Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 30.10.09 «Испортить вам пати!»


30.10.09 «Испортить вам пати!»

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

Время и Место: осень 2009 года, ночной клуб "Energy Geneva", после полуночи.

Участники: Адольф Миттенхайн, Рейвен Чельберг.

Краткое описание эпизода: юный, неопытный Рейвен только начинает свою карьеру наркодилера. Он приходит в ночной клуб, где, как ему кажется, он сможет найти полезных ему людей.
Проблема только в том, что прежде он никогда не видел мужчин в платье.

Предупреждения: -.

0

2

[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]
Рейвен то и дело дергался, смотрел на телефон и оглядывался. К бару он подошел уже дважды, тянул пиво так медленно, как только мог — боялся, что либо не хватит денег, либо бармен откажется продавать алкоголь несовершеннолетнему. Но здесь всем было плевать, что Рейвен до сих пор учился в школе и давно уже должен был лежать в кровати, как все хорошие мальчики.
В свои пятнадцать он выглядел не слишком взрослым, зато мастерски делал самоуверенную морду, пожевывал фильтр сигареты, как крутые мужики из боевиков, и почти не смущался, если какая девица вдруг обращала на него внимание. Рейвен даже хотел нацепить на себя пиджак — ему как-то говорили, что в официальной одежде он выглядит взрослее, — но вовремя осознал, что, во-первых, идет в клуб, а не в ресторан, а во-вторых — что пиджак у него один, в котором он ходил на важные мероприятия в школу.
А теперь он еще и умудрился отбиться от своих друзей. На звонки они не отвечали, Рейвен уже полчаса мысленно обзывал каждого из них мудаками.
Идти в одиночку к тем чувакам, ради которых он пришел именно в этот клуб, было страшно.
Вдруг кто-то приобнял Рейвена за плечи, хлопнул по спине. Он оглянулся: сбоку стоял какой-то мужик с осоловелыми глазами и довольной улыбкой, который, вроде, казался вполне добродушным. Рейвен успел жутко испугаться и до сих пор был напряжен. Первой мыслью было, что это охранник, который осознал, что в зал пробрался подросток, и теперь решил его выкинуть.
— Привет, пацан! — проорал мужик. — Я Фил! Чего ты ходишь, как неприкаянный?
— Чего? — не понял Рейвен, все сильнее холодея от дурного предчувствия.
Боялся он зря. Оказалось, что этот Фил всего-то заметил его несколько раз за ночь и решил поболтать, потому что как не скрасить беседой одиночество хорошего человека? Рейвен некоторое время зажимался, старался прощупать границы дозволенного и тянул свое выдохшееся и потерявшее вкус пиво, а потом Фил вдруг выхватил у него бокал.
— Ну чего ты как баба, Рейв! — и заказал виски со льдом.
Такое Рейвен еще никогда не пил, обычно всегда мешал с колой в пропорциях, в которых алкоголь стремился к нулю, и пьянел со второго стакана. А тут - на тебе.
Развезло Рейвена быстро. Хоть Фил и говорил, что ему пора учиться пить, что дальше — жена-стерва и проблемы на работе, поэтому прикладываться к бутылке придется часто, а найти себя утром в канаве в восемнадцать неприятно, но вот в тридцать — уже обидно. Рейвен кивал, соглашаясь со всем, что ему говорили, пьяно ржал и закусывал лимоном, который снял со своего стакана. К тому моменту, как виски кончился, он даже не постеснялся ткнуть пальцем в какой-то зеленый коктейль, Фил над этим поиздевался, но все равно его угостил.
— Блин, только денег у меня нет, слышь! — проорал Рейвен, осознав, что надо бы все же предупредить.
— Да хер с ним, я ж сразу понял, что ты какой-то студент-ботаник, мне захотелось посмотреть, как ты себя поведешь, — отмахнулся Фил.
За ботаника стало обидно. Рейвен тут же саданул ладонью по стойке, поднял эту же руку и ткнул в Фила поднятым средним пальцем.
— И тебе хер, я тут вообще по делу! — заявил он и добавил, довольно улыбаясь: — Пиздец какому нелегальному!
Фил снова его оборжал и потащил смотреть на стоявшую на сцене певичку. Девушка пела красиво, правда, двигалась как-то странно, но это можно было понять — попробуй шевельнись, когда тебя замотали в кучу тряпок. Рейвен прижимал к себе стакан, Фил — его, от выпитого было хорошо.
Через некоторое время удалось присмотреться к сцене повнимательней. Рейвена выпихнули вперед, Фил кое-как его поймал, зато стакан упал под ноги и разбился.
— А ты не знаешь, здесь сегодня есть Богарди? — Фил говорил, что едва ли не живет в этом клубе, бывает здесь дважды в неделю, знаком с постоянными клиентами, а братья, как слышал Рейвен, были из числа таких.
— Так вот же они, — Фил наклонился, чуть не прижимаясь щекой к щеке Рейвена, ткнул пальцем...
Ну конечно, на участок рядом со сценой. Как удачно. 
Рейвен тут же извернулся из откровенно обнимавших его рук, хлопнул Фила по плечу и улыбнулся.
— Спасибо, мужик! Ты не представляешь, как мне помог!
До сцены пришлось добираться быстро, изредка пихать танцующих людей локтями и стараться еще раз не попасться какому-нибудь чрезмерно общительному мужику. Рейвена вечно уносило потоком людей, а потом, под конец пути, и вовсе вытолкнуло на ту самую певичку, которая спустилась со сцены и будто бы направлялась к бару. Он больно вмазался носом то ли в грудь, то ли в плечо, громко выругался, отскочил. Ему казалось, он должен был наткнуться на Богарди, но хрен там: оба как сквозь землю провалились.
— Извини-и-и, вообще не рассчитал! — весело протянул Рейвен, морщась от боли и одновременно пытаясь улыбаться. А затем добавил: — Я Рейвен! А ты очень круто пела, серьезно!

Отредактировано Рейвен Чельберг (02.08.2014 21:02:55)

+1

3

Сказать, что ситуация была критической — значило, не сказать ничего.
Адольф отнекивался как мог, отбрыкивался от всех поползновений в свою сторону, но старший из братьев  Богарди за утренним опохмелом  блеснул идеей одеть новичка в женское платье и при этом так выразительно смотрел на Миттенхайна, что тот от смущения и неловкости потерял дар речи. Мориар так заливисто и увлеченно ржал над придуманной им шуткой, что его поддержали остальные.
Вожак есть вожак, а то, что благодаря хмельной интоксикации на Миттенхайне красовалось платье с кринолином — так это весело, это не проблема, а ее решение. Тем более, что сегодня вечером в клубе, где братья были постоянными посетителями, наклевывалась крупная сделка по сбыту наркотиков. На нее нужно было прийти самим и заявить о своих намерениях громко и решительно, дезориентировать вторую сторону, вздумавшую артачиться на переговорах неделей ранее. "Тяжелой артиллерией" и должен был стать Потомок грифона.
Полет фантазии братьев Богарди предстояло оценить разношерстной публике в одном из дорогих ночных клубов Женевы.
Демоны — странные создания.
Адольфа облачили в светлое платье с закрытыми плечами, выдали женские (!) сапоги на высоком каблуке и, смилостивившись, нацепили на голову темную вуаль, скрывавшую пол-лица.
— Но я не умею петь, — дрожащим голосом пробормотал Адольф, упершись взглядом в пол, боясь поднимать голову. Он стоял с братьями за сценой, переминался с ноги на ногу и неловко мял в руках подол юбки. — Как мы выкрутимся?..
Мориар нахально улыбнулся, хлопнул Потомка по плечу. Он был пьян, но трезвел так же быстро, как Адольф бегал.
— Не ссы, малыш, все будет в порядке. Мы свое дело сделаем, а ты отвлечешь публику. Спой им что-нибудь из старого, ну, например, ту песню про "смотри на меня, делай как я..." окей, да? — И расхохотался, довольный качеством своего юмора.
Миттенхайн не решился возразить старшему Богарди и сказать вслух то, о чем прочие демоны из банды "Детей без Дома" не могли даже шептать: у Мориара напрочь отсутствовало чувство юмора. Его спасали каламбуры и шутки, основанные на игре слов, да и те он вычитал в интернете или услышал от знакомых.
— Мориар, не смущай мальчика, — укоризненно сказал Мортен, качая головой, но и он не мог скрыть улыбки. Он перевел взгляд на Адольфа. — Мы включим фонограмму. Или —
— Автотюн! — Развеселился Мориар, взмахнув кружкой пива в руке, да так, что едва не вылил ее на пол. — Точно, он спасет маленького грифончика от фэйспалма. 
Хайн сконфуженно наблюдал за тем, как старший Богарди, расталкивая люд в зале, взобрался на сцену и перенастроил аппаратуру, отвечающую за звучание голоса солиста. Покончив с шалостью, он показал Мортену и Адольфу большой палец. Богарди-младший похлопал Потомка по плечу, кивнул на Мориара и одними губами сказал "иди". Сопротивляться воле демонов, устраивающих диверсии на Дом смысла не было — Потомок слишком боялся пойти против их воли. Будучи зажатым и нервным он не мог даже представить себе, какого это — разговаривать с ними на равных. Это было уму непостижимо.
Адольф поднялся на сцену, обоими руками схватился за стойку микрофона. Публика в зале загалдела, предвкушая.
— Рад, что ты не артачишься, — Мориар окинул взглядом тощую фигуру Миттенхайна, который в платье действительно походил на девушку. Давно не кормленную, замученную долгими диетами, практически без груди (подложили ваты), но на девушку.
Адольф в ответ смог только кивнуть.
В зал Потомок не смотрел. Спел три песни, прикрыв глаза и скрыв лицо вуалью. Пару раз из нестройной оравы криков поднимали голову отдельные голоса — братья Богарди, какой-то из их компаньонов. Все они кричали Адольфу одобрительные пошлости, заставляя того повышать голос и чаще прокручивать в голове  слова песни.
Наконец, публика его отпустила. Хайн коротко кивнул на бурные овации, накрывшие зал и сцену, и сошел вниз, ни на кого не глядя. Ему было стремно и страшно. В любой момент кто-нибудь особо рьяный до женского тела может спьяну потрогать за плечо или...
Адольф испуганно вздрогнул, когда к нему обратился не вполне трезвый молодой человек. На похвалу Потомок только кивнул, говорить он боялся.
Мимо пробежал Мориар. Задев пьяного подростка плечом, он жизнерадостно улыбнулся и положил ладони Адольфа на плечи фанату. Пожелав им приятно провести вечер, старший из братьев Богарди устремился в бар.
Хайн инстинктивно вцепился в мальчишку, пустив голову. Поза была красноречивая.

+1

4

[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]
Кажется, девушка не была впечатлена их знакомством: будто бы даже растерялась, но ей помогли прийти в себя.
Откуда-то сбоку вынырнул Богарди — Рейвен даже не успел понять, какой именно, мозг сопоставил лицо с фамилией, а дальше перестал работать, — что-то сказал и исчез снова. Надо было бы, пожалуй, помчаться следом, но ноги отказывались нести Рейвена куда-то дальше: свою миссию они выполнили. Ему нужно было к сцене? Пожалуйста. О дальнейшем просить не стоило.
К тому же, девица вдруг вцепилась в него, опустила голову и, как показалось Рейвену, стала выглядеть... призывно?
Такого он не ожидал. Броблемы с Богарди тут же отошли на второй план.
Рейвена держала певица. Черт поймет, кем она была, почти все ее лицо скрывала вуаль, но Рейвену нравился сам факт, что в него вцепилась какая-то звезда. Наверняка очень классная, звезды все такие. Да и ему, если уж совсем честно, не особенно везло с прекрасным полом: конечно, он нравился паре-тройке девчонок из школы, но развести их получалось только на поцелуи, а это казалось скучным.
— Может, тебя чем угостить? — спросил Рейвен, а потом вспомнил, что денег у него осталось всего ничего, хватит только на какой-нибудь дурацкий дешевый коктейль, который не полагается певице по статусу. Но раз он сказал, что угостит, то должен был сдержать слово. Хоть Фила теперь того лови, но нет же — упустил, когда еще появится такой придурок, который решит проплачивать выпивку?
Когда девица дернулась и замотала головой, Рейвен подумал, что она заигрывает. Он уже успел додумать, как она выглядит, его абсолютно не смущала ее угловатость — в конце концов, сам был таким же, не беда.
— Пойдем! — бодро позвал Рейвен, вцепился в руку девушки и повел к бару, приложив нечеловеческое усилие, чтобы сдвинуть себя с места.
За весь путь он все так же продолжал сжимать ее ладонь, его ничем не огрели по голове, и это было настолько хорошим знаком, что Рейвен воодушевился.
— Я вообще впервые в этом клубе! — болтал он, не особенно заботясь, слышно его или нет. — Очень крутое место, только какое-то больно спокойное. А вот когда ты была на сцене, все было по другому, весь зал орал, ты же слышала? Очень, о-о-очень круто!
Потом он еще несколько раз повторил "круто": других слов, чтобы описать происходящее, не находилось, а девушке, кажется, нравилось. Рейвен усадил ее на свободный стул в самом углу, попытался найти меню, но ничего похожего поблизости не оказалось. Впрочем, и бармены бегали с другой стороны, будто сговорились. А Рейвен с легким уколом стыда понял, что даже рад: по крайней мере, не опозорится настолько быстро.
Фила он заметил сразу. Рейвен трусом не был, но и дураком тоже, поэтому быстро оценил ситуацию и расставил приоритеты. Конечно, мужик был готов за него платить и если бы при этом не поглаживал его по плечу на танцполе, был бы той еще золотой жилой. А певичка эта была ужасно тихой, спокойной и милой, да еще и наверняка красивой! Понятное дело, от Фила нужно было прятаться.
Рейвен прижался к девушке, обхватил ее за плечи. Щеку слегка оцарапала вуаль.
— Тс-с-с, не дергайся, пожалуйста, там один мужик, которого я, блин, не хочу сейчас видеть! — прошептал он, между делом не удержавшись и погладив певицу по спине. Конечно, он поступал так же, как тот самый Фил, пользовался ситуаций, но Рейвен, в конце концов, был подростком с огромным пробелом в личной жизни, а Фил — взрослым мужиком.
В общем, ничего плохого в том, что он самую малость распустил руки, не было. Вроде, все даже вполне закономерно.
Девушка издала какой-то странный звук, Рейвен дернулся и отодвинулся, расценив это как протест.
— Извини, извини, реально мерзкий чел прошел! — он засмеялся.
Певица продолжала молчать, и это было странно. Рейвен обычно мог найти общий язык практически с каждым, а тут то и дело повисала неловкая пауза. Что нужно делать в такой ситуации? Как вывести человека на разговор?
"Точно, — понял вдруг Рейвен, — вопрос".
За все это время он либо ничего не спрашивал, либо не давал девушке времени подумать. Может, она устала, пока стояла на сцене?
— А как тебя зовут? — заулыбался Рейвен, сложив руки за спиной, и, наклонившись вперед, пытался разглядеть лицо под вуалью.

Отредактировано Рейвен Чельберг (02.08.2014 21:02:37)

+1

5

Что делать дальше Адольф совершенно не представлял. В голове было пусто, совершенно ничего не звучало, внутренний монолог застопорился на этапе задумки наиболее безболезненного для обоих сторон варианта. Как вывести себя из игры, как половчее можно сбежать от этих пьяных речей, задорного голоса парня, который к тебе явно всей душой... к Миттенхайну так никогда никто не обращался. Многие видели в нем лишь то, что давал он сам. Для людей Хайн — это часто нервный, но стремящийся к обретению внутреннего покоя молодой человек с тривиальным странным прошлым. Пытается вести себя как милый добродушный мальчишка, но раз за разом он вынужден признавать за собой поражение и, сдаваясь, являть часть истинной натуры.
Комок нервов он на самом деле. Это не скрыть вуалью, не замаскировать под женский вокал, не так легко тащить, как метры ткани.
Адольф сглотнул, пошатнувшись на каблуках. Крепче вцепился в плечи пьяного поклонника, инстинктивно вдохнул и вместе с дымом сигарет в легкие попал и запах перегара. С какой-то долей обреченности и облегчения одновременно Хайн понял вдруг, что этот мальчишка тоже не умеет пить. Пьянеет с одного бокала крепкой настойки. А потом его можно и на лопатки уложить, чтобы вертеть им как хочется. Под вуалью было ни черта не разглядеть, слишком она была плотной, но юный голос услышать получалось хорошо. Гам, воцарившийся в зале после окончания выступления Адольфа, тому не мешал. Зрители понемногу расходились. К бару подошло меньшинство, в основном это были люди Богарди.
"Мориар, сука", — подумал Адольф, садясь рядом с Рейвеном на неудобный барный стул. Миттенхайн положил ногу на ногу, скрестил руки на груди. Подол юбки задрался, обнажив искусственную кожу женских сапог и тощие икры.
На каждую реплику Рейвена Адольф молча кивал. Вуаль скрывала под собой не только угловатое лицо и испуганный взгляд, но и черные волосы до плеч — парик, подарок Мортена.
В этой сложной игре без правил все-таки существовало несколько запретов, нарушить которые было никак нельзя. По представлению Адольфа, это означало бы превратить безобидную шутку в ситуацию поистине апокалиптическую. Например, нельзя было открывать рот и говорить. Хайну было ужасно стыдно, он чувствовал себя обманщиком и грызся тем, что не может просто открыться. Поднять вуаль, сказать что-то вроде "понимаешь, тут такое дело, это всего лишь шутка, я ничего не имею в виду!" или "я не хочу тобой воспользоваться когда ты пьян, честно!" или вот еще "перестань так со мной разговаривать, я все равно ничего не смогу дать взамен!".
Но все пустопорожнее, все идет прахом. 
Хайн не удержался от испуганного писка, прильнул к Рейвену, обняв того за шею. Вернее было бы сказать вцепившись.
Несколько секунд показались половиной вечности. Рейвен, наконец, отлепился от Адольфа и понесся оправдываться. Адольф оглянулся, ища взглядом того, кто подходил бы под описание "мерзкого мужика". В свете софитов получилось выцепить Мортена — он о чем-то говорил с молодым парнем приятной наружности и бокалом на тонкой ножке в руке, Гейне Шрёдера, который зажимал в углу размалеванную девицу. Но подавшись чуть ближе Адольф увидел радостную улыбку Мориара Богарди. Тот, встретившись взглядом с Потомком грифона, поднял вверх большой палец и пьяно мотнул головой вправо.
Сердце Адольфа пропустило один удар.
Он не знал имени этого человека, не мог определить ангел он или демон, но он точно знал, что именно этот парень подвел к нему Рейвена. Косвенно, делая вид, будто ухаживает за молодым и неопытным парнем. Лицо незнакомца быстро скрыли спины танцующих людей. От мощных звуков на танцполе начинала болеть голова. Хайн запустил пальцы под вуаль, с силой потер виски.
Он кивал как китайский болванчик, когда Рейвен рассмеялся. Мол, да-да, меня совершенно не парит, что ты пьян в дерьмо и смеешься как будто ширнувшийся. Адольф надеялся, что Рейвен сейчас уйдет, раз опасность миновала, но нет, он остался.
И даже будучи пьяным умудрялся соображать.
Имя. Имя, имя, имя. Слова запрыгали рассыпавшимися по полу горошинами, закружились в безумном хороводе. Хайн старательно думал над тем, как же ему назваться: Ада, Адалана, Хайне? Ни одно из имен не казалось подходящим. Адольф стиснул зубы, рука же тем временем задумчиво изучала прочность пуговиц на одежде Рейвена.
Внезапно перед ними возник Мориар. Заливаясь смехом, больше похожим на собачий лай, он наклонился к уху Рейвена и томно прошептал:
— Её зовут Адди. Мы ее так зовем ласково с тех самых пор, как познакомились. — Снова хлопнув мальчишку по плечу, старший Богарди заказал два стакана крепкого алкоголя. Кажется, коньяк. Граненый стакан лег в руку Рейвена, другой же был буквально втиснут в пальцы Хайна. 
Мориар отвесил парочке низкий поклон, снова заржал и был таков.

+1

6

[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]
Нет, она точно заигрывала. Рейвен тупо пялился на нее несколько мгновений, а потом откуда-то опять выплыл Богарди. На этот раз мозг обработал информацию достаточно быстро: сразу же появилось осознание, что вот он — тот, с кем Рейвену нужно кровь из носу поговорить, иначе накроется их сделка, нужно его поймать, нужно...
— Адди, — повторил он.
Ну круто, теперь он хотя бы знает имя девушки. Жаль, конечно, что не она сама его сказала.
— Богарди, стой! — гаркнул Рейвен, но его то ли не услышали, то ли проигнорировали. Зато Адди осталась здесь.
Рейвен сердито вздохнул и хлебнул из стакана. Вкус почувствовать не получалось, во рту и до этого было гадко, а теперь алкоголь попросту ударил в нос. Закашлявшись, Рейвен наклонился так низко, что чуть не уткнулся лбом в колени Адди.
— С-с-сволочь, — выдохнул он, пытаясь прийти в себя. На глазах появились слезы, Рейвен по-быстрому их вытер, выпрямился и криво улыбнулся. Перед певицей нужно было выпендриваться, а у него не получается даже нормально выпить. Зато опять прилетел бесплатный алкоголь. Нет худа без добра.
Рейвен поставил стакан на барную стойку, шмыгнул носом, повертел головой в тщетной попытке еще раз отыскать Богарди, а потом снова повернулся к Адди. Он попытался двинуть стул к ней поближе, но ножки оказались привинчены к полу.
Ладно, черт с ним, с расстоянием. Зато Адди никуда не бежит.
Якобы за тем, чтобы привлечь внимание, а на деле — чтобы просто полапать, Рейвен дотронулся до ее коленки, скрытой платьем, и, не удержавшись, глянул на сапоги. Сразу полегчало: Адди была выше него, но вот ее каблучища были такие невообразимо высокие, что Рейвен воодушевился.
— Я этих Богарди знаю немного, — доверительно сообщил Рейвен и поморщился. — Виделись пару раз, но они мне сразу какими-то мутными показались. А я вот пришел сюда, искал их, но хрен там... Только сейчас повезло.
Он схватил стакан и собирался было выпить, а потом вдруг понял, что есть более удачный расклад.
— Ну что, давай за знакомство? — Рейвен чокнулся стаканом о стакан, сделал большой глоток, который на этот раз оказался удачным, и увидел, что Адди наконец-то выпила тоже. Он знал, что пьяные девушки более сговорчивые — знал исключительно из фильмов и интернета, самому оценить не получалось, — а это давало надежду на продолжение банкета. Обидно, конечно, что вьющиеся вокруг, как мухи, Богарди то пропадают, то теряются снова, но раз они знаю Адди, то наверняка в какой-то момент к ней подойдут. Может, просто дали своей подруге развлечься после выступления.
А вдруг Адди сказала братьям, что Рейвен ей понравился, и попросила оставить их наедине? Маловероятно, конечно, но вдруг! Рейвену этот вариант нравился больше всего.
Адди так и молчала. Ужасно хотелось послушать ее голос сейчас, а не со сцены. Рейвен опять подался вперед, застыл на некоторое время, пытаясь решить, говорить о музыке или Богарди. Потом вдруг понял, что нарушил личное пространство Адди, замер почти рядом с ее лицом, засмеялся.
— Блин, извини, я задумался! — он махнул рукой, алкоголь немного расплескался. — Ой... Но даже обидно как-то, что я тебя не сам угостил, а эти два придурка... один придурок... А, хер с ним, я их пока что не отличаю друг от друга! Ты их давно знаешь?
Ответа опять не последовало, но Адди хоть покачала головой. Рейвен впервые не мог вытянуть из человека ни слова, сколько бы он перед ним ни отплясывал. И ведь старался же, из кожи вон лез, а тут такая несправедливость.
Воодушевление от ощупывания коленки быстро сменилось огорчением.
— Почему ты все время молчишь? Тебе совсем не хочется со мной общаться, да? — пробубнил Рейвен, обиженно глядя на Адди. Он не относился к числу тех людей, которые будут добиваться цели столько, сколько это понадобится. Ему проще было дать задний ход и отползти куда-нибудь, где ему будут больше рады. К Богарди, например. Вряд ли братья по-настоящему испытывают желание с ним встретиться, но там Рейвен себя хотя бы идиотом чувствовать не будет.

Отредактировано Рейвен Чельберг (02.08.2014 21:02:09)

+1

7

"Адди", — мысленно повторил Адольф и крупно вздрогнул, не сразу осознав, что теперь одна из его рук занята. Пальцы инстинктивно стиснули стакан в хищной хватке, в какой-то момент показалось, что сейчас он разлетится вдребезги, но Хайн вовремя спохватился и не позволил произойти страшному. Вместо этого он вцепился в стекло обеими руками и зачем-то положил их на колени.
Было ужасно неловко. По всем фронтам.
Мориар возникал на горизонте, сиял короткой яркой вспышкой и пропадал в море человеческих тел. Он не умел продумывать все наперед, так что автором идеи занять Рейвена Адольфом был как всегда младший из братьев. Задача исполнителя состояла лишь в том, чтобы появляться в самый ответственный момент, направлять течение беседы и ее участников в нужное идейному вдохновителю русло и затем исчезать, не оставив следа.
Хайн завистливо закусил губу, наклонившись вперед. Подло, ужасно подло со стороны Богарди было делать вид, будто шалость с платьем — всего лишь развлечение.
"Дети без Дома" никогда не делают ничего просто так, по велению левой пятки по четным пятницам. Каждое их действие несет за собой либо скрытый смысл, либо сущий пиздец, потому что последствия некоторых из их проделок не могут наблюдать ее непосредственные участники.
В который раз стало страшно за свою жизнь. Отставив стакан на стойку, Хайн непроизвольно отшатнулся: он испугался за Рейвена. Мальчишка кашлял и едва не свалился со стула, Адольф пришелся очень кстати, поддержав Рейвена за плечи. Сглотнув комок слюны, Потомок постарался успокоиться.
Мантра "ну пожалуйста, еще пять минут" в его случае не работала. Неизвестно, сколько времени было отпущено на развлечение, может, Мориар через минуту вновь появится и выкинет еще какой-нибудь фортель? Или он выполнил свою часть и теперь развлекается случайными связями с людьми? Вытягивает у них энергию через половые контакты... мысль заставила напрячься, а кровь прилила к голове, сделав щеки пунцовыми.
Черт, черт, черт, и как же прикажете выкручиваться из неловкой ситуации?
Пожалуй, Адольф был впервые рад, что его лицо скрыто плотной тканью. Лицо под ней вспотело, ужасно не хватало кислорода, так что Адольф дышал урывками и через раз, да и пить с тряпкой на голове было не очень удобно и правильно. Не факт, совсем не факт, что увидев истинное лицо "Адди" Рейвен останется спокоен и будет по-прежнему весел и беззаботен. Скорее всего он пьяно заржет, потом округлит глаза, окатит тощую фигуру "певицы" взглядом, далеким от теплого и сделает ручкой. А Хайн не хотел такого развития событий, Рейвен ему нравился. Немного напрягал тем, что пытался выпендриваться, будучи пьяным, но он же совсем еще мальчишка...
"А сам-то я кто?" — подумал Адольф и ему стало грустно. Ненадолго — Рейвен вновь возжелал напялить на свою лохматую голову корону.
Хайн враз почувствовал, как досада проедает в его защите брешь и делает его крайне уязвимым — страсть как хотелось сказать Рейву, какой же этот Богарди мудак! Но если он только посмеет открыть рот...
Дыхание срывалось от одной только мысли о презрительном взгляде пьяных глаз.
Адольф кивнул и приложил ладонь к вуали, в районе рта и подергал ей, изображая кокетливый смех. А изнутри его ели черви стыда.
"Я тоже не так давно знаю братьев, — подумалось вдруг и Адольф, забывшись, взял стакан, чокнулся с Рейвеном, поднес его ко рту под вуалью и сделал приличный глоток. — О, как же я их ненавижу!"
Горло обожгло, но Потомок не закашлялся. Он зажмурился, чувствуя как по нервам с силой десятка танков бьет алкоголь и ему вдруг тоже стало весело.
О, Адольф готов был согласиться с каждым словом Рейвена: братья в самом деле были мутными. Они никому не открывались в своих сомнениях и ошибках, всегда держались особняком, но умудрялись практически ни с кем не ссориться и быть на короткой ноге. Их все любили, а враги боялись — ведь непредсказуемость демонов могла ударить по любому представителю Дома.
А коленке под платьем было приятно, когда ее трогали. Но условный рефлекс не сработал.
Музыка глушила все посторонние звуки, Адольф слышал только ее и совсем чуть — Рейвена. Он больше чувствовал, чем точно знал, о чем вещает ему пьяный мальчишка. В какой-то момент хотелось прижать его к ватной груди, успокоить, поглаживая по спине, отвести на диван и дать ему хорошенько проспаться. Потомку от одного стакана коньяка уже безумно хотелось спать, поэтому он пропустил момент, когда Рейвен оказался совсем близко.
Нет, нет, нет, только не это. Пускай пронесет, пожалуйста! Рейвен не должен узнать, что сидящий напротив него человек — парень.
Хайн мотнул головой и допил коньяк. Для смелости, не для того чтобы казаться крутым. Крутым Адольфу никогда не быть, это он твердо усвоил. Мать, отец, брат, даже эти Богарди — все лучше знали, где его место.
Адольф или уступал аргументам или сбегал. От родителей сбежал почти играючи, а вот Мортен сумел задавить аргументами.
"Блин. Блин, блин, блин. Вот что я ввязался?.." — Хайн чихнул, вуаль съехала с лица, но ее удалось быстро вернуть на место. Услышав вопрос Рейвена он сперва похолодел, потом замотал головой и руками перед самым носом. Стакан перед этим был быстро поставлен на стойку.
Нет, Рейвен был хорошим, пусть и не совсем трезвым, он был милым парнем, он младше был, в конце-концов, но он не был тем, с кем не хотелось общаться.
— Прости, прости, прости, — прошептал Хайн, очень надеясь, что ломкий голос примут за хриплый певческий. — Хороший ты, очень хороший, я правда хочу общаться...
И в доказательство Адольф схватил ладони Рейвена и с силой их потряс.
На этот раз за спиной Рейвена возник Мортен — демон приятной наружности, владеющий манерами и умеющий найти общий язык почти с каждым. Он сел рядом с Рейвеном и позвал его по имени. Убедившись, что привлек внимание, Мортен кивнул на Адольфа.
— Нравится? Она наш лучший человек. Еще никто после знакомства с ней не уходил обиженным.
Мортен спокойно улыбался, поза у него была расслабленная, голос громкий, но без признаков волнения. Хайн ощутил, что младший Богарди хочет что-то получить от Рейвена. Он крепче вцепился в мальчишку. Чуть приподнял вуаль, являя взгляду подбородок и губы.
Мортен улыбнулся, чуть привстал и, взяв Рейва за загривок, приблизил его к Адольфу и надавил на голову так, что их губы на мгновение соприкоснулись.
Адольф ощутил горький вкус коньяка, быстро прервал поцелуй и отвернулся, рвано дыша.
Мортен же добродушно рассмеялся.
— Ну, Рейвен, как она? Неправда ли вкусна как только что сорванный луговой цветок? — Он мягко положил ладонь на плечо Рейва, кивнул на вход к приватной зоне. — Я показал тебе свое гостеприимство. Теперь пора обсудить деловой вопрос. Пойдем.
Богарди слез со стула.
— Если хочешь, Адди пойдет с нами. Я ей доверяю. — На губах мелькнула грустная усмешка. — Даже больше доверяю, чем порой самому себе.

+1

8

[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]
Хорошо, что Адди все-таки заговорила. Рейвена не смутил ее голос: мало ли как будет звучать голос певицы после сцены, она наверняка могла его сорвать. Он казался даже гармоничным каким-то, будто и не ожидалось, что говорить она будет мягко и певуче.
Рейвен заулыбался, успокаивающе погладил тыльную сторону ладони Адди большим пальцем. Сиди она тут из вежливости, наверняка бы промолчала и подождала, пока назойливый фанат уйдет, но нет же — не только осталась, но еще и за руки взяла. Это было приятно. Кажется, не все было потеряно.
Сзади раздался чей-то голос, Адди заметно на пряглась, и Рейвен обернулся. Прямо за ним стоял Богарди, и после пристального вглядывания в лицо удалось определить, что это Мортен. Значит, не сорвалась сделка. Рейвен сжал руку Адди в обеих ладонях: он жутко волновался, буквально места себе не находил, а все по вечному закону подлости, появившемуся, кажется, раньше мира, вдруг устаканилось.
Намек на то, что Адди доступная, Рейвену не понравился. В его голове были стройные ряды романтических идеалов, который говорили, что никто не должен говорить такое о девушках, а особенно пытаться выступать в качестве сутенера. Рейвен собирался было ответить, но его вжали в лицо Адди и заставили поцеловать. Хоть он был пьян, но все равно тут же смутился и разозлился. Поцелуй вышел смазанным, ненастоящим, Адди тут же отвернулась, а Мортен стоял с довольной рожей. Сука.
— Не знаю, я не имею привычки жрать цветы, — ухмыльнулся он и поставил недопитый стакан на стойку. Бесплатный алкоголь - это, конечно, хорошо, но желудок уже начинало сжимать от количества выпитого. Лишь бы способность соображать не потерять, а то ведь будет совсем глупо и стыдно. 
Руку Адди Рейвен не отпустил. Плевать, что говорил этот придурок Богарди и как себя вел, даже на то, что девушка, возможно, была проституткой, — он додумал ее красоту и уходить на задний план уже не хотел.
Вместо ответа Рейвен сполз со стула и потянул Адди за руку, осторожно ей улыбнувшись. Казалось, она волновалась больше него, и это было странно: своим же обычно нет повода переживать, разве нет? Похоже, с Богарди все было не так.
Он следовал за Мориаром, пробираясь сквозь толпу и следя за тем, чтобы Адди никто не толкнул, изредка оборачивался и улыбался. В какой-то момент Рейвен обернулся, чуть отставая, поравнялся с девушкой, потянулся к ее уху.
— Ты, если хочешь, можешь идти...
Адди не захотела, Рейвен кивнул ей, оставшись доволен решением, и пошел дальше.
В вип-залах он еще никогда не был. Помещение встретило Рейвена приглушенным светом, двумя мягкими диванами, установленными почти друг напротив друга рядом с низким широким столиком. Музыка здесь была почти не слышна — значит, хотя бы можно не орать, а то так и голос сорвать недолго. Попробуй потом объясни родителям, с чего ты так хрипишь, если всего-то ходил к другу. Рейвен усадил Адди на край дивана, сам сел рядом, тем самым не давая никому возможности к ней подобраться. Идеальное расположение, особенно для взволнованной девушки.
Он вдруг понял, что сжимает руку сильнее, чем собирался, и заставил себя расслабиться. Более того, Рейвен даже откинулся на спинку дивана, съехал чуть вниз, пытаясь выглядеть не как испуганный подросток, а как взрослый и разумный человек. Вряд ли это удавалось, конечно: при таком свете вся его угловатость была очень заметна, как и детские еще черты лица.
— Когда люди назначают встречи, предполагается, что их не придется разыскивать, — все-таки выразил свое недовольство Рейвен, который действительно конкретно так устал искать Богарди по всему клубу. И тут же добавил: — А где Мориар?
Ему было плевать, с кем из этих двоих разговаривать, но Рейвен все же предполагал, что будет иметь дело с обоими братьями.
Попытка найти сигареты в кармане провалилась, вот только не получалось вспомнить, потерял он пачку или попросту докурил.
— Сигаретки не найдется? — улыбаясь, спросил Рейвен и приподнял одну бровь. Лишь бы только Богарди не подсунул ему траву — мало ли, что происходило в его голове, а Рейвен, кажется, не был способен сейчас нормально различать вкус чего-либо.

Отредактировано Рейвен Чельберг (02.08.2014 21:01:27)

+1

9

— А жаль, что не имеешь, — довольно улыбнулся Мортен ответу Рейвена, ловким движением пальца из стороны в сторону поманив его и Адольфа за собой. — Некоторые луговые цветочки имеют очень полезные лекарственные свойства… тот же корень женьшеня, например... — хитрый взгляд, который невозможно было разглядеть в свете ярких огней. — Впрочем, знать о нем тебе еще слишком рано. 
Рассмеявшись воспоминаниям о реакции Рейвена на свою шалость и оставшись ей вполне удовлетворенным, младший из братьев Богарди остановился и гостеприимно распахнул перед своими спутниками дверь в вип-комнату.
— Проходите, гости дорогие.
Адольф, войдя, сконфуженно огляделся, оценил обстановку и освещение. Безопасно ли будет снимать здесь вуаль? Положа руку на сердце, Адольф очень хотел бы положительного решения по этому вопросу — за время выступления и просиживания юбки в баре с Рейвеном лицо успело вспотеть как после хорошего сеанса в сауне. По щекам катился пот, хотелось ополоснуть лицо. Но сбежать мешал Рейвен…
Хитрая бестия! Мортен верно все рассчитал: Рейвен не сбежит, потому что у него есть «Адди», которую нужно защищать, беречь и следить, чтобы не увели, а Адольф не сможет просто взять и кинуть Чельберга, потому что не может наплевать на его заступничество.
Ничего не попишешь, придется смириться с тем, что ореол страдальца распространяется даже через метры ткани и вуаль на лице.
(тряпки на голове обычно называются гондоном)
Поэтому Хайн, стиснув зубы, терпел боль, которую ему причинял Рейвен. Она горячими волнами распространялась по запястью, забралась было выше, требуя выхода… но кричать не позволяли гордость, воспитание и страх быть опознанным как мужчина.
«Рейвен, чтоб тебя в следующей жизни грифоны полоскали…», — под вуалью можно было поморщиться и корчить мальчишке страшные рожи, компенсируя причиненные Хайну неудобства.
Рейвен сел, Адольф последовал его примеру. Руку пришлось ненадолго убрать на колени, а второй помочь мальчишке прикурить. Краем глаза Хайн следил за лицом Мортена, насколько это позволяла плотная ткань его вуали. Почему-то он вдруг отошел на второй план, перестал занимать собой половину комнаты, забивать рецепторы Потомка своей аурой… Чельберг будто был в силах слегка рассеять ее туман. И он делал это. С каждой затяжкой нос забивался легким дымом приятных сигарет, а не мыслей Богарди. Адольф делал жадные вдохи, пока Мортен, облокотившись на разведенные ноги, прикурил сам и обратился к Рейвену.
— Когда серьезные люди назначают встречи, предполагается, что второй стороне уже есть восемнадцать, — Богарди вернул Рейвену его же недовольный тон. Рука с сигаретой упрямо взметнулась. — А Мориар, друг мой ситный, договаривается с поставщиком, которого мы едва не потеряли. По твоей, заметь, вине.
С Филом — Филиппом Крофтом — Мортен познакомился здесь же, в клубе, несколько недель назад и уже успел заручиться его поддержкой и обещанием сотрудничать. Но Рейвену эта информация ни к чему.
Ему вообще много чего не нужно, например это внезапное увлечение продажей нелегальных препаратов. Зачем пятнадцатилетнему пацану из хорошей семьи связывать свою жизнь с наркотиками?
Мортен внимательно следил за Рейвеном и его реакциями.
Адольфу оставалось только исполнять роль пассивного курильщика и молчать. Он здесь так, с боку припека, а припеку терпят из милости. Не следует злить младшего Богарди. Хайн прикурил Рейвену вторую сигарету от первой. Для этого пришлось на несколько секунд приподнять вуаль.
Он не вмешивался в разговоры, предпочел уйти в свои мысли, которые, как назло, все крутились и крутились вокруг фигуры Рейвена. Разглядеть в нем наркодилера — это постараться надо, приложить определенные усилия; человек, лишенный пространственного мышления и обделенный фантазией просто не сможет приблизиться к пониманию того, что постепенно открывалось Потомку. У Рейвена есть порох, есть мощь и напор, а еще умение перекладывать решение своих проблем на других людей.
Вот бы Адольфу такую же способность! Он завистливо кусал губы.
— Скажи мне, Рейвен, что ты знаешь о продаже наркотиков в этом районе? — Мортен хитро прищурил глаза. — Впрочем, не утруждай себя ответом. Ты в любом случае знаешь недостаточно, чтобы занимать пустующую нишу. Это место тебе не по зубам: здесь правят бал такие как Фил. Но если очень постараешься, я смогу тебе помочь. Адди, мы ведь сможем помочь этому мальчику?
Адольф, обалдевший от подобной фамильярности и будучи никак не в силах к ней привыкнуть, кивнул.
Мортен улыбнулся.
— Для начала скажи мне, где тебе… удобней будет торговать, скажем так? Назови район.

+1

10

[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]
Рейвен терпеть не мог указания на свой юный возраст. Для ровесников он был значительно взрослее: гулял сам по себе, мало зависел от родителей, мог безнаказанно пропадать ночами и прогуливать уроки. Но вот попробуй похвастайся этой свободой перед взрослыми людьми, которым она уже, пожалуй, даже приелась. Их-то ничем не удивишь, тем более мальчишеской бравадой.
Так что как бы Рейвен не дулся на заявление Мортена, крыть ему было нечем. Прожевать и проглотить — и все, больше никаких вариантов.
Повезло еще — действительно повезло, а не фигура речи, когда второй раз так прилетит? — что Адди оставалась рядом. Было бы страшно обидно ее потерять даже не из-за того, что Рейвен каким-то образом решил разнообразить свое одинокое бытование, а потому что... ну, приятно же, когда девушка на тебя внимание обращает, а тебе какие-то сопливые пятнадцать! Может, они с Мортеном проворачивали какой-то хитрый трюк, который не доходил до захмелевшего сознания, но Рейвен опасности не чувствовал.
Осознание того, что он может предугадывать события, пришло недавно. Не события даже, а отношение к нему людей. Рейвен точно знал, что Мортена стоит опасаться, но не шарахаться от него, как от прокаженного: странный взрослый парень мог бы его задавить, вот только явно не собирался этим размахивать. А Адди... она и вовсе была безобидной.
Верить своим ощущениям Рейвен еще не научился, но ему очень хотелось бы это сделать.
Алкоголь добавлял не только развязности, но и смелости. А Мортен, не несущий очевидной опасности, но явно недооценивающий собеседника, — пьяного в драбадан собеседника, — напрашивался на достойный ответ.
— Ну, если для одной из сторон возраст означает наличие мозгов... — Рейвен развел руками, едва не задыхаясь от собственной изумительной храбрости. Он представлял себя крутым наркобароном, эдаким криминальным авторитетом, тайным шпионом нелегальной организации, в конце концов — молодым и гениальным.
Правда, потом вдруг нахмурился, когда до него дошел смысл сказанных дальше слов. Как-то сразу вспомнился Фил, который, в общем-то, единственный примчался к нему сломя голову, никаких других сомнительных субъектов на горизонте замечено не было. Исключительно этот соривший деньгами придурок.
— Ваш сраный поставщик засматривался на мою задницу, — Рейвен скривил губы. — Причем его явно интересовали не наркотики, а именно моя доступность. Я не шлюха, Мортен, чтобы терпеть, пока мою задницу будут оглаживать всякие лапищи.
Он даже сощурился, правда, не крутости ради, а просто чтобы не поймать дым глазами: курить так, чтобы не обливаться слезами при неудачных порывах ветра, Рейвен еще тоже не научился, но безумно, бесконечно старался.
Вдруг представилась картина, как может договариваться Мориар. Стало немного противно, но после следующей затяжки полегчало. Рейвен чуточку поерзал, меняя позу, коснулся коленом ноги Адди, взглянул на певицу задумчиво и долго, улыбнулся, успокоился и опять повернулся к Мортену.
Хотелось наклониться и сквозь зубы процедить: нет, смогу. Рейвен сможет захапать столько районов, со сколькими будет не лень заниматься. Рейвен тряхнет всю эту Женеву так, как давно никто не тряс, он свой наркосиндикат раскинет!.. Но этим всем еще рано было знать о его планах. Рейен сможет, он мог все, абсолютно все, но пусть эти парни думают, что он эдакий дурачок.
Правда, зубы показать стоило.
И Рейвен сделал это: оскалился в прямом смысле, поднял плечи, показывая тем самым скорее не растерянность, а игривость.
— Я хочу начать с Грот-Сен-Жерве, — ласково промурлыкал он, сложив руки на коленях, как правильный и хороший мальчик, вот только оскал все никак не хотел никуда уходить. Рейвен выбрал не только самый крупный, но еще и центральный район — просто потому что чего бы ему мелочиться? Он всегда считал, что сначала лучше попытаться отхватить кусок покрупнее, а потом уже тянуться за остальными.
— Это на ближайшие... м-м-м... пару месяцев, — все-таки не сдержался Рейвен, сделал круговой движение запястьем, сменив оскал самоуверенной ухмылкой. — Мне, знаешь ли, очень нравится правый берег.

Отредактировано Рейвен Чельберг (02.08.2014 21:01:03)

+1

11

— … то для другой стороны это означает отсутствие проблем с полицией, — расхохотался Мортен. Он решил пойти по пути наименьшего сопротивления и сыграть в игру, предложенную Рейвеном. Чельберг хотел выпендриваться, быть крутым и сильным мальчишкой? Хорошо, пускай будет таким. В своих глазах. Ему важно, чтобы его замечали, считались с его мнением и не тыкали в лицо возрастом. — Видишь ли, лично мне глубоко насрать, что с тобой будут делать и какие методы психологического воздействия будет применять на тебе твоя мать и полиция. Тебе самому не понравится. Первым же не понравится. Так что если спросят про возраст: ври, что тебе восемнадцать. В крайнем случае стучи мне, сделаем новые документы.
«О нет, мелкий, тебе придется смириться. Ты слишком юн. И слишком опасен, хотя не осознаешь этого».
Мортен с вежливой улыбкой выслушал пожелание Рейвена. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но сейчас для него стали слишком очевидны все преимущества сотрудничества с несовершеннолетним школьником. И первым в списке стояла его нахрапистость.
Молодость, мощь, напор… на периферии сознания возникло и тут же исчезло точкой на горизонте собственное детство. Пятнадцать лет, полные бесперспективности, нищеты и бесправия. Бесценные годы, проведенные в серых стенах, несколько раз в неделю они сменялись тошнотворно-зелеными стенами тюремного лазарета.
Зависть.
— Хм. Это будет не так-то просто, но устроить такое вполне в моих силах. — Мортен прищелкнул языком, бросил взгляд на Адольфа, который все это время пытался справиться с вуалью. Ему дымило прямо в лицо, но снять с головы тряпку для него было равносильно самоубийству.
Смешной, глупый Потомок.
Богарди достал из заднего кармана особые сигареты, подаренные Филом в знак доброй дружбы: египетские, табак и совсем немного гашиша. Прикурил, бросил зажигалку и початую пачку на стол, помахал ладонью в воздухе, гоня приятный терпкий дым на собеседника и своего подельника.
Адольф тут же закашлялся и вцепился в плечо Рейвена, потом и вовсе приник к нему лицом. С него градом катился пот, становилось невыносимо душно. Он все-таки плюнул и стащил с головы плотную ткань, с ненавистью швырнул его под ноги Мортену.
— Сам ты в это пекло не суйся — засмеют и тебя, и всех кругом. — Младший Богарди усмехнулся, завидев реакцию Рейвена на действия Миттенхайна. — Я хочу сказать, что исход задуманного тобой предприятия может быть разным. Ты либо станешь самым молодым наркодилером в истории Швейцарии, либо погоришь на первом же клиенте.
Обрисовывая вероятные перспективы, младший Богарди неспешно курил. Он обратил внимание и на оскал, которым его потчевал Рейвен, и на самоуверенный тон, с которым было высказана территориальная претензия. Но сейчас Чельберг зависим от его, Мортена, связей и поэтому демон легко прощал мальчишке все.
Если он станет конкурентом — тогда они заговорят по-другому.
— Послезавтра у меня встреча с одним человеком из верхов того района. — Сказал Мортен, умолчав о том, что на самом деле имеет в виду теракт. — Советую сделать домашние задания впрок. Через три-четыре дня у тебя будут первые клиенты.
Снаружи заколотили в дверь.
— Я открою, — прошелестел Адольф, срываясь с теплого места и устремившись к выходу. По дороге он подумал, что это нетипично для Мортена — закрывать двери, когда он ведет с кем-то переговоры. Страх, подозрения, предосторожность гнали его, помыкали мыслями, не давали покоя? Да нет, вряд ли.
Что тогда?
— АДДИ! — Громыхнула темнота коридора голосом Мориара Богарди. Он ввалился в комнату, дыхнув в лицо Хайну перегаром, в одно мгновение разрушив уют и интим переговоров одним фактом своего появления. — АДДИ, ТЫ ДОЛЖЕН ЭТО ВИДЕТЬ!..
— Мориар! — Предупреждающий голос брата вывел старшего Богарди из пьяного угара. Коротко извинившись перед Потомком, он занял свое место. Обвил Мортена за талию, чуть ли на колени себе не усадил, но вовремя одумался.
Оставшийся в дверях Адольф чуть не упал в обморок прямо на месте. Грифон побери всех их батюшек, лишь бы Рейвен не обратил внимания на слова Мориара!
Он выбежал за дверь, в рекордно короткий срок добежал до уборной, где ополоснулся и несколько минут просто стоял, держась руками за края раковины. Затем чертыхнулся, стащил парик и с наслаждением почесался.
Словами не передать, как же здорово было снова быть самим собой!
Он услышал приближающиеся к уборной шаги и нацепил парик обратно. Обернулся. Обмер.
— Рейвен, а... а почему ты не с братьями?..

+1

12

[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]
Рейвен дернул плечом: он и без всяких посторонних советов знал, что ему нужно делать.
— Я и без твоей помощи справлюсь, но спасибо, конечно, — фыркнул он. Вот еще, фальшивые документы. Да черта с два они ему пригодятся. Рейвену хватало самонадеянности, чтобы полагаться исключительно на собственные силы.
Богарди был мутным, странным, но, как бы там ни было, определенно нравился Рейвену: он выглядел достаточно крутым и самовлюбленным, чтобы не нравиться. За ним хотелось если не повторять, то наблюдать уж точно.
Адди вдруг спрятала лицо на плече Рейвена, а потом отодвинулась сняла вуаль и бросила под ноги Мортена. Он не понял этого маневра, но на всякий случай погладил певицу по спине, чтобы она хоть как-то расслабилась. Эффекта никакого не получилось. Рейвен все пытался вспомнить, чего такого сказал Богарди, чем расстроил Адди, но, кажется, ничего страшного не произошло.
— Я ставлю на первый вариант.
Изначально Рейвен действительно собирался не высовываться и не распушать перья, но сейчас, рядом с Адди и под действием алкоголя, в нем было столько смелости, что до разума сквозь нее продраться было невозможно. Не стоило пить так много, как это сделал он, но кто же знал, что может так развести? Рейвен вел почти правильный образ жизни, только сегодня он действительно сильно выпил — и, вроде, все шло хорошо, так? Отличное начало взрослой жизни.
Рейвен оттопырил большой палец и показал его Мортену: мол, будет тебе "домашнее задание", не переживай. По поводу того, с кем там собрался договариваться Богарди, он не задумался — его это касалось в самую последнюю очередь.
Дверь в вип-зал заходила ходуном. Рейвен не успел заметить, как Адди подорвалась с места: увидел ее только тогда, когда она открывала дверь. Мортен курил что-то, от чего голова закружилась еще сильнее, хотя, казалось, хуже быть не может.
Братья были похожи, не зря Рейвен не мог с первого раза отличить одного от другого. Мориар заорал прямо с порога, явно оглушенный басами, долбящими из колонок танцпола, ввалился в вип-зал и прыплыл к своему брату.
Ладно, если бы просто сел, но нет — Мориар обнял Мортена за талию. Рейвен, не познавший прелести сексуальных отношений, увидел в их позе столько подтекстов, что, кажется, даже покраснел. Спасало только то, что в комнате был полумрак. Смотреть на двух влюбленных мужиков — да даже просто спящих друг с другом, без любви, веселья ради, — не особо хотелось. Особенно странно было от того, что они, братья, позволяли себе подобное.
Рейвен округлил глаза, чуть нахмурился и, когда Адди убежала из вип-зала, почувствовал почти облегчение.
— Прошу простить, моя добыча сбежала, — он широко улыбнулся и помчался следом.
Кто больше жаждал свалить из комнаты, сказать было сложно.
Адди побежала к туалетам, Рейвен следовал за ней, стараясь не отставать и не терять из виду. Людей было полно, а роста, чтобы посмотреть над головами всех окружающих и оценить обстановку, не хватало. Значит, нужно было развивать скорость.
Рейвен остановился возле двери, осмотрел ее, хмурясь и облизывая губы, а затем толкнул, входя внутрь. Адди стояла у раковин и смотрела на него как-то пришибленно, а волосы на ее затылке ужасно спутались. Он прислушался: кажется, в уборной больше никого не было — по крайней мере, слышно точно не было.
— Да они будто бы хотели уединиться, — Рейвен махнул рукой высунул кончик языка, показывая свое отношение к тому, что могло происходить в вип-зале. — Ну, и их двое, а ты — одна. Как-то неправильно будет тебя бросать, а?
Все-таки хорошо было, что в туалете никого не оказалось. Рейвен перестал улыбаться, как придурок, устало вздохнул, подошел к раковине и, открыв холодную воду, сунул голову под кран. Он простоял так некоторое время, потом отодвинулся и стал смотреть, как с волос стекает вода.
— Адди, только... это мужской туалет, — Рейвен не сдержался и захихикал, искоса поглядывая на певицу.
У него даже начали появляться мысли, а не мужик ли это часом?
Нет, не мужик. На каблуках стоит? Стоит. Тоненькая? Да, тоненькая. Точно девушка, просто забылась.
Сомнений было много, Рейвен даже поймал себя на том, что пытается по-настоящему разглядеть в Адди мужчину, но вовремя остановил себя. В самом деле, ну с чего бы? Выдумал все.

+1

13

— А, да, ты наверное прав... такое с ними часто случается. Ну, знаешь, запираются в комнате и шумят. На самом деле рисуются они, — пробормотал Адольф, стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал. Он почти шептал, но приглушенный тембр ломкого голоса был идеально слышен в уборной.
Миттенхайн обмер, остервенело вцепился в края раковины так, что едва ее не навернул. Сперва показалось, что ослышался. Забылся. Потом в голове заиграло вступление к ужасно смешной песне, которую в детстве пел ему Август. Что-то на тему такой же глупой ситуации. Мол, был один парень, тоже сдуру что-то перепутал, зашел не туда, увидел не то и умер.
Итак. Вдох-выдох.
Мужская уборная.
Когда Рейвен, улыбаясь во все тридцать два, сообщил эту простую как коленка деталь, Хайну показалось, будто у него из-под ног вытащили коврик и он с размаху плюхнулся на задницу. Слов не было. Один стыд и смущение. Он думал, что переодевание в женское платье — самое худшее из наказаний, апогей креативной мысли старшего Богарди, и падать ниже уже просто некуда.
Оказалось, что решающий удар нанес Рейвен, сам того не желая. Он был пьян, выкурил не одну сигарету и употребил внутрь запах еще одной — совсем не простой сигареты... "подарок от делового партнера" — сказал Мортен с хитрой улыбкой, помогая подвязывать корсет.
Адольф неловко улыбнулся, но в его глазах читалась паника.
— Прости, прости, прости, я... это случайно получилось, — пряча глаза соврал Хайн, покусывая губы. Он чувствовал себя ужасно неловко, мял в пальцах верхний из подолов юбки.
Рейвен застиг Адольфа врасплох и это было гаже всего. Он стал проблемой. Если бы его здесь не стояло, Адольф зашел бы в ближайшую кабинку, спокойно переоделся бы в свою привычную одежду, привел лицо и мысли в порядок, а затем вернулся бы к Богарди... на удивленный взгляд школьника Хайн точно нашел бы что ответить: с такими пьяными, как он, можно как-нибудь неловко отшутиться и отделаться от этой неприятной истории малой кровью.
Но Рейвен, как и вся мировая история, не знал сослагательного наклонения. Он стоял совсем рядом, ржал и рассматривал Хайна так, словно тот был занятным экспонатом на выставке современного искусства.
Хайн скрипнул зубами от досады.
— Я... черт, чтоб вас всех! Ненавижу! — терпение лопнуло. Хотелось избавиться уже от этих юбок и корсета, от парика... Адольф шмыгнул носом и часто заморгал, подавляя в себе желание заплакать, плюнул на пол и выбежал за дверь.
Женский туалет встретил Адольфа грязью полов и вонью. Едва зайдя туда, Хайн сначала чихнул и, поняв, куда завела его судьба, брезгливо поморщился. Он-то думал, девушки более чистоплотны, чем представители сильного пола...
— Чего стоишь тут как шалава? — смазливая девчонка, явно несовершеннолетняя, но бойкая как парень, пройдя мимо огрела Хайна сумкой по голове. Едва получилось увернуться.
"Черт, ну и грязно же здесь... а... а зачем я сюда пришел?"
Подумать над ответом ему не дали — женщины выходили из уборной и заходили в нее, причем не всегда делали это организованно. Адольфа оттеснили куда-то к кабинкам. Он неловко ударился об дверь спиной и вздрогнул. Ему показалось, что он слышал стон. Он прислушался, подключив потомственное чутье.
Черт! Из женской уборной Адольф выбежал как ошпаренный. Стать свидетелем сексуальных сношений двух девушек — последнее, что он хотел узнать, унюхать и уж тем более становиться тому свидетелем.
Пронесся мимо какого-то парня, не разглядев особенно его лица, добежал до кулис и сел за сценой. Стащил парик с головы, с большим трудом развязал тесемки на корсете. Он слышал, как его зовут — тот самый мальчишка искал свою "Адди".
"Прости, друг, твоя принцесса в другом замке", — кисло подумал Адольф, поджав губы как заправский сноб. Он с наслаждением вытянул ноги, попробовал снять корсет... но тот как заело. Или он был приговоренный... Хайн зарычал и топнул ногой по полу.
Чертова реальность, все сегодня против него!
Хайн кое-как пригладил отросшие волосы, встал и прошел в другую вип-комнату. Ее, насколько удалось запомнить, на сегодняшнюю ночь снял Мортен для игр неизвестного поставщика и брата.
В комнатке царил тот же полумрак и отчетливо пахло сексом. Адольф вздохнул и рухнул на ближайший к выходу диванчик.
И подскочил как ужаленный, услышав голос Рейвена.

+1

14

— Да ладно тебе, все нормально, — выдавил из себя Рейвен.
Больше ничего сказать он не успел: Адди уже умчалась, откуда только взялась такая прыть?
Бежать сразу следом Рейвен не решился, он еще раз сунул голову под воду, пофыркал, сразу же пытаясь отряхнуться, а потом выпрямился и закрутил кран. Стало чуточку легче, а потом голова закружилась с новой силой, стоило только опять почувствовать уши. Он зачем-то зажал их ладонями, согревая, поморщился, обещая себе больше никогда так не пить. Или хотя бы не делать резких движений после пьянки.
Рейвену как-то случалось перебрать пива, смешанного с настойкой, тогда из головы исчезла половина вечера, потом пришлось восстанавливать по рассказам сочувствующих. Оставалось надеяться, что сегодня ничего подобного не произойдет. Ему даже унитаз обнимать не хотелось, но кто ж знает, как там дальше пойдет?
В туалет зашел высокий потный парень, прошествовал мимо Рейвена, даже не обратив на него внимания, и закрылся в кабинке. Через несколько мгновений потянуло сладковатым запахом травки.
Рейвен поморщился, растрепал волосы и вышел — как раз в тот момент, когда Адди, совершенно перепуганная, выскочила из женского туалета и куда-то побежала.
Ладно, он шел за ней, значит, точно догонит.
Сделав пару шагов вперед и почувствовав, что ноги до сих пор его носят, Рейвен упорно зашагал следом за певицей, теряя ее из виду и кое-как находя. Это не было похоже на игру в прятки, но было почти утомительно: хоть плюй на все и уходи обратно к Богарди. Но нет же, Рейвен был упертый.
Адди скрылась где-то около сцены. Рейвен наудачу пару раз позвал ее и, конечно же, не получил ответа. Опять стало закрадываться сомнение, что ему тут не рады, нужно валить, вот даже пусть не к братцам-акробатцам, а вообще домой. Добро на торговлю он получил? Получил. Все, миссия выполнена, пора валить.
...и нет же, бродит по всему клубу, как идиот, разыскивает девицу, которой внезапно захотелось заняться спортом.
Рейвен пошатался по танцполу, нигде так и не увидел Адди, недовольно поморщился и пошел к Богарди. На самом деле, он свалил от них, почти ничего толком не сказав, стоило хотя бы сделать ручкой на прощание.
Конечно, оставалась надежда, что Адди вернулась туда, но от собственной навязчивости уже становилось противно.
— Где Адди потерял? — Мориар восседал уже не так близко к брату, но тут же подался к нему, выставляя плечо. Наверное, желай они заняться сексом, уже сделали бы это. Рейвен вспомнил, что Адди обвинила их в показушничестве, и негромко хмыкнул. Похоже, она была права.
На столе все еще приглашающе лежала пачка сигарет, а в воздухе смешивался запах табака и наркоты. Рейвену хотелось бы закурить, но, благо, разума хватило на то, чтобы отказаться от своего желания.
— А, слышь, глянь в соседней комнате! — Мориар махнул рукой куда-то вправо. Рейвен проследил за движением, уткнулся взглядом в глухую стену. До него медленно дошло, что до той самой соседней комнаты нужно дойти, а предварительно стоит покинуть эту.
— Ладно, сейчас гляну, — пробубнил он себе под нос.
Когда Рейвен закрывал дверь, до него донеслось хихиканье одного из братьев, причем опознать, чье именно, не получилось. Наверняка все-таки Мориара, он казался более неадекватным. Хотя ладно, что уж там — и тот, и другой Богарди выглядели не от мира сего, даже странно, что они так свободно повсюду бродили.
Рейвен открыл еще один вип-зал, до которого пришлось пройти узкий темный коридор. На полу что-то валялось, он споткнулся, чертыхнулся, готовый отступить сразу, если Адди в комнате не окажется.
Но нет, она оказалась. Правда, Рейвен не ожидал, что увидит ее... такой.
Вернее, даже таким.
Теперь Рейвен видел, что перед ним парень — худой, размалеванный, с торчащим кадыком, который невозможно было не заметить, но что только не упустишь из виду после сорокоградусного алкоголя. Адди валялся на диване и явно не успел быстро среагировать на появление второго лица в комнате: Рейвен даже видел конец движения, с которым тот вставал и выпрямлялся. Разве что юбку не поправил.
— И снова я! — оповестил Рейвен, прикрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной — не перекрывая выход, а делая это машинально. — Да ладно уж, снимай всю эту херню, оно тебе наверняка уже надоело, да?
Рейвен мотнул головой на длинную юбку. Ему казалось, что ничего ужасней всяких мешающих движению вещей и быть не может, а корсетах он даже толком не знал.
Осознавать, что Адди не милая девушка было... странно.
Хорошо, что Рейвен был достаточно пьян, чтобы не задумываться об этом!
[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]

+1

15

"Черт. Черт, черт, черт".
Хайн вскочил с дивана, но когда до эволюции в прямо ходящее оставалась самая чуть, ноги подкосились и Адольф с удивленным "ох" мягко съехал на пол. Юбки задрались, зацепившись за диван и взгляду Рейвена предстали тощие ноги в женских сапогах на высоком каблуке.
— Вижу, — гораздо тверже высказался Адольф, пряча глаза и стыдливо краснея. Почему-то снова захотелось оправдаться, сказать, что ничего плохого так или иначе не произошло бы, что вся эта затея с платьем — не дело ума и рук Хайна... но куда там. Сил хватило только на то, чтобы взгромоздиться на диван и приглашающе хлопнуть по месту рядом с собой.
Случившееся сперва показалось логичным. Разумеется, если целый вечер торчать в соблазнительном прикиде, а потом, пофлиртовав, бегать от пьяного школьника, прикидываясь девушкой, а под занавес исчезнуть в неизвестном направлении, то он тебя обязательно найдет и раскусит. Перегрызет пополам. Раструбит миру твою тайну и раздует вокруг твоего имени скандал.
Логика событий требовала именно этого, но захмелевший школьник рушил всю систему.
Хайн же изначально выпал из обоймы логики. Он предполагал, что когда в очереди на рождение выдавали это ценное качество, Адольфа почему-то пропустили. Несправедливо обделенный Потомок, появившись на свет, постоянно вставлял логике палки в колеса, будто мстил.
А вот Рейвен умудрился сохранить самообладание и самую толику логики, это шло ему в плюс. Если отодвинуть смущение, то Адольф пожалуй даже завидовал Рейвену: пить, пьянеть, но умудряться при этом соображать и сцеплять буквы в слова, а слова — в предложения — это было очень крутое умение. Сам Хайн ни за что бы так не смог. Съехал бы на пол уже на третьей рюмке слабоалкогольной настойки и уснул под столом сном хронического алкоголика.
Пожалуй, скрывать от будущего делового партнера свой пол больше не имело смысла. Что уж там, все веселье от этого уже выдохлось, оставив после себя горькое послевкусие стыда. Потомок грифона вырос в семье с пуританскими нравами, там подобную шалость, задуманную и исполненную братьями Богарди никто бы не одобрил. Скорее всего, Хайну бы серьезно влетело.
Хорошо, что ему все-таки хватило ума сбежать.
Наверное, следовало принять судьбу такой, какая она случилась. Хайн настороженно следил за тем, как Рейвен сел. Он ждал, что же последует дальше, но вот лохматый школьник явно понятия не имел, что будет делать дальше.
— Не получается у меня снять всю эту херню, — пожаловался Адольф, скривив губы и кивая на юбки. — Богарди эту хрень на меня вдвоем цепляли, а я даже не успел засечь, где там и что отвязывается, отцепляется, пристегивается... боюсь... — он умудрился побледнеть и покраснеть еще пару раз, прежде чем договорил. — Боюсь, мне понадобится твоя помощь.
Предложение раздеться было радикальным. От него слишком очевидно несло предложением заняться легкой любовью без обязательств и Хайн непременно бы завопил что-нибудь в духе "Я не такой!", но вовремя вспомнилось, что Рейвен кричал о своей недоступности. Это давало слабую надежду. Но на самой кромке сознания мелькало подозрение...
"Ладно, доверюсь ему. Хуже уже все равно не будет..."
Хайн повернулся к Рейвену спиной.
— Корсет, пожалуйста... просто развяжи веревки...
Просьбу оказалось не так просто выполнить — попробуй спьяну сделать что-то быстро! — но все-таки у Рейва получилось. Адольф вдохнул полной грудью, зажмурившись от удовольствия. Он повернулся и скромным объятием поблагодарил за помощь.
Под корсетом оказалась обычная темная футболка с V-образным вырезом. 
— Спасибо! — Адольф юбками стер остатки косметики с лица и стал нормальным таким парнем, каких миллионы в Женеве.
Обычный парень. Только Потомок, с растрепанными волосами и в юбке.
Дверь открылась, в комнату заглянул Мориар. Увидев Адольфа и Рейвена вместе он заржал и сполз на пол, держась за дверной косяк.
Рассинхронизация головы с телом.
— Мортен, подваливай сюда! Тут наши голубки, тут! Все как ты и... ик! говорил! 
Богарди встал и бросил свои кости перед диваном. На пол легла пустая бутылка из-под мартини. Мортен вошел, поставил на пол поднос со стопками, сел на колени справа от брата, напротив Рейвена.
— Что-то нам скучно стало, господа мои! — Промурлыкал Богарди-старший, крутанув бутылку. — Да и сделку века толком обмыть не успели! Поэтому мы посовещались и решили, что будем продолжать банкет. Бутылочка, господа! Правила, надеюсь, всем известны? На кого покажет горлышко бутылки — тот пьет шот и целует того, на кого бутылочка укажет следующим!
Бутылка, прокрутившись, остановила свой выбор на Мортене. Он крутанул еще раз.
Горлышко показало на Рейвена.

+1

16

Рейвен плюхнулся рядом — дважды просить не пришлось. Стоять ему было тяжело, хотелось срочно опрокинуться куда-нибудь, причем, желательно, принять горизонтальное положение. Только вот было страшно, что пролежать долго не получится: Рейвен был абсолютно уверен, что, не стой он, голова будет кружиться еще сильнее.
— Давай помогу, — причин отказывать не было.
Ковыряться с корсетом пришлось ужасно долго. Рейвен, кажется, даже со шнурками научился поздно справляться, все забывал, что куда продевать и как затягивать, а здесь была одна длинная тесьма, затянутая так туго, что он чуть пальцы не сломал. Кряхтел, напрягался, даже покраснел от натуги, но все-таки с корсетом справился. Не будь Рейвен так пьян, наверняка почувствовал бы гордость, но тут ка-то не сложилось.
Зато между делом он успел огладить бока Адди, потыкаться носом в плечо, когда, матерясь, дергал узел, и прижаться вплотную.
Богарди, творившие черт знает что в его присутствии, казались более противными, чем этот парнишка в женских шмотках. Рейвен даже не удивился своим двойным стандартам.
— Да на здоровьице! — фыркнул он, когда Адди обнял его.
Разожженное желание говорило, что плевать Рейвену, парень перед ним или девушка: хотелось этого человека одинаково, причем у пятнадцатилетнего мальчишки "хотелось" было не желанием валить и зажимать по углам, а более спокойным и скромным. Целоваться там. Обниматься. Нет, переспать, конечно, тоже, но целоваться-то!..
Дальше все шло так, будто кто-то услышал заказ Рейвена и поспешил его исполнить.
Адди успел стереть макияж, а Рейвен еще не успел на нем повиснуть, когда дверь распахнулась. Конечно, стоило закрыть ее на замок, но откуда бы взяться умным мыслям в пьяной голове? Вот и вышло так, что заходи, кто хочет, а в данной ситуации хотели братцы.
"Нажрались, суки, — подумал Рейвен немного вяло, — или обкурились".
Ему, в общем-то, было все равно, вот только сталкиваться с Богарди теперь не хотелось особенно сильно: они трезвыми вели себя странно, а теперь, будучи чем-то обдолбанным, могли и вовсе выкинуть что-то, что будет выходить за грани разумного и приличного.
И ведь выкинули!
Рейвен уставился на бутылку на полу, потом посмотрел сначала на Мортена, затем — на Мориара.
— Вы серьезно? — мрачно спросил он. — Бутылочка? Что за хуйня?
Таким развлекались школьники, которые были значительно младше Рейвена, причем почему-то чаще девчонки, чем мальчишки. Сам он, например, в подобных забавах участвовал один раз, когда еще чуть ли не пешком под стол ходил. Бутылка на него ни разу не указала, он страшно обиделся и больше в такие игры не лез.
Теперь людей было значительно меньше. Рейвену наверняка должно было повезти, вот только быть зацелованным Богарди не хотелось.
Он вдруг поймал себя на том, что смутился, поэтому тут же насупился. Нечего, он не девица, чтобы краснеть и бледнеть!
Бутылка указала на Мортена. Рейвен даже не знал, чего хочет больше, все комбинации его не устраивали абсолютно, казались мерзкими, неприятными для глаза, для ощущений, да для чего угодно! Но алкоголь прибавлял желания бежать вперед состава.
Когда бутылка второй раз указала на Рейвена, он даже ухмыльнулся.
— Ну... понеслась!
Рейвен потянулся к Мортену одновременно с тем, как тот подался вперед, сам цапнул его за затылок и прижался губами к губам. Ему казалось, что на этом все кончится, но эти придурки вздумали играть серьезно. Рейвен изумленно раскрыл глаза, когда язык Богарди очутился у него во рту, сдержался, чтобы возмущенно не зарычать, продолжил целоваться, а потом резко отстранился — так же, как и приблизился.
То ли в комнате было жарко, то ли покраснели щеки — Рейвен не понял.
Он быстро взял стопку, опрокинул в себя, одновременно раскручивая бутылку заново. Алкоголь попал не в то горло, на глазах выступили слезы. Рейвен прижал тыльную сторону ладони ко рту, пытаясь выдохнуть, и пропустил момент, когда горлышко указало на Адди. Неприятность с мартини полностью лишила его возможности удивиться или обрадоваться.
Стоило только начать снова дышать и поставить стакан на пол, Рейвен притянул Адди к себе и начал его целовать.
Единственное, что он точно знал о подобных играх — это то, что закрывать в них глаза как-то... почти неприлично. Вот только сдержаться не удалось, веки опустились сами.
[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]

+1

17

Хайн наблюдал за происходившими в комнате извращениями с широко открытыми глазами. Он выглядел странно — невозможно худой, с остатками подводки на глазах и помады на губах, с приспущенной до колен пышной юбкой. Только торчащий кадык и невозможно уморительное выражение угловатого лица и свидетельствовали о том, что Потомок пал жертвой низменных страстей.
Он с трудом подавил желание закрыть лицо руками, когда бутылка указала на Рейвена. Надежда на то, что чаша поцелуев с Мортеном его минует была и тлела подобно огню свечи, но ее сдуло северо-восточным ветром и неминуемое случилось. Адольф просто зажмурился. Выждав несколько секунд, он снова открыл глаза, надеясь, что все уже кончилось... но нет, Мортен целовал Рейвена всерьез. Как же назывался такой вид поцелуев? Потомок помотал головой, отгоняя непрошеные мысли. Не было ни желания, ни сил задаваться вопросами интимного характера. Это всегда было для него чревато.
Раньше ощущения, испытываемые Хайном до поцелуя Мортена и Рейвена можно было описать как оцепенение жертвы перед дулом винтовки охотника.
Когда Рейвен поцеловал его, Адольф ощутил себя пущенным под откос железнодорожным составом.
— Да, да! — Кричал, потрясая кулаками Мориар. Он был вдрызг пьян. — Так его, так его!
Похоже, из всех присутствующих он чувствовал себя наиболее комфортно.
Мориар сел по-турецки, притих и, казалось, даже чуть погрустнел. Похоже, он внутренне уже понимал — или высчитывал вероятность — расставаться со своим непутевым подельником на пару часов в неделю. Толкнуть Хайна как шлюху — отличная идея, а сам Потомок даже пикнуть не посмеет. Не скажет ни слова против. Хороший во всех отношениях мальчик. Подавшись вперед, Хайн ответил на поцелуй, скрепя сердце даже принял его. Он сильно волновался, раскраснелся пуще прежнего, чтобы удержаться на коленях ему пришлось вцепиться Чельбергу в плечи.
В общем, Адольф отдался на откуп новым ощущениям. 
— Все, все, хорош, дайте другим поразвлечься! — Отсмеявшись, Мориар оттащил Потомка за плечо. Тот, казалось, не понимал, где он находится. Таращил глаза и мотал головой. — Теперь твоя очередь крутить бутылку, шуганный ты наш!
— Хорошо, — Адольф набрал побольше воздуха в грудь и, повинуясь правилам, опрокинул в себя стопку с алкоголем. В горле тут же противно запершило, а в голове появилась удивительная легкость... он крутанул бутылку на полном автопилоте, наполовину уже забывшись. Ему было очень хорошо.
Бутылка указала на Мориара, но тот не дал ей остановиться на себе. Он незаметно для всех слегка подтолкнул ее носком ботинка и расхохотался, увидев, кого он подставил.
Адольф обомлел — судьба вновь выбрала его.
"Так скоро?" — Несколько мгновений он ничего не предпринимал, неуверенно оглядывался по сторонам. Но выбора особого не было, пришлось снова крутить пустое колесо судьбы.
— Р... Рейвен?
— Говорят, снаряд в одну воронку не попадает. — Мориар поднялся, отряхнулся и вышел из комнаты, прихватив с собой младшего брата. Стоя в дверях, он усмехнулся. — Но вы оба счастливое исключение из правил. Развлекайтесь, в общем. Рейв, отмечай свое начало взрослой жизни. И Адди заодно угости. Потрепитесь тут, в общем. Попробуйте выйти отсюда — порежу на тонкие ленточки.
Рейвен явно собирался что-то возразить, но ему помешал полупьяный Хайн, который полез целоваться. Он неловко ухватился за Рейвена, тот не удержал равновесие и они оба покатились по полу. Адольф прошептал извинения, пытаясь оттереть лицо от горького алкоголя.
Похоже, он весь в этом самом алкоголе...

+1

18

Адди оказался менее умелым, чем Мортен, но Рейвена это не расстроило. Главное — не умение, а рвение. Ужасно приятно, когда в тебя впиваются пальцы, пусть немного больно — это все мелочи.
Рейвену нравилось, ему было хорошо, он хотел продолжения банкета. Глаза, правда, закрывать не стоило, потому что, когда их с Адди разняли, комната вдруг поплыла. Но - ого! — их действительно чуть ли не по углам раскидали, чтобы они перестали облизывать друг друга, круто же!
Нет уж, бутылочка оказалась восхитительной забавой.
Облизав губы раньше, чем понял, что делает, Рейвен смутился, отвел взгляд, тяжело дыша после двух поцелуев подряд, и понадеялся, что не сильно покраснел. Уши горели страшно, сейчас бы не помешало еще раз сунуть голову под воду, а вот волосы все еще оставались мокрыми, только не приятно холодящими кожу, а будто бы липкими от пота.
Рейвен поморщился, взъерошил затылок.
Бутылка была запущена снова, сделал несколько кругов и... опять остановилась на Адди. Рейвен почему-то сразу же начал представлять, что нужно будет делать в этом случае, и картины в голове мелькали настолько странные и пошлые, что гореть начали не только уши, но и щеки. Вроде, и весело, и неловко, а от того еще забавней.
Еще один запуск.
Горлышко смотрело на Рейвена.
Он бросил быстрый взгляд на Адди, пытаясь уловить его реакцию. Раньше, чем это получилось, Богарди поднялись и пошли на выход, говоря какую-то чушь. Взрослая жизнь, угостить Адди, что, что вообще происходит? Рейвен дернулся, порываясь даже встать, не только отстоять собственные права, потому что, в конце концов, что за глупости городят эти двое, но произошло две вещи.
Во-первых, Мориар закрыл дверь, так и не дав возможность выразить возмущение вербально.
Во-вторых, Адди вдруг накинулся и начал целовать.
Последнее Рейвен принял с энтузиазмом, хотя не успел даже нормально повернуться. Они с Адди упали, снесли стоявшие на полу стопки — хорошо еще, что ни одна не разбилась, иначе все, никаких романтических настроений. Рейвен, оказавшийся снизу, чувствовал, как в бедро упирается бутылка. Он дернулся, оттесняя ее в сторону, чтобы лежать было удобной. Рубашка прилипла к спине.
И все же, большая часть мартини вылилась на Адди, Рейвен только схватил остатки от лужи.
— Все хорошо, — машинально вырвавшаяся фраза получилась без всякого выражения.
Рейвен был занят: он разглядывал лицо Адди, всматривался в его совершенно ошалелые глаза, на которых еще оставались потеки какой-то бабской краски, на волосы, висевшие с одной стороны мокрыми сосульками, а с другой — торчавшие черт знает как.
Все это было... красиво. Рейвен осознавал, что не должен относить парней в категорию "красиво", особенно когда они выглядят так неприглядно, но Адди был жутко нелепым и милым.
Богарди советовал им поговорить? Да шел бы он нахуй со своими разговорами!
Рейвен поднял руку, провел ей по спине Адди до самого затылка, погладил шею. Вроде бы, куда смущаться-то, они ведь уже целовались, но нет. До этого поцелуи входили в правила игры, от них было не отвертеться, а сейчас Рейвен, как он считал, мог разом сдать себя и получить по морде. Было бы жутко обидно, особенно после короткого акта убеждения себя, что признать стремного мужика красивым — это нормально и совсем не страшно.
Медленно сглотнув, Рейвен притянул голову Адди и осторожно поцеловал его, приходя одновременно в ужас и восторг от собственной решимости.
На самом деле, конечно, хотелось заорать и убежать, но какое там. Нельзя. Глупо.
Губы Адди были с сильным привкусом мартини. Рейвен разорвал поцелуй, на пробу провел языком по щеке, собирая мерзкий приторный алкоголь. Он заставлял себя думать, что жест не должен был быть чувственным, не предполагался таким, но когда сразу после него пялился Адди в глаза, очень надеялся, что увидит, что тот думает именно о попытке его облизать, а не поцеловать.
Плюсом еще было то, что кожа под языком оказалась гладкой, без щетины. Совсем как у девчонки.
Быстро переведя дыхание, Рейвен опять полез целоваться, на этот раз наконец-то опять закрыв глаза и вцепившись в футболку Адди. Обнимать его все еще было страшно.
[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]

Отредактировано Рейвен Чельберг (04.08.2014 23:34:20)

+1

19

Целуя Рейвена, Адольф не мог думать ни о чем другом, кроме него.
Он, совсем еще малявка, почти выбил дух из него, более старшего ни разу даже к нему не прикоснувшись.
Только поцелуи, робкие, неумелые и пьяные.
Это сводило с ума. Все это происходило впервые, и это придавало особую пикантность ситуации.
Конечно, какая-то часть Адольфа понимала, что это все не всерьез. Да и ничего серьезного не выйдет — Рейвен еще слишком юн, а Хайн — слишком неопытен, слишком боится… Наутро никто из них не вспомнит ничего из того, что случилось сегодня. Когда похмелье настигнет их? Они протрезвеют завтра? Какой сейчас вообще был час, день недели, часовой пояс? В каком городе, улице, здании они сейчас предавались развлечениям?
Все это забылось, было смыто волной алкоголя, расплескавшегося по полу и попавшего на Адольфа в том числе. Кожу приятно пощипывал градус. Он был везде, но на горячем языке Рейвена чувствовался особенно приятным и терпким.
Когда язык Рейвена обласкал горевшую огнем румянца щеку, Адольф ткнулся головой в пол, прикусил цветастую рубашку и позволил себе слабый стон. Пальцы мертвой хваткой вцепились Рейвену в бока. Скрючившись на полу, Потомок перевел дыхание и попытался собрать себя в единое целое. С каждым новым глотком воздуха в легкие попадал алкоголь и запах Рейвена, это сильно мешало сосредоточиться захмелевшему мозгу.
Столько возможностей открывалось перед ними, лишенными здравого смысла и пьяными подростками!
…Не слушать, не слушать сейчас ощущения своего тела!
Потомок очень своевременно решил набрать в грудь побольше воздуха, потому что между первым и вторым сеансом свободной любви оказался безбожно маленький перерыв. Хайн задыхался, терялся в собственных ощущениях, не мог оценить их рационально. Рейвен спасал его, отвлекал от лишних размышлений, снова и снова целуя.
— Душно, Рейв, — Адольф отстранился, медленно, как во сне, стащил с себя футболку и утер ей лицо, а затем и тело. Он облегченно выдохнул, глянул на Рейвена. — Жутко душно было…
В полутьме вип-комнаты нельзя было разглядеть, насколько Хайн на самом деле был худым, но шустрый школьник явно почувствовал это, щупая Потомка всюду, куда мог достать. Адольф, согнувшись пополам, кусал губы.
— Рейв...

+1

20

Все-таки хорошо, что Рейвен остался и не ушел тогда, когда Адди только начал от него бегать. Впрочем, он понятия не имел, что из их знакомства может выйти что-то подобное — никто бы в здравом уме не подумал. Они целовались самозабвенно, долго и, наверное, останься здесь Богарди, не заметили бы их присутствия.
Скудный любовный опыт Рейвена говорил ему, что дальше будет сказано "подожди, нет", "остановись, пожалуйста", "Рейвен, не надо" или "ты что, придурок?!", иначе быть не могло.
Адди сослался на духоту, это было хотя бы не так обидно. Рейвен опустился затылком на пол, убрал руку, восстанавливая дыхания и готовясь начать тосковать по отсутствию тяжести на бедрах. Оказалось, что рано: Адди вдруг стянул с себя футболку. У Рейвена перехватило дыхание — в прямом смысле, он даже закашлялся.
Конечно, ничего примечательного в тощем подростке не было. Рейвен сам был таким же, разве что более нескладным, сухощавым, даже в зеркало смотреться обидно. Главным было то, что Адди не отталкивал, он раздевался.
Да при Рейвене только одноклассники после занятий физкультурой раздевались.
Ладно, еще отец, да и то пару раз.
И, разумеется, ни один из этих людей не был красным, смущенным, никто не сидел на Рейвене, никогда такого не было, никогда!
Он просто ошалел от вседозволенности, водил руками по предоставленному ему телу, слушал тяжелое и сбивающееся то и дело дыхание Адди и не мог понять, его заводит больше тело или эти вздохи.
— Адди, — откликнулся Рейвен, тут же признал свой голос ужасно порнушным, смутился и потянулся кусаться за шею.
Собственно, добро ему явно дали, но что делать дальше? Рейвену ужасно хотелось трахаться, он чувствовал, что и Адди тоже, но...
Мужики же! Как, куда, кто кого, зачем? Ему даже страшно было представить, как в непосредственной близости от него окажется чей-то там член, готовый к боевым действиям и видимый, а лезть в штаны он бы не согласился и подавно при всем своем опьянении.
Рейвен попробовал двинуть бедрами, тут же услышал стон и застонал сам, даже Адди дернул за волосы, чтобы тот наконец-то повернул голову и поцеловал его. Было страшно и хорошо, очень странное сочетание.
Но нет, в штаны лезть он все еще был не готов.
Еще раз двинувшись, Рейвен понял, что дальше терпеть не может. Он опустил одну руку на пол, продолжая целовать Адди, ощупал ближайшее пространство, оценил его и перевернулся так, чтобы оказаться сверху.
Так оно, пожалуй, будет правильней. Теперь даже Адди лапать было удобней. Движения Рейвена были аккуратными, он все время боялся, что того и гляди сделает что-то, после чего придется срочно отвалить, поэтому старался не вспугнуть.
А потом он опять стал ерзать взад-вперед, сжимая талию Адди коленями, чувствуя себе при этом в достаточной мере придурком, стараясь не представлять, как это выглядит с стороны. У Рейвена никогда не было домашних животных, кроме одной несчастной крысы, но он знал, что примерно так выглядит совокупление питомцев с мягкими игрушками. Отвратительно. Правда, эти самый плюшевые звери, которых постигает незавидная участь, обычно не отвечают, как это делал Адди.
Самое страшное и откровенное, что смог сделать Рейвен — кроме движений бедрами, разумеется, — это схватить Адди за задницу, погладить, в очередной раз за полчаса чуть не умереть от вседозволенности, того, какой он храбрый и смелый, а потом прижаться еще теснее. Волосы щекотали волосы, одежда мешала, все было неудобным, ужасно жмущим и натирающим. Рейвен и до того практически лежал на Адди, а тут и вовсе скребнул пальцами по полу и начал, плохо себя контролируя, наваливаться, кое-как успев сообразить, что скоро потеряет возможность так удачно восседать, и чуть отполз назад. Рубашка на животе тут же задралась.
— Адди... Адди... — бормотал он. Очень хотелось целоваться, но воздуха и без того абсолютно не хватало.
Рейвен не гнушался передергивать под одеялом в своей комнате, и это в разы отличалось даже от такой жалкой попытки симулировать половой акт. Но ему нравилось. И Адди ему тоже нравился.
[AVA]http://sf.uploads.ru/lkEme.jpg[/AVA]

Отредактировано Рейвен Чельберг (05.08.2014 21:30:13)

+1


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 30.10.09 «Испортить вам пати!»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC