Практическое Демоноводство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 16.04.2013 Имаго


16.04.2013 Имаго

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Время и Место:
16 апреля 2013, вторник, Женевский Дом.

Участники:
Адольф Миттенхайм, Северин Вернер

Краткое описание эпизода:
С некоторыми неприятностями не так-то просто справиться в одиночку. Особенно если сам понятия не имеешь, что с тобой происходит.
Иногда даже помощь врага приходится кстати.

Предупреждения:
Кровь, боль, нотации

0

2

Вопреки ожиданиям, Дом так и не стал родным. Хайн провел там неделю, успел облазить каждый угол из доступных и тех, что пустовали вечерами, даже лекции урывками слушал, но стоило окружающему миру дать понять, что Хайн не существует незамеченным, как он спешно ретировался в сторону подвалов, успевших стать для него роднее, чем выделенная для проживания комната с линяющим Ноа.
После неловкого разговора прошло достаточное время, чтобы суметь осознать все то, что случилось за прошедший месяц (за полтора, но последние пятнадцать дней как будто выпадали из памяти больше, чем весь март), остепениться, назвать вещи своими именами и понять вообще, что сотворил. Увы, Адольф был не готов отвечать за себя в полной мере. Он хотел быть независимым, но в то же время понимал, что инфальтильное начало в нем сильнее и следует пока держаться тех, кому можно доверять.
Но таких людей не было. Мерц был последней надеждой, но своим отвратительно честным признанием, произнесенным неделю назад, он все испортил. Шныряя по коридорам в отделе Связистов, Потомок грифона успел придумать ему тысячу и одну казнь в качестве мести, а окрепший и приободрившийся Тод, включившись в процесс, придумал еще несколько десятков. Хайн споткнулся и полетел бы на встречу с полом, но его подхватили чьи-то сильные руки. Потомок внутренне сжался, чуя человечье начало в спасителе. Он пробурчал что-то, похожее на извинения, и собирался было идти своей дорогой, выбирая метод казни пострашнее, но с ним заговорили.
— Ба, кого я вижу! — Бодрый голос главы Связистов заставил Адольфа крупно вздрогнуть и зажмуриться. Александр потряс за плечо.— Ты тот самый мартовский смутьян! Наслышан, наслышан. Ты куда путь держишь, болезный?
— Да, я... — неловко было признаваться, что он шатается в отделе, к которому не имеет отношения, без дела.
— Ясно, ясно! Отлично, мне как раз нужен был компаньон, чтобы прогуляться к Северину. — Аккуратно положив на плечо Хайна свободную от бумаг ладонь, Александр повел недоумевающего Потомка к выходу из отдела. Они поднялись на уровень выше, в коридор, ведущий к кабинетам Координаторов. — Ужасно не люблю покидать гнездовище без надобности, а тут еще работа подвернулась, ну ни на минуту нельзя оставить!
— Август подкинул? — Спросил Хайн, озираясь затравленным зверьком. Каждая дверь казалась ему ловушкой, откуда, попав однажды, нельзя выбраться. И увы, слишком свеж был в памяти путь к кабинету его личной ловушки. — Я слышал что-то...
— А, — Александр небрежно махнул рукой, убрал с лица прядь рыжих волос. — Ты слышал только то, как он велел никому особо не болтать. Вообще. Везде. Жутко секретный проект мутит наш главный Ищейка. Только тс-с-с, — Связист прижал палец к губам. — Никому ни слова! А наш с тобой маленький диаложик я вырежу. Ну, с Наставником!
Они остановились возле двери в кабинет Северина Вернера. Александр дважды постучал, открыл дверь и, не дав Потомку опомниться, героически пропихнул его внутрь. Зашел следом, предусмотрительно прикрыл дверь.
— Северин, здрассьте! Я вам бумаги принес. Отчет Августа. Сам составлял. Любо-дорого читать! Я вот, пока сам читал, только диву давался, как это ему не вло... эээ...насколько подробны его бумаги. А! Еще доставил к вам подопечного вашего. Вот, распишитесь в получении. — Передав бумаги Координатору, Александр улыбнулся ему, потом Адольфу, остолбенело взирающему на суровый лик Координатора. — Пока-пока, мартовский смутьян!
Он быстрым шагом вышел из кабинета, напевая про себя песенку со словами "мон женераль". Дверь за ним мягко закрылась.
Адольф моргнул. Вернер ознакомился с бумагами и вид его не сулил ничего хорошего.

+1

3

Координатору всегда найдется, чем занять руки и голову. Ангельская сущность также давала о себе знать, гоняя Вернера по паркам и стадиону до седьмого пота. Дом наконец-то закрыл дело Крысолова, справился со всеми заморочками и сгладил острые углы. Семьи погибших еще носили траур, но большинство из них не имели связи с Домом и не знали, что преступник понес наказание.
   Они поступили правильно. Так, как следует поступать с теми, кто несет угрозу. И всё же со смертью Бауэра пришлось решать другие проблемы: кто придет на его место, как наводить мосты, как распределить изменившийся бюджет... И что делать с угрозой Охотников.
   Головной боли было много, и то, что бесхитростный Август повесил на шею ангелу своего братца, не уменьшало количества нервотрепки. Адольфа поставили на особый учет, но в последние дни у Северина не выдавалось свободной минутки, чтобы переброситься с Потомком хотя бы парой фраз.

- Август всегда отличался излишней педантичностью. Спасибо, Адлер. - хмыкнул Вернер, пробежав взглядом по отчету, и благодарственно кивнул Александру, невольно улыбаясь ему вослед. Человек этот умел как вывести из себя, так и успокоить, а за то, что он превосходно знал свое дело, ему можно было простит некоторые... странности. В отличие от другого посетителя Координатора.
- Завел новых друзей, Адольф? Это дело хорошее... - Зашелестела бумага, открывая взору ангела новые детали, скрупулезно расписанные Миттенхайном-старшим. Сухо, по делу, без личной оценки. Прекрасная и пугающая работа, учитывая то, что Вернер не помнил, чтобы Ищейка надолго оставался наедине с братом.
- У нас не было времени поговорить, восполним сейчас. Торопиться некуда.
   Вернер запер бумаги в сейфе, где уже лежало несколько подписанных папок, и обернулся к Потомку, с интересом разглядывая его. Выглядел молодой человек гораздо лучше, чем в тот день, когда впервые попал в Дом, не шарахался от каждого шороха и даже преспокойно вертел головой. Это радовало.
- Как ты себя чувствуешь? Головных болей не наблюдалось? Признаться, я впервые работаю с Существом с твоими... особенностями поведения. Докладов мне не поступало, но я всё же спрошу: твои... соседи временно притихли или всё так же нахально забирают часть твоей жизни?

+1

4

Неловкость в отношениях с Координатором правила бал так явно, что Адольф не сразу это осознал, а осознав, невольно удивился. Страх был, но потом Вернер заговорил, в голосе почувствовались покровительственные, совсем не злобные нотки и Потомок позволил себе несколько расслабиться. Нервозность из движений никуда не делась, страх по-прежнему отчетливо читался в глазах, но все же этот ангел словно распространял вокруг себя ауру, сотканную из тончайших нитей понимания, суровости и заботы в приблизительно равных долях. Адольф сглотнул ком, вставший в горле после ухода Александра, переступил с ноги на ногу и сцепил ладони за спиной. Он не сдвинулся с места, держась от своего покровителя (или правильнее будет сказать "опекуна"?) на почтительном расстоянии.
Ничего личного, просто Адольф в своей голове не один, он блюдет демократию и уважает право каждой личности на собственное мнение, что может быть чревато последствиями, если позволить себе подойти к столу, где сидел ангел, слишком близко.
— Мм-м-м, да нет... мы с ним не друзья... — сложно было назвать другом человека, которого видишь-то всего второй раз в жизни, а говоришь и вовсе впервые. Адлер мог бы подружиться с Хайном, если бы тот ему это позволил. Но он не мог. После Ноа внутри будто что-то сломалось, заставляло опасаться новых связей, усугубляло "синдром дикобраза". Адольф хотел бы довериться Вернеру, в нем Потомок грифона видел призрачный шанс на защиту при любых обстоятельствах. Но доверие должно было быть сугубо личным, на рабочие отношения можно было всласть полюбоваться в Доме, у Августа... интересно, этот суровый ангел мог бы стать другом?
— Вы... вы что-то прочитали в отчете? — поджав губы, осведомился Хайн. Осмелев, он сделал шаг вперед, потом второй. Мины на полу не было. — Я думал, что это нормально, ну... когда Координаторам будто плевать. Вы не сильно-то жаждали взять меня под опеку, и мне казалось, что вы сделали это только из вежливости... страха... не знаю, какие еще чувства может вызывать мой старший брат.
Голос звучал несколько устало и виновато. Одна половина Адольфа тянула к Вернеру руки, другая же хмурилась и недовольно поджимала  губы, абсолютно уверенная в том, что встреча с Координатором не сулит ничего, кроме неприятностей.
Особенно, когда он с любопытством тебя рассматривает.
— М-м-м, нет, головных болей не было... особо. Мне наконец-то снова выписали привычные успокоительные, третий день как принимаю. Вроде бы все благополучно. — Хайн нашел в себе силы улыбнуться, но тут же испуганно отступил к двери. — Постойте... с "особенностями", чтобы не сказать "с психическими отклонениями"?..
Медицинское обследование прошло для Адольфа почти безболезненно. Во всяком случае, теперь его не запирали в отдельной палате, не держали там двое суток и не вкалывали неизвестный препарат, который по своим свойствам больше походил на сильнодействующее успокоительное, чем на настоящее лекарство. Но была одна деталь, которая врачей обеспокоила. Хайн почесал лопатки и скривился от странного ощущения под ними.
Он посмотрел на ангела.
— Мои соседи... они шумели всю неделю! У Ноа ужасные друзья! Постоянно к нему ночью шастали, не давали мне засну... а, — Адольф начал было ругаться, но потом сообразил, что именно имел в виду его Координатор и почесал затылок, еще немного потоптавшись на месте. — Вы про Тода с Мортеном...
Опять вставала дилемма — ответить честно или скрыть неудобную правду? Хайн тяжко вздохнул. Было видно, что он сильно переживает из-за раздиравших его противоречий вызванных подобным соседством.
— Никуда они не делись, соседи эти... но Тод получил звездюлей от Ноа и вроде как притих пока. Но вы знали бы, как он кошмарно ругается! И закрыться от него никак... повезло, что с ним в основном общается Мортен. Всего два-три слова, а потом Тод неделю ходит как шелковый... кхм... герр Вернер... ай-ай-ай! — Снова зачесались лопатки, Хайн с остервенением их почесал. — Блин, что ж такое-то! Извините... вы... читали мой медицинский отчет? Можете рассказать, что там такое? На меня врачи смотрели как на... плохого. Во все глаза, то есть. Со мной что-то не так? С тех пор, как из клиники этого демона, Крамера, вышел, со мной что-то не так. Еще и лопатки эти чешутся... я что, подхватил что-то от Ноа?..

+1

5

- Все Координаторы разные, в этом и прелесть. - Пожал плечами Северин, наблюдая за реакциями Адольфа, пытаясь понять, насколько тому неуютно находиться в одном помещении с ангелом, как можно подступиться к юному созданию. Координаторы были обязаны общаться с населением, но не все Координаторы были психологами, хотя, все всякого сомнения, у каждого за плечами можно было отыскать множество интереснейших историй...
- Что? - Ангел не сдержал короткого смешка и улыбки. Предположение Потомка казалось весьма забавным, но не было лишено смысла. Те, кто впервые общались с Августом, действительно могли испытывать некоторую робость перед этим человеком-машиной. - Нет, Адольф, я не боюсь твоего брата. И никогда не боялся, в нашей работе это лишнее. Ты куришь?
   Отойдя от окна, ангел достал пачку сигарет и вопросительно посмотрел на Потомка. Чиркнула зажигалка, по воздуху поплыл легкий запах табака. Сигареты легли на край стола - на случай, если собеседник таки переборет свою робость и решится присесть в гостевое кресло.
- Я не желал связываться с тобой только из-за нашего... общего приключения на берегу. Согласись, расстались мы не самым мирным образом, и я боялся просто-напросто тебя придушить прямо тут, когда ты переступил порог моего кабинета.
   Да, теперь им точно было что вспомнить. Былое возмущение и неприязнь теперь также стали историей, давали о себе знать лишь теплом потухших углей. Они оба попали с тех пор в другой переплет, у каждого нашлись иные неприятности. И все же неприятно потянуло спину, стоило припомнить сломанное крыло и залитый кровью салон машины.
- Особенности - это особенности. Ты в первую очередь Потомок, мальчик мой, а уже потом все остальное. Не забывай об этом.
   Пришлось погрозить Адольфу сигаретой, как учитель грозит ученику за оплошность. Плохо, что Миттенхайн так концентрируется на своих девиациях, плохо, что не воспринимает себя как целое. "Ну ничего, вытряхнем мы этих двоих из твоей головы," - мысленно пообещал Вернер подопечному, слушая рассказ последнего о жизни в Доме и невидимых разговорах с теми, кто засел внутри его черепушки. Тод и Мортен не выскакивали, как черти из табакерки, перед остальными обитателями Дома, и это вселяло надежду на лучшее. Вернер не верил в переселение душ, считал, что все три состояния - и есть один цельный Адольф, просто по какой-то причине так сильно продифференцировавшийся, но все еще способный противостоять своей "деструктивной" части  - Тоду.
   Затушив сигарету, Северин подошел к Потомку, развернул его и положил ладонь на спину. Даже сквозь ткань чувствовалось биение чужого сердца.
- Здесь чешется? Или примерно тут? Хм... Нет, Миттенхайн, ты совершенно здоров, как ни странно. Врачей беспокоят твои ожоги и шрамы, но заживление идет спокойно... Не вини их. Слухи здесь распространяются быстро, а ты у нас, как-никак, существо, сумевшее сбежать от Крысолова и поспособствовал его заключению. Одного этого достаточно, чтобы придумать кучу историй, одна краше другой...
   Вернер нахмурился. Дискомфорт Адольф чувствовал примерно в той же области, где у ангелов и демонов произрастали крылья. Это было необычно и неправильно, ведь все мутации и наследственные признаки должны были уже проявиться, Потомок был уже большим мальчиком...
- Не думаю, что это от Ноа. - Покачал головой Координатор, в задумчивости нахмурив лоб и отступив на шаг. - У него просто линька... Была. Кстати, да, надо уже выставить этого пройдоху за порог. Наверняка от нервов, я же знаю, как тебе не хотелось оказаться здесь, в Доме... Давай поступи следующим образом. Ты знаешь, где меня найти? Вот, я запишу номер комнаты на всякий случай, если почувствуешь себя плохо - живо ко мне или в медпункт! Даже не думай отсидеться где-то в уголке, это важно.

+1

6

— Курю, — нерешительно кивнул Хайн, жадным взглядом отследив путь сигареты из пачки до рта Координатора и невольно облизнулся, почуяв запах табака. Он не курил еще с зимы, с тех самых пор, как познакомился с Ноа. Технически не курил. Но могли курить другие его личности. Адольф на этот счет у них никогда не интересовался, а сейчас и времени на расспросы особенно не было, поэтому он ответил именно так — односложно и просто. — Можно мне?.. ох, спасибо!
Хайн в мгновение ока преодолел расстояние от почти порога до координаторского стола, стащил пачку, вытащил сигарету, сунул в рот, прикурил и с наслаждением затянулся. Лицо его впервые за много недель выражало чуть ли не райское блаженство — настолько сильно он был доволен, обрадован, подкуплен возможностью дымить прямо здесь, в этой цитадели суровых Координаторов. — А нас за это не накажут? — Рискнул спросить Хайн, воровато озираясь на дверь. Если кто-нибудь учует дым, зайдет и осведомится, какого черта Вернер учит подопечного плохому, то Адольф вероятнее всего шмыгнет под стол, в панике бросив сигарету прямо на ковер. Или выпустит Тода, если Северину будет что-то угрожать. Хоть Координатор и пугал Потомка, но все же расставаться с шаткой иллюзией на друга он был не готов.
— Я вот его боюсь, — сознался Адольф после третьей затяжки. — До сих пор, хотя столько лет прошло... знаете, я до сих пор чувствую себя предателем. Но не могу понять, простил ли он меня, любит ли он меня, вправду ли хочет защитить...
Он понимал, что, открываясь, нарушает свои же собственные принципы. Знал, что излишняя откровенность ведет к слабости. Но за прошедшие полтора месяца он до чертиков устал держать все в себе. Он устал еще в клинике Крамера, позволив Тоду вслух выражать возмущение, огрызаться, ставить условия — делать все то, на что сам способен не был.
В конце-концов, какая старому демону была разница, кого из них ненавидеть, на кого из них плевать ядом презрения — псих есть псих, как бы вежливо или нахраписто он себя не вел.
— Да, история вышла так себе... простите, до сих пор ее забыть не могу. Вы сломали мне нос, герр Вернер... — это Адольф сказал гораздо тише, вспоминая, что Август говорил о переломе крыла. Для ангела это была потеря посерьезней. И продолжил говорить громче. — Надеюсь, ваше крыло сейчас в норме. Блин, ну и придурком же я был тогда! Мог же просто убежать! Был в одном шаге!
Особенности Хайна тревожили его самого. Пугали, а при виде Августа заставляли испытывать жгучий стыд, будто он и правда по своему злому умыслу украл способности у старшего брата.
— Да знаю я, что Потомок, знаю... это нельзя куда-нибудь деть? Мне страшно...  — дернувшись от сигареты Координатора, Хайн затянулся, выдохнул дым. Сел на подлокотник гостевого кресла.
Он не мог никуда деть ни Тода, ни Мортена. Да и не хотел уже. Имея этих двоих за плечами, в своей голове, Адольф играючи избавлялся от проблемы одиночества, тяготившей его столь долгое время. Никто из них не предаст его, он знает их даже лучше себя самого, более того, может запретить им выходить... Рэнсону, правда, такое положение вещей не слишком нравилось. Он бунтовал, пока не открыто, но выражал свое недовольство, поднимая Потомка среди ночи и заставляя его писать нехорошие слова на дверях отдела Ищеек и Связистов. Понуро кивнув, Хайн принял слова ангела на свой счет.
— Ай-ай-ай! — Сигарета, почти уже докуренная, полетела на пол. Чтобы избежать пожара, Хайн остервенело затоптал ее. Внутри него все сжалось от страха. Столь резкий переход от панибратского "давай покурим" до "а теперь я буду тебя лапать" на время лишил способности говорить. — Да, да, именно здесь чешется! Хм, странно... я не думал, что меня тут знают настолько хорошо, чтобы сочинять про меня истории... да, я помог посадить Крысолова, но те, кто стоял за ним этому рады не будут... ай-ай-ай, жжет! Ожоги проходят нормально, но один врач уже сказал, что скорее всего эпиляцию на ногах мне делать никогда не придется... не знаю, он шутил или... ай-ай-ай!
Жжение и неприятный зуд отказывались проходить. Хайн обнял себя за пояс, тоже отступил на шаг и взглянул на Координатора почти с ужасом.
— Если это не линька, то что же? Герр Вернер, что со мной происходит?
Воистину, только подхватить неведомую болячку ему и не хватало. Адольф кивнул, подтверждая каждое слово Вернера. О да, ему ужасно не хотелось оказаться в Доме. О да, жутко странным казалось то, что чесалось именно в тех местах, откуда у других Существ росли крылья.
— Да, да, я приду... нет, в лазарет - никогда! К вам еще смогу доползти... слушайте, герр Вернер, это все тот демон! Он вколол мне какую-то заразу, она прошла какой-нибудь инкубационный период и  теперь взялась за дело....

+1

7

- Тшш, тихо. Не бойся, от последствий того дела мы тебя защитим.
   Об испорченном ковре можно подумать позже, сейчас все внимание Координатора было сосредоточено на Потомке: что с ним происходит, почему? Может, это нечто сезонное? Недаром же в Дом пришел и василиск со своей первой в жизни линькой, может, и с Адольфом творится что-то похожее? К сожалению, показать это могло только время, а его было предостаточно.
- Одно скажу: это не смертельно, не переживай так, Адольф. - Улыбнулся Северин, легонько хлопнув Потомка по плечу. Паренек оказался очень уязвимым, хотя стороннему наблюдателю вряд ли могло так показаться. Одинокий, не имеющий своего угла, куда можно приткнуться - незавидная участь для любого, не только для Потомка. Мог ли Август теперь, когда их семья воссоединилась, дать Хайну то, чего ему так не хватает? Или же момент оказался упущен и теперь братьев разделяет целая пропасть?.. Пока что Координатор мог обеспечить Адольфу толику общения и заботы, но ведь так будет не всегда.
- Герр Крамер, конечно, жуткий тип. - Хмыкнул ангел, припоминая редкие встречи с Дитером и старательно гоня из памяти эпизод более тесного знакомства с демоном. - Но он не стал бы ставить эксперименты над Потомком. По крайней мере, без согласия. Не волнуйся, Адольф, с тобой все будет в порядке! Чем больше ты себя накручиваешь, тем хуже тебе становится. Расслабься, прими теплую ванну, возьми на кухне травяной чай... Я буду неподалеку, стучись ко мне в любое время. Ну а пока мне надо закончить кое-какие дела. Беги..

+1

8

— Вот и Август сказал то же самое, — скривил губы Хайн, мотнув головой. — Только я ему не особенно верю...
В самом деле, что мог сделать простой человек сверхъестественному созданию? Август конечно был всем хорош: умный, образованный, с манерами дело обстоит так, что лучше не придумаешь, работоспособный и все в таком духе. К нему любое хорошее слово подходило, сидело на нем как влитое. Не хуже костюма. Но как бы хорош он ни был, Август определенно проигрывал в одном: в умении применять силу когда это необходимо.
Если силу слишком долго прятать может выйти очень плохо. Например, как совсем недавно в доме демона, с которым беседовал старший брат. От воспоминаний мурашки поползли по коже. Август и тогда проиграл — не в его силах было предотвратить обрушившийся на скромную обитель друга Рейвена кошмар.
Если он против одного демона выстоять не может, позорно сбегая с Рейвеном под мышкой, то стоит ли говорить о методах его борьбы со злом куда более глобальным? Хайн в этом сильно сомневался.
— Я и вам не особенно верю. Хочу, но не могу, понимаете, герр Вернер?
По крайней мере, ангел неплохо умел утешать. Хайн даже на несколько секунд забыл о жуткой чесотке, повернул голову к Вернеру, улыбнулся — совсем чуть, словно стеснялся. Но легче не стало и выпрямиться Потомок все же не рискнул. Он вздрогнул, улыбка исчезла с лица:
— Ай! Герр Вернер, больно... ладно-ладно, если не свернусь в ближайшие сутки, значит и правда жить буду...
А при взгляде на Вернера в голове все вертелось тихое:
"Очень хочу в это верить. Пожалуйста, не бросайте меня".
Северин Вернер казался Адольфу единственным оплотом спокойствия в его жизни. Август сдал позиции, а Рейвена Хайн в расчет не брал — он сам кого хочешь за пояс заткнет, этот юный хулиган. Если для обеспечения собственной защиты нужно будет торчать у ангела под носом, Адольф будет это делать несмотря ни на что.
В конце-концов, Вернер знал на что соглашался когда ставил подпись в личном деле Адольфа.
Потомок снова вздохнул, прислушался к своим ощущениям. Вроде чесалось уже не так сильно, приступ жжения в области лопаток временно отступил. Выпрямившись, он встретился взглядом с ангелом. В глазах Адольфа читалась затаенная тревога, которую он не решался высказывать вслух.
Две с лишним недели назад Тод через Адольфа угрожал секретарю Крамера. Чем это может грозить?
— Жуткий, — согласился Хайн с видимым облегчением. — Он... и его секретарь. Он тоже тот еще кадр. При каждом удобном случае колет транквилизаторами! Это ведь незаконно? Его ведь посадят?..
"Ну да, держи карман шире. Сперва Дом ляжет под Крамера, а потом уже засудят Каина".
Вот же обидно. Хайн поджал губы, робко кивая.
— Да, хорошо... где вас можно найти? Я бы к вам даже приполз... не говорите Августу, — внезапно спохватился Адольф, бросая на Вернера испуганный взгляд. — Не надо, ладно? У него своих дел полно. Он все равно ничем помочь не сможет.
Дойдя до дверей, Хайн в нерешительности замер. Потом обернулся, будто хотел что-то сказать. Ушел на кухню, так и не решившись попросить прощения по-настоящему.

Спустя часа три Потомок дорвался до благ и пил горячий черный чай. Хайн минут пять ждал, пока тот остынет до более приемлемой температуры и только затем сделал крупный глоток из стакана. На кухне помимо него было еще человек пять, все болтали, не обращая внимания на Потомка. И тот был им за это очень благодарен. Потом один из них позвал друга, а тот, войдя, обомлел и ткнул в него пальцем.
Хайн вздрогнул, потом обмер. Стакан чудом не полетел на пол.
— П-простите, если чем-то вам помешал. — Потомок мелкими шажками двинулся в сторону выхода, но взгляд этого демоненка так и стоял перед глазами. А потом произошло нечто из ряда вон выходящее. Стакан полетел на пол, Хайн — следом, схватившись за спину. Он дико кричал, пытался уползти в укромный угол, скрыться. Жжение усилилось. Хайн был в панике. Существа посбегали с кухни и только один, самый высокий, с короткой ассиметричной стрижкой, явно неформал, не отвернулся. Предложил помощь.
Адольф с трудом смог кивнуть и Аллей Суонн стремглав помчался к кабинету Вернера. Постучал, не дожидаясь ответа, влетел в кабинет и предстал запыхавшимся перед Координатором.
— Там... плохо с мальчишкой. Он сказал бежать сразу к вам, сам не может.

0

9

Когда за Потомком захлопнулась дверь и затихли шаги в коридоре, Вернер шумно выдохнул и грузно опустился в кресло, спрятав лицо в ладонях. С Адольфом было невероятно сложно работать, уж слишком он был зубастым и колючим. Нет такого зверя, что не отзывался бы на ласку, вот и Потомок понемногу оттаял, но все еще был настороже, вынуждая и Координатора держать нос по ветру. Ситуация с братом Августа портила Северину все графики и статистику, он умудрился встрять костью в горле везде, в любом деле: перебежал дорогу Дому, связался с людской полицией, да еще и вбил себе в голову, что ему каким-то образом навредил Крамер. Стоило как-то отвлечь Адольфа от этих мыслей, да вот только ангел еще не подобрал нужного крючка. Страшно хотелось выпить, но следовало еще проверить парочку распечаток от Адлера, да убраться в кабинете...

- Так. Тихо. Кто кого послал и кому плохо?
   Шестое чувство, пресловутая "чуйка" молчала, Вернер не рассчитывал, что к нему на ночь глядя ворвется нечто растрепанное и юное, благоухая растерянностью, испугом и жасминовым чаем, и начнет лопотать о некоем чрезвычайном происшествии. Новость поначалу никак не желала вязаться с младшим Миттенхайном, ведь он был здоров, когда уходил, ну не могло же с ним произойти что-то страшное всего лишь за час! "А вот и могло." - замогильным тоном не согласился сам с собой Координатор и, встряхнув парнишку, поспешил за ним, на ходу пытаясь выяснить, о ком же он говорит.
   На кухне было на удивление пустынно. И даже тихо, если жалобное поскуливание из темного угла можно назвать тишиной. В несколько шагов Вернер преодолел расстояние, отделявшее его от Хайна и осторожно прикоснулся к Потомку, следя за тем, чтобы нервный подопечный не вздумал снова выпускать когти. Юношу била крупная дрожь, он весь горел, это точно нельзя было списать на последствия банальной драки. Некстати вспомнились обвиняющие слова в адрес Дитера Крамера, сейчас они не казались чем-то иррациональным. Впрочем, от гневного ночного звонка уберегла следующая находка - под пальцами Вернера, ровно на том месте на спине, где до этого Адольф ощущал зуд, наливались два тугих валика.
- Пошел вон! - Рявкнул Координатор на испуганного Аллея, что все еще стоял, не решаясь уйти. Дверь за парнишкой захлопнулась мгновенно.
- Так, Хайн. Слушай меня внимательно. Тебе больно, я знаю, надо потерпеть немного...
   Кое-как ангел поднял на ноги Потомка, но не сделали они и двух шагов, как Северин сдался: не успеет он довести беднягу до медпункта, нужно было брать дело в свои руки. И от этого холодело все внутри, Вернер прекрасно знал, отчего так натягивается кожа...
- Держись за край стола, будет очень больно, но жив ты останешься.
   Избавленный от верхней одежды паренек был в мгновение ока уложен лицом в стол, смоченное в прохладной воде кухонное полотенце смахнуло со спины пот, зловеще сверкнул тонкий острый нож, отразив пламя зажигалки. Нечто рвалось наружу из Хайна, нечто живое и прекрасное, и рождению следовало помочь. Еще крепче прижав Миттенхайна к столу, Вернер сделал два глубоких надреза и, отбросив ставший уже ненужным нож, запустил в кровоточащие раны пальцы, осторожно вытаскивая наружу два плотно сложенных валика, два темных от крови крыла, что уже в следующую секунду расправились и беспомощно затрепетали, еще неподвластные хозяину.
   Теперь можно было выдохнуть свободнее и наконец-то прислушаться к самому виновнику торжества. Вернер улыбался, сам не понимая этого, все еще с удивлением глядя на то, как у грифона прорезались два нелепых крылышка. Рождение и смерть были чудесами, радостным и грустным, доступными людям и Существам, но у последних было еще одно, которого ждали едва ли не больше, чем дети - очередного дня рождения и подарков.

+1

10

Терпеть боль сил практически не было. Удивительно, как он вообще смог говорить. Всего несколько слов, произнесенных с явным надрывом, через силу, звучащие одновременно и смешно и страшно. "Вернер. На помощь", — сначала пробормотал, а потом уже выкрикнул Хайн. Он согнулся в три погибели, но еще мог сидеть на коленях, обнимая себя за плечи и наклонившись головой так, что лбом упирался в холодный кафель пола.
Парень попался талантливый, в том плане, что не стал задавать вопросов, а тут же выбежал за дверь и направился в крыло Координаторов. Он знал ориентир — в Доме служит всего один Вернер — поэтому у Хайна теплилась надежда быть довольно скоро обнаруженным. Он хрипел. Спазмы боли шли по позвоночнику, распространяясь по лопаткам, причиняя боль, от которой впору было кувыркаться в надежде попасть ногами по голове и потерять сознание. Пожалуй, это было бы наилучшим выходом в сложившейся ситуации. Адольф не умел терпеть боль. Он хватался за то место на спине, где должны были находиться лопатки, но вместо костей пальцы под тканью свитера нащупывали два тугих валика. Касаться их было еще больнее, чем упираться разрывающимся от мигрени лбом в кухонную плитку. Хайн закричал, сам не свой от испытываемых им сейчас ощущений. Потомок надрывался с минуту или две а потом рухнул на пол лицом вниз и вместо того, чтобы снова схватиться за собственные плечи, он выпустил когти и по кухне разнесся ужасно мерзкий звук. Один раз, затем еще раз. И снова, и снова. Материал пола превратился в крошево, а сам Хайн — в бьющегося в исступлении подростка, хотя на деле был самым что ни на есть мужиком.
Вместе с ним в ужас пришли и остальные, только реакция у них разнилась. Тод, хоть и был в ужасе ("лезет какая-то херь из спины, ты ж подумай!"), но испытывал в то же время какой-то особый вид мазохистского удовольствия. А вот Мортен окаменел и, казалось, он вообще не верит в реальность происходящего. Он тоже стоял, обнимая себя за плечи и таращился в стену.
Когда Хайн услышал приближающиеся шаги, он вздрогнул, предпринял попытку встать на ноги, но тело отказывалось ему повиноваться. Тогда он завыл. Это совпало с репликой его Координатора. Тот, очевидно вознамерившийся отнести подопечного в медпункт, поднял тело Хайна с пола, но они не прошли и двух шагов. Всю дорогу Адольф глухо рычал. Приступ боли на время отступил.
— Какое... терпеть, — он тяжело дышал, по лицу градом катился пот. — Какое...
Более связные мысли отказывались формироваться в речь.
— Не!.. — Адольф снова заорал, оказавшись лицом на кухонном столе. Он зажмурился, подчинился и схватился за края столешницы, мысленно дав Вернеру отмашку. От жуткой запредельной боли все органы чувств обострились и Хайн не в силах был фильтровать потоки информации.
Он хотел всего лишь сказать "не надо". Не сумел. Нож вонзился в плоть и тогда Адольф завопил так, что стены Дома вполне могли бы содрогнуться. Таких леденящих душу криков Северин наверное еще не слышал.
Стол тоже был безнадежно испорчен.
— Что... это? Что? Герр Вернер...
Но ангел будто его не слышал. Адольф повернул голову, осознав, что боль ощущалась теперь не так остро. Вернер улыбался. Окровавленный нож валялся на раскрошенной плитке. По спине хлопало что-то перистое.
— Перья?! — выдохнул пораженный Потомок. — П-перья? У меня?
Наверняка он был похож сейчас на беспомощного цыпленка. Стало ужасно стыдно и неловко, но одновременно где-то внутри ощущалась гордость. У него есть крылья.
— Герр Вернер, они... - Адольф с трудом подбирал слова. Он сел на столе, свесив ноги и обнял себя за плечи. — Какие они? Это правда крылья? Я... удивлен. Я же... герр Вернер, как это возможно? Чтобы вот такой атавизм - и проклюнулся? У отца такого точно не было, да и у Августа...

0

11

Удивление Адольфа Вернером разделялось на все сто процентов. Он и сам никак не ожидал, что у уже инициированного Потомка вдруг начался... второй этап? Координатор не мог припомнить ни одного подобного случая в своей практике, но, возможно, они встречались в других Домах, следовало на досуге заглянуть в архив и подать запросы на чужие личные дела. Ведь и василиск начал линять совершенно неожиданно для всех, так почему бы и грифону не отрастить себе парочку крыльев?
- Конкретно сейчас они очень мокрые. - Хмыкнул Северин, осмотрев спину подопечного, стерев кровь с его кожи и приняв решение таки добраться до медпункта. Крылья жутко мешались, норовя стегануть по лицу и закрывая обзор. Жутко хотелось схватить их и отвести в сторону, но именно сейчас как никогда был велик риск повредить неокрепшие косточки.
- Я удивлен не меньше... Впрочем, этот год полон неожиданных открытий, может, мы наконец-то подошли к следующей ступени развития, кто знает. А сейчас, Адольф, слезай. Обопрись на меня, если нужно, и пойдем. Надо тебя осмотреть в более подходящих условиях.

Медкабинет уже был в полной боеготовности, но все же вид залитого чужой кровью и похожего на мясника Вернера произвел впечатление. Миттенхайна укатили за ширму, оторвав от Координатора, последнего же пустили к Потомку только после объяснительной беседы, упаковыванию в чистый халат и выдачи перчаток.
- Не волнуйся, Адольф. Все показатели в норме, ты даже не болен ничем. Видимо, это действительно... хм, вторая ступень инициации.
   Организм Существ не мог справиться с обычными ссадинами, но прекрасно регенерировался буквально за считанные минуты в период инициации - природа или Бог позаботились о том, чтобы несчастные создания не страдали по нескольку недель, "наслаждаясь" болями от разорванных мышц, деформированных костей и взрезанной кожи. Так и сейчас - края резаной раны, хоть и оставались покрасневшими, но уже натянулись, стремясь срастись обратно. Небольшие, а по сравнению с ангельскими - даже миниатюрные крылья все еще подрагивали, но уже не предпринимали попыток распрямиться на весь размах и не посшибать с подноса инструменты. Медсестра безмолвно передала в руки Вернера губку и оставила Координатора наедине с Потомком, которому определено следовало прочистить перья.
- Со временем ты научишься управлять этим. Не думаю, что механизм отличен от любого ангельского или демонического, только... хм, да, на длинные перелеты можешь не рассчитывать, сразу тебя предупреждаю. Эй, хочешь посмотреть?
   Ухмыльнувшись, Северин нажал на крыло, сустав нехотя разогнулся, расправив и распушив перья. Несчастный Хайн сейчас всем своим видом напоминал совенка - как по окраске, так и по общей растрепанности.
- Ты в самом деле не ожидал ничего подобного?
   Вода в миске уже приобрела бледно-красный оттенок, пришлось сменить ее и продолжить протирать перья Потомка, попутно выправляя сбившиеся и вытаскивать те, что сломались в приступе бесконтрольного махания.

+1

12

— Что-что вы сказали? Вторая ступень? Звучит заманчиво, даже льстит немного. — Хайн поежился. Он никогда не мог согреться по-настоящему, для него все было едино — и апрельская морось за окном, и комнатная температура в лазарете. Сейчас ему очень сильно хотелось вернуться на кухню, где остался лежать на полу его свитер. И, хотя надежды согреться, надев его, почти не было, Адольф все же понимал, что с ним шансы не подхватить, помимо "второй ступени инициации" еще и простуду все же выше, чем без него.
Гусиная кожа выглядела не очень достойным Потомка грифона. К тому же, Вернер видел его обнаженным, пусть и со спины. Это невероятно смущало, но в то же время на самой кромке сознания нет-нет, да и пробивалась крамольная мысль "а ведь Ноа меня уже таким видел". Если Мерцу — к которому до сих пор было непонятно как относиться — можно было наблюдать за Хайном просто так, то почему такое не будет позволено Вернеру? Ангел хотел помочь, как-никак он был и оставался Координатором.
"Координатор, который меня резал" — Хайн встряхнулся, словно мокрая собака и попробовал заглянуть себе за спину — хотелось увидеть крылья. И верно: маленькие, по сравнению с крыльями того же Крамера, слабенькие, неподконтрольные своему владельцу. Они были словно вторым "я", обретшим свое материальное воплощение, пугали. Но в то же время ими почему-то хотелось гордиться — искренне, всеобъемлюще, вопреки всем косым взглядам и злым демоническим языкам.
— Раны почти затянулись, — несколько растерянно произнес Адольф, поджав губы и посмотрев на Вернера. — Так и должно быть, да? Когда у меня появились когти, то пальцы не чувствовали боли... герр Вернер, а как у вас было? Ну, — Хайн смущенно фыркнул. — В смысле, крылья? Как у вас появились крылья?
Он выслушал новости насчет своих новых крыльев и отчего-то захотелось улыбаться. Он сможет летать. Да, недалеко, но сможет. Он не бесполезен!
Боль тем временем не исчезла совсем. В области лопаток сохранялось еще болезненное жжение, но Потомок знал, что очень скоро неприятные ощущения уйдут. Но на всякий случай решил на спину пока не ложиться и несколько ближайших дней спать только на животе.
— Ай-ай-ай-ай! — Когда палец Вернера коснулся крыла, по его суставам прошел неприятный холодок. Все существо восставало против подобного отношения к себе. Грифон внутри Хайна хотел цапнуть ангела — несерьезно, в назидание — и тем самым показать, что размер крыльев не имеет большого значения. Адольф еле удержал в себе инстинкты. Он сначала глухо зарычал, но потом зафыркал. На Вернера же посмотрел укоризненно.
Крылья же затрепыхались, почуяв недовольство носителя. Хайн еще не привык считать их частью себя.
— Мои крылья! — воскликнул он и затем уже нормальным  голосом продолжил. — Герр Вернер, ну вот давайте без этого. Вы меня итак резали, а это было очень больно, если хотите знать.
Пришлось неохотно развернуться к Координатору спиной, когда он чистил Адольфу перья. Хайн расслабленно улыбнулся, изобразил довольное урчание. И ему, и крыльям процедура нравилась.
— Да уж, не ожидал - это еще очень мягко сказано! — фыркнул он. — Хотя, признаться, я и когтей-то особенно не ждал... похоже, природа меня не особенно и спрашивала, чего я хочу, а чего нет. Но крылья, герр Вернер! Крылья! Это очень-очень круто! — Из него посыпались детские вопросы. — А они линяют по осени? А чистить их надо? А насколько высоко я могу летать? А как долго?..

+1

13

На вопросы о днях давно минувших Вернер лишь многозначительно хмыкнул, решив оставить подобные истории на потом. Он был из тех, чья инициализация прошла без вмешательства извне, его крылья какое-то время воспринимались как наказание, а не подарок. Легко было восхищаться чужими перьями, когда не имеешь своих, со временем же восприятие меняется.
- А по тебе и не скажешь, что ты такой неженка. Не жалуйся, Миттенхайн, впереди еще много ран и синяков, придется потерпеть.
   Наконец-то перья были очищены, а Потомок замотан в казенный халат, выданный медицинской сестрой по первому требованию. Одалживать юноше свой пиджак Вернер не стал, во-первых, тот был весь заляпан кровью и нуждался в химчистке, а во-вторых, пока Адольф не научился скрывать свои крылья, толку от пиджака не было бы все равно.
- Эй-эй, потише, юный грифон, не спеши! Чтобы летать тебе нужен калибр побольше...
   С тихим шелестом материализовались за спиной Координатора два белоснежных крыла - гордость любого ангела. Встав рядом с Адольфом он расправил одно из них, чтобы Потомок мог наглядно увидеть разницу.
- Это простая физика, на самом деле. Есть что-то... неестественное в самих Существах, но все мы подчиняемся большей части законов этого мира. У альбатроса крылья больше, чем у голубя, но и летает альбатрос на большие расстояния без приземлений. Трудно сказать сейчас,  будешь ли ты держаться в воздухе или нет, но мы это обязательно выясним. Сейчас же я должен рассказать тебе технику по уходу и правила конспирации...
   Следующие полчаса Северин посвящал вторично инициированного Потомка в тонкости и трудности бытия крылатым созданием. Как и чем чистить перья, плановые осмотры, средства для обработки маховых перьев, средства от клещей и блох... Глаза Координатора блестели, эта часть воспитания была ему знакома до последней ноты, в отличие от когтей и зубов, коими щеголяла гораздо меньшая часть зарегистрированных в Домах по всему миру. Как расслабиться во время сна, как занять себя настолько, чтобы перестать думать о крыльях и позволить им исчезнув, завершая период инициации - все это нужно было проговаривать, даже если большая часть этих знаний постигалась интуитивно.

Отредактировано Северин Вернер (19.10.2014 16:56:15)

+1

14

Все-таки Вернер был образцовым Координатором и порядочным человеком: не обсмеял Адольфа за глупые вопросы, которыми тот обсыпал его словно горохом из рогатки, а где мог, отвечал, а где ответов не было — многозначительно хмыкал. Может быть, он не хотел отвечать на какие-то вопросы, например, про собственную Инициацию, но тут уже с него взятки были гладки. Не мог Миттенхайн влет стать совсем своим, ему еще предстояло пережить неопределенный по времени период "птенца", то есть подопечного. А настаивать на ответе попросту не решился, боясь, что ангел взрежет его еще раз.
На упрек в мягкотелости Хайн только недовольно скривил губы.
Когда Вернер материализовал свои крылья, Потомок грифона буквально остолбенел и несколько секунд не мог вымолвить ни слова: настолько его впечатлил их размах и практически идеальная белизна. За свои крылья тут же стало обидно: как так, почему у Потомков таких нет? — но потом все недовольство пропало. Адольф неосознанно подался вперед, протянул руку и осторожно провел ладонью вдоль перьев, восхищенно выдохнув что-то вроде "ну ничего себе!".
И подумать только, пол-Дома ходило с точно такими же белоснежными крыльями! Адольф тут же задался целью ощупать и обнюхать как можно больше белокрылых сверхъестественных созданий. Уж очень интересно было грифону внутри него узнать, а существует ли разница между отдельными представителями крылатой братии ангелов в запахе их тел и мягкости пера? На лице же отразилась смесь детского какого-то любопытства и эмоции, какая появляется на их лицах во время раздумки над каверзой.
— Здорово... — прошептал впечатленный Хайн и поднял взгляд на Вернера. — То есть, вы ненавязчиво говорите мне что я голубь?.. Забавно. — Он улыбнулся, сложил ладони на коленях. — Простите мне мое любопытство. На самом деле я ненавижу летать... просто размечтался.
За следующие полчаса он не смог и слова вставить. Северин посвящал своего воспитанника в секреты ухода за перьями, что бесконечно смешило самого Адольфа, крайне забавляло Тода и вызывало пока еще терпимую тихую ненависть у Мортена, который лишился крыльев после побега из чумного изолятора еще мальчишкой.
Адольф на каждый совет смешно кивал, жадно слушал и не задавал вопросов. Он понял вдруг, что с какой-то частью Дома все-таки постепенно примиряется. Вернер, несмотря на бесконечную грызню, ему нравился. Август работал неподалеку, Рейвен ошивался рядом с ним, к тому же тот забавный Связист приглашал на чай в свой импровизированный кабинет на чердаке...
Вздохнув, Хайн поднялся с места.
— Мне надо все это записать, а то честное слово, забуду все это... — он зябко повел плечами, потеплее кутаясь в предоставленную одежду. Вид при этом Потомок имел растерянный и смущенный. Ему вдруг стало стыдно за восхищение, которое вывалилось на Северина без права на отказ. — Спасибо вам за все, герр Вернер. Думаю, мы еще встретимся...
С этими словами Адольф покинул медицинский кабинет и быстрым шагом направился в выделенную на время нахождения в Доме комнату.

Сутки спустя Тод Рэнсон, получив свободу от крыльев, вовсю развлекался. Утром он перебудил все крыло с недавно инициированными Существами издавая ужасные звуки, больше похожие на рык дикого животного. Потом с гиканьем пронесся до кухни, где схватил сковороду и отбивочный молоток для мяса и стал бить по металлической поверхности словно в набат. Потом он, подрастеряв силы, залег в своей комнате до обеда, а ровно в полдень пулей вылетел к главному входу, сшибая по пути все недвижимое: кадки с цветами, статуи и зазевавшихся Существ, вызывая своими действиями шквал негодующего шиканья.
— Сам в хуй себе свистни, усек?! — Сев на перила лестницы, Рэнсон выбросил в верх руку и с победным выражением лица проехался до низа. Слова были адресованы незнакомому Координатору, выбежавшему на шум и попросившего вести себя поспокойнее.
У Рэнсона не стояло в планах выслушивать нравоучения от безразличных ему людей. Но далеко уйти ему не дали. Уже внизу его ненавязчиво скрутил высокий мужчина-демон с неопределенным возрастом на решительном лице и настойчиво намекнул, что раз Тод не желает вести себя тихо, то ему будет лучше уединиться и подумать над своим поведением.
— Выпусти меня! Выпусти! Быстро! — Орал Тод, пока его вели в подвал. Но его не слушали. Закинув Потомка в одну из камер, мужчина удалился, спросив перед уходом о личности его Координатора.
— Северин-мать-его-Вернер! — Выбросил Рэнсон, с демонстративно поднятым вверх подбородком складывая руки на груди и садясь на чистые простыни.
Мужчина ушел, оставив его в полной неизвестности.

+1

15

Несмотря на все предупреждения и готовность к трудностям, Вернеру пришлось нелегко. Потомок с темным прошлым, расщеплением личности и ужасными манерами свалился на голову неожиданно и внезапно, он же бросал своеобразный вызов Координатору - сможет ли тот вернуть заблудшую овцу в стадо или же сдастся, оставляя Существу лишь считанные дни до ликвидации. Наставник женевского Дома четко обозначил границы, за которые Адольфу категорически не рекомендовалось заступать, ведь в противном случае его не спасут ни вмешательство Вернера, ни особое положение старшего брата. И вот теперь Миттенхайн всеми силами старался испортить впечатление о своей персоне и подставить Координатора.
- И что за концерт ты устроил сегодня, Хайн?! - С едва сдерживаемым гневом процедил Северин, закрыв за собой дверь подвальной камеры и скрестив руки на груди. После рассказа о приключениях Потомка ужасно хотелось выдать ему оплеуху, а еще лучше - пересчитать ребра, чтобы он хотя бы пару дней сидел ниже травы. Увы, сейчас эта возможность была упущена.
- Тебе что, двенадцать лет? Ты уже здоровый мужик, хватит вести себя как младенец и верещать по любому поводу! Где твои таблетки?
   Миттенхайн должен был ежедневно принимать лекарства, это было одновременно и лечение, и профилактика приступов. Ангелу хотелось верить, что они подавляют  сторонние личности Адольфа, но кроме него никто не мог дать ответа на этот вопрос. Хотя нет, судя по поведению, это был как раз не Адольф, а та его сволочная часть, что нынче носила имя Тода. До чего же неприятно было осознавать, что в любознательном и наивном Хайне может жить и вот такое скользкое, мелкое и сволочное создание. И если бы существовал способ навсегда блокировать или удалить эту часть - Северин бы подписал свое одобрение не раздумывая ни минуты, потому что действия Тода и в самом Вернере будили нечто темное и деструктивное, то, от чего необходимо было защититься любой ценой - не столько для блага других, сколько ради самого себя.

+1

16

Приход Координатора мог бы быть более полезным для них обоих, если бы он прямо с порога не начал орать. Тод, услышав гневный возглас, отлепился от стены, к шершавой поверхности и прохладе которой уже успел привыкнуть, повернулся вполоборота, приветственно ухмыльнулся. Даже честь отдал, изобразив одной рукой головной убор, а другую приставив к виску.
В самом деле, если у этого мужчины в расцвете лет именно такой подход к своим воспитанникам, то не было ничего удивительного, что их у него так мало. Вряд ли эти несчастные шли под его опеку добровольно. Скорее всего, их родителей заставляли или же у новообращенных попросту не было выбора.
Рэнсон выставил вперед согнутую в колене ногу, облокотился и насмешливо склонил голову набок.
— Невкусно? — осведомился он, растягивая "у" и вложив в одно-единственное слово весь яд, на который был способен. — Вам антракт или одно из действий не понравилось?
Вопросы Вернера носили скорее риторический характер и в ответах не нуждались, но ой как Рэнсону хотелось ответить на каждый из них! Конечно, он вряд ли смог удивить своего (Адольфа, мать его дери, Адольфа!) Координатора какой-нибудь поведенческой девиацией или неожиданным фортелем, выкинутым просто так, на потеху. Забавы ради. Но все-таки с этим лучше было повременить, раз Вернер настроен настолько серьезно.
Настолько серьезно, что при неблагоприятном исходе этой встречи Адольф рискует не досчитаться ребер.
— Мне было двадцать четыре когда я помер, — Тод облизнул губы, продолжая гадко улыбаться. Взвинченность Вернера его заводила. — Так что прикрыли бы рот. Уважение к покойному, все такое. Этот, чтоб вы знали, Дом ужасно скучное место!
Рэнсон скривил губы, досадливо прищелкнул языком.
— Развернитесь ко мне спиной и спустите штаны, — сказал он, вставая, но тут же опустился на кровать. — Тут напротив двери есть окно. Между стеклом и рамой есть щель. Так вот, куда вам начнет от нее задувать — там и хранятся ваши таблетки.
Паясничать ему довольно скоро надоело, да и Вернер не поддерживал начинавшееся было веселье. Тод прислонился к стене правым плечом, сложив ладони на колени и смотря на ангела как на слабоумного: устало, с немым укором.
— Не хотите? Досадно. Короче, объясняю популярно: кончились. Знали б вы, как противно быть запертым в этой черепной коробке! У Хайна уйма мыслей, уй-ма, и все-то ему хочется объять, обонять и потрогать. А я не могу так, меня это бесит. С вашими таблетками никакой жизни не стало. А вы мне, между прочим, обязаны за Крысолова. Так что хуй вам в рыло, а не таблетки!
Ему было интересно, когда Вернер сломается. Он намеренно провоцировал ангела, своими словами хотел дать понять: не весь Адольф примирился с Домом и нахождением в нем.
Тод состроил похотливое выражение лица, высунул изо рта кончик языка и легко боднул воздух.
— Покажите же мне, что значит быть настоящим мужчиной.

+1

17

Щенок еще и наслаждался своей выходкой, словно она действительно была чем-то выдающимся - провокация, что была бы почти успешной, если бы Адольф... нет, Тод, продолжил бы в том же духе.
- Не особенно-то ты мертв, как мы видим. - Хмыкнул Координатор, невольно хмурясь и пытаясь уцепиться за мелькавшую в сознании мысль. Тоду было двадцать четыре, Адольфу тоже. Совпадение? Или же зыбкий разум Хайна невольно "примерил" на себя Тода, когда пришло время? Увлекшись своими размышлениями, ангел совершенно не обращал внимания на гудение Потомка, подмечая лишь движение его губ и перемещения тела. Адольф прятался за этой личностью, как за щитом, это уже было понятно, но почему? Неужели провокационные действия Тода действительно могли спасти их обоих, заключенных в одной голове?
- Поздно тебе мужчиной становиться, ты же уже мертв, не забыл?
   Вернер сделал несколько шагов и очутился напротив Миттенхайна, оперся спиной на стену и так и застыл. От Потомка его отделяло всего два метра, не так уж много, но и не так уж мало, достаточно, чтобы говорить по душам, но недостаточно для создания извращенной интимной обстановки.
- Не закончились. Думаю, ты однажды тайком влез в его сознание и просто спустил лекарство в унитаз. Дешево и сердито, да, Тод? И все же, почему из всех мертвых музыкантов в целом мире Адольф решил считать себя именно Тодом Рэнсоном? Вы были знакомы? Были любовниками? Или же это он убил тебя и теперь мучается чувством вины?

Отредактировано Северин Вернер (27.10.2014 19:12:21)

+1

18

Все-таки Вернер был бы забавным Существом, не будь он настолько занудой. Конечно, сложно было бы исправить горбатого ангела его же могилой — это не отвечало интересам Тода в настоящий момент, да и для Адольфа потеря Координатора вряд ли могла бы сказаться спасительно. Но честное слово, выводить из себя он научился не хуже Рэнсона.  Скорчив крайне кислую мину при словах "поздно" и "умер", Тод отлепился от стены и скандально упер руки в бока.
— Мертв, да не совсем, герр Зануда. Сами говорите, что я не особенно мертв, как вы поглядите. А мои слова против ваших не аргумент, ведь так? Вот и получается, что вы сами себе противоречите. То считаете меня мертвым, то нуждаетесь во мне. Вот не было бы меня — и убивал бы себе Крысолов спокойненько.
Высказавшись, Тод почесал переносицу и тут же пораженно уставился на сделавшую это руку. Он не сразу понял, что совершил действие неосознанно, что вступили в силу привычки тела Адольфа. Несколько секунд Рэнсон просто сверлил тыльную сторону правой ладони, держа ее перед на коленях.
— Твою же блядь налево, а. — И сокрушенно покачал головой. — Рассинхронизация головы с телом. Хуево быть Миттенхайном.
Координатор расположился у стены напротив. Он находился одновременно близко и в отдалении, лишая Рэнсона возможности совершить поползновения в его сторону. Нельзя было ему даже на ногу наступить, не прилагая для этого усилий.
Тод прищелкнул языком и встал. Его простой разговор не устраивал. Он жаждал провокации, проявления внутренней силы. Ему хотелось узнать Вернера поближе. Подойдя к ангелу, Рэнсон опустился на колени и потерся щекой о его бедро, обнял ноги руками. Потом с силой втянул носом воздух. А после и вовсе разжал хватку, встал и принялся обнюхивать Координатора: шея, грудь, руки.
Закончив, он фыркнул и положил руки Вернеру на плечи.
— Вы вкусный. С точки зрения Потомков и вообще. — Тод улыбнулся, возвращаясь к теме разговора. — Вот поэтому я и не люблю таких, как вы: вечно все портите. Герр Зануда, вы тут старший, но за вашу догадливость я должен угостить вас выпивкой, как только выйду отсюда. Вы угадали. Я принял одну на пробу, а потом выкинул оставшиеся, но не в унитаз, а в папку для бумаг и положил ее на самом видном месте. Хайну и в голову не пришло искать свои лекарства в кабинете, который его пугает и куда ему вход закрыт.
Тод приблизил лицо к лицу Вернера почти вплотную. Улыбка не сходила с его губ. Голос растягивал гласные.
— А он ничего не решал. Это всегда делал кто-то другой. Мать с отцом, Август, Богарди... понятия не имею, откуда я тут. Знаю только, что сдох по приказу ваших Ищеек, не совершив ни единого преступления. Даже наркоту не толкал, оцените, насколько я чист!
Рэнсон рассмеялся.
— Да что вы говорите: любовниками! Хах! Вот умора! — Он щелкнул зубами. — Нет, все не то. Хотя, я был бы рад, окажись он причиной моей смерти.
Отлипнув от Координатора, Тод с разбегу прыгнул на кровать, перевернулся на бок, подпер голову рукой и вновь обратил взор на Вернера. Голос был непривычно серьезным.
— Мы дружили, хотя он так не считал. Я... я любил его. Но он все время бегал. Я его защищал, помогал решать мелкие проблемы. Давал денег, если он нуждался, а такое часто случалось. Я учил его всяким вещам, ну там, что с чем соединить надо, чтобы рвануло получше, соединения, химия органическая и не очень. Он переживал и мучился когда я подох, ваша правда. В его голове ведь не я один, труп. На его голову упал этот демон с его опытами, тогда и появились мы с Мортеном. Хотите, чтобы я жил с вами в мире — сотрите их с лица земли. Или узнайте, что там с моим делом. Меня убили, Вернер, и я не намерен спускать это Дому просто так.

+1

19

Из кожи вон лезть, но привлечь внимание. "Вот он я, живой!" - кричала каждая выходка Тода, пусть он и сам этого не осознавал до конца. Его можно было даже пожалеть, если бы не отвратительнейший характер. На мгновение Вернеру показалось, что Тод наконец-то поддался "истинной" личности, что Адольф наконец-то смог продавить свою "защиту", но увы, это было лишь миражом, случайностью, на которую нельзя было опереться. Северин разочарованно выдохнул.
   Когда человек в теле Потомка протянул к нему руки, ангел замер, едва сдержавшись от того, чтобы брезгливо не отбросить Хайна назад, к постели, прервав контакт. Но это все же был Адольф - тот, кто с восхищением и опаской взирал на картины и бесконечные книги в библиотеке, кто жался в комок в кресле кабинета, кто так стремился доверять хоть кому-то и сам пугался своих порывов, тот, чья кровь омывала ладони Северина, когда он вытаскивал на белый свет неокрепшие еще крылья... Да, определенно, с нынешней причудой можно было смириться. На время. А пока оставалось лишь молчать, изображать из себя статую и смотреть живому мертвецу в ясные глаза.
- То есть, и ты тоже причастен к тому, что Адольф такой дерганный и беззащитный. Вместо того, чтобы научить его быть самостоятельнее, ты просто пошел легким путем и тоже стал решать за него, как и все прочие. Да, не везет парнишке на знакомства.
   Освободившись от внимания Потомка, Северин поправил воротник рубашки и одернул рукава. Стало легче.
- Мортен? - Сдержать удивления не удалось. Имя было смутно знакомым, что-то теплилось на грани сознания, что-то далекое, но определенно важное, связанное с этим именем... И оно тоже теперь как-то относилось к младшему Миттенхайну. Прелестно. Самый проблемный "птенец" в гнезде Вернера раз за разом оправдывал свое звание.
- Демон с опытами... А, ясно. Да, Адольф упоминал об этой части своей... биографии. Более полную информацию о Тоде Рэнсоне мне принес Август. Значит, это дело должно быть где-то в архивах. Я найду и займусь им, если ты обещаешь вести себя прилично, Тод. Здесь шуметь можешь сколь угодно, но в жилых помещениях от тебя не должно быть проблем. Я ухожу. Можешь дать мне ответ сейчас или же завтра утром. Ночуешь ты сегодня здесь, без вариантов.

+1

20

Тод считал упрек Вернера несправедливым, о чем не замедлил ему сообщить. Скандально уперев руки в бока, он показал Координатору язык, после чего — средний палец.
— Весь ваш Координаторский сброд только тем и занят, что решает за молодняк, как ему жить. Туда не ходи, сюда не ходи, сиди потише, авось скоро сможешь быть самостоятельным. Пф! Шаткость ваших позиций очевидна всякому, кто хоть сколько-нибудь имеет мозг. У вас из аргументов только возраст. Может, опыт еще. Не везет парнишке, — передразнил Рэнсон деланно-сожалеющий тон Вернера. — Ему с вами прежде всего не повезло. Пытаетесь лишить его идентичности накачав наркотой! Хороший вы Координатор, ничего не скажешь!
А Вернер тем временем открыл в своем подопечном третью ипостась. Тод рассмеялся, видя его минутное замешательство. Похоже, имя младшего из братьев Богарди было ему не понаслышке знакомо. Если после их разговора он ломанется в архив выяснять, не тот ли это Мортен, который умер три года назад, это можно будет счесть в определенном смысле победой. Не Рэнсона, но невинно убиенного демона.
— Мортен, Мортен, — не без удовольствия покивал Тод, не став вдаваться в подробности его биографии. — Он вроде тоже вашим был?
Но Вернер не зря считался среди Координаторов ценным специалистом. Он сумел завладеть вниманием Рэнсона, сообщив ему о намерении покопаться в архивах и посмотреть его дело. Тод перестал улыбаться. На несколько секунд он потерял какое-либо внешнее сходство с собой прежним, обретя вмиг лицо Адольфа.
— Хрен с вами, — он буквально заставил себя взглянуть Вернеру прямо в глаза. — Соглашусь. До тех пор, пока не получу в руки свое личное дело.
Координатор, получив ответ, ушел. Тод перевернулся и лежал вниз лицом минут двадцать. После чего перевернулся на спину, подложил руки под голову и уставился стеклянным глазом в потолок.
— Все-таки вы неисправимый идеалист, герр Вернер. — Сказал он, закрывая глаза.
На удивление заснуть получилось довольно быстро. Утром его отпустили и он, успев зайти в кабинет Вернера, забрал остатки таблеток, предназначенных Адольфу и, домчавшись до выделенной ему комнаты, кинул их на стол, а сам с разбегу приземлился на кровать.
Очнувшийся через несколько минут Адольф удивленно вертел головой, пытаясь понять, почему от него пахнет подвалом. Потом встал, переоделся и побрел в библиотеку.

+1


Вы здесь » Практическое Демоноводство » Архив эпизодов » 16.04.2013 Имаго


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC