Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 30.12.07 Все любят иллюзии!


30.12.07 Все любят иллюзии!

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Время и Место: Дом родителей Эйлера 30.12.2007

Участники: Рейвен Чельберг и Антони Эйлер.

Краткое описание эпизода:
Первые университетские каникулы Антони. Юноша возвращается домой, чтобы повидаться с сестрой и отцом, и внезапно находит у себя пакет травы - жалкие остатки былой роскоши. Что же делать с этим "подарком судьбы"? Конечно, раскурить! Осталось найти жертву. 

Предупреждения:
Нет.

Отредактировано Антони Эйлер (22.08.2014 09:25:27)

0

2

Вести разносились быстрее, чем за ними кто-то успевал уследить.
Мать вернулась вместе с холодом, и Рейвен тут же поморщился: только-только выпал снег, он был мокрым и противным, но все, считали своим долгом то ли похвалиться природу, то ли просто сообщить и без того очевидный факт.
— Снег идет, — сообщила мать, отряхивая пальто от снежинок. А потом добавила как бы между делом: — К Эйлеру сын приехал, ты знаешь?
Рейвен поджал губы, приподнял брови, пытаясь выразить лицом энтузиазм, а потом поспешно ретировался в свою комнату, чтобы его не заставили помогать по дому: он и без того с трудом пережил Рождество с этим желанием всех и вся приехать к ним в дом, позвать к себе, сделать что-нибудь еще, чтобы испортить каникулы одному конкретному подростку.
Детей у родственников, разумеется, практически не было. Практически — это не считая набора из мелочи и великовозрастных придурков, которые могли исключительно сидеть со взрослыми и строить умные рожи.
Оставалось надеяться, что хотя бы Новый год Рейвену позволят провести так, как ему хочется: то есть, лежа с ноутбуком на животе, попивая энергетики и по-тихому покуривая в окно, пока никто не заметил.
Только тогда, когда он рухнул на кровать и заложил руки за голову, до него вдруг дошло, какую ему принесли весть. Семейство Эйлеров он знал чуть ли не с пеленок, как и самого Антони. Сложно было уже даже вспомнить, когда они познакомились и начали общаться, складывалось впечатление, что сразу, как только Рейвен научился говорить и приставать к окружающим со своей болтовней.
Антони вырос раньше, он всегда был более старшим и словно бы даже благоразумным. Теперь их разделяла пропасть, которая всегда появляется между школьниками и студентами. Рейвен обиженно наморщил нос, похлопал по карманам, нашел мобильный и полез проверять телефонную книгу.
Номер был забит, в силу фамилии, в самом начале. Рейвен попялился на него для приличия, еще раз обиженно насупился, сунул телефон обратно и услышал крик матери с кухни. После пятого повтора имени пришлось выглянуть из-за двери и на всю проорать "что-о-о?".
Что-что, конечно же, нужно помочь с готовкой.
Рейвен проторчал на кухне минут пятнадцать, медленно и вдумчиво нарезая яблоки, а сам размышлял, как ему быть. С одной стороны, Антони всегда был ему рад, никогда не отказывался от компании, в отличие от большинства парней, считавших, что малолеткой можно либо пренебрегать, либо помыкать. С другой — они же действительно не придумают, о чем говорить!
Хотя Рейвен кривил душой: о чем поговорить, они находили всегда. Несмотря на различия в графиках, он изредка встречался с Антони и даже созванивался, но тот ни разу не удосужился сообщить ему, что приедет на праздник.
Рейвен понял вдруг, что ожесточенно соскабливает с куска яблока кожицу, замер на несколько мгновений, а потом спешно засунул яблоко в рот. Мать, конечно же, нашла удачный момент, чтобы повернуться, разозлилась на то, что ему нельзя доверить даже самое легкое, и отправила прочь с кухни.
После двух кругов по комнате Рейвен решил: он пойдет к Антони. В конце концов, он прекрасно знал, что Антони, как и он сам, предпочитал пропадать где-нибудь, находясь вне дома, и свалил по поступлении в университет настолько поспешно на собственную квартиру, что, в конце концов, можно отнять у него пару-тройку часов. Не обломится. Хотя, конечно, позвонить обломился...
Рейвен натянул поверх футболки растянутый свитер, связанный кем-то из Родственников и даже на удивление терпимый, взял из школьной сумки пачку сигарет с всунутой в ней зажигалкой, спрятал в карман, а потом сбежал по лестнице.
Куда он направился, его даже не спросили.
На улице было ужасно холодно, но Рейвен все равно не стал застегивать куртку. Снежинки сыпались за шиворот, от побелевшей земли заболели глаза. Рейвен пару раз выдохнул облачка пара, перебежал через дорогу, прошел немного влево и остановился у знакомого дома. Даже стук в дверь был знакомым: сколько раз приходилось в нее долбить, когда Антони требовался ну очень срочно, но почему-то сидел дома.
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

Отредактировано Рейвен Чельберг (20.08.2014 00:43:43)

+2

3

Решение приехать на зимние каникулы домой далось Антони довольно непросто. Он долго размышлял над этой задачей, взвешивал все за и против, проигрывал в голове момент возвращения и недовольную физиономию отца. И в конечном итоге, после звонка младшей сестренки, сдался.
Рождество до сих пор оставалось для него семейным праздником. Хотя после смерти матери в их доме уже практически не собирались гости, да и елку последние несколько лет отец категорически отказывался наряжать, Эйлер все же не смог на сбивчивые взволнованные расспросы Аннэт ответить отказом. Пообещав приехать на Рождество и задержаться у них на недельку, Антони побросал в рюкзак все самое необходимое и отправился в родные края.
Как он и ожидал, Аннэт была нескончаемо рада брату. Она что-то сбивчиво-сбивчиво ему рассказывала, вешалась на шею и ни на шаг не отходила от юноши. Отец же был, как обычно, сух и сдержан.
- Завтра мы уезжаем в Виллар кататься на лыжах, - сообщил он как бы между делом.
- Да, ты представляешь! - глаза Аннэт сияли. - Папа разрешил мне поехать с классом. Вот здорово будет!
- Ух, ты! - Антони потрепал сестренку по волосам и ущепнул за румяную щечку. - Ну, повеселись там от души!
Аннэт рассмеялась уткнулась носом Антони в живот.
- Пап, а Антони тоже с нами поедет?
- Мест уже нет. Ему придется остаться и присмотреть за домом.
Другого ответа юный Эйлер и не ожидал. Порой ему казалось, что отец делал все возможное лишь бы не оставаться с ним наедине больше чем на несколько часов. Вот и этот раз не стал исключением.
- Ну, па-а-ап, - законючила Аннэт.
- Все решено.
Рождественский вечер прошел за сборами и прощаниями. Антони пообещал сестренке дождаться ее возвращения, чтобы вместе сходить на каток, сдержано пожал отцу руку и остался в гордом одиночестве.
Звонить кому-то из малочисленных знакомых юноше не хотелось, поэтому все эти дни он провел наедине с собой. Читал книги, смотрел фильмы, курил в любимую отцовскую кружку (привычка, оставшаяся еще со школьных времен). В какой-то момент он понял, что потерял счет дням, но это его даже не взволновало.

Антони сидел на кухне, подсунув одну ногу под себя и задумчиво взъерошивая волосы на голове. Перед ним дымилась кружка кофе и лежала раскрытая на середине подарочная книга со сказками Андерсона. Эйлер сам не знал почему, но ему вдруг так нестерпимо захотелось перечитать эту книгу, одну из немногих, которые он после смерти матери, кажется, даже не раскрывал. Ведь это была их книга. Он до сих пор помнил те зимние вечера, когда они с матерью, сидя перед празднично наряженной елкой читали по ролям "Снежную королеву".
Юноша так погрузился в эти воспоминания, что стук в дверь заставил его вздрогнуть.
- Иду, - неуверенно проговорил Эйлер, направляясь в сторону двери и на ходу натягивая майку.

+2

4

Отозвались в доме достаточно быстро. Рейвен успел проклясть чертов снег, зиму и все прилагающееся, а еще — похвалить себя за то, что додумался надеть куртку. В конце концов, выйди он на улицу в одном свитере, как хотел было сначала, холод пробрался бы под одежду и заморозил его в считанные минуты.
За дверью раздались шаги. Рейвен не знал, куда деть руки, хмурился, тер пальцы о пальцы, а потом сунул ладони в карманы.
Так он и встретил Антони: нахохлившись, в распахнутой куртке, с отчетливо покрасневшими носом и скулами, лохматый и бесконечно недовольный. Рейвен шмыгнул носом, обходясь некоторое время бес приветствий и вообще не говоря ни слова. Он пялился на потолок над головой Антони и молчал, по привычке вслушиваясь, есть кто-то дома или нет, чтобы понять, как стоит разговаривать: так, как больше нравится, или как нужно говорить при отце с Аннэт.
В доме было тихо, слегка, совсем едва ощутимо тянуло какой-то едой и чем-то, что можно было назвать уютом. Рейвен понятия не имел, как пахнет уют, и когда понял, что вдруг присвоил ему запах, признался себе, что просто хочет в тепло.
— Какого хрена, Тони? — прошипел он, оттесняя Антони в сторону и бегая взглядом по стенам.
За полгода в этом доме ничего не изменилось, разве что обои стали казаться более пыльными и побитыми жизнью. Даже Антони смотрелся таким же чужеродным, как и до этого. Его, кажется, и на фотографиях практически не было — кроме одной, на которой Аннэт вцепилась ему в руку. Рейвен не помнил точно, но тогда, давно, очень удивлялся. Его самого родители любили, не пытались выкинуть из своей жизни и принимали его наличие в доме не как что-то обязывающее, а то, что даже приятно.
Правда, Рейвена это не радовало. Ему было бы в разы проще, признай мать с отцом, наконец-то, что он взрослый и разумный человек, которого действительно можно отпустить далеко и надолго, а не просыпаться периодически и осознавать, что сын ведет себя не так, как раньше. Или даже не так, как хочется.
Тьфу.
— Мать мне сообщила, что ты приехал, — заявил он, не зная, что сделать первым: выбраться из куртки или разуться. Оставлять мокрые следы абсолютно не хотелось, поэтому Рейвен, продолжая раздражаться, расшнуровал кеды и бросил их рядом с дверью, а сам ступил на пол в ярко-красных носках с зелеными развеселыми елками. После этого, чуть подпрыгивая, он стал выбираться из куртки. — Почему, блядь, мать мне это сообщает, ну что за херь? Мог бы предупредить! Думаешь, никто не заметит твоего присутствия?
Рейвен пихнул куртку Антони в руки, критически его осмотрел, поджал губы и остался недоволен тем, что все еще был ниже ростом.
— Идем, корми меня уже, наконец, — скомандовал он и направился на кухню.
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

Отредактировано Рейвен Чельберг (20.08.2014 03:23:20)

+2

5

Юноша не торопился встречать гостей. Он мягко потянулся всем телом, поправил рукой растрепанные волосы (что, впрочем, не сильно помогло) и попытался подтянуть растянутые домашние джинсы до уровня, на котором их обычно носят. Прислушавшись за нервным шуршанием за дверью, он окончательно убедился, что это не слуховые галлюцинации, и наконец-то открыл.
На пороге его встретил замерзший и взъерошенный Рейвен. Эйлер не смог скрыть своего удивления, вопросительно поднял брови и посмотрел на мальчика долгим изучающим взглядом. Не то чтобы он был не рад соседскому парнишке, но у него как-то совершенно вылетело из головы, что в радиусе километра есть человек, с которым приятно проводить время.
С семьей Чельбергов он был знаком с пеленок, а Рейвена помнит еще совсем младенцем. До аварии они довольно часто семьями ужинали, всегда отмечали праздники вместе и даже несколько раз выезжали куда-то за город. Они были одни из немногих, с которыми Эйлер-старший продолжил общение после смерти жены. А мать Рейвена даже несколько раз помогала Аннэт с какими-то ее девичьими заморочками. В общем, Антони относился к этой семье с особой теплотой и благодарностью.
Эйлеру нравилось проводить время с Рейвеном. Несмотря на разницу в возрасте, его подкупала болтливость парнишки, его прямота и юношеский максимализм. Но больше всего ему нравилось, что младший Чельберг всегда говорит то, что думает, и явно не станет ходить вокруг до около лишь бы показать, какой он милый и хороший мальчик.
- Не ожидал тебя увидеть, - пожал плечами Эйлер и слегка улыбнулся, услышав неформально-разнузданное "Тони". Давно его так никто не называл.
Рейвен прошел внутрь, как всегда не дожидаясь приглашения. За полгода он заметно вытянулся и даже уже не казался таким по-детски несуразным, какими бывают все подростки. Хотя движения все еще оставались резкими и немного неловкими. Пока мальчик расшнуровывал кеды, Антони стоял в нерешительности, раздумывая то ли помочь Рейвену снять куртку, то ли взъерошить волосы, чтобы тот перестал петушиться.
- Проститеизвините, - наигранно-подобострастно проговори он, всем своим видом пытаясь показать, что осознал свою ошибку. - Как мог я, призренный раб, забыть позвонить!
Антони разулыбался, перехватил куртку Чельберга и таки взъерошил ему волосы на затылке - он был рад видеть этого болтливого оболтуса.
На кухне царил небольшой хаос из чашек, ложек и каких-то фруктовых огрызков. Эйлер, как типичная домохозяйка, несколькими быстрыми движениями сгреб и выбросил мусор, засунул чашки в посудомоечную машинку и даже успел поставить чайник.
- Из еды у меня только хлеб и яблоки, - медленно проговорил он, закончив изучать содержимое холодильника. - Остальное вряд ли пригодно для приема внутрь, если ты только не собираешься провести остаток вечера в местах не столь отдаленных, - он многозначительно кивнул в сторону ванной комнаты. - Прости, я не ждал гостей.
Чайник закипел. Антони заварил кофе и, разбавив его молоком, протянул кружку Рейвену.
- Сахар сам положишь - не помню, сколько ты любишь.

+2

6

— Не ожидал... — повторил Рейвен шипящим шепотом, стараясь выразить тем самым все свое недовольство.
Потом он повторил это еще несколько раз, чтобы точно убедить Антони в том, что он был ужасно, отвратительно, безобразно неправ. Неужели он и правда думал, что Рейвена можно не позвать и не оповестить? Совсем, кажется, взрослеет, раз становится таким глупым.
Зато Антони потрепал его по волосам. С одной стороны, это, опять же, был жест, показывающий превосходство, — Рейвен об этом как-то читал, наткнулся на статью по психологии в интернете, заметил, что там написали про то, что часто проворачивали по отношению к нему, Рейвену, и заинтересовался. В другой стороны, не жалко было вручить это самое превосходство человеку в руки на один денечек.
К тому же — что кривить душой? — Рейвен скучал.
Он забрался на стул, уселся поудобней: сполз вниз по сидению, поставил стул на задние ножки и остался балансировать, сцепив руки на животе и мрачно глядя на Антони, который как раз наводил порядок. Как все эти люди так быстро справлялись с бытовыми проблемами, было непонятно. Рейвен даже не мог содержать свою комнату в порядке, мать вечно орала на него, когда натыкалась на какой-нибудь случайно закатившийся под стол комок из носков.
"Вырос", — расстроился Рейвен.
Были в дружбе со взрослым и плюсы. Например, взрослые обычно кормили. Пусть бы они, в принципе, делали, что им угодно, лишь бы вовремя подсовывали еду и давали возможность похвастаться собой.
— Ебаный отстой, — оценил Рейвен съестные припасы, не преминув использовать крепкие слова даже там, где они не требовались. — Мать как раз только что заставляла меня чистить эти хуевы яблоки. Проще схерачить себе палец, чем сделать все по-человечески. И что им стоит завести себе дочь? Они были бы, бля, больше довольны.
Рейвен громко фыркнул, вспомнил, что забыл сигареты в куртке, чертыхнулся и убежал в прихожую. Когда он вернулся, Антони уже делал кофе.
— Ты оскорбил меня в лучших чувствах, — пробурчал Рейвен, сунул в уголок губ не зажженную сигарету, взялся за кружку и поставил ее на стол, а потом притянул к себе сахарницу. Уже много позже, когда он станет достаточно взрослым, чтобы перестать питать сумасшедшую любовь к сладостям, Рейвен научится пить кофе без сахара, а сейчас он без стеснения всыпал пять ложек на кружку, издал довольное "хе-хе", закрыл сахарницу крышкой и отодвинул ее в сторону. — Вот, запомнил?
Недовольство отходило на второй план: Рейвен улыбался, задорно щурился и больше не пытался скукситься так, чтобы Антони это заметил.
— Ладно, тащи и хлеб, и яблоки, хрен ли мы сидим! — он махнул рукой, подпрыгнул и чуть не опрокинул стул — поставил его на четыре ножки с оглушительным стуком, выдохнул и фыркнул. Только после этого Рейвен наконец-то зажег сигарету.
В кофе плавала какая-то крошка. Рейвен проследил за ней взглядом, пытаясь придумать, о чем бы поговорить с Антони, а потом уставился прямо ему в глаза:
— Слушай, а ты вообще до какого приехал? Останешься здесь на Новый год? Я бы очень не хотел отмечать его с предками, я ж там нахуй с тоски помру! — Рейвен поморщился, а потом вдруг подобрал новое слово и задумчиво протянул: — Пизданусь. С тоски.
Он спохватился, осознав, что начал говорить слишком медленно, смутился и тут же взялся за кружку с кофе. Не хватало еще, чтобы Антони подумал, что Рейвен тут без него скучал. Вот еще! Тут и без всяких там куча дел и проблем, поди их реши просто так.
Правда, пялиться в глаза Рейвен так и не перестал: все ждал ответа, даже не улыбался, держался будто бы даже немного снисходительно.
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

+1

7

Антони внимательно следил за тем, как Рейвен накладывает в чашку сахар: одна, две… пять. Ну, что же – пять так пять! Сам молодой человек сладкое не очень любил. Раз в полгода мог съесть пару конфет или выпить баночку какой-нибудь сладкой газированной ерунды и быть довольным. Он вообще не любил любые яркие вкусы: будь то ядреные острые приправы или даже обычная соль.
- Запомнил, запомнил, - в знак подтверждения юноша энергично закивал головой.
Переходный возраст Рейва говорил сам за себя, поэтому он без разбору вставлял непечатные словечки, явно считая это дико крутым, ну и, конечно, как и любой мальчик-подросток, был готов съесть слона или даже чего покрупнее. Антони на мгновение почувствовал укол совести, что ему нечем угостить младшего товарища, но вовремя спохватился.
- Подожди, у меня есть идея, - он криво улыбнулся и отобрал у Чельберга сахарницу. – Сейчас наколдую тебе супер-тосты.
Пару лет назад одна из его многочисленных знакомых, которой удалось привязать к себе юношу чуть больше, чем на одну ночь, показала ему, как из простых ингредиентов приготовить сладкую вкусность. Антони закрыл на мгновение глаза и перед внутренним взором, как живой, возник образ Хлои, которая в одной майке с закатанными рукавами и трусах, подобрав длинные черные волосы в растрепанный пучок колдовала возле кухонной плиты.
"Берешь алюминиевую кастрюлю и ставишь ее на огонь, - зазвучал в ушах ее приятных голос, - прогреваешь ее пару секунд. Затем добавляешь сахар и оставляешь его на несколько минут, пока он не начнет таять".
Антони повторил простые манипуляции. Пока сахар прогревался он засунул хлеб в тостер, достал дощечку с ножом и, захватив из холодильника яблоки, промыл их под прохладной водой.
Рейвен закурил, явно размышляя над тем, что спросить у – старшего?! – товарища. Они так давно не виделись, что по всем законам общения разговор получался слегка смазанным.
- Честно, еще не решил, Рейв, - он обернулся и посмотрел в глаза собеседнику. Антони прекрасно знал эту привычку младшего Чальберга. Ну, а чего? Лучше способ говорить по душам – смотреть в глаза.
- Все будет зависеть от отца, - Антони прервал взгляд и повернулся к кухонной поверхности, уделив все свое внимание яблокам. – Если они вернуться завтра, то останусь. Я обещал Аннэт на каток сводить, - он начал очищать яблоки и нарезать их мелкими кусочками. – Если нет… - юноша на мгновение помедлил, - позвоню Лукасу, возьму новогоднюю смену в кафе.
Работа на кафедре приносила не так много денег, чтобы Антони мог заниматься любимыми делами и не думать о том, чем ему платить за квартиру и еду. Самостоятельная жизнь в Женеве была не из дешевых, поэтому несколько раз в неделю Антони подрабатывал официантом в кафе недалеко от университета. Новогодняя смена – хороший вариант подзаработать. Алкоголь и праздничное настроение делали посетителей крайне щедрыми на чаевые, да и средний чек на человека в такие дни явно был выше.
Сахар начал плавится, Антони с силой встряхнул кастрюлю. Поставив ее обратно на плиту, юноша поменял хлеб в тостере и вернулся к яблокам.
- Хочешь с собой возьму? – внезапно выдал он, продолжая медитативно нарезать яблоки. – Посмотришь на веселую женевскую молодежь, да и мне помощь не помешает.
Антони сам не понял, почему это сказал. Наверное, он настолько хорошо знал отца, что даже не надеялся на то, что он захочет провести Новый год с ним и Аннэт, как большая дружная семья. Но, если бы он вообще не рассматривал вариант их возвращения, то, пожалуй, даже не стал оставаться в доме все это время.
- Как там твои поживают, кстати? – Антони вспомнил, что совсем забыл поинтересоваться родителями Чальберга. Тот, конечно, не сильно бы расстроился, если бы сосед забыл про них спросил. Но… не стоит забывать о приличиях, да и Эйлер спрашивал не галочки ради, а интереса для.
Сахар совсем расплавился и потемнел, превращаясь в карамель.
"Сейчас самый главный момент, - вспомнил он слова Хлои. – Нужно добавить несколько столовых ложек теплой воды и вернуть емкость обратно на плиту".
Антони с точностью все повторил, только, вернув кастрюлю на плиту, закинул туда яблоки и энергично размешал. Пока мелко нарезанные яблоки пропитывались карамелью, Эйлер убрал со стола, выложил тосты на тарелку и поставил ее перед Чальбергом. Вернувшись к кастрюле, он выключил плиту и аккуратно выложил ее содержимое в небольшую стеклянную пиалку.
Карамель получилась не густой и не жидкой, а именно такой, какую удобно намазывать на тосты.
- Бон аппетит, -  проговорил он как заправский повар, водрузил пиалку рядом с тостами, не забыв засунуть в нее чайную ложку для большего удобства.
Сам он уселся напротив Рейвена и, притянув к себе чашку с уже остывшим кофе, с наслаждением закурил.

+1

8

Самый великий кулинарный изыск, который производил на свет Рейвен, был максимум бутербродом. Он не умел готовить, да и это, по сути, было ему не нужно: в холодильнике всегда валялась какая-нибудь еда, а если ее не было, всегда можно было вытащить из заначки несколько франков и купить себе шоколадку или чипсы.
Но когда кто-то показывал чудеса кулинарии, Рейвен трепетал перед этим и замолкал. Со стороны матери готовка была чем-то самим собой разумеющимся, он бы скорей удивился, узнай, что чья-то мама отказывается кормить собственного ребенка. А вот когда готовили друзья, это было странно.
Раньше Антони тоже порывался что-то сделать, но никогда не творил таких мгновенных чудес.
— Ага, — недоверчиво согласился Рейвен, потому что не представлял, что можно сделать из горы сахара.
Вставать, чтобы посмотреть на это поближе, было лень, поэтому он продолжал сидеть, раскачиваясь на стуле и дожидаясь, пока кофе наконец-то остынет.
— Ты работаешь в кафе? — удивился Рейвен. Кажется, Антони что-то говорил об этом, только он то ли не слушал, то ли просто забыл об этом. Единственное, в чем он был уверен — это в том, что Антони сам зарабатывает себе на жизнь, остальное было ему неизвестно. — Но ведь работать в праздник неправильно?
В мире Рейвена в праздники все люди отдыхали. Как-то выходило так, что магазины все равно были открыты, но он не знал людей, работавших там, поэтому считал, что это простые... да хоть карманы в пространстве и времени, что угодно! Люди не могли работать в праздники. И Антони тоже не должен был торчать в кафе на Новый год, ведь это абсолютно бесчеловечно.
Но тот предложил Ревйену пойти с ним, и Рейвен тут же придумал для себя совершенно не то кафе, которое было сначала: теперь это был темный зал с кучей молодежи, которая распивала спиртные напитки, курила и говорила о чем-нибудь важно и даже, может, возвышенном, задевая головами украшения из прозрачных газовых тканей, свисавших с потолка. А на стенах точно должны были быть картины и всякие интересные штуки, которые Рейвен будет трогать и разглядывать.
И музыка. Там ведь наверняка живая музыка!..
— Я согласен, — поспешно согласился Рейвен, уже готовый хоть деньги Антони вручить за то, чтобы его фантазия стала реальностью.
Веселой женевской молодежи явно не хватало его персоны, он был в этом уверен.
— Мои? Да как обычно. Нормально, наверное. Не знаю.
Рейвен действительно не знал, что происходит в жизни родителей, как и они не имели представления, как дела у их сына. В их семье не было традиции сидеть вечером за ужином, беседовать о прошедшем дне и делать что-то подобное, что было, пожалуй, нормально. Хорошо, если Рейвен виделся с родителями раз в день. Иногда случалось так, что он торчал в своей комнате и ускользал на улицу, не видясь ни с отцом, ни с матерью по полнедели. Казалось, это всех устраивало.
Неопределенно махнув рукой, Рейвен наконец-то взял в руки кружку с кофе и глотнул. Было жутко сладко — как раз так, как ему нравилось. Чтобы немного перебить вкус, он зажег сигарету и с удовольствием закурил.
Пепел, как и Антони, Рейвен скидывал в кружку старшего Эйлера — мужик явно не должен был обидеться. Он был в достаточной мере говнюком, чтобы надругаться над его посудой.
Антони поставил на стол странное нечто в тарелке, и Рейвен тут же, не сдержавшись, макнул туда палец и облизнул. Было сладко, гораздо слаще, чем его кофе. Он безошибочно определил вкус карамели, но вот яблоки стали какими-то странными, хотя Рейвен мог поклясться, что они там были. Пожав плечами, он достал из кофе ложку, взял тост и щедро навалил на него карамели.
— Благодарствую! — громко сказал Рейвен и заулыбался. Он даже стул поставил ровнее, подогнул под себя ногу, уселся на ступню задницей и стал уминать бутерброд с видом абсолютно счастливого человека. — Ты тоже ешь, не стесняйся.
— Если хочешь, — сказал вдруг Рейвен, — можешь пожить у нас — если отец совсем достанет. Я не думаю, что предки будут против. Если, конечно, тебе все-таки придется отправиться с сестрой на каток.
Умяв один тост, Рейвен тут же положил карамели с яблоками на второй и тут же принялся его уминать. Было вкусно, правда, так сладко, что аж заломило зубы. Но когда его подобное останавливало! Не успевая прожевать, Рейвен продолжил:
— Ну что там как у тебя? Наверняка тусуешься каждый день, а?
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

Отредактировано Рейвен Чельберг (31.08.2014 22:03:05)

+1

9

Работа в кафе подвернулась Антони совершенно случайно. Пару месяцев назад сокурсник попросил его подменить одного из официантов. Юноша, не долго думая, принял предложение и ни капли не пожалел: денег, полученных за вечер, ему хватило на неделю безбедного существования. Потом он еще несколько раз заменял прогульщиков и «вечно болеющих», после чего ему предложили работу на полставки в вечерне-ночную смену.
- Как-то так вышло, - пожал плечами юноша на замечание Рейвена, что работать в праздники неправильно.
Его самого подобная перспектива мало устраивала, но это был, пожалуй, лучший из вариантов. На предложения отметить Новый год всей группой, Эйлер отказался: как это и бывало раньше, он не очень-то влился в разномастный коллектив сокурсников. Оставалась еще маленькая надежда на тихий семейный вечер, но … Хватит, пожалуй, об этом.
Курить Антони начал приблизительно в том же возрасте, в котором сейчас находился Рейвен. Тогда это было большой тайной и казалось чем-то таким значительным и по-взрослому крутым. Сейчас же курение превратилось больше в привычку, чем во что-то особенное. Эйлер курил, почти не чувствуя вкуса табака, только ощущая, как горячий дым обжигает гортань.
Тосты Чельбергу, кажется, пришлись по вкусу. Он уминал их за обе щеки, толстым слоем намазывая карамель на хрустящую корочку. Антони это приятно порадовало: значит его кулинарные изыски не так уж и плохи. За время свободной от родительского надзора жизни Эйлер собрал уже мало-мальски приличную коллекцию рецептов быстрых, вкусных, недорогих блюд. Ну, а прошедшие несколько месяцев стали для юноши кладом по приобретению других социально-полезных навыков: он научился стирать, убирать, гладить, штопать, вовремя мыть посуду, а главное  - делать все это быстро и с минимальными временными и физическими затратами.
На предложение Рейвена остаться у его семьи на праздники Антони почти моментально ответил отказом. Он, конечно, любил эту чету и их болтливое чадо, знал, что его примут в доме чуть ли не с распростертыми объятьями, но ему как-то совсем  не хотелось стать на несколько дней объектом чрезмерной заботы женской половины семейства Чельбергов.
- О да! Я же завсегдатай самых злачных заведений Женевы, - с иронией в голосе проговорил Антони, улыбнулся, отпил из кружки несколько глотков холодного кофе и сделал несколько глубоких затяжек. – А вообще, если серьезно…
Ему не удалось закончить предложение: он ощутил вибрацию в районе кармана джинс, и тут же зазвучала знакомая мелодия. Антони поставил кружку, вытащил телефон и внимательно посмотрел на экран: «Отец».
Отвечать совершенно не хотелось, юноша задумчиво покрутил в руках чудо электроники, еще несколько раз затянулся сигаретой, потушил ее и только после этого взял трубку.
- Да, - проговорил он как можно бодрее.
- Мы приедем после пятого, - раздалось на том конце провода: отец не любил лишних приветствий.
- Хорошо, я тебя понял.
Юноша нажал отбой. Ну, что ж… все вышло так, как он и планировал. Несколько раз переложив телефон из руки в руку, он взвесил его на ладони и засунул обратно в карман.  В положении сидя это было делать не так удобно, поэтому юноша слегка привстал и просунул руку с телефоном в самую глубь кармана. Внезапно пальцы наткнулись на что-то гладкое и не очень большое по размеру. Антони подцепил края непонятной находки пальцами и положил руку на стол, чтобы получше рассмотреть содержимое кармана. Перед ним лежал пакетик с марихуаной.

+1

10

Рейвен понимающе покивал: он тоже собирался, когда вырастет, посещать клубы в режиме нон-стоп, только изредка давая себе передышку на сон и еду. В голове его выстраивались картины бесконечных тусовок и веселья, окрашенные в темные цвета со вспышками светомузыки, он представлял себя чуть подросшим, ужасно лохматым и знакомым со всеми подряд. Если бы Рейвен рос в более цивилизованной и интеллигентной среде, возможно, в предполагаемое будущее вписывались бы университет и какие-нибудь культурные мероприятия, но — увы.
У Антони зазвонил телефон. Почему-то не оставалось сомнений, что звонит его отец — в конце концов, по законам подлости мужик должен был вспомнить о существовании сына как раз в тот момент, когда какой-то приблудный мальчишка вздумает сбрасывать пепел прямо в кружку. Рейвен приподнял брови, задумчиво слушая беседу. Слова человека на другом конце провода было почти не слышно, но то, как менялось лицо Антони, говорило, что тема была не слишком приятной.
Рейвен мстительно и огромным удовольствие затушил бычок о край кружки, следя за тем, как на белой поверхности размазывается черный след. Так ему и надо — ему и его кружке.
Беседа была короткой. Рейвен выпрямился, когда Антони выключил телефон, мотнул головой в его сторону, одновременно ожидая объяснений и понимая, что в данной ситуации они не особенно-то и нужны: без этого было прекрасно понятно, что кому-то в отцы достаются говнюки, способные попртить кровь своим чадам, даже не моргнув глазом.
— Опять все херово? — на всякий случай спросил Рейвен.
Ладно, ему и правда было понятно, что у Эйлеров все не клеится и не ладится, но они с Антони были типа друзьями, поэтому оказать моральную поддержку он был обязан.
Антони не ответил. Вместо этого он вытащил из кармана какой-то пакет, положил его на стол и уставился так, будто сам не ожидал наличия чего-то подобного у себя в штанах. Рейвен тут же подался вперед, чтобы разглядеть получше, перегнулся через стол и замер с приоткрытым ртом.
Сталкиваться с наркотиками ему ни разу не приходилось. В маленьком пакете, которые использовала мать для хранения дурацкой мелочовки, вроде бусин или бисера, было что-то темно-зеленое, сухое и явно растительного происхождения. И Рейвен, который ни разу в жизни не видел траву, тут же, с помощью какого-то странного чутья, свойственного всем подросткам его поколения, тут же узнал марихуану. Он выбросил вперед руку, схватил пакет и приблизил к самому носу, чтобы рассмотреть поподробней.
Рейвен даже зажим открыл, нюхнул сладковатый запах и уставился на Антони так восторженно, будто ему принесли личный подарок, о котором он всегда мечтал.
— Серьезно? — шепотом спросил Рейвен, закрывая пакет и взвешива его на руке. Совсем легкий, будто в нем и вовсе ничего нет. Граммов сто, не больше. — Тони, это трава? Откуда у тебя трава?
В голове Рейвена, разумеется, имелось места для представлений наркотической действительности в будущем, но он представлял ее исключительно такой, которую видел в той же "Трассе шестьдесят": непонятный порошок в длинных трубочках, наверняка вкусный и веселый, вызывающий галлюцинации и не выдающий тебя полиции. Никакой травы в фантазиях не было.
А теперь вдруг появилась, вот только не в представленном красиво будущем, а прямо на ладони.
Да Рейвен даже о еде позабыл!
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

Отредактировано Рейвен Чельберг (31.08.2014 22:02:25)

+1

11

Довольно обширную часть своей жизни в старшей школе Эйлер помнил смутно. Какие-то клубы, подвалы, подпольные выставки и просмотры арт-хауса в заваленных хламом помещениях. Бесконечные юноши и девушки, которые, насытившись теплом духовным, хотели физической  близости. И просто море, море травы!
Пару раз Антони употреблял кислоту, но как-то внутренние стоп-сигналы его тормознули, чтобы не скатиться в эту иллюзорную прекрасную жизнь с головой. Что-то покрепче он сам не решался употребить, ни раз видя, как люди теряют себя за всей этой чепухой. Но вот от травы он никогда не мог отказаться. Даже поступление в университет и работа на кафедре не мешали ему время от времени накуриться.
Ведь что может быть приятней, чем пойти в какой-нибудь малолюдный бар, познакомиться с мало-мальски привлекательным внутренне и внешне человеком и выкурить косячок другой между занятиями сексом и болтовней. Да, Эйлер тоже был человеком! Ему тоже хотелось хоть какой-то иллюзии близости, поэтому пару раз в месяц он не отказывал себе ни в чем. Не сказать, что это приносило огромное удовольствие, но неплохо так расслабляло.
На вопросы Рейва он только удивленно пожал плечами и сделал самое невинное лицо – он в душе не представлял, откуда это взялось. Точнее, как… Он был уверен, что весь свой компромат он либо давно скурил, либо увез с собой в университет, ну уж точно не оставил дома в кармане джинс.
- Трава, трава, - наконец-то выдохнул Антони, уставившись на слишком довольное лицо Чельберга. – Вот только как я ее мог здесь забыть? – задал он вопрос в никуда.
Он совершенно не помнил, рассказывал ли он Рейву о «грехах» своей школьной жизни, да и вообще был ли кто в курсе его похождений кроме него самого и нескольких десятков людей, которых он никогда больше не увидит. Нет, он не стеснялся этой страницей своей биографии, просто это казалось чем-то таким далеким и нереальным.
Глядя на восторг, который вызвала у его юного друга находка, Эйлер понимал, что одними пустыми фразами не отделаешься. Он, конечно же, не сможет сказать, что Рейв еще маленький, что это не шутки или отделаться какими-нибудь другими «взрослыми» фразами. Перед ним сидел уже почти взрослый самостоятельный человек, со своей, хоть и дурной, но головой на плечах. Забрать у него траву, скорчить назидательно-взрослую мину и задвинуть речь о вреде наркотиком было бы унизительно и не очень честно.
- Курил когда-нибудь? – поинтересовался Антони, выхватив из рук Рейва пакетик и с наслаждением понюхав содержимое: трава была что нужно.
Он вдруг представил себя одним из тех наркодиллеров, с которыми он иногда имел дело. Сейчас он, по всем законам жанра, даст юному уму пробную бесплатную дозу, потом еще одну, а потом… Рейв сам не заметит, как уже будет пробовать все, что ему предлагают, и отдавать за это приличную сумму денег.
"Ну, нет, - это всего лишь трава, - успокоил себя Эйлер. – Да и от одного раза ничего не будет. Уж лучше он первый раз накурится со мной, а не с неизвестно кем и неизвестно где!"
Еще одна попытка самоубеждения оказалась наиболее удачной: муки совести притихли, образы порицающей его четы Чельбергов исчезли из головы. Ну, и… – чего лукавить? – ему самому дико хотелось покурить. А против себя не пойдешь!
- Хочешь попробовать?

+1

12

О том, с кем и где случались наркотики, Рейвен знал — правда, понятия не имел, откуда. Наверняка часть слухов была лживой, может, даже знакомые привирали, чтобы казаться взрослее и круче, но Рейвен точно, абсолютно-абсолютно точно слышал то одну байку, то другую, и некоторым иногда даже находил подтверждение.
Вот, например, как сейчас.
Рейвену как-то однажды довелось узнать, что Антони, будучи еще зеленым школьником, умудрился прийти накуренным на биологию и еле высидел урок, зато болтал столько, что преподаватель не знал, то ли его похвалить за участие в учебном процессе, то ли выгнать, чтобы не мешал. Это мало походило на правду, потому что Рейвен привык видеть Антони почти порядочным, почти хорошим и прочим "почти" — старающимся, но чуточку не дотягивающим до планки, установленной цивилизованным обществом. Разумеется, самому ему до этой планки было так же далеко, как если бы он пытался перейти пешком всю страну.
— Охуеть! — воскликнул Рейвен.
Мыслей о том, что Антони сейчас отберет добычу, не было. И когда это все-таки случилось, Рейвен нахмурился, уставился на него немного сердито, готовый сиюминутно же послать, если вдруг старший друг попытается корчить этого самого старшего и напропалую умничать. Рейвен пай-мальчиком не был. С него могло статься и по морде прописать за попытку его недооценивать, а разницу в росте он бы преодолел прыжком в вертикальной плоскости.
— Откуда бы мне ее взять-то? — проворчал Рейвен, недовольно наблюдая за тем, как Антони нюхает траву и явно не собирается с ней расставаться. — Дилеры не ходят по простым улицам и не суют такое добро первому встречному, знаешь ли.
Это было чистой правдой. Историй наслушаться можно было ото всюду, а вот где взять сам наркотик? разве что через знакомых, потому что лезть во все самому и искать самостоятельно было страшно.
И вот — удача, небывалое везение! Если Рейвен будет вести себя хорошо, его, может, даже угостят.
Тем не менее, он надулся, открыл рот, чтобы пропищать своим едва начавшим ломаться голосом всяческие обвинения Антони, как вдруг услышал предложение. Рейвен замер, все еще продолжая хмуриться, а потом с размаху саданул ладонью по столу. Ложка в кружке, которую он так и не вытащил, жалобно звякнула, по кофе пошли круги.
— И ты еще спрашиваешь! — заголосил Рейвен, даже на стуле выпрямился и пододвинулся ближе к столу.
Он сложил руки, ка примерный ученик, наклонил голову, уставившись на Антони исподлобья, облизал губы. Что делать с травой, Рейвен представлял смутно. Вроде как, полагалось ее завернуть в бумагу — тонкую, специально для самокруток, которую можно склеить обыкновенной слюной, как это делалось в фильмах. А что еще? И где взять эту самую бумагу? Вряд ли у Антони был ее целый склад, а пытаться высыпать табак из обычных сигарет казалось Рейвену странным.
— И чего делать? — спросил он, готовый, хоть и при нулевых знаниях процесса, помогать во всем, в чем ему скажут.
Пакет с травой притягивал взгляд, и Рейвен на него неотрывно пялился, изредка, все же, уделяя внимание Антони. Он даже забыл вставлять в свои реплики ругательства, настолько был взволнован и заинтересован происходящим.
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

Отредактировано Рейвен Чельберг (05.09.2014 23:18:12)

+1

13

Рейв – ну, конечно же! – согласился покурить. Отказаться от такой возможности смог, наверное, только какой-нибудь прилежный мальчик-одуванчик. И то не факт. Эйлер, например, при всей своей правильности и прилежности отказаться не смог. Накурился он в шестнадцать лет под чутким руководством все той же Хлои. А он уже и забыл, какое сильное влияние имела на него эта удивительная девушка.
С Хлоей они познакомились на какой-то выставке. На какой именно Тони уже не помнил, да это и не имело никакого значения. Девушка ему сразу понравилась. Невысокая, подвижная, с живыми чертами лица, она производила впечатление большого ребенка, которого в этом мире удивляло все, начиная от золотых рыбок и заканчивая формой облаков. Они сразу нашли общий язык, часто гуляли вдвоем, потом Хлоя привела его в местную андеграудную тусовку и… понеслось! Антони помнил, как был дико взволнован в тот день.
Он пытался храбриться, казаться старше и опытней, но получалось плохо. Тогда кто-то и предложил юному Эйлеру покурить, а он, не будь дурак, согласился. Оказалось, что накуренный он становился дико активным. В тот вечер он перезнакомился со всеми, кто был в клубе, а также с десятком людей, которых сумел выловить на улице. Ему хотелось говорить, говорить и говорить! В общем, было здорово. Хотя могло бы быть и по-другому, Антони это точно знал. И приступы страха, потеря времени, невозможность сказать и слово – сколько людей столько и реакций.
- Значит так, - деловито проговорил Эйлер, закрывая пакет с травой и откладывая его в сторону. – Отзвонись родителям, скажи, что ты сегодня остаешься у меня. Или хочешь я сам позвоню? – на всякий случай предложил Антони.
Пока Рейв звонил родителям, Антони убрал все со стола и открыл форточку на кухне пошире. За окном уже начинало темнеть. Снег перестал падать: только то тут то там порыв ветра срывал его с асфальта и гнал в спины малочисленных прохожих. Эйлер не любил такую зиму, но так как выходить из дома он сегодня совсем не планировал, его это почти не расстроило. Дождавшись, когда Чельберг договорит с родителями, Тони отошел от окна, придвинул свой стул поближе к Рейву и уселся.
- Блин, а бумаги-то у меня нет, - внезапно вспомнил он. – Хотя я ни в чем уже не уверен, - усмехнулся Тони. Ладно… и так сойдет.
Антони достал из пачки несколько сигарет и начал аккуратно извлекать оттуда табак.
- Просмотри пока что траву, - сказал он Рейву, пальцами продвинув пакет с травой по направлению к парнишке. – Главное, чтобы больших кусков не было.

+1

14

— Сдурел? — фыркнул Рейвен.
Он представил, как мать берет трубку, слышит голос Антони и понимает, что с ее сыном что-то случилось. Даже если все в порядке, матерям во все времена было свойственно раздувать из мухи слона, когда дело касалось их детей, и Рейвен, хоть относился к родителям достаточно холодно, не хотел бы их волновать, ведь следом за матерью начнет злиться отец.
А еще Рейвену не хотелось, чтобы кто-то думал, будто он маленький, а Антони как раз и попытался отнестись к нему соответственно возрасту. Конечно, старший друг же, нужно и мамке-папке позвонить, отмазать. Ну нет уж. Рейвен и сам способен.
Ткнув в Антони поднятым средним пальцем, выразив тем самым свое отношение к сложившейся ситуации и подобным благородным жестам, Рейвен громко отодвинул назад стул, резко поднялся на ноги, одновременно с этим выуживая из кармана телефон, зашагал в коридор.
Со стены на него пялилась семейная фотография: счастливая мелкая девочка с двумя хвостиками, прижимающая к себе игрушечного кота, худощавый мужчина, обнимающий ее за плечи, и стоящий чуть в стороне ссутулившийся Антони. Рейвен безошибочно попал в номер матери в недавно принятых вызова, приложил телефон к уху, а свободную ладонь поднял на уровень картины и принял выводить круги на животе Антони.
— Да? — на фоне звучала музыка — наверняка мать смотрела телевизор, она любила пялиться в него, даже когда крутили рекламу.
— Мам, я тут у Тони останусь, ладно? — спросил Рейвен, закрыл пальцем лицо отца Антони, посмотрел на получившийся вид. Да, если можно было бы убрать этого мужика с фотографии, было бы в разы лучше. Вот только вряд ли подобное повесили бы на стену в рамочку. Рейвен часто бывал в доме Эйлеров и знал, что гораздо чаще с полок смотрела улыбчивая девочка, а не немного мрачноватый парень.
Как же хорошо, что у матери не было привычки расставлять в доме фотографии!
— Может, зайдешь, возьмешь пирог?
— Не-не-не, не надо, у Тони тут полно еды, — Рейвен замотал головой, будто мать могла это видеть.
— Хорошо. Не засиживайтесь долго.
— Ага.
Рейвен спрятал телефон, заглянул в дверной проем, а потом расправил плечи и уселся за стол. Антони все это время торчал у окна и, когда услышал, что разговор окончен, повернулся и подошел ближе. Наблюдая за тем, как высыпается табак из сигарет, Рейвен задумчиво подвис, пытаясь понять, правильно ли то, что они собираются делать.
Не в моральном плане, разумеется. Его волновало, смогут ли они нормально скрутить косяки.
— Ты точно знаешь, что делать? — на всякий случай спросил Рейвен, пихнул локтем Антони в бок и только после этого открыл пакет с травой и высыпал ее на стол.
Больших кусков не было: неровные и немного разномастные мелкие кусочки, пахнувшие сладковато и запретно, немного крошились между пальцами, Рейвен смотрел на них, как на одно из чудес света, восторженно улыбался и раздувал ноздри, пытаясь дышать ровно и ни в коем случае не сдуть траву со стола.
— Готово, мой капитан! — сообщил он, отследив момент, когда Антони перестал раздербанивать сигареты, осторожно отряхнул пальцы и сел ровнее.
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

+1

15

Из сигарет косяк Антони крутил всего два раза. Первый раз ему наглядно показали и дали "инструкцию по применению" знакомые художники, второй он делал не так давно сам, поэтому хоть плохо, но помнил, что за чем следует делать.
- Не дрейфь, - он слегка подтолкнул Рейва плечом, не отрываясь от важного дела. – Не впервой, уж как-нибудь разберусь… без маленьких.
Он, конечно, предполагал, что последнее замечание может обидеть Чельберга, но он же друг, он не в серьез, поэтому большой катастрофы выйти из этого не должно. Рейвен себе порой и не такое позволял, чего только стоил этот многозначительный жест минутами раньше.
- Из сигарет, конечно, не так круто косяки крутить, но другого варианта у нас нет,  - Антони продолжал извлекать табак из сигарет. – Или у тебя там где-то бумага для самокруток завалялась? – он многозначительно приподнял брови.
Сладкое предвкушение предстоящего укура действовало на Тони как-то расслабляюще. Он даже стал более многословен и весел, чем в начале вечера. Действительно, чего ради было ломать комедию и продолжать переживать из-за вечных проблем с отцом, если можно было просто положить на все и наслаждаться моментом.
- "О Капитан! мой Капитан! сквозь бурю мы прошли, изведан каждый ураган, и клад мы обрели", - то ли пробормотал, то ли пропел Эйлер, на реплику Рейвена. – Уитмен… Уолт Уитмен, - пояснил он через мгновение. – Я тоже почти все.
С этими словами Антони приподнял выпотрошенные сигареты на уровень глаз и внимательно изучил оболочку – пусто. Несколько раз несильно дунул, чтобы убедиться в полном отсутствии табака и положил заготовку на стол.
- Давай в комнату переберемся. Тут как-то неудобно, - предложил юноша, встал изо стола, убрал оставшийся от сигарет табак в мусорное ведро, взял плотную салфетку, сделал из нее воронку и аккуратно сгреб туда траву. – Я пока сигареты набью. Иди в зал, брось там каких-нибудь подушек для удобства. И захвати воды из холодильника. Я сейчас.
Пока Рейвен колдовал в комнате, Антони аккуратно утрамбовал траву в пустые оболочки из-под сигарет. Получалось, конечно, не так хорошо, как хотелось бы, но раза с третьего ему удалось набить самокрутки плотным слоем. Получилось ровно на две сигареты. Дело оставалось за малым – вытащить фильтр и ритуально раскурить волшебную смесь. Немного прикусив фильтр зубами, Эйлер аккуратно вытянул мягкую часть. В прошлый раз все вышло не так гладко – бумага оторвалась вместе с фильтром и пришлось курить, изредка отплевывая сладковатую траву.
Закончив манипуляции, Антони взял кружку отца, косяки, выключил свет на кухне и ушел в зал. К его приходу последние приготовления были закончены.
- Ну что? – он вопросительно приподнял бровь, внимательно изучая лицо Рейва. – Приступим?

+1

16

Рейвен натурально оскалился.
— В штанах у тебя маленький! — заявил он, прекрасно понимая, что над ним пошутили и слегка поддели, выбрав самое очевидное, но оставить подобную подколку без ответа не мог. Ну уж нет, он привык, что ничего нельзя оставлять без ответа, иначе ведь окружающие расслабятся, вздумают еще ногти вытирать о мальчишку, который даже слова поперек сказать не может. А Рейвен же может. Он и промеж глаз засветить не постесняется.
На вопрос Антони Рейвен покачал головой, подвис ненадолго, наблюдая за тем, как трава набивается в бумагу. Подобным, конечно, заниматься не приходилось, Рейвен и сигареты-то никогда не потрошил, если не считать того раза, когда он сделал это исключительно ради интереса лет, кажется, в пять.
А в сознательном возрасте — никогда. Он всегда ценил деньги и то, как тяжело было достать сигареты в его годы.
Правда, и курить-то Рейвен начал только недавно, но не суть важно.
— Ладно, сейчас все замутим, — согласился он, понял, что давно не ругался, и добавил невпопад: — бля.
Рейвен залез в холодильник, окинул все происходящее в нем не особо заинтересованным взглядом. Самое интересное творилось на столе, но и оно постепенно становилось обычным и мало примечательным, будто эта одна покурка вдруг превратилась в одно из постоянных событий. Рейвен, конечно, бросил жадный взгляд на Антони, оценил его уверенные движения, когда проходил с бутылкой в гостиную — и все. И без того уже слишком много восхищался, этого было достаточно.
Ледяную воду он установил рядом с диваном на полу, а потом зачем-то попрыгал, потирая руки. В доме было тепло, но, как казалось Рейвену, недостаточно, чтобы наслаждаться холодной водой. Ладно, может, это тоже было как-то связано с косяками.
Он стащил подушки с дивана и кресел, побросал их на под, уселся, чувствуя себя восточным шахом, развалился, вытащил телефон и проверил, писали ему или нет. Оказалось, что нужен был Рейвен только здесь и сейчас, поэтому он отключил телефон, положил его на лысоватый без всяких дополнительных украшений диван, сцепил руки на животе и повернул голову в сторону двери.
Вскоре пришел Антони, и Рейвен сделал широкий жест руками, указав на то, какую удачную площадь он обустроил.
— Я мастер создания подобных штук, — похвалился он с довольной улыбкой. Мать обычно обзывала подобное беспорядком, а Рейвену казалось, что от подобных уютных и бедламных уголков комнаты только выигрывали.
Антони был настроен серьезно, хотя, казалось бы, чего тут серьезничать?
— Готов! — рявкнул в ответ Рейвен — как ему казалось рявкнул, на деле оно вышло пискляво и очень восторженно. Он подвинулся в сторону, освобождая Антони больше места, похлопал рядом с собой ладонью. — Прыгай и накуривай меня, покажи мне класс!
Смешно было уже заранее, а еще Рейвен был немного смущен и одновременно с тем храбрился так, будто происходило что-то страшное и сложное.
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

+1

17

У Рейвена действительно получилось превратить комнату в настоящее лежбище. Все по высшему разряду! Ну, а что еще нужно было двум молодым юношам, чтобы вдоволь насладиться запретным зельем: тишина, уют и несколько мягких подушек на полу.
- Молодец! Я и не сомневался в твоих способностях, - Эйлер довольно улыбнулся и примостился рядом с Чельбергом, вытянувшись почти во весь свой рост, лишь слегка дотрагиваясь до дивана головой и плечами.
Для Антони все происходящее тоже было своим родом посвящением. Во-первых, он первый раз накуривал кого-то. Ну, а, во-вторых, дома он еще ни разу не курил. Не позволяло присутствие сестры и отца, да и фотографии матери, то и дело глядящие на него со стен, слегка смущали. Поерзав немного на подушках, он все же встал и приглушил свет, оставив только небольшую лампу возле телевизора. Вот так-то лучше! По крайней мере, на глаза не бросался образ матери, да и атмосфера создалась более приятная, чем минутой ранее.
Воду он попросил для себя. Никакого особого смысла в этом не было и уж тем более сакрального значения для раскуривания травы. Сделав несколько глубоких глотков, он отставил бутылку в сторону, поставил отцовскую чашку между подушками, косяки положил рядом. Ну, вроде все было готово к предстоящей шалости. Оставалось дело за малым – раскурить все это дело.
Рейвену явно не терпелось – ну да, такое событие! Он его явно запомнит на всю жизнь. И, признаться, Антони это слегка радовало: хоть в чем-то он запомнится этому ветреному юнцу. Эйлер совсем не был уверен, что они продолжат общаться, когда Рейвен подрастет. Все же они были слегка из разного теста, поэтому было бы вполне логично, что Чельберг, закончив школу и вступив в новую интересную жизнь, забудет о старом друге и обзаведется десятком-другим приятных знакомств. Но такова жизнь, тут уж ничего не попишешь.
- Ну, что ж… - многозначительно проговорил молодой человек, возвращаясь в положение полулежа возле Рейва. – Начнем.
Он взял один косяк и закурил. Глубоко вдохнув дым, он задержал дыхание на несколько мгновений, чтобы дым лучше проник в легкие.
- Главное, не выдыхать слишком быстро, - Эйлер сделал еще одну глубокую затяжку и выпустил дым тонкой змейкой. – Это не сигареты, нужно наслаждаться каждой затяжкой.
Трава еще не подействовала, но он чувствовал, как по телу уже начало расползаться приятное ощущение.
- Держи, - Тони сделал еще одну глубокую затяжку напоследок, отдал косяк Рейву и, запрокинув голову, медленно, с наслаждением, выдохнул сладковатый дымок.

+1

18

Антони уселся рядом, хотя его положение было сложно назвать сидячим: он скорее полулежал, если не лежал совсем.
Главное, что всем им было удобно. Рейвен довольно разулыбался, сомкнул ладони на животе, тоже сполз вниз и распластался на полу. Потом, решив улечься еще удобней, он раскинул руки в стороны. Кончики пальцев коснулись футболки Антони, но это не смутило.
— Да, начнем! — согласился Рейвен.
Он никогда не курил лежа, даже не был уверен, что это возможно, хотя что могло помешать?
Рейвен следил за Антони и все размышлял, откуда он всему научился. Вроде, он казался достаточно правильным, более правильным, чем сам Рейвен и многие ребята, которые были пусть не из компании, то точно пробегали мимо. Сложно было подумать, что этот правильный во многих отношениях парниша решит принимать наркотики. Рейвену даже стало любопытно, насколько далеко он заходил.
А он не любил, когда мысли остаются невысказанными.
— А ты только травой себя развлекаешь? — спросил Рейвен, принимая косяк.
Не сказать, чтобы на него вдруг нашла нерешимость, но Рейвену было немного страшно затягиваться. Ему казалось, что эффект должен наступить тут же, причем представлялись какие-то разноцветные глюки, какие обычно показывают в фильмах: сужение и расширение комнаты, внезапные люди, которые, вроде, знакомые и не такие уж и страшные, но в состоянии наркотического опьянения представляющиеся кошмарными, голоса, руки, тянущиеся со всех сторон. Или могли появится глаза на стенах и бегущие изо всех щелей насекомые. А еще, кажется, он видел, как в глюках некоторых людей к ним приходили обнаженные прекрасные женщины, но, в самом деле, не могло же ему сразу так повезти!
Рейвен покосился на Антони и заметил, что друг испуганным не выглядит. Может, все совсем не так?
Зажмурившись, он затянулся, следуя инструкциям, которые ему выдали ранее: вдохнул дым медленно, удивившись его немного неприятному вкусу, кажется, упустил момент наслаждения вкусом затяжки, вытащил косяк изо рта, а следом после этого — и кончик языка.
— Странный вкус, — заметил он, — сразу ощущается, что это трава.
Затянувшись еще раз, Рейвен стал ждать эффекта, но ничего не происходило. Он даже расстроился, сделал еще пару затяжек, жадно вдыхая дым, но стараясь его тянуть и вроде как не спешить, недовольно наморщил нос.
— Ничего не происходит! — ворчливо заметил Рейвен и сложил руки на груди. — Когда уже начнется?
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

Отредактировано Рейвен Чельберг (15.09.2014 21:19:28)

+1

19

- Из наркотиков, да, - Эйлер повел плечами, как бы пытаясь снять напряжение, и соскользнул еще ниже.
Конечно же, он развлекал себя и другими вещами: никто не отменял хороший секс и алкоголь. Но… Рейв не спрашивал, поэтому и говорить об этом не имело смысла.
- Другую дрянь даже не советую пробовать. Слишком много последствий, - Тони начал жестикулировать руками, производя ими непонятные действия где-то в районе живота. – От них, знаешь… гниешь духовно и физически, - не зная как бы получше описать вред тяжелых наркотиков проговорил юноша.
Опиаты, амфетамины, химические галлюциногены, экстази были у него навсегда под запретом. Хватило впечатлений от похода в один из Женевских андеграудных клубов с Мартином. Тони вряд ли забудет образ истощенных, серых, покрытых язвами тел. Это было даже трудно назвать людьми, скорее персонажи ужастика про зомби.     
В отличие от табака вкус травы Антони нравился. Он был другой, сладковатый, слегка вяжущий, более мягкий и приятный. Рейвен, не так давно начавший курить сигареты, вряд ли мог оценить всю прелесть марихуаны по достоинству.
Позволив Чельбергу как следует затянуться, Тони забрал у него косяк и медленно с наслаждением начал курить, наблюдая за тем как дым уходит в темноту под потолком.
- А ты чего ожидал? – хмыкнул юноша. – Цветных грибов, радуги и веселых поняшек, раздающих леденцы? От травы такого не бывает.
Реакция Рейвена была вполне ожидаема. Ему самому в первый раз казалось, что с первой же затяжки он унесется в далекие дали, но все оказалось совершенно не так.
- Ты поймешь, когда тебя накроет, - многозначно сказал Тони и передал косяк обратно Рейву. – Только не молчи, слышишь? Говори все, что придет тебе в голову. Не хватало мне еще, чтобы ты виснуть тут начал.
Эйлер действительно хотел, чтобы Чельберга вынесло на ту самую волну, когда трепешься без остановки обо всем на свете, ржешь с любой мелочи и не запариваешься ни о чем. Сам-то он в первый раз сидел как истукан, боясь произнести слово: он был уверен, что его никто не поймет. Так и просидел полвечера, пока его не разболтала Хлоя.

+1

20

Рейвен кивнул, ожидая продолжения, но его не последовало. Он, разумеется, тут же представил карты-деньги-два ствола, потому что иного в голову подростку прийти не могло, когда ему сообщают, что из наркотиков пробовали только траву.
Или, может, какие-нибудь там галлюциногенные грибы не считаются наркотиками, и Антони записал их в другую категорию, не озвученную, а поэтому неведомую? Рейвен даже предполагать не мог, но ему хотелось думать, что там все серьезно: мафиозные кланы, которые, как казалось раньше, вообще не обитают в Швейцарии, подпольные организации, какие-нибудь секретные спецслужбы, секс с иностранцами...
И тут до Рейвена дошло. Он даже немного расстроился, а потом, отринув мысль о обыкновенных половых отношениях, опять вернулся мыслями к спецслужбам.
— Ну... посмотрим там, — уклончиво отозвался он.
У Рейвена, как и у всякого человека его возраста, было неуемное желание получить от жизни все. Первым в списке шло все запрещенное, жуткое, неожиданное и то, что обычному человеку не могло прийти в голову. Антони наверняка это понимал, и Рейвен предпочел не озвучивать, что, подвернись случай, плюнет на заветы старшего друга и будет делать то, что будет больше по душе.
Никаких эффектов так и не было, Рейвен ждал и начинал разочаровываться.
— Да хоть чего-нибудь, — раздраженно откликнулся он. — Курить табачину с мерзким привкусом — и все, на этом удовольствие закончено? Это поебень какая-то несправедливая, а не нормальный наркотик! Тебе подсунули петрушку, я уверяю тебя, чувак!
Антони почему-то умолял не замолкать, и Рейвен посмотрел на него как на идиота: обычно просьбы были обратные, все хотели сделать так, чтобы Рейвен наконец-то заткнулся, перестал перебивать, вставлять свои, без сомнения, веские замечания по каждому поводу и перестал нести поток информации о том, что сам считал интересным.
— Хуль мне молчать? — фыркнул Рейвен, поймал руку Антони вместе с косяком, поднес ко рту, хорошенько затянулся, едва коснувшись губами пальцев, тут же отпустил, выдохнул едкий дым в потолок, сморщил нос. Опять появился неприятный привкус травы, пришлось даже потянуться за бутылкой с ледяной водой, хлебнуть ее, чтобы глотать стало легче. — Ты вообще когда-нибудь замечал, чтобы я подолгу молчал? Я вот нет. А то ты звучишь, как в какой-нибудь мелодраме, в которой главный трагический герой получил травму, несовместимую с жизнью, и ты не даешь ему — то есть мне — умереть спокойно. Дай мне сдохнуть, пидарас! Имей совесть!
Он медленно вздохнул, откинулся назад и понял, что зрение запаздывает за движениями. Как при неровном электрическом свете, под который можно было попасть в полумраке у фонарей, объекты будто не успевали перестроиться из их начальной точки в конечную и оставляли заметный след. Рейвен усмехнулся, поднял руку, пошевелил пальцами, видя, как они странно поигрывают.
— Кру-у-уто... — протянул он, отмечая сразу же, что очень сильно захотелось есть, просто невыносимо, ужасающе захотелось, и Рейвен поднялся с места, вернулся на кухню, взял тарелку и притащил ее к дивану, плюхнулся под бок к Антони.
— Вот, теперь-то я понимаю, это уже хоть на что-то похоже, а до этого херня сплошная!
[AVA]http://sd.uploads.ru/Kc0Vf.jpg[/AVA]

Отредактировано Рейвен Чельберг (21.09.2014 00:13:42)

+1


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 30.12.07 Все любят иллюзии!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC