тод, лелея в будущем надежду снова с ними встретиться, ушел на периферию сознания, восстанавливать душевное равновесие и думать над будущим. 
Адольф утер губы, чувствуя, как против воли у него вновь розовеют щеки. Взгляд стал сердитым и смущенным. Но похвала его порадовала, и она же уберегла Мерца от возможных претензий. Как и страх разозлиться и тем вызвать Тода.
— Ну, спасибо, Ноа, — неразборчиво буркнул Потомок и принялся с силой тереть свои щеки, тщась убрать с них румянец. — Я не хотел, но пришлось научиться…
Очень не хотелось дальнейших расспросов на эту тему. Сны, переходы в другие сознания, общение и взаимодействие с ними — рано еще об этом рассказывать. Миттенхайн пока  в этом сам не разобрался. Его одновременно пугало и радовало то, что он не один в своей голове.
Хайн забрался на кровать с ногами, прижался боком к Ноа. Даже голову на плечо рискнул положить. Было ужасно не по себе осознавать, что он мог потерять собрата — единственного, кто принял странности Адольфа и не называл его сумасшедшим. Думал ли он так за глаза?.. Позже, все это позже.
На слова Ноа об охочих до него существах Адольф тяжко вздохнул. Ему до смерти надоело скрываться и прятаться, но и вернуться в мир живых он не мог.
— Не знаю, Ноа, я не знаю… Крысолов сказал, что за ним стоят люди, но количества он не обозначил… я боюсь копаться в этом деле, это может навлечь на мою голову лишние неприятности. Спроси потом у Августа, а?.. Дом для меня не безопасное место. Я мертв, Ноа, по всем документам мертв, ну на какое имя они сделали регистрацию?
Дом все еще стоял перед глазами страшной, пугающей до дрожи громадиной, которую было не обойти и не объехать, нельзя было ни спрятаться от нее, ни скрыться в ее тени. Она уже затянула Потомка грифона в свое нутро, и тот понял, что до сегодняшнего дня страх перед организацией был поверхностным. Бояться следовало не обшивки Дома, ни его обитателей, а тайн и людей, до этих тайн охочих.
Все ниточки вели домой, в Берн, к отцу, но решится ли Адольф поехать туда один? Он слабо кивнул, когда Ноа спросил, слушает ли его собрат. Место страху уступила тревожность.
— Август сказал, что без тебя я тут с ума сойду. Страхи и предположения за свою судьбу меня доканают, я психану и все здесь разнесу, а потом меня из-за этого ликвидируют… — Новый вздох, новая ноша в груди. — Брось, Ноа, Августу плевать на мою безопасность. Как свидетеля — да, но как личность… я сам загнал себя в ловушку, Ноа, но Дом вогнал такой гвоздь в гроб наших отношений, что только черт разберет, исправимо ли все это дерьмо. — Хайн встрепенулся, встал перед Ноа, с прижатыми к груди кулаками и очень удивленным лицом. — Неделю? С тобой? Я… я буду тих как дохлый грифон! Ну, бодрее дохлого грифона, наверное… ой!
Вопль Мерца напугал Хайна до такой степени, что спустя несколько секунд Потомок грифона обнаружил себя жмущимся в угол тесной комнатки. Тогда он и обнаружил, насколько же холодны стены. Миттенхайн обнял колени и таращился на расхаживающего по комнатке Ноа.
— Ноа? — Неуверенно протянул Хайн, потом заприметил на полу предмет возмущения василиска и, сделав над собой титаническое усилие, на коленках подполз к нему. Взял большой кусок мертвой кожи, посмотрел на него через свет из решетчатого окна двери.
— Ноа, ты… — любопытство разбирало Потомка грифона, он посмотрел на Мерца и против воли улыбнулся. — Ты линяешь? Это же здорово! Вот у меня никогда не может быть линьки, а ты как… ну… как настоящий змей! Но выглядит противно, соглашусь, — Адольф аккуратно положил кусок кожи на пол. Вдруг он еще понадобится Ноа? — Я вроде про змей читал, но ты же необычный… наверное, пара недель, — Хайн встал и обнял себя за руки, не решаясь подойти к василиску. Он вдруг вспомнил кое-что. — А Август говорил, что василиски и грифоны в какой-то степени родственники…

+2

29

"Было бы легче..." - мысленно повторил ужасные слова Миттенхайна Северин, в очередной раз поражаясь, до чего разными могут быть люди. Дом принимал их с опаской, их психика была гораздо гибче и легче поддавалась внушению, жизнь их была коротка, но зато они успевали натворить столько дел, сколько и за сто лет не осилит Существо. Август тоже желал контроля, наверняка ему было почти что физически неприятно от того, что внезапно воскресший брат разгуливает на свободе и ведет себя не очень-то вежливо, рискуя подпортить старшему репутацию. Да, не знай Август, что Адольф далеко не мертвец - жилось бы обоим гораздо проще.
- Еще один Потомок? - Вернер забрал фотокарточку и с удивлением вперился в нее взглядом. Отыскать одного Потомка в городе уже было неплохим результатом, а теперь за день их образовалось аж двое! - Август, у вас дар притягивать к себе разнообразные события. Только, прошу, будьте осторожнее: к этим парням липнут обычно одни неприятности.
   Координаторы. Немногочисленный, но относительно спокойный и крепкий отдел Дома. Кто же из них мог взять на себя опеку новоявленного Потомка и не сорваться, отвратив того от организации насовсем? Еще одного Крысолова Женеве точно не требовалось.
- Может быть, Адлер? Он относительно молод и к Существам у него... особый подход. Я методы Александра не всегда одобряю, но он мне кажется наиболее подходящей кандидатурой. Подумайте, а как с ним связаться - вы знаете.
   Непроизвольно Вернер покосился на ноутбук, сейчас прикрытый, но подключенный к общей сети Дома. Сам Северин ничерта не смыслил во всей этой компьютерной магии, но нередко ловил себя на ощущении, что красноволосый беспечный Координатор подслушивает и подглядывает за каждой мышью в здании. От таких предположений улыбочка человека становилась еще более таинственной и многообещающей. Непредсказуемый тип, на шее которого, если память не подводила Вернера, уже сидел Потомок.
- У него есть опыт работы с такими, как этот мальчик. - на всякий случай уточнил ангел, возвращая Ищейке фотографию. - Ноа Мерц также зарегистрирован у него.

+2

30

- Ноа ты линяешь! - Передразнил друга василиск, поморщившись и еще раз почесав руки. Чем же тут можно восхищаться? Сам факт того, что с тебя клочками слезает кожа, уже сам по себе был ужасен, а если учесть и то, как трепетно относился Мерц к своей внешности и своему телу... Однако личный апокалипсис одного Потомка мало кого волновал, к сожалению.
- Это... Это ужасно, Хайн! Я чувствую себя той еще развалиной. И еще эта чешуя... Иногда я ненавижу свою природу, честно. - Прекратив театрально заламывать руки и получив свою доху внимания Ноа успокоился и снова грузно сел на кровать, прислонившись спиной к крашеной стене. По коридору за дверью раздались шаги, но прошли мимо комнаты-клети с Потомками. Почему-то это совсем не удивило Мерца, он уже смирился с тем, что ночевать придется здесь и в компании.
- Родственники... Честно говоря, я никогда особенно не интересовался своим видом, даже не знаю, есть ли где еще такие... змеи. А ты? Как думаешь, если где-то есть еще один грифон, то может ли он быть твоим дальним родственником?.. Ха, а к нам еще и полиция приходила... По Крысолову, да. Столько разговоров было о нем - не счесть. И все разные. Я даже целую папку собрал, там все было: и свидетельства, и домыслы, все вырезки газетные, даже некрологи! И с одним из родственников встречался, с Норбергом, такой странный человек, в "Терновник" заглянул, представляешь? Точно! Как выйдем, надо будет тебя туда сводить, занятное местечко, обожаю его!
   Успокоившегося за свою судьбу Ноа было не заткнуть; казалось, он готов был трещать обо всем на свете, лишь бы не оставаться в тишине. Но веселые трели наконец-то были приостановлены затяжным зевком и виноватым взглядом, брошенным на Хайна - василиск совсем позабыл о том, что стоит дать слово и собеседнику.

+2

31

- А как часто это бывает? Ну, линька... она только весной или было еще время, когда тебя донимало это... - Хайн витиевато поводил в воздухе руками, как бы пытаясь обозначить "недуг" Ноа более вежливым синонимом, и ьудучи явно не в силах. Наконец, он понуро посмотрел на прорезь в двери. Пододвинулся к Мерцу ближе, хотел было по старой памяти тела взять за руку... но вовремя себя одернул. Вздохнул, сложил ладони на коленях.
- ... не важно, забудь. - Он улыбнулся. - Это скоро точно кончится.
Теперь Ноа ему не чужой, но и не особенно близкий собрат. Признавать это так скоро было горько, еще горше было понимать, что замок сердца Ноа уже не отпереть ключом чувств Адольфа.
- Ну, я тоже, знаешь, был не очень рад своим когтям. - Сказал Хайн. - Это было страшно, очень, буквально до дрожи пробирало... я ведь забрал у брата Потомственность. Когда у него почти исчезла последняя надежда, когда до крови предков было рукой подать - я переродился, лишив его всякой опоры под ногами... и он не простил мне этого, Ноа. Он хотел бы моей смерти...
Он обнял свои колени, голос звучал виновато. Не так легко было рассказывать личное, Адольф не привык открываться другим людям, демонам, ангелам, Потомкам.
Но Ноа мог услышать Хайна, мог - хотя бы попытаться - понять собрата, другого Потомка с которым жизнь обошлась менее справедливо и судтбу которого не один раз исковеркали уже шаги войны.
С Домом, с Августом, с самим собой.
Он заинтересовался словами Ноа о родне. Это поселило в его измученной испытаниями душе надежду на лучшую жизнь. Ведь если родственники, другие Грифоны, и правда существуют на свете, то они точно будут добрее, заботливее и внимательнее его старшего брата! Тот по уши занят делами и Рейвеном.
Который, положа руку на сердце, пугал младшего Миттенхайна до дрожи.
Адольф молча выслушал Ноа, чуть ли рот не раскрыв от удивления. Оказывается и Мерц был замешан в деле Крысолова! Предположить в нем  авантюрную жилку было естественно для всякого, кто знал василиска дольше пары есяцев, но вот даже Хайну в голову не пришло спросить у него что-то про расследование.
- Хм, не уверен, что они существуют, - выказывать чувства могли глаза, этого допустить было никак нельзя и Адольф постарался скрыть это за улыбкой. - Но если и повезет мне, то не думаю, что мне будут рады... вы... встречались с Каином? Черт... сохранить его на своей стороне было бы полезно, но, если пострадал его родственник... то все пропало. - Адольф нервно дернул плечом, запустил ладони в волосы. - Боюсь, что если он был убит после девятого марта, то в его смерти... и в его смерти тоже... виноват, получается, я. Но если раньше - о, пожалуйста, пусть будет раньше!
Встав и заходив по комнате мелкими нервными шагами, прижав руки на груди, Адольф напряженно размышлял о своем будущем.
Скандал ему не нужен. Тем более, с Каином. Он под куполом у Крамера ходит, с ним опасно ссориться. Нужно залечь на дно.
Хайн остановился напротив двери. Посмотрел на собрата серьезно.
- Ноа, я... мне нужно скрыться. Затаиться. Спрятаться... сам понимаешь, Дом не сможет меня защитить. Нужно "умереть" для него. Тут есть крыса, Ноа, она копает под Августа, охотится за мной, делает бог знает, что еще... пожалуйста, Ноа, помоги мне скрыться.

+2

32

- То есть твой брат, он... Ха, может, поэтому и в Дом подался - думал, что здесь его природа пробудится?
   Информация забавляла. Ну надо же, человек, желающий стать Потомком. Наверное, это было все таки нередким явлением. Знали бы вот только люди, какими неприятностями оборачивается порой эта самая Потомственность... С другой стороны, сам Ноа ни за что бы не променял свою природу на человечность, ведь иначе он вряд ли бы прикоснулся к миру, где пернатые создания правят бал.
- Хотя... Я тоже думал, что Рене унаследует это. Что и она тоже... ну, ты понимаешь, будет такой же. Из нее вышел бы прекрасный Потомок. - Теплые нотки в голосе василиска невозможно было не ощутить. Все разговоры о близняшке он вел именно таким тоном, мечтательным, чуточку печальным и до невозможности нежным. Это получалось само-собой, словно сестра была тем стоп-краном, что мог одним своим существованием уложить Мерца на обе лопатки, в каком бы возбужденном и взвинченном состоянии тот ни находился. - Но этого так и не случилось. Однако... Адольф, я не думаю, что твой брат желает тебе смерти. Обида - да, это есть, кто бы сомневался, но остальное... не думаю.
   Стоило только Миттенхайну перейти на обсуждение своего весьма темного недалекого прошлого, как только голос его стал срываться и путаться, а напряжение от его тела можно было потрогать в воздухе, Мерц, тихо вздохнув, попытался поймать его, но не успел. Пришлось сесть нормально и выслушать собрата до конца.
   И услышанное Ноа не понравилось.
- Но зачем это тебе, Адольф? Чего ты так боишься? - Текучим движением Мерц поднялся с постели, подошел к Хайну и, обхватив его за плечи, заглянул в глаза. Для василиска Дом был тем столпом мироздания, который мог выдержать все. Разве были силы, способные его сокрушить? Разве не безопаснее спрятаться именно тут, за стенами организации, чем бежать в пустоту, в неизвестность? Это была еще одна трещинка, разделяющая их с Миттенхайном, они цеплялись друг за друга, но различий между ними было гораздо больше, чем схожести. Грустно.
   Ноа вновь крепко прижал к себе Потомка, на этот раз желая успокоиться сам - от него требовался ответ, немедленно, сей же час. Но как поступить? Что же делать? Отказаться и потерять Адольфа навсегда? Или согласиться и стать самым настоящим преступником? Ни один вариант Мерца категорически не устраивал. Однако, всегда был третий путь...
- Если тебе это надо... Если тебе действительно это необходимо - я помогу тебе, Хайн. Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем.

+3

33

- Нет, он думал, что сможет сдержать отца и себя, если обратится, ну и зарегистрироваться сразу, конечно, - неловко улыбнувшись, поправил Адольф. - Он пришел в Дом лет в восемнадцать, кажется...
О да, история номер черт знает какая: Август и его зацикленность на тотальном контроле. Это его сила - все обо всех знать, иметь десятки связей, в том числе и во влиятельных кругах, и так далее. И если информацию нельзя было достать, Ищейка точно знал или с шансами догадывался, где можно найти информатора посговорчивей.
Но это была и его слабость. Там, где Адольф мог симпровизировать, переиграть варианты, не устраивающие его до конца, сделать это на середине или в любой другой момент, Август мог только ждать.
Ждать, пока появятся последствия его поступков, пока Адольф ошибется, сглупит, оступится.
Ждать, пока Хайн скажет слова, на которых его можно поймать.
Ждать, наконец, пока что-то случится - принимать упредительные меры Август не умел, он умел только контратаковать, вести расследование в своем неповторимом, неторопливом стиле.
Так что Август пришел в Дом вовсе не за тем, о чем толкует Ноа.
- Да, да, - когда зашла речь о Рене, Хайн не смог сдержать легкого раздражения в голосе. Ну, конечно, как он мог не подумать о ней! Ноа клинило на сестре всегда, а он, дурак, предпочел этого не замечать и надеялся... надеялся, что сможет построить с Мерцем свое счастье.
Он не поддержал разговор о возможной потомственности Рене.
Зато активно включился в обсуждение персоны брата:
- Не желает он смерти мне, как же! Да он спит и видит как бы меня подстрелили или со мной случился бы несчастный случай... сам он никогда не марает руки. Совсем как Крысолов!
Сравнение было кощунственным, но Августа хотелось ужалить побольнее.
А Ноа, проклятый Ноа снова сделал то, чего делать не стоило.
Адольф почти убедил себя, что его отвергли, но это не конец света, и что Мерц только в вопросах секса и помошник, но  Мерц смотрел ему прямо в глаза.
И Хайн полез целоваться. Прослушав реплику, он потянулся к губам Ноа своими, но не получив поддержки, поняв, что Мерц в этой игре больше не участвует, Адольф отступил.
- Жизнь в тени мне привычнее жизни в кругу света... - промямлил Адольф, но потом повторился, поняв, что слова звучали неразборчиво.
Что отвечать - правду или полу-правду? Не оставить сомнений или дать поводсомневаться в себе? Хайн решил обойтись тнеучей формулировкой и ничего не уточнять.
Ноа не понимал одного.
Дом пугал Адольфа именно как константа.
- Помоги мне, Ноа. - Хайн собрал в кулак всю силу, ударил себя по бедру. - Мне действительно нужно исчезнуть. Хотя бы на время, на год или больше. Взрыв булет лучше всего... я продумал план, мне нужен только исполнитель и... - Хайн взглянул на василиска, проверяя, можно ли ему доверять. И решил все же солгать, то есть, приплести одного знакомого Августа... - и он почти наркодилер. Филипп. С двумя пэ. - сказав это, Хайн вздохнул и натянуто улыбнулся.
"Дай-ка мне поболтать с ним, говно" - Тод, расталкивая Адольфа и Мортена, вырвал себе право говорить и распоряжаться телом Хайна. Рука Адольфа схватила Ноа за основание шеи, потом за позвонки, а губы растянулись в многообещающей улыбке.
- Тебе лучше помочь мне, Ноа-гондон-Мерц, - прошептал Тод, наклонившись и обжигая дыханием ухо василиска. - Иначе неприятностей не оберусь не только я. Всему Дому пиздец, но в твоих чешуйчатых лапках оттянуть этот момент.

+2

34

— Да, еще один, — сдержанно кивнул Август, не распространяясь подробнее. — Что вас так удивляет, Северин? Это наша работа — искать и приводить в Дом Существ, в том числе столь редкие и уникальные кадры. То, что мы делаем ее хорошо, не должно вас смущать. Я не делаю разделения на «мы» — Ищейки и «мы» — Координаторы, это не имеет смысла. В конце-концов, мы — одна команда, которая должна для наилучших результатов кооперироваться по мере необходимости. 
Личное мнение Августа было подкреплено щепоткой пропаганды, которой в свое время забивал головы молодых Ищеек предшественник Миттенхайна на посту Главы одноименного института. Северин вряд ли был знаком с Атлусом достаточно близко, да и с Ищейками как таковыми на личный контакт практически никогда не выходил. Едва ли он знал, чем именно заняты головы тех, кто ежедневно сталкивается с ним в коридорах филантропического фонда, смотрел в спину, ловил каждое произнесенное Координатором слово.
Герберг Атлус не оказал должного влияния на ум Миттенхайна, но его слова человек время от времени использовал. Если они соответствовали правде, разумеется.
— Ох, Северин. — Август позволил себе на время снять пластырь с шеи и откинулся на гостевом кресле, коротко выдохнув. — Неприятности у нас с вами начнутся, если расследование подтвердит, что Отто Бауэр, в самом деле, Крысолов.
Бауэр, будучи одним из известнейших в Швейцарии законодателей, курировал несколько проектов, в том числе в Женеве. Несколько локальных, поддержка образовательных программ… и поддерживал благодаря своим связям финансирование фонда «Sanguis».
Если он и, правда, был инициатором серии загадочных самоубийств, будучи успешным деловым человеком, то к чему рисковать? Если финансировал Дом, то какой смысл был устраивать против него диверсию? Эти вопросы всплывали один за другим и требовали ответа.
Нельзя забыть про Бауэра даже после его смерти.
Август покачал головой, отметая предложение Вернера. Разумеется, Адлера он приметил и сам — примечательная внешность, должность, умение располагать к себе людей. Но мотание головой — ответ уровня простого человека, а Август себя таковым не считал.
— Увы, Северин, но ваше предложение… — Август показал большой палец, затем опустил его вниз, сам наклонился ближе к столу.— Боюсь, у Александра в ближайшее время не будет на это времени. Есть задачка  куда более сложная, чем воспитание и попытка контроля над мальчишкой в пубертатном периоде.
Август дернул уголками губ в некотором подобии улыбки. Когда он заговорил, голос звучал жестко:
— Дом будет прослушиваться. С завтрашнего дня. Каждый разговор, даже устный — всюду установлены записывающие устройства. — И, чуть мягче, кладя фотографию Чельберга в рюкзак. — Мы должны изловить крысу, что работает на Охотников. И подтвердить их существование вообще.

+2

35

Адольф вел себя пугающе, бесконтрольно, несдержанно. Его слова, действия, нежелание слушать и слышать раздражали и обижали одновременно, а предложение взорвать кого-то или что-то так вообще выходил за всякие рамки! К счастью, василиску достало ума вовремя прикусить язык и не ляпнуть какой-нибудь саркастичный комментарий к такой затее. Ну в самом деле, будто они в странах третьего мира живут или в американском боевике, где нельзя договориться словами и все решает только то, чья пушка больше. Но раз он уже обещал как-то помочь Хайну...
   Впрочем, сказать что-то Ноа не позволили: рука Миттенхайна рванула молодого человека вниз, заставив пошатнуться и встать на колено, он едва успел инстинктивно ухватить наглеца за запястье, прежде чем собственный разум вылил на него ушат воды, заставив в мгновение ока протрезветь и избавиться от сторонних мыслей, оставив пока лишь одну основную - опасность. Ноа находился в весьма унизительном и уязвимом положении, он не мог обрести четкую точку опоры, не мог ответить ударом на удар, а еще помнил, какие у грифона острые когти и как быстро они умеют отрастать... Оставаться же овощем на всю оставшуюся жизнь из-за собственной поспешности Мерцу ой как не хотелось.
   Выслушав мурлыканье Хайна, но совершенно не узнав в нем голоса этого самого Хайна, Ноа рассмеялся невеселым смехом. Как глупо. А ведь он почти поверил в то, что младший Миттенхайн просто придумал себе все эти истории о раздвоении личности... Неудобно было вот так внезапно обнаружить правду. И в определенном смысле даже интересно.
- О, так мне милостиво предложили стать вершителем судеб? Очаровательно. А что потом, позволь-ка узнать? Кошелек из змеиной кожи и отсутствие свидетеля? Я-то сдержу слово, но что помешает тебе нарушить свое?
   Он не стал вырываться, просто с вызовом, недоверием с примесью интереса и жадности заглянул в глаза своего друга-Потомка, продолжая улыбаться ему во все тридцать два зуба. "Когда-нибудь ты убьешься о такого вот психа." - В очередной раз отчитал Ноа его же внутренний голос. - "Когда-нибудь твоя страсть к опасности тебя подведет..."

+1

36

Он смеялся. Тод угрожал его жизни, сохранность линяющей, и оттого более уязвимой шкурки тоже находилась под угрозой, но он смеялся, черт побери! В подобную наглость и глупость поверить было отчего-то легче, да и принять очередной акт в спектакле абсурда оказалось легче. Ноа мог бы начать контратаковать, рискуя всем, мог заткнуться и молча порицать Адольфа за то, что совершает вовсе не он.
Смех раздражал и Рэнсон схватился за волосы Потомка, резко дернув их назад. Нависнув над Мерцем, он улыбнулся, но ничего доброго эта улыбка не несла.
— Смешно тебе, падла? Я анекдоты тут травлю, так? Ну, так посмейся, посмейся! Пока сказительный аппарат тебе не выдрал.
Тод сплюнул на пол, приблизился губами к уху Ноа и зашипел:
— Мне абсолютно насрать как ты будешь себя называть. Вершитель судеб, творец, как-то еще... твоя шкура мне абсолютно не нужна. Адольфу — еще может быть, он уже сомневается. Во всем из-за тебя сомневается! Мало было демонов этих, теперь ты еще... что-то я отвлекся. Ты думаешь, это нападение на Дом — последнее? Ясен хер, нет! Были атаки до Крысолова, будут и после. Когда у тебя просят помощи — помогай, раз обещал! Нотации можешь главной Ищейке читать или там Вернеру этому. Мое слово — слово человека, у которого оно с делом не расходится. Нет лучшего друга, чем я и нет врага опаснее. Сказал, что убью всех — и убил. — Об ошибке и злополучной встрече у ночного клуба Тод упоминать не стал. Рейвен — его память, его собственная ошибка, о существовании которой Мерцу знать совсем не нужно.
Рэнсон наклонился и жестко поцеловал василиска, чтобы тот прочувствовал разницу между ним и его драгоценным другом. Отстранившись, облизнув губы, Тод заговорил снова.
— Слушай сюда, змей, дело срочное. Хочешь жить как жил, с целой задницей и не париться дальше — помоги Адольфу исчезнуть. И знать о нашем уговоре не должна ни единая живая душа. Ты понял меня, змейка?

+1

37

Улыбка переросла в гримасу боли, Мерц постарался поскорее стереть ее со своего лица, пока проблеск слабости не попал в поле зрения Потомка... или того, кто нынче говорил его устами. Все зашло слишком далеко, и стоило подумать над тем, чтобы все, что происходит в Доме - осталось только в Доме, не вырываясь за его стены. И если для этого придется совершить небольшое предательство во благо себе и Адольфу... Что ж, потом, когда дело будет сделано, он помолится за Миттенхайна и за души тех, кого он успел погубить. И будет надеяться на то, что однажды Грифон поймет, что Василиск потравил его во благо, что это было необходимо и другого пути не было.
   А пока оставалось только молчать и слушать - внимательно, ловя и фиксируя в памяти каждое слово, стараясь не обращать внимания на выгнутую спину и неудобную позу. Ноа не ответил на поцелуй чужака, но не отказал себе в удовольствии цапнуть его напоследок заострившимися клыками за мягкие губы.
- Понял более чем, не тупой. - Язвительно выплюнул он в ответ на предупреждение и наконец-то уловил слабину в хватке не-Адольфа.
   Следовало действовать быстро. Ноа был ненамного выше своего друга, вряд ли сильнее, но понадеялся на неожиданность своего шага. Оставив в кулаке Потомка клок волос, Мерц вывернулся, ухватил своего теперь уже соперника за запястье и с силой толкнул его к стене, вывернув руку почти что до хруста в суставах, прижимая Потомка всем своим весом.
- Верни мне Адольфа, тварь! Сию же минуту!

+1

38

Животные кусаются. Некоторые из них кусаются больно. Насколько опасен Мерц с его клыками? Это был вопрос скорее не пракический, а заданный ради чистого ненаучного интереса.
"Сука", - успел подумать Тод. В этот самый момент он был в одном шаге от того, чтобы вдруг, ни с того ни с сего начать проникаться к собрату Адольфа симпатией. Предложить послать всех этих фигурантов с их планами в далекое пешее эротическое путешествие, а самим еще разок потрахаться. Ну их, всех ну - Адольфа с его латентной сексоголией, Августа с его неоправданно сложными схемами и планами, даже Мортена фу, Рэнсон "прожил" с ним бок о бок почти полтора месяца, а не может сказать ровным счетом ничего. Нет, наверное, он все же мог с призрачной долей уверенности утверждать, что этот патлатый гныщ - мозговой центр их трио. Мортен де идею "умертвления" и предложил.
Но как только заветное "а давай еще разок перепихнемся?" готово было сорваться с губ, его скрутили. Тод заорал благим матом. Он запоздало понял, что допустил слабину в хватке, отвлекся на лишние мысли.
"Идиот", - наблюдавший эту сцену Мортен покачал головой. Он представлялся взгляду Тода второй раз, но впервые с ним заговорил. Именно вот так - впервые.
- Да иди ты нахер! - боль была невыносима. Ненавидевший, непереносивший ее Адольф глухо вскрикнул и заплакал. - Твою мать, отца и всех до хуева колена, прекрати блядь реветь! Ай, отпусти, пидарас! Больно же!
Мерц хотел, чтобы ему вернули Адольфа. Заслуживал ли он исполнения своего желания?
Настала очередь Рэнсона стоять на коленях. Хватка Ноа была крепкой, не вырвешься, а попытка может стоить вывихнутого сустава или даже перелома. На подобные жертвы Тод был не готов. Он обернулся, шипя и сплевывая с языка слезы.
- Нахуя он тебе? Чтобы строить из себя умного, да? - Хватка стала жестче. - Ай, ладно-ладно! Сваливаю! Но знай, змейка, я еще вернусь. Если будешь плохо обращаться с Хайном. Усек? Ай-ай-ай!
Гневное "сука тупая" было последним, что произнес Тод на встрече с Ноа.
Хайн вернулся, понял, что хватка слабеет, рухнул на пол, свернувшись в позе эмбриона. Слещы боли понемногу высыхали, стирали из памяти этот позорный эпизод.
- Прости, Ноа. - Хайн чувствовал себя ужасно виноватым перед Мерцем. Не в силах усидеть на месте, он вскочил и бросился к собрату в объятия. - Спасибо, что... ну... вернул меня.

+1

39

Он победил. На этот раз - победил.
   Осознание этого факта пришло не сразу, но, пробившись сквозь липкое и тягучее ожидание кошмара, перебило дыхание. Ноа с удивлением заметил, что у него предательски задрожали руки, а после - клацнули зубы. Напряжение спало, а вместе с ним - и сила, удерживающая василиска в собранном виде и на крепких ногах.
- Хайн? Хайн, ты ли это? То есть... Это действительно ты?
   Ноа улыбался, готов был смеяться в голос от радости, когда уловил привычный тембр голоса, когда узнал запах его глупого и доверчивого грифона. Он готов был рухнуть на пол вслед за Миттенхайном, но тот успел подняться на ноги раньше, чем Ноа успел среагировать. С тихим смехом Потомок обнял собрата и прижал того к себе до хруста в костях.
- Какой же ты... Ты!.. Глупый грифон! Никогда больше так не делай! Как это вообще возможно...
   Не разжимая объятий, Ноа осторожно сделал несколько шагов и усадил их обоих на кровать. Еще пара мгновений ушла на то, чтобы уложить Адольфа на тесное ложе, а голову - устроить у себя на коленях. Так, перебирая остриженные волосы друга и бывшего любовника, Мерц и просидел какое-то время, расставляя по полочкам в своей голове все произошедшее, расставляя приоритеты и умалчивая о своем решении о помощи Адольфу. Ни к чему ему знать об этом. Не сейчас.
- Не бойся. Теперь все будет хорошо, Хайн. Никто тебя не тронет. И я буду рядом. Столько, сколько потребуется. А теперь спи... Тебе сегодня хорошо досталось...

+1


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 08.04.2013 Кажется, мы уже знакомы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC