Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 15.10.12. Танцующие под дождем (заморожен)


15.10.12. Танцующие под дождем (заморожен)

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время и Место:
От бара до дома Алоиса Киршнера. Ночь.

Участники:
Рейвен Чельберг, Алоис Киршнер.

Краткое описание эпизода:
Чельберг и Киршнер возвращаются из бара, довольные заработком, но пьяные и накуренные.   

Предупреждения:
Обсценная лексика, рейтинговая сцена.

0

2

В клубе было жарко. Рейвен успел спустить все наркотики, которые взял с собой, пообжиматься с какими-то левыми девочками, с несколькими даже потанцевал. Он не помнил точно, но, кажется, подмигивающей ему барышне в короткой белой юбке засунул купюру в эту самую... юбку.
И оставалось надеяться, что в карман, а не куда-то еще.
Рейвен помотал головой, волосы упали на глаза, влажно пощекотали лоб и щеки. Он недовольно поморщился, откинул их назад, отметив про себя, что пора бы уже и постричься, вот только делать это было как-то лень. Рейвен привык быть лохматым, сталкивался с проблемой обилия волос только в подобные моменты, когда было жарко и мокро и избавиться от волос не выходило.
Нужно было срочно выбраться на свежий воздух. Рейвену казалось, что он того и гляди задохнется.
Приоткрыв рот, он сначала пошел к бару, выбрал слабоалкогольный коктейль и тут же осушил бокал в пару глотков. Это было каплей в море: Рейвен выпил за вечер столько, что явно чудом стоял на ногах, накурился с теми, кто не верил в качество травы, встретил друзей, накурился с ними...
И, вроде, приходил в клуб не один, но с кем?..
Рейвен огляделся и тут же поморщился: лучи прожектора резанули по глазам, в горле появилось неприятное ощущение, будто свет каким-то образом добрался до желудка и поджег все содержимое. Он задышал чуть чаще, провел ладонью по лбу.
Время текло очень странно, Рейвену казалось, что он помнит исключительно те моменты, когда в лицо бьет особенно яркий свет, поэтому абсолютно не помнил,например, темного зала или какого-нибудь желтого: исключительно зеленый, синие и красные вспышки, беснующиеся люди, на которых он наталкивался.
Кто же с ним был?
Рейвен дошел до туалета, протолкнулся через очередь и приблизился к раковинам. Он сунул голову под кран, и сразу стало как-то легче дышать. Почти сразу же выпрямившись, Рейвен стер струи воды с лица, прилизал волосы, улыбнулся ближайшему идеально прямоугольному мужику-шкафу.
— Видишь, чел? — голос звучал сипло. — Просто умылся, а ты ссы на здоровьице.
Он похлопал мужика по плечу, прошел мимо него и, не удержавшись, шлепнул по заднице. Мужик что-то недовольно рыкнул ему в спину, но Рейвен не расслышал, да и не счел информацию важной. Пусть его, не имеет значения, что ему бурчат.
Поразмышляв немного, Рейвен направился в сторону выхода.
Вспышка света выхватила из полумрака знакомое лицо, немного недовольное и такое же пьяное, как Рейвен видел в зеркале. В зеленом свете то самое появившееся впереди лицо выглядело особенно колоритно. Рейвен широко ухмыльнулся и рухнул в объятия — точнее, повис на Киршнере, нечаянно стукнул того плечом по носу. Пришлось тут же отстраниться и, шипя от смеха, потереть ушибленное место.
— Блин, извини, я так по тебя скучал, жопа просто! — вышло очень убедительно.
Собственно, Рейвен действительно скучал — по-своему и очень странно, но тем не менее. Более того, он даже много раз вспоминал про Киршнера, когда мозг пытался работать нормально.
— Страшно хочется пить, — признался Рейвен, промолчав о том, что и пожрать он бы тоже не отказался. После травы ужасно, кошмарно просто мучило чувство голода, оно мешалось с тошнотой и привкусом сладковатого дыма во рту, и невозможно было решить, что сейчас важнее — подышать свежим воздухом или закинуть в себя что-то съестное.
Решить никак не получалось, но, в любом случае, в клубе можно было только надраться, но никак не набить желудок. Рейвен схватил Киршнера за руку, дернул на себя, проорал на ухо:
— Ты все? Я вот да. Пошли отсюда!
Он не стал слушать, что ему ответят. В любом случае, время близилось к утру, а Киршнер всегда был менее выносливым и будто бы недовольным всем происходящим. И если Рейвену уже все начало надоедать, то явно стоило валить.
Так и не отпуская руку Киршнера, Рейвен протащил его к выходу, продрался сквозь компанию девочек с тонкими цветными сигартеками, девочек и мальчиков, обжимающихся у стен, девочек, лапающих друг друга, мужиков, решающих, кто чью возлюбленную склеил, мужиков, молча курящих с коктейлями в руках, охранников...
Это был последний рубеж. Рейвен навалился на дверь, пытаясь ее открыть, понял, что скользит ногами по какой-то разлитой жидкости, заржал, встал поудачней и наконец-то вывалился на улицу. Он полной грудью вдохнул воздух, сделал несколько шагов вперед, поежился от легкого сквозняка, но так и не понял, насколько было холодно.
— Ф-ф-фух, — на лицо капал моросящий дождь, и это было в кои-то веки приятно, — ну и затрахался же я сегодня!

+1

3

Алоис не любил все эти сумасбродные столпотворения. И стоит отметить, не любил - это мягко сказано. Терпеть ненавидел, но приходилось терпеть: где как не в клубах так успешно толкнешь дурь? Но атмосфера в них была воистину ужасающей, почти тошнотворной. Все эти потные, воняющие перегаром, обкуренные тела, конвульсивно дергающиеся под мутную музыку, басы, которые словно хотели взорвать барабанные перепонки к чертовой матери, и бешено мигающий всеми цветами радуги свет. От таких световых перепадов у любого эпилептика случится самый мощный в его жизни припадок; эпилептиком Алоис не был, но чувствовал, что вот-вот сам упадет на пол в судорогах и с пеной у рта.
Сегодняшний поход и вовсе был далек от удачного. Не в плане денег: Киршнер продал все, что у него было припасено на эту ночь, и даже успел обдурить несколько особо невменяемых товарищей на весьма приличную сумму. Чувствовал себя Алоис как-то не очень - вся загвоздка была именно в этом. В предыдущую ночь он готовился к городской научной конференции, с утра бодрым сайгаком унесся на пары и сомкнул глаза уже вечером и всего на три часа. Потом его разбудил звонок Чельберга. Рейвена не взволновали (господи, да его ничего в этой жизни не волновало, что уж там) сонные попытки Алоиса быстро закончить разговор: он был настойчив и ожидал увидеть Киршнера на привычном месте встречи уже через час. А против этого мудака хоть бронепоезд пускай - и столкновения он избежит, и своего добьется.
В итоге злой, измотанный и не выспавшийся Киршнер оказался в одном из знакомых клубов. Рейвен куда-то сразу же унесся, а сам Алоис, ни секунды не страдая об этой утрате, двинул по направлению к барной стойке. Ему было необходимо выпить, чтобы почувствовать себя непринужденнее, да и осмотреть обстановку, выискивая полноценных клиентов тоже не мешало. Там к нему тотчас приклеилась какая-то девчонка; по ходу, мрачная рожа Алоиса ее ни капли не отталкнула, а наоборот - привлекла. Есть же такие полоумные барышни. Пришлось с ней пофлиртовать, сделать пару комплиментов и, дождавшись, пока ошалевшая от восторга девица так и повиснет на нем, совместить "приятное" с полезным - без труда толкнуть ей дурь. После этого началась уже знакомая схема действий.
С теми, кому толкаешь траву, положено не только пропустить хотя бы по стаканчику, но и сделать пару затяжек, чтобы покупатель удостоверился, что в руках у него окажется не какое-то говно. А покупателей у Киршнера сегодня было даже больше, чем достаточно, поэтому уже где-то под утро Алоис был абсолютно пьян и накурен. Одна из покупательниц, смазливая такая девчонка, даже умудрилась затащить его в какую-то небольшую темную комнатушку и сразу же обхватить руками и ногами. Ничего против такого поворота Алоис не имел, но под конец, распознав в барышне романтические порывы, поспешно раскланялся, пока она не стала предлагать обменяться номерами. Секс - это, безусловно, хорошо. А еще лучше, когда он без обязательств. Киршнер вообще не понимал таких людей, как эта девчонка: какие обязательства и робкие попытки наладить связь на будущее, когда ты просто пьян и удовлетворяешь свои физиологические потребности?
Сбегая от очередной человеческой глупости, Алоис как-то сразу оказался в центре зала, в тесной толпе и даже застонал от досады. Его уже все начинало порядком бесить, ему хотелось свалить отсюда на хрен. Оставалось только найти Рейвена, но в этот раз Чельберг нашелся сам: выскочил откуда-то сбоку - и, неловко зарядив локтем по носу Киршнера, полез обниматься. Перед глазами Алоиса заплясали звезды, но он успел перехватить не менее пьяного, чем он сам, идиота, чтобы он медленно не съехал вниз, под ноги беснующейся толпе.
- Сука ты, и культяпки твои сучьи, - прошипел Алоис куда-то в макушку Чельберга безо всякой надежды быть услышанным. - Если у меня завтра разбухнет нос, я тебе лично переносицу сломаю. И надеюсь, что ты пошутил. Я скорее поверю, что в Антарктиде открыли пляжный курорт, чем тому, что ты обо мне вообще вспоминал, придурок!
Рейвен что-то там забубнел - вряд ли в ответ, - заозирался, а потом дернул на себя Алоиса и, крича прямо в ухо, предложил сваливать. Киршнер даже облегченно вздохнул.
- Я только "за", - и вот его уже тащат к выходу, зачем-то крепко ухватив за руку. Но Алоис был даже рад: зато они с Чельбергом точно опять не разделятся.
И когда они наконец оказались на свежем воздухе, в относительной тишине и просторе, Киршнер аж заулыбался от восторга и, закрыв глаза, с наслаждением подставил лицо прохладному ночному ветру.
- Я тоже подзаебался, - признался он чуть погодя, - зато все продал - и ладно. Ну что, как всегда, двинули ко мне? У меня жрачка есть. И не помешало бы принять чертов душ.

+1

4

Они торчали вдвоем у входа в клуб, и Рейвен понимал, что ему абсолютно не хочется никуда двигать. Киршнер предложил вполне разумную идею, тянущее чувство голода только подтверждало это, вот только для того, чтобы пойти вперед, нужно было прикладывать усилия, а Рейвен, вдоволь напрыгавшийся под бьющую басами музыку, не ощущал себя до конца живым.
Он потер лицо ладонями, с силой надавил на глаза. Когда Рейвен посмотрел на Киршнера, тот потонул в куче цветных кругов, пришлось даже проморгаться.
— Ладно, пошли к тебе, хоть переться недалеко, — согласно кивнул он.
Квартира Рейвена стояла чуть ли не на другом конце Женевы, маленькая и почти необжитая, пребывающая в перманентном запустении, в котором даже не мог толком завестись бардак. У себя дома бывать получалось очень редко: количество друзей превышало все разумные рамки, многим из них приходилось уделять внимание чаще, чем раз в сто лет, зато всегда удавалось найти еду, зачастую даже бесплатную.
Вот, например, как сейчас.
Рейвен вытащил сигареты, прикурил, сунул руки в карманы, нахохлился с легким недовольством, а потом выпрямился и выдохнул дым через нос. Это было неприятно, но гораздо более неприятным Рейвену казалось достать сейчас из карманов руки, дать им замерзнуть и намокнуть, а потом пытаться согреться.
Его опыт говорил, что мнимому теплу, разливавшемуся по телу сейчас, доверять не стоило.
Рейвен зашагал вперед, тщетно пытаясь обходить образовывающиеся на дороге лужи.
— Я тоже все толкнул, — заговорил, наконец-то, он. — И даже развлечься успел, теперь ноги чуть ли не отваливаются. Но зато было весело, а? Что скажешь?
Негромко посмеявшись, Рейвен высунул руку из кармана, наконец-то взялся за сигарету, сбросил пепел. Его начинало понемногу трясти: такое часто случалось ближе к утру, причем не всегда проблема было в том, что рассветы Рейвен чаще всего встречал пьяным. От дрожи становилось неприятно, он ненавидел терять над собой контроль даже так незначительно.
Дождь усиливался, одежда начала промокать. Рейвен почувствовал, как в кедах хлюпает ледяная вода и как ужасно сильно мерзнут пальцы на ногах. Капли заползали даже по шее под толстовку, было противно, но до сих пор не так холодно, как должно было быть.
— Блин, мне лень идти, какого хрена вообще начался этот дождь? — проскулил Рейвен, натянул на голову капюшон, но это, разумеется, не спасало: волосы уже успели намокнуть, и теперь могли разве что согреться, но никак не высохнуть. — И холодина жуткая. Иди сюда, Киршнер, согрей меня!
Рейвен заржал, но все равно опять притянул к себе Киршнера, обвив его локоть руками, прижался боком и повел вперед — туда, как, где ему казалось, находился нужный дом. Идти до него было еще несколько улиц, а тащиться чуть ли не в обнимку оказалось страшно неудобно: колени то и дело сталкивались, Рейвену приходилось сильно сутулиться, чтобы прижиматься большей площадью тела.
— Я, кстати, видел, как ты уходил в туалет в обнимку с какой-то девицей, — сообщил Рейвен, слегка ткнув Киршнера локтем под ребра, — молодец, хвалю! И как она тебе? На рожу я ее разглядеть не успел, а вот фигурка было ничего такая, миленькая.
На самом деле, он абсолютно не помнил, как выглядела та девушка, в памяти остался только факт того, что его боевой товарищ отправился закрывать пробелы в личной жизни.

+1

5

Алоис упустил момент, когда Рейвен двинул вперед, поэтому, опомнившись,  кинулся за ним, на бегу неловко перепрыгивая через лужи. Он тоже закурил, но сразу же поморщился: на сигарету капал дождь, и тянула она плохо, через силу - копилка огорчений за этот вечер у Алоиса внезапно оказалась переполненной. Выругавшись сквозь зубы, Киршнер выкинул сигарету к чертовой матери и мрачно ответил болтающему Чельбергу:
- Не так, чтобы весело, но в целом терпимо. Я вообще не представляю, - капризно добавил он, - как можно получать удовольствие от этой ебанутой толчеи.
"Главное, - подумал Алоис, - что я продал дурь и получил хорошие деньги. С голода не помру, а с остальным смирюсь - не в первой, что уж тут".
Капли внезапно начавшегося дождя попали под воротник рубашки Киршнера, и Алоис выругался, зябко пожав плечами, поплотнее закутываясь в куртку и напрочь забывая, о чем он думал секунду назад. Он любил такую погоду на расстоянии: когда сидел дома в тепле и уюте, а дождь отбивал барабанную дробь по подоконнику. Но совсем, совсем не тогда, когда, накуренный, пьяный и продрогший до костей, медленно, но верно промокал до нитки безо всякой возможности куда-нибудь спрятаться от непогоды.
Киршнер с легкой завистью покосился на Рейвена. У того был капюшон, и, хоть сейчас от него мало было пользы, все же - мелочь, а приятно.  Однако Чельберг взглядов Алоиса явно не разделял, потому что секунду спустя вцепился в него мертвой хваткой, прижался всем телом и потащил в неизвестном направлении. Киршнер не любил все эти ненужные телесные контакты, поэтому рванулся было в сторону, но вовремя сообразил, что в такой едкой холодрыге от Рейвена можно получить хоть какое-то да тепло. Поэтому смирился, вздохнул поглубже и дернул его в обратную сторону, дружелюбно заворчав:
- Ну вот куда ты прешь? Мой дом в другой стороне, пьянь ты дурацкая!
В ответ Чельберг решил вспомнить о девице из клуба. Киршнер удивленно покосился на него: и как только Рейвен успевает следить за подобной ерундой - с другого конца клуба и занятый своими делами?
- Да не рассматривал я ее так пристально, - безразлично пожал он плечами в итоге. - Вроде ничего: будь она шибко страшная, я бы бежал оттуда, сломя голову! Не на столько уж я пьяный, чувак.
Мозг, доказывая, насколько он не пьян, решил подкинуть идею дальнейшего ответа, и Алоис радостно добавил, ехидно усмехаясь:
- А что спрашиваешь? Р...блядь, - тут он споткнулся о какой-то камень, бессовестно валяющийся под самыми ногами, и чуть было не растянулся на асфальте, но вовремя ухватился за стену дома и заржал. - Ревнуешь, что ли, Чельберг?

+1

6

Киршнер топал следом, и когда Рейвен обернулся на него, увидел все такое же недовольное лицо, как и обычно. Что бы ни происходило, Киршнер чаще выражал недовольство, чем любые другие эмоции — по крайней мере, от совместных походов и встреч впечатление складывалось именно такое.
— Да ты, по-моему, вообще не понимаешь, как от чего угодно можно получать удовольствие, — фыркнул Рейвен.
Он был убежден, что не место делает человека, а наоборот, поэтому можно получить удовольствие от любого положения, будь то клубная толпа или скучная лекция. Рейвену никогда не составляло труда веселиться везде и при любых обстоятельствах, ему даже не нужны были в этом компаньоны. Хотя нет, разумеется, нужны, но он умудрялся найти их быстро и безболезненно.
Рейвен был из числа тех людей, которые уместны в любой обстановке, а если ситуация заставляет их чувствовать неловкость, то бывает тут же согнута так, как нужно и удобно. Страдать от скуки он не привык и не умел.
Киршнер не стал сопротивляться, когда Рейвен захапал его под руку, зато дал обратного хода.
— Сам ты хуй тупой, тут срезать можно через дворы! — заржал он, утаскивая Киршнера с дороги и из-под фонарей.
Ходить ночью по переулкам было опасно, но не тогда, когда ты пьян и молод. Рейвен пер вперед, уверенный в своей правоте: он исходил дороги от всех ближайших клубов вдоль и поперек, даже точно знал, в каком углу удачней спрятаться, чтобы справить нужду.
— Неужели ты всегда ходил мимо трассы и тебя ни разу не приняли за шлюху? — не переставал веселиться Рейвен.
Его, было дело, как-то однажды приняли, но он не расстроился, а когда дело дошло до кулачных разборок, дал мужику по морде и быстренько сбежал в ближайшие подворотни. Было достаточно жутко, но даже тогда Рейвен не мог не смеяться на ситуацией. Кажется, он даже пару-тройку раз пересказывал историю в университете — или даже не пару-тройку, а целый десяток, ведь ситуация-то не рядовая!
Они шли вперед, Рейвен старался вести Киршнера под балконами и крышами, чтобы на них капало как можно меньше. Пользы от этого было мало: левое плечо Рейвена промокло, а Киршнер то и дело вписывался своим правым в стены.
— Трахал и не разглядывал? Молоток! Конечно, не очень красиво по отношению к твоей поклоннице, но пусть лучше сразу знает, что имеет дело с серьезным мужиком, а? Пакет на голову — и понеслась, нехуй глазами хлопать!
Рейвен заржал снова, а Киршнер тем временем чуть не рухнул. Пришлось его придержать, вот только эффекта это не дало: их обоих утянуло вправо, они продолжили гоготать, стоя у какого-то промышленного здания, у которого с этой стороны не было ни окон, ни дверей.
Наконец-то отцепившись, Рейвен привалился спиной к стене, откинул назад голову. Капюшон тут же съехал, капли дождя попали на лицо, заставляя морщиться.
— Ну конечно ревную, Кир-р-ршнер-р-р! — томно прорычал Рейвен, согнув одну ногу в колене и чуть съехав вниз по стене, искоса глядя на все так же не отпускавшего опоры Киршнера. Перестать улыбаться не получалось, но Рейвен очень упорно корчил из себя коварного соблазнителя — даже губу закусил, а потом не выдержал и опять стал лыбиться во весь рот. — Ты ж мечта всей моей жизни, вожу тебя по клубам, свидания тебе, видите ли устраиваю, на плече на лекциях сплю, а ты меня, пиздюк такой, не замечаешь! Скоро буду вынужден, по всем канонам, носить тебе цветы-конфеты, а ведь так хотел быть оригинальным, но не прокатывает с тобой нонконформизм!
Он мотнул головой в сторону, предлагая двигаться дальше.

Отредактировано Рейвен Чельберг (22.09.2014 22:28:10)

+1

7

Алоис насмешливо зафырчал на клоунаду Рейвена, а потом не выдержал и захохотал во все горло. И даже не над показушным "флиртом" Чельберга, а над самой мыслью, что может быть мечтой чьей-то жизни. Киршнер отличался реалистичным взглядом на мир и, в частности, на самого себя. О своем занудстве, а также социальной неприемлемости и мизантропизме, замаскированных под слоем хорошего воспитания, он знал не по наслышке. Алоис сам себя порою этим доставал и, к примеру, совсем не представлял, как тот же Рейвен может его терпеть.
Чельберг вообще отличался железным терпением. И то ли ему было в большинстве случаев срать и он попросту абстрагировался от раздражающих факторов, то ли он был счастливым обладателем стальных нервов. Алоис подозревал, что истина кроется где-то посередине, в некой совокупности. Опять же к примеру, как невозможно долго игнорировать жужжание мухи над ухом, так невозможно терпеть и вечные волны его, Киршнера, пессимизма и занудства.
Рядом с Рейвеном зачастую было неловко за свой характер, а в некоторые из дней Алоис даже завидовал ему. Он тоже хотел бы - где-то в глубине души - так же легко, как и Чельберг, находить со всеми общий язык или видеть свое место в любой ситуации. Для Рейвена все это действительно было легко и просто, как по взмаху волшебной палочки, и не приносило никаких трудностей.
Но с другой стороны, было то, что Киршнер по-настоящему ценил в общении с этим... странным парнем. С ним было спокойно, что ли. Наверное, именно так. Хотя бы потому, что только Чельберг мог без зазрения совести дрыхнуть у него на плече почти все пары и одним ухом слушать недовольное бормотание на всякую глупость - и даже иногда кивать в нужные моменты. Остальные обходили нелюдимого Алоиса стороной и не понимали, как Рейвен вообще может находиться с ним рядом хотя бы несколько минут в день.
Думая обо всем этом, Алоис безучастно разглядывал мигающий фонарь над головой, а потом опомнился и принялся тереть глаза. Под веками от яркого света одна за другой взрывались ослепительные красные вспышки, и Киршнер поморщился. Мало того, что от травы голова была несвежая и как будто не своя, так теперь еще и эта прелесть жизни приключилась.
- Вот дерьмо... - пробормотал Алоис, проморгался и уставился на затихшего напротив Рейвена.
Тот стоял все в той же позе, но выжидательно смотрел на него, и Киршнер понял, что пропустил, как Чельберг или сказал что-то, или сделал, пока, как последний дурак, в полной прострации пялил на фонарь. Алоис нахмурился, быстренько вспоминая, о чем они, собственно, говорили, а вспомнив, тотчас расплылся в паскудной улыбке. Алкоголь давал по голове, а все еще мелькающие красные пятна перед глазами и вовсе отбивали любое желание нормально соображать.
- Ну что же ты так, Чельберг, - почти ласково проговорил Алоис, склоняясь к нему и - не рассчитал - почти сталкиваясь с ним носами. - Я, может, человек консервативных взглядов и не понимаю твоих новомодных знаков внимания. И страдаю каждый день. Ты думаешь, почему я тебя всегда только в гостиной держу, когда ты в гости приходишь? У меня же, - Киршнер не выдержал и тихо хохотнул, - вся спальня твоими фотками обклеена. Каждый раз ночью, когда ложусь, тебя представляю во всех красках и лишь потом могу спокойно уснуть...
Тут его взгляд упал на ботинки, и Алоис, сразу же позабыв все, что хотел сказать дальше, неловко присел, нашарил в кармане платок и принялся с усердием оттирать носок ботинка, который недавно встретился с лежащим на дороге камнем. Камень оставил большой грязный след, и это безумно расстроило пьяное сознание Киршнера - тот факт, что обувь его в общем была далека от чистоты по такой погоде, сознание не беспокоило.
Но, пока он занимался наведением чистоты и порядка, его мозг вспомнил о незаконченном "признании сердца", сгенерировал продолжение, и Алоис громко хмыкнул.
- И вот вообще, - с укоризной вздохнул Киршнер чуть погодя, - что ты со мной делаешь? Видишь? Я даже контролировать себя не могу, когда ты рядом, а ты еще и прижимаешься. Сердце так застучало, что я чуть не упал, ботинки выпачкал...
Алоис распрямился, пошатнулся, но устоял, вцепившись в плечо Чельберга. Качнулся в сторону Рейвена и с ехидной рожей - явно не похожей на физиономию нормального, страдающего от неразделенной любви человека - выдохнул прямо ему в лицо:
- Ужасный ты человек, согласен?

+2

8

Киршнер вдруг откровенно залип, глядя куда-то в пространство. Длилось это недолго, точно не больше минуты, да и подобная реакция казалась вполне объяснимой: вместе с Рейвеном они выпили столько, что печень чудом держалась не только в рабочем состоянии, но и вообще в их телах. Сколько кто употреблял после, лучше было не вспоминать.
Хуже того, Рейвен не мог вспомнить точно, сколько успел влить в себя стаканов. Наверняка много. Наверняка больше, чем было нужно.
Рейвен облизал губы, собирался все же продолжить путь, но тут Киршнер отмер и решил нарушить его личное пространство. Ничего страшного в этом не было, личное пространство никогда не было важным и страшным пунктом. Не было людей, на которых Рейвен не мог повиснуть, когда его переполняли чувства, еще сложнее было не подкатываться во время вписок к людям вплотную, не садиться чуть ли не на колени, когда приходилось умещаться на диване. Но одно дело, когда ты сам нарушаешь личное пространство, другое — когда это делает Киршнер.
Улыбнувшись, Рейвен повел плечом. Машинально он приготовился к тому, что его сейчас поцелуют, внезапно ощутил свое превосходство, как вдруг момент был утерян: Киршнер резко присел на корточки и принялся усердно тереть ботинок.
— Ты после таких признаний не присаживайся без объяснений, а то я уже думал, что ты собрался мне минет делать, а тут, сам понимаешь, холодно, — Рейвен зафыркал от смеха.
Зря Киршнер думал, что ему не случилось побывать в его спальне. Рейвен, когда они пили месяц назад, умудрился даже уснуть на его кровати, но сполз с нее раньше, чем Киршнер очухался. Конечно, никаких фотографий там не было, обычная спальня, на вкус Рейвена даже скучная, но его интерьерные изыски были и вовсе за гранью добра и зла. Чего только стоила одна желто-черная лента, которую он периодически разматывал, клеил на стену поверх ободранных обоев и снимал, когда она ему надоедала.
А вот дома у Киршнера все было прилично и чинно, в отличие от беспутной жизни, которую он каким-то образом умудрялся вести, игнорируя собственный же педантизм.
Теперь педантизм полез наружу.
— Ужас-то какой, — согласно покивал Рейвен, наблюдая за действом. — И что с тобой любовь делает, бедняга!
Казалось, что и на этом инцидент мог бы быть исчерпан, вот только Киршнер, поднявшись, опять подался вперед, вцепился Рейвену в плечо и опять сократил расстояние между лицами. И если тормоза срывало педанту, то не стоило ожидать, что не будет ответной подачи. Хотя, не кривя душой, можно было сказать, что подобный поворот событий был странным. Да, они оба часто ползли ночью в обнимку, но инициатива была со стороны Рейвена.
Ах да, он же сам только что ненавязчиво спровоцировал. И как только мог об этом забыть?
— О нет, я прекрасен, — заявил Рейвен, немного прогнулся в пояснице — стоять так и держать весь чужой немалый вес было ужасно неудобно и тяжело, — укусил Киршнера за губу и просунул ему колено между ног. Дожать ситуацию до победного или нет — вот в чем был самый главный вопрос. На улице было действительно прохладно и мокро, хотя тут, пожалуй, только немного капало на спину Киршнера, да и то не факт: Рейвен следил исключительно за тем нажатием коленом на пах, а не за чем-то еще.

+1

9

Алоис изумленно поднял брови. Не понятно, что больше удивило Киршнера: то ли колено Чельберга на его паху, то ли сама ситуация, которая сделала столь внезапный поворот. Пьяное тело сложно удержать перпендикулярно асфальту, поэтому его и мотыляло из стороны в сторону: то за стену успевай хвататься, то вот - за Рейвена. И, видимо, шутка про "любовные признания" зашла слишком далеко, потому что затуманенное алкоголем сознание всегда успешно воплощает всякую дурь в реальность.
Алоис постарался оценить обстановку, отвечая на укус Рейвена неспешным, словно на пробу, поцелуем в губы. Думать, конечно, получалось все еще не очень, однако тот факт, что они стоят в какой-то подворотне, в темноте и холоде, успевал печалить. Хотя, с другой стороны, животрепещущая перспектива - Киршнер еще ни разу не трахался на улице, под осенним ледяным дождем. Да и Чельберг не тот, кто откажет себе в подобном веселье. Чельберг вообще любил веселиться каждую секунду своей жизни, что уж тут говорить.
К тому же, Рейвен не был из тех людей, которые серьезно относятся к любому перпиху - особенно по пьяни. С мировоззрением самого Алоиса эта его позиция совпадала идеально, что было чрезвычайно удобно. В конце концов, потом - Киршнер был в этом уверен - Чельберг не станет шугаться его с глазами в пол лица, да и сидеть под дверью, завывая серенады, всю ночь тоже не будет. Алоис, несмотря на это, живо представил столь живописную, но совсем не сочетающуюся с Чельбергом картину, фыркнул тому в губы и поцеловал еще раз, отпуская его плечо и проводя рукой по шее.
На самом деле, трахаться с Рейвеном в его планы никогда не входило, но тут - грех не воспользоваться такой возможностью. Однако Алоис настолько привык к дистанции между ними и всякими дурными пахабными шутками-подколами, что теперь чувствовал себя... немного неловко, что ли.
И все же - почему нет, если все-таки можно? Жалеть об этом Киршнер точно не будет.
В макушку усердно капала вода со стока и отбивала любой романтический настрой, даже самый минимальный. Алоис ухмыльнулся и подтолкнул Рейвена к стене дома. Придвинулся к нему поближе, запустил руки ему в волосы и, уткнувшись носом в оголенную шею, укусил в быстро бьющуюся жилку, коротко лизнул под ухом. С силой провел ладонями по бокам Чельберга и сжал его ягодицы, уже сам толкнулся коленом между его ног.
Противные капли с мокрых волос заползали под ворот рубашки, холодили разгоряченную кожу спины, и Алоис недовольно повел плечами. Тряхнул головой, чуть не зарядил макушкой в подбородок Рейвена, зафыркал и потянул Чельберга за волосы, заставив опустить голову обратно, прихватил его нижнюю губу зубами и потянул.
- Пиздец, у тебя губы холодные, Чельберг, - выдохнул он прежде, чем снова поцеловать, продолжая держать за волосы. -  Кстати, тебе пора разнообразить наше дивное времяпровождение и сказать какую-нибудь гадость. А то что-то ты притих. О чем успел задуматься, а? - ехидно спросил Алоис и пальцами провел по паху Рейвена.

+2

10

Ответ на его действия был преисполнен энтузиазма. Рейвен с игривой улыбкой отвечал на поцелуй Киршнера, не торопя его и не стараясь скакать впереди планеты всей, лишь слегка раскачивал ногой из стороны в стороны, медленно и вдумчиво, сродни тому, как его целовали. Происходящее было забавным. Рейвен не придерживался мнения, что с друзьями нельзя спать, считая, что если складывается ситуация так, что прыгнуть в кровать с тем, кого знаешь так же хорошо, как самого себя, нужно пользоваться всеми предоставленными возможностями. Киршнера он знал не так уж долго, так что с ним-то тем более было можно.
Рейвен был значительно выше, приходилось наклонять голову, что давало возможность в полной мере следить за реакцией. Он даже не пытался сделать вид, что закрыл глаза — в конце концов, ему никогда не нравилось целоваться вслепую.
Киршнер начал входить во вкус: он даже пихнул Рейвена в стену. Рассчитать удачное перемещение в пространстве не удалось, Рейвен больно вписался лопатками в холодную шершавую стену, недовольно зашипел, понимая, что, если бы не кирпичная кладка, рухнул бы спиной на землю. Высказать недовольство вербально не получилось, зато зашипеть громче — еще как.
Где спал потенциал в Киршнере, было понятно — явно между ног, а Рейвен, сам того не подозревая, но очень надеясь, нажал на рычаг, и теперь имел под рукой человека, которому резко и внезапно приперло перепихнуться прямо на месте, где они стояли. Конечно, веселье все еще можно было свернуть, но тогда Рейвен просто не был бы собой!
Запрокинув голову и вцепившись Киршнеру в плечи, он застонал в голос. Конечно, реакция его была не настолько острая, но Рейвен решил подыграть моменту, изобразить чувственность и вообще подзадорить, ведь ему самому очень нравилось слушать, как стонут и дышат те, с кем он спит. А вдруг Киршнер такой же? Стоны-то, на самом деле, никогда лишними не бывают!
Рейвен позволял Киршнеру рулить. Один раз он закрыл глаза, поймал не хилые "вертолеты", пару раз машинально качнул бедрами, цепляясь за спину и пытаясь скорее принять удобное положение в пространстве, чем выглядеть соблазнительно, открыл глаза и с трудом проморгался. Тут же, очень быстро, раньше, чем удалось уследить за движениями, Киршнер цапнул его за задницу, и тут же пришлось перестать шевелиться. Между ног появилось колено, Рейвен изумился оперативности его возникновения и потерся о него.
Кто тут был соблазнителем, а кто — жертвой, оставалось под вопросом. От литров выпитого алкоголя скорость реакции растянулась, Рейвену казалось, что он не успевает за происходящим, и это было весьма и весьма дерьмово.
— М... извини, детка, я был немного занят. Тут уж либо беседы беседовать, либо, сам понимаешь, наслаждаться редким явлением моего вполне осознанного молчания. Или, знаешь, у меня есть еще один вариант, — Рейвен двинул коленом, а потом убрал его — стоять практически на одной ноге и дальше было невозможно. Он положил руку на затылок Киршнера, притянув его голову к себе поближе, прошелся короткими поцелуями от губ к уху и продолжил шепотом: — Мне очень понравилось, как ты сидел здесь и чистил свой ботинок, на тебя сверху открывается шикарный вид. В этом случае я даже смогу развлечь тебя разговором.
Чуть отстранившись, Рейвен откинул голову на стену, продолжая улыбаться, провел рукой по спине Киршнера, сунул ее за пояс штанов, одновременно забираясь и под резинку трусов, и облапал его задницу настолько, насколько позволяло нынешнее положение в пространстве. Ноги он развел пошире: ощущение руки на ширинке было приятным, хотелось увеличить область прикосновений настолько, насколько это возможно, а в собственных возможностях в подобных ситуациях Рейвен никогда не сомневался.
Конечно, можно было мягко направить Киршнера вниз, но это казалось кощунственным. Вместо этого Рейвен надавил ему на затылок, притягивая ближе, резко и глубоко поцеловал, решив вернуть быстрый темп их игрищам, прижимаясь ближе и перехватывая зад под штанами поудобней.

+1

11

От шепота на ухо Алоис неосознанно дернул головой, отстраняясь - вниз по спине и рукам побежали мурашки. Он так и не понял, понравилось ему это ощущение или нет, он больше был занят тем, что обдумывал внезапно поступившее предложение от Рейвена и одновременно отвечал на поцелуй.
Алоис ненавидел что-то не уметь или не знать в жизни, и - вот досада - отсасывать мужику ему еще никогда не приходилось. Секс с самими мужиками у него случался, но до такого задора дело никогда не доходило, а с девчонками - там сама ситуация велела правильно распределять обязанности.   
- Вот это поворот, - выдохнул Киршнер, отрываясь от губ Чельберга. Дыхание сбилось: то ли от легкого волнения и раздражения, то ли от накатившего возбуждения. - Какое... интригующее предложение.
Предложение-то действительно было интригующим, но факта это не меняло - Алоис действительно ненавидел что-то не уметь или не знать в жизни. И если из других ситуаций можно было как-то выкрутиться, загладить свое незнание, неумение, то в складывающихся обстоятельствах утешать себя и кого-то другого крупицами ума - совсем не прокатывало. Здесь и ум-то не особо был нужен, интеллект Киршнера мог и дальше мирно спать в объятьях алкоголя.
Наверное, можно было бы забить на слова Чельберга, сделать вид, что  не услышал, был слишком занят или еще что-то, но предложение Рейвена пьяное сознание Алоиса восприняло сродни вызову и сразу же взбунтовалось: как это, игнорировать? как это, давать задний ход? всегда есть чему учиться в жизни - так почему не воспользоваться такой прекрасной возможностью? На следующий день, протрезвев и обстоятельно вспомнив почти все, что произошло ночью, Киршнер еще не раз будет ржать до слез, потому что  бедняжка Рейвен: ну, хоть хуй он ему не откусил в стараниях - и за то нужно сказать спасибо.
Урвав еще один поцелуй, одной рукой Алоис потянулся к пряжке ремня Чельберга, а другой - продолжил поглаживать и несильно сжимать его пах. Через минуту, покусывая ухо Рейвена, Киршнер понял, что столкнулся со следующей существенной проблемой: сраная пряжка никак не хотела поддаваться. Раздосадованно застонал проклятья, укусил напоследок губы Чельберга, словно обвиняя его во всех грехах человечества, и быстро опустился перед ним на корточки.
После такого ультиматума ремень Рейвена потерял все шансы, и, стягивая до колен штаны Чельберга вместе с бельем, Алоис растянул губы в паскудно-довольной улыбке. Хотя теперь - Киршнер отчетливо понял это только сейчас - ему точно не отвертеться. С задумчивой миной Алоис провел рукой по члену Рейвена, прихватил яйца, уныло вздохнул. Сглотнув, мазнул языком по всей длине, подумал - и мазнул еще. Прихватил губами головку, стараясь не задеть ее зубами, пососал; потом попытался заглотить больше, но с непривычки чуть не подавился и отстранился, вытирая рот рукавом куртки. Честное слово, у девчонок это получалось гораздо... легче, что ли? Разозлившемуся и даже, кажется, покрасневшему от досады Алоису подумалось, что для таких манипуляций нужно вместо рта иметь бездонную, беззубую, черт возьми, дыру - тогда все действительно пройдет на "ура".
Фыркнув, Алоис вновь потянулся к члену Чельберга, но в рот больше брать не стал - неспешно заработал кулаком.  Учуяв возможность, поток мыслей тотчас изменился: быть снизу никак не хотелось. Было в этом что-то неправильное - вот так вот внезапно менять приоритеты... или как там это называется? Алоис нахмурился, пальцами свободной руки собирая с члена Рейвена выступившую смазку. Что-то подсказывало ему, что и Чельберг на "нижние позиции" может не согласиться. Но как-то решать эту дилемму нужно, не так ли?
И Киршнер решил действовать крайне наглым способом. В конце концов, если Чельбергу что-то не понравится, он всегда может об этом сказать. А там уж как-нибудь разберутся. Хоть в "камень-ножницы-бумагу" сыграют, если понадобится.
Растерев оставшуюся смазку на пальцах, Алоис ладонью огладил яйца Рейвена и двинулся дальше. Толкнулся пальцем в зажатое кольцо мышц ануса, потер его и кое-что вспомнил. Свободной рукой быстро пошарил по карману куртки, вздохнул и, куснув Рейвена на выпирающую тазобедренную кость, поднял взгляд.
- Надеюсь, у тебя есть презерватив, Чельберг. А то я только что обнаружил, что потратил последний на ту девку из клуба. На большие сексуальные похождения я не рассчитывал.

+2

12

Рейвен не ожидал, что Киршнер не откажет, он был готов похихикать, продолжить целоваться и отделаться дрочкой. Это было тем самым вариантом "для друзей": подрочили, получили взаимное удовольствие, разошлись. Конечно, секс был бы неплох, но стоять, на морозе со спущенными штанами было бы в высшей степени нелепо.
Когда Киршнер стал расстегивать ремень, Рейвен тут же решил, что черт с ним. Мороз, дождь, какая, нахрен, разница?
Киршнеру было хорошо: никто его по промежности не гладил, только лапал за задницу, а вот Рейвен поначалу не мог решить, как бы дышать, когда при этом всем не разрывают поцелуй. Он откинул голову назад, уперся затылком в холодную стену, приоткрыл рот — и так и не смог его закрыть, потому что дышать носом было невозможно. Пялясь Киршнеру в глаза, он улыбался, потянулся за поцелуем, но только мазнул губами по щеке — Киршнер установил своей целью ухо Рейвена.
Дышать стало еще сложнее, зато стало значительно теплей. Рейвен негромко застонал, толкнулся в руку, зажмурился, полностью отдаваясь ощущениям и игнорируя окружающую обстановку.
— Помочь? — хрипло спросил он, но оказалось, что Киршнер сам готов решить свою проблему.
От вида того, как этот человек, абсолютно гордый, мизантропичный, в некотором роде сноб и тот еще от случая к случаю говнюк опускается на корточки, стало совсем уж хорошо. Рейвен, как стоял, выпятив бедра и упершись лопатками в стену, так и замер, не переставая пялиться на происходящее сверху вниз. Он не упустил улыбку и растянул губы в ответ, а потом опустил руку, которой придерживался за стену, положил на голову Киршнера и ласково погладил: стоило похвалить его хотя бы уже за смелость, Рейвен понятия не имел о сексуальных предпочтениях Киршнера, потому что только пару раз видел, как он обжимается в клубах с девчонками.
Похоже, с парнями он тоже обращаться умел.
Рейвен охнул, ощутив ладонь на яйцах, не обращая внимания на несколько неумелые действия и стараясь не дергаться. И без того было удивительной удачей, что Киршнер поддержал его затею, но если Рейвен вдруг запихнет ему член по самую глотку, вряд ли это поможет сохранению общего настроя вечера.
Кончив довольно быстро, Рейвен запрокинул голову. На лицо тут же капнуло с крыши, он поморщился, опустил голову, опять уставившись на Киршнера и свой член в его руке, а потом вдруг, очень неожиданно для себя, почувствовал что, кажется, было уже решено, кто из них двоих будет снизу. Все было правильно: тот, кто отсасывает, тот и трахает. Рейвен даже расставил ноги пошире, чтобы было удобней, еще раз облизал губы.
А потом до него дошло, что, собственно, происходит.
— Ебаться насухуя я не стану, — категорично проговорил Рейвен, эффект испортили разве что интонации — голос срывался, хотелось продолжать, но здравый рассудок, чудом сохранившийся в пьяной голове, настойчиво заявлял, что у них с Киршнером ничего не выйдет. По сути дела, Рейвен даже готов был подставить задницу, с него бы не сталось, но пыхтеть здесь без всякой возможности потрахаться было бы глупо.
Дернув Киршнера за воротник, Рейвен заставил его встать на ноги, прижал к себе и глубоко поцеловал, покусывая за губу, хватаясь за спину, продолжая гладить по голове свободной рукой, как несколько минут назад, только менее аккуратно, рывками. Успокоиться удалось не сразу. Рейвен надавил Киршнеру на грудь, медленно и без слов призывая его отстраниться и не переставая при этом коротко целовать, а потом глянул в глаза и улыбнулся.
— Гондон, конечно, есть, вот только не гондоном единым, Киршнер, — Рейвен, не сдержавшись, наклонился, принялся целовать шею. — А вот смазки я в карманах не ношу, уж извини. Но я знаю, где здесь поблизости есть магазин, который нас бы спас.
Стоило поблагодарить модные тенденции за то, что Рейвен вынужден был носить настолько узкие штаны, будто бы он в них родился. Но даже при всем при этом, когда он попытался свести ноги вместе, джинсы сползли ниже, а ремень звякнул об асфальт.
— Бля, — шепнул Рейвен в шею Киршнеру и фыркнул от смеха.

+1

13

Когда Рейвен, до этого ни капли не возражающий, внезапно запротестовал, пьяное сознание Алоиса обиженно объявило его королем обломов. Киршнер даже успел мрачно посмотреть на Чельберга, раскрасневшегося, тяжело дышащего, снизу вверх, мол, какого черта, но намек на осознание их общей проблемы пришел вовремя. Рейвен - не баба, у которой для таких внезапных "фортовых" ситуаций в организме все очень удачно устроено, а слюной только в фантастических порно-фильмах можно было даже стены раздвинуть.
Алоис удрученно вздохнул, прикрыл глаза, но тут же раскрыл их, решив больше таких фокусов не проворачивать - опьянение дало о себе знать с новой силой. Алоис не успел вздохнуть во второй раз, потому что Чельберг резко потянул его вверх. Неловко взмахнув руками, Киршнер чуть не содрал кожу с ладоней о стену над плечами Рейвена, а тот уже самозабвенно прижимал его к себе, целовал и лапал везде, куда дотягивались руки. Алоис ответил ему не без удовольствия: в конце концов, этому мудаку хорошо, он кончил, а вот Киршнера возбуждение так и не отпустило.
Долго себя целовать Рейвен не дал. Он отстранился и, судя по всему, заговорил о секс-шопе неподалеку, который мог решить все их проблемы. А потом сам потянулся навстречу и принялся целовать шею. Зажмурив один глаз от удовольствия и слегка откинув голову, чтобы Рейвену было удобнее, Алоис не мог не признать, что проблема у них действительно была, и, раз сам Чельберг предлагал эту проблему решать - пройтись еще немного Киршнеру не трудно. Вот  только...
Откуда-то снизу донесся непонятный лязг. Удивленно вскинув брови, Алоис немного отстранился от Рейвена и опустил взгляд. И, не выдержав, коротко хохотнул, увидев, что это с тощих ног Чельберга упали джинсы, звякнув пряжкой пояса об асфальт.
- Вот, что мы сделаем, - заговорил, отсмеявшись, Киршнер.
Он еще раз поцеловал Рейвена, мазнул языком по его подбородку и снова опустился перед ним на корточки. Сидеть в таком положении было крайне неудобно - собственный член давил на ширинку джинсов, но Алоис решил перетерпеть. Он ухватился за края джинсов Чельберга и принялся натягивать их обратно. Кое-как застегнул их ремень и слегка прикусил кожу живота над ними.
- Мы дойдем до этого твоего чудесного магазина, не вопрос. Вот только для начала, - качнувшись с носка на пятку, Киршнер встал и вновь оказался лицом к лицу с Чельбергом, - нужно что-то сделать с тем, что я не могу спокойно себе расхаживать по улицам. Как насчет помощи, Чельберг?

+2

14

— М-м-м, помощи?.. — игриво протянул Рейвен.
Киршнер был неожиданно заботливым: и отсосал, и штаны надел, и даже по магазинам прошвырнуться согласился. Оказать взаимную услугу было не так уж сложно, хотя все равно несколько несправедливо, ведь получалось, что Киршнеру сегодня достанется гораздо больше.
Рейвен схватил его за плечи, глубоко поцеловал и заставил поменяться местами — теперь Киршнер прижимался к стене, наслаждался ее шероховатостью и холодностью. Так было гораздо удобней, чем прижимать его к себе, вот только в глазах все разом помутнело от резкого движения, пришлось остановиться на несколько мгновений и проморгаться. А после Рейвен уже подался вперед. Он рукой забрался Киршнеру под одежду, провел ледяными пальцами по животу.
— Дай руку согреть, — попросил Рейвен, поглаживая Киршнера по ребрам, забираясь ладонью на спину и опять целуя в губы. Конечно, проще всего было бы схватить его за член ледяной рукой, чтобы избавиться от проблемы быстро и качественно, но садистом он не был.
Когда пальцы перестали быть окоченевшими от холода, Рейвен наконец-то расстегнул на Киршнере джинсы.
Отсасывать он сегодня не собирался — и без того решил благородно подставить задницу, чтобы обеспечить им обоим секс. Его мужское достоинство пострадало бы скорее от стояния на коленях в луже: Рейвен был абсолютно не уверен, что сможет удержаться на корточках, его и так шатало.
Выбрав лучшим другом скорость, он одной рукой взялся за член Киршнера, а второй приспустил ему штаны, чтобы было удобней дрочить. Рейвен двигал кулаком, следил за реакцией и даже испытывал некоторое превосходство. Вот он, стоит в переулке с Киршнером, вечно корчащим недовольную рожу, замкнутым и не общающимся ни с кем по-человечески, отдрачивает ему и наблюдает за возбужденным выражением лица! Кто-нибудь еще мог этим похвастаться? Наверняка далеко не каждый десятый его знакомый.
А то, что никому это, по сути, было не нужно, значения и вовсе никакого не имело.
Рейвен прижимался к Киршнеру, навалившись на него, свободной рукой гладил по заднице и улыбался, до крайности довольный собой.
Сперму с ладони он, не задумываясь, вытер о стену.
— Трахаться, Киршнер! — бодро скомандовал Рейвен, застегивая на нем штаны и все еще стоя нос к носу. — Как там, говоришь, до тебя дойти? На такси бабла не наскребем?
Где ловить такси в этом районе в столь поздний час, он не представлял, зато Рейвену казалось очень забавным облапать Киршнера прямо в машине, пока водитель будет стараться не смотреть в зеркало заднего вида, чтобы ненароком не увидеть чего лишнего. Хотя, конечно, чего эти парни только не повидали.
Рейвен схватил Киршнера за руку и потащил к магазину. Целоваться хотелось страшно, пару раз они останавливались, потому что Рейвену припирало. Путь до сексшопа оказался длинным и извилистым, хотя, в общем-то, им нужно было только пройти через несколько дворов.
— Пиздуй, я пока покурю.

+1

15

Кончив, Алоис уткнулся лбом в плечо Чельберга и постарался перевести дух. Тело стало каким-то ватным, двигаться было лень, но не прошли и минуты, как Рейвен начал трясти его и агитировать к продолжению веселья. Чертов бодряк, и не отделаться же от него. Киршнер приоткрыл один глаз, посмотрел на Чельберга и криво улыбнулся углом рта.
- Есть у меня деньги на такси. Об этом переживать точно не нужно, - лениво протянул он и взъерошил волосы. - Ладно, погнали до магазина, что стоять и жопы морозить?
Как они добрались до сексшопа Алоис помнил смутно. Все-таки алкогольное и наркотическое опьянение давали о себе знать, вырезая из памяти фрагменты происходящего, однако моменты, когда Рейвену припирало, в мозгу отпечатались - уж слишком резво Чельберг дергал его на себя, вырывая из прострации.
У дверей сексшопа Киршнер одарил Чельберга грустным взглядом, мол, вот кидалово, но выбора у него не было, и он вступил в неравную схватку с дверью. Он дергал ее на себя и хмурился - чертова дверь никак не хотела поддаваться и впускать его в коммерческую обитель разврата. Однако победа все же осталась за Алоисом - когда он догадался, что дверь открывается в другую сторону.
Когда он переступил порог, над его головой раздался приглушенный звон. Киршнер удивленно покосился вверх и увидел дверной колокольчик с вплетенными в него анальными шариками. Во всяком случае, у владельца магазина и его продавцов явно присутствовало чувство юмора, пусть и такое... разнообразное.
За прилавком сидела молоденькая девчонка бунтарского вида - броский макияж, сбритые виски, нижняя губа проколотая в трех местах - и читала дамский роман, кутаясь в вязаную клетчатую шаль и попивая кофе из розовой кружки в виде фаллоса. "Господь милосердный", - от увиденного Алоис впал в легкий ступор и задел носком ботинка стоящую на пути полку. Полка пошатнулась, и откуда-то сверху на Киршнера свалилось нечто большое и резиновое. От неожиданности тот зажмурился, но по инерции обеими руками обхватив это нечто, а когда аккуратно приоткрыл глаза, словив пару вертолетов, увидел прямо перед собой раззявленный, уродски разукрашенный красным рот резиновой куклы.
Коммерческая обитель разврата встречала Алоиса со всем радушием.
Поперхнувшись кофе, продавщица не выдержала и расхохоталась. Продолжая смеяться, она бросила на стеклянный прилавок книгу, отставила свою занятную кружку и поспешила к Киршнеру, прижимавшему резиновую куклу к груди, как родную.
- Прости, прости, нелепо вышло, - хихикнула продавщица, когда кукла перекачивала к ней в руки. - Жозефина постоянно падает, ничего с этим не поделаешь.
- Жозефина? - глупо переспросил Алоис. - Ты дала надувной бабе имя?
- У каждого свои причуды, - пожала плечами девчонка и бросила куклу в угол. - Чего хотел-то?
- Смазку, - буркнул Киршнер и полез в карман куртки за кошельком, решив, что вдаваться в подробности произошедшего он совершенно не хочет.
- Есть обычная, с запахами и... - деловито начала перечислять продавщица, но Киршнер быстро прервал ее:
- Мне обычную. Безо всяких запахов и прочих эффектов.
- Как пожелаешь, - пропела девчонка и, вернувшись за прилавок, выдвинула один из ящиков.
Алоис же остановился напротив прозрачного прилавка и от скуки начал рассматривать его содержимое. Наверху лежал роман продавщицы, на обложке которого в страстном поцелуе, в ореоле пышных красных роз слились баба в крестьянском платье и пират, а прямо под ней красовался зеленый фаллоиметатор с желтыми пупырышками. Киршнер так и не понял, от чего точно ему стало дурно.
- Сорок франков, - продавщица с громким стуком поставила на прилавок банку смазки, отвлекая Киршнера от консервативных мыслей, что зеленый хуй - это все-таки нонсенс.
- Что ж так дорого-то? - проворчал Алоис, заглядывая в кошелек и вытаскивая нужную сумму.
- Удовольствие и не должно быть дешевым, - припечатала в ответ девчонка, забирая деньги и распечатывая чек. - Везет вам, у вас хоть веселье намечается, - фыркнула она, кивая в сторону окна.
Киршнер оглянулся и увидел втыкающего куда-то вверх Чельберга, напрочь забывшего о сигарете, зажатой в губах.
- Можно к вам третьей? - широко и развратно улыбнулась продавщица.
- Нас и так трое, - буркнул Киршнер, отлипая от окна и засовывая в карман куртки смазку и чек. Продавщица с удивлением еще раз оглянулась, и Алоис уточнил: - Я, он и его эго. Счастливо!
- И тебе не хворать! - опять расхохоталась девчонка и плюхнулась обратно на стул, закинув ноги на прилавок.
Выбежав на улицу, Киршнер легонько толкнул Рейвена под ребра.
- Отвисни, пора ловить такси.
И не удержавшись, от всей души грызанул его за ухо.

+1


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 15.10.12. Танцующие под дождем (заморожен)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC